ОСКВЕРНЕННЫЙ ТОБОЮ

— Чонгук~а, я хочу пить, — сквозь сон произносит Тэхён, поворачиваясь набок и лениво накидывая руку вместе с бедром на тело Чона, тем самым, разбужая демона. Чонгук привык к этому «водяному " будильнику с утра. Если сравнить прошлого Всадника страха Чон Чонгука и нынешнего, то можно не на шутку удивиться. Как только французский крендель появился в жизни, видимо, слишком насыпал мозги демону сахарной пудрой и сгущёнкой. Но Киму такой Гук нравился немного больше. Хотя, оба нравятся. Кнут да пряник, как говорится. Солнечные лучи слепили итак закрывшиеся веки Чона, но все же, отчасти, заставили подняться. После вчерашней их насыщенной ночки, элементарные движения давались слишком тяжело. Но, дабы угодить своему сладкому мальчику, Гук переборит всё. Наконец, он поднимается. Правда, только садится, склонив голову и практически уносясь обратно в сон. Но это не случилось, потому что чей-то, а точнее тэхеновский лёгкий пинок ногой в спину тут же пробудил эмисара: — Да-да, иду. — Мычит Чон, босыми ногами шумя по ламинату. — Давай быстрей, иначе от засухи я начну плеваться песком. Слышать такой низкий и сонный кимов голос доставлял одно наслаждение. — Есть, сир. — Не сдерживаясь, Гук шлёпает любимого по попе, что так красиво валяется и тонет в простынях. В ответ он слышит лишь детское одобрительное мычание. Улыбаясь себе, словно самый счастливый демон на свете, Чон направляется на кухню. Свет включать нужды нет. Лёгкие солнечные лучи итак освещали половину комнаты. До сих пор не может привыкнуть, что он сейчас у Тэхёна дома. Но обстоятельства этого требовали. После беготни с братом и Чимином, им пришлось быстро переместиться по номерам. И тогда Тэхён предложил идею переночевать у него. В голове всплывает смущенное выражение француза. Но Чонгук знает, что его крендель не тот, кем кажется. Тоже ж, невинная овечка прям. Но Тэхён переживал не за себя, а из-за того, что запах Чимина пропитался в его квартире, и будет в какой-то мере отвлекать и напоминать о плохих последних событиях. Однако, выветриться за время он тоже успел. Тем более, Чон уже пометил территорию собой. Прошаривая холодильник, аккуратные пальцы хватают холодную бутылку с водой. Пластик успел овлажниться и слегка намочил чонову ладонь. Вот он открывает крышку, в целях налить ее в стакан. Но не получается. Из дальней комнаты доносится крик: — ЧОНГУК! Следом: — Не трогай меня! Озарение доходит спустя несколько минут. Роняя под рукой стакан, что разбивается вдребезги, Чон за считанные секунды оказывается в комнате. Глаза панически пробегаются в поисках любимого. Тжхеновы глаза в испуге выпучены, а сам он зарылся в одеяло, выглядывая. Следуя по их направлению, Чонгук что-то или кого-то ищет. Взор падает напротив. Чья-то массивная фигура в чёрном плаще стояла спиной, оцепенев на месте. — Ты кто такой?! — угрожающе выкрикивает Гук, приближаясь, чтобы развернуть лицо чужака. Но не успевает он коснуться незнакомца, как демон исчезает с помощью телепортации. Лица разглядеть не удалось. Да, это был демон. Это оба проанализировали из-за черной блестящей пыли, остатки которой до сих пор витали в воздухе. — Дьявол! — сквозь зубы цедит эмисар, подбегая к Тэхёну. — Ты в порядке? Чонгук беспокойно касается Кима, пальцами бегая по всем частям тела, проверяя, не навредили ли. — Д.да, — испуганно выдыхает Тэхён, выпуклыми глазами ища спасения в чоновых. — Кто это был? Дыхание восстанавливается лишь после любимых объятий. В руках Чонгука хорошо. Спокойно. — Не знаю, он был в маске. Я не успел разглядеть. — Поглаживая кимовы плечи левой ладонью, чернильные пальцы правой ласкают шелковистые волосы, успокаивая. — Но как он телепортировался? Ведь…наши кулоны и ваши цепи… Их не должно быть больше ни у кого. Тэхён в недоумении. Растерян. Напуган. — И…п…почему именно в мой дом? А вот до этого вопроса Чонгук ещё не дошёл мысленно. Теперь ему самому стало страшней, чем было до этого. На его французского кренделя кто-то охотится? Эта мысль волдырями заставила покрыться коже, вызывая злые импульсы внутри. — Не знаю, но обязательно узнаю. — Малиновые губы нежно целуют кимову макушку, продолжая обнимать крепкими руками хрупкое тело и слегка покачиваясь из стороны в сторону. Недолго думая, черные глаза озоряют пустоту, наполняясь блеском: — Не знаю кто он, но явно тот, кто боится меня. А если нет — то будет. — Прошептал Чон. Ещё одна загадка, которую нужно отгадать. Ещё одна проблема. Осталось два дня… 🌑🌑🌑 Вот и день насмарку. День, который Намджун просто упустил, из-за этого паникера Сокджина. Оставил бы его одного, лишь Вселенная знает, чем бы это закончилось. Ещё и в таком неадекватном состоянии. В последнее время адекватом в жизни Намджуна и не попахивает. Особенно сегодня. Вместо того, чтобы приготовить что-то на завтрак, Джун из принципа забросил все и пошёл пялить в телевизор, пока великий Сокджин искал способ выбраться из дома. Кажется, даже один раз он все-таки выпрыгнул из окна. Но, видимо, осознав, что в этом нет смысла, модель вернулся обратно. Вот только Джун этого не заметил. Наверное, есть какой-то черный вход через балкон. Кнопки на пульте уже устали перескакивать с канала на другой. Ещё немного, и цифры на резине сотрутся. — Ащ, пофиг. — Утомляясь, демон откидывает пульт подальше и останавливается на каком-то канале мод. На секунду Джуна охватывает чувство дэжавю, словно он уже видел это. Пальцами протирая щёки, голова эмисара устало опрокидывается на диван. Про сон он вообще забыл за эти несколько дней. Интересно, как парни поживают? Нашли ли что-нибудь? Волна неприятного зуда волнения прошлась по организму. Надо кончать с этим Джином и валить к своим другим нерешённым проблемам. Глубоко выдыхая, Намджун мысленно даёт себе пощёчину, за то, что выглядит сейчас таким жалким и беззащитным. Минуты три он сверлит взгляд на потолок, как вдруг голос ведущего отвлекает его уже глубоко закопанные мысли: — К релизу новой корейской дорамы «Эйфория " был выпущен журнал, где рассказываются все секреты съёмок и интересные факты актерского состава сериала, — кучерявоволосая брюнетка вовлекательно рассказывала новости недели, фальшиво улыбаясь и шевеля губами в микрофон. Намджун было уже погружался в сон, периодически вздрагивая, но глаза раздражала внезапная яркая вспышка, появившаяся на экране. Девушка продолжала речь: — Сняться фотомоделью для обложки журнала, компания предоставила честь известной всемирной модели — Ким Сок Джину, который так же посетит пресс конференцию в роли гостя. (Фото) (загрузите ресурс)  Пурпурно лиловые оттенки приятно скользили по глазам, успокаивая. Сам фон обложки, по мнению Намджуна, был очень удачно подобран для данной тематики. В этих цветовых гаммах хотелось раствориться. А ещё больше… Хотелось раствориться в этом идеально красивом лице. В очередной раз демон убеждается, что такой природного превосходства он не видел нигде. Сейчас он чувствует себя тучкой, которая странствует в мире розовых нежных облаков. Туда тянет, манит своей сладостью и лёгкостью. Аж спать перехотелось. Пока ведущая далее что-то рассказывала, Намджун решил воспользоваться моментом: — Эй, всемирный красавчик! — выкрикивает он по окрестности зала — Тебя тут по телеку показывают. Почему-то, он подумал, что Джин на это купится. Глупая задумка, конечно, приманить его таким образом. Демон уверен, что для модели это обычное объявление и он слышит подобное каждый день по телевизору. А интернет так вообще небось кипит его мордашками в рамках. Но все же, уши обостряются и слышат лёгкие шаги по деревянным ступенькам. " Мило» — подумал про себя Джун. " И глупо «. Сокджин уже оказывается где-то за углом комнаты. Тёмная шелковая макушка выглядывает, любопытными глазами смотря в экран. Оборачиваясь, Намджун снова ослепляет своими детскими ямочками. Глаза Джина переливаются светлыми фонариками, отображая экран телевизора. Затем взгляд падает на дьявольские глаза, что погружают все вокруг в темноту, оставляя лишь свои очертания. Не вылезая из угла, Джин произносит: — Чего уставился? Немного даже грубо получилось. Милые ямочки с нежных щёк тут же исчезают. — Да удивляюсь что-ли. Соизволил спуститься из своего дипрессивного комнатного ареста. Падать в этот раз в обмороки не будешь, надеюсь? — вскидывая бровь, цокает Джун, поднимаясь с места. Да, хочется приблизиться к этому человечишке и подразнить своим грозным видом, но настроения и сил на это не хватает. Поэтому, игнорируя все ещё запуганного ёжика в кустах Кима, что пятится назад, щупая стену, Намджун просто направляется на кухню. Он жутко проголодался. — Только я одного понять не могу, — открывает демон холодильник и глазами ищет что-то съедобное. — Почему на обложке к дораме стоишь ты? Разве, не главные актёры должны привлекать внимание? — рука тянется к овощам и мясу. Насколько Джун помнит, Джин любит пибимпап по утрам. Непонятно, конечно, что из этого выйдет, но попытаться стоит. Да и в основном, он делает это для себя. Сейчас настроение побыть эгоистом. Хватаясь за толстый нож, Намджун собирается резать зелень. Хрустящий звук проносится по кухонной доске. В голову забирается мысль, что нужно накормить Юнги. Как он там? Питается ли нормально? Однозначно нет. Эти капсулы смрада уже заедают в желудке. Удовольствия никакого, лишь придача сил. — Йа, кто так лук режет? — возмущённо прониклось в голову Джуна, отвлекая его от раздумий. Ого, этот чудик что, заговорил с ним? Собираясь проверить свои доводы, Ким поднимает взгляд. Очерстветь. Человечек стоит ну просто слишком близко. Вот так вот рядом. Что-то бормоча себе под нос, Сокджин грубо выхватывает нож из рук демона, приближая в свою сторону доску, с небрежно нарезанными кусками лука. Намджун ещё минуту стоит в шоке. Немного. Следом взор падает на то, как модель искусно владея ножом, подбирает идеальные ракурсы, чтобы получить шикарную нарезку. Только вот тело слегка покачивалось, старалось выдержать равновесие. Дьявольское обоняние ощущает запах горького винограда. Теперь все понятно. — Демон хранитель, говоришь. — Низким голосом произносит Сокджин, продолжая нарезку. Глаза начинают слезиться из-за лука. — Не знаю, сколько мне выпить придется, чтобы ты наконец исчез из моей бошки, но сейчас мне все равно. -Подай морковь. — Немного вяло и пьяным голосом Джин указывает ножом в сторону тумбы, на которой лежит пакет с другими овощами. Нет, ну серьезно. Так широко Намджун ещё глаза не распахивал: — Чего? — удивляется демон, бегая глазами то по моркови, то по Джину, у которого уже глаза красные и плачут морем луковых слёз. Джин вздыхает, бросая в дьявольские омуты равнодушный взгляд: — А чего ты удивляешься. По сказкам демоны и ангелы хранители нас защищают и ухаживают за нами. — Размахивает зеленью модель в разные стороны, убеждая того своей правоте. Ещё минуту Намджун каменеет, кидая пустой взгляд в пустоту. Словно села батарейка и на перезарядке. Затем он слегка усмехается, кривя губы. " Забавный дружок " — проносится у него в голове. Скрещивая руки между собой, что надуваются, раскрывая свои мышцы, Джун сосредотачивает зрение на этом чертовом пакете с морковью. Зрачки отдаются лёгким блеском в глазах, словно он на небе увидел падающую звезду. Напрягая извилины, демон глазами телепортирует морковь на стол, что по воздуху медленно перемещается и аккуратно ложится на поверхность доски. — А так в сказках демоны умеют? — издевательски спрашивает Ким, продолжая стоять в той же позе. Джин пьян. Да. Неужели на столько? Тело расскачивает сильнее, чувствуя лёгкое головокружение. В глазах виднеются летающие звёздочки. Но нет. Он не упадёт. Крепкие дьявольские руки успевают среагировать и ловят хрупкое тело. — Нет дружище, не снова. — Будто ругает Джун, усаживая модель на стул. — Хватит обмороков. Сиди спокойно, тебе нужно протрезветь. Сварю кофе. Уж это сделать Намджун точно в состоянии. Пока он неуклюжими движениями заваривает зёрна, Джин устало кладёт голову на стол, закрываясь и прячась в руках. — Что-то мне хреново, — слабым голосом тянет модель, перекачиваясь из стороны в сторону. Кофеварка подала сигнал готовки. — Ещё бы. Столько выпить, наверное даже я бы не смог. — Отвечает демон, разливая горячий напиток в керамическую прямоугольную кружку. Даже посуда у этого красавца стильная. Приятные звуки воды моментально смешиваются с чем-то странным и мерзким. Оборачиваясь на звук, Джун видит, как этот человечишка просто выблевывает всё из организма на пол. — Да ты прикалываешься надо мной. Нет. Это не сарказм. Просто полный комплект проблемных дней Намджуна. И кажется, он не собирается заканчиваться. Кривя губы от отвращения и фукая себе под нос, Джун метается в поисках тряпки, пока Джин страдальчески постанывает и откашливается. Тряпка не находится. Плевать. Есть магия. Нехотя подойдя ближе к противной луже мессива блевоты, Намджуна охватывает ужас. Это не просто остатки раскромсаной еды и выпивки. Это мать твою кровь. И она… Чёрная. 🌑🌑🌑 Время уже почти 8 вечера. Ещё один день скоро закончится. В запасе останется всего лишь следующий… Честно, Чимин уже смирился с той мыслью, что это конец. Да, эгоистично. Ведь Чонгук, Тэхён и Намджун обещали, что вытащат их оттуда. Но это томительное ожидание чуда слишком убивало и ломало изнутри. Чимин словно застрял во временном пространстве. Осталось так мало, но почему он чувствовал, будто горит в личном аду, считая секунды? Эта комната, что высасывала все силы и магию, не давая даже энергию элементарно подняться с кровати. Каждый раз открывая глаза после отчаянное сна усталости из-за ничего, Пак сверлил глазами дверь, удушая себя в надеждах. Что вот, сейчас зайдет Тэхён в этой своей форме. И радостными глазками произнесёт заветное " Мы это сделали «. Затем, в подробностях расскажет как они нашли выход и какой составили план. План спасения Чимина и его Юнги. Когда он снова сможет зарыться в любимом шёлке ночи и пропасть в бездну темной пучины манящих дьявольских глаз кошачьей формы. Чимин скучает. Чимин умирает. От разлуки с единственным источником кислорода. И казалось бы, сегодня в полдень он уже готов был открыть врата этой томительной надежды в тот момент, когда Тэхён снова его посетил. Вот только не было никаких радостных глаз со словами " Мы это сделали «. Ким лишь принёс еду, чтобы Пак совсем тут не растух. Так же обогатил роумером для хорошего вай фая, чтобы получилось подключиться к видеозвонку. Чимин обрадовался этому, правда. Но не так сильно, как бы услышал из уст брата другое. Третий кусок уже не лезет в рот. Наполняя желудок наконец съедобной пищей, Пак плюхается в подушку, маленькими пальцами поглаживая набухший живот. — Ащ, вот что значит долго не есть. — Страдальчески простанывает он. Так, поели. Сил набрались. Пора действовать. Чимин достает из кармана телефон и подключается к роумеру, что принес Тэхён. *Видеозвонок. Ожидание сети * На экране появляется маленькая иконка сверху, с фронтальным изображением Чимина. Но основной экран почему-то ещё тёмный. Наверное, у Юнги проблемы с подключением. Если честно, какое-то детское волнение одолевает ангела. Словно он ученик, которого вызвали к доске решать сложную задачу. Тишину прерывает шум, что исходит из телефона. Маленькие пальцы вздрагивают, делая звук громче. И вот они, те самые черты, которые Пак ожидал каждую ночь увидеть во снах, но не мог, из-за слабости. Сейчас он не жалеет об этом. Потому что реальность приятна больше. Да, виртуальная. И к чёрту. Юнги жив. Юнги дышит. Юнги улыбается широкой улыбкой, заставляя Пака улыбнуться в ответ.  Проходит время, чтобы оба могли начать дышать. Это чувство, словно ты маленькая рыбка, которую выбросило на берег иссыхать, но чьи-то добрые руки выпустили тебя в воду и подарили жизнь, хоть и она была на грани. Юнги чувствовал, что он на грани. Чимин тоже. Теперь все неважно. Они видят друг друга. Они наслаждаются этим шансом, пока из не выбросило на берег. — Чимин~а, — первым произносит Мин, озаряя своей самой светлой улыбкой на свете, что не сравнится с белым светом чистоты ангела. — Хён… Глаза, кажется, слишком ослеплены красотой этих любимых чёрт дьявольского лица. А чего только стоит увидеть улыбающегося Юнги… Не страдающего и не умирающего. Чимин глубоко вздыхает, чтобы собрать слова и поднимает глаза в потолок. Не хочется сейчас выглядеть хлюпиком и расплакаться перед демоном. — Эй, все хорошо. Я рядом. — Дрожащими губами ласкает уши Юнги. Он тоже обещает не плакать. Ведь он сильный. Хоть и последние дни доказали ему, что это не так. — Не верится, что я тебя вижу, — протирая веки, Пак устраивается поудобнее. Теперь он полон сил и готов покорять миры. Даже забылось ощущение, что он в «клетке». Все проблемы ушли на второй план. Мин Юнги решение этих проблем. В ответ демон лишь улыбается, прочищая горло и, видимо, тоже собирая мысли в кучу. Наступает приятная тишина, когда эта пара дико влюбленных друг в друга глаз просто наслаждаются, бегая по родными очертаниям лица. — Эй, это что, тот самый полосатый свитер? — прерывает тишину Мин, сузив глаза и ближе рассматривая так ли это. Честно, Чимин даже забыл, во что одет. Поэтому он наклоняет голову, проверяя заметку Юнги. — О, и правда, это он. Ты такой внимательный, хён. И снова эта ангельская улыбка, что поливает все пустыни мира водой и губит пески. Юнги чувствует гибель. Он крошечная крупинка песка. Взор снова падает на эти полосатые полоски свитера. Воспоминания сами вырываются, притягивая жар в виде узлов где-то в районе паха. В этом свитере Чимин приходил похищать сердце Юнги. И у него это получилось. Юнги хочет снова стать жертвой похищения. Чимин начинает странно дышать, когда замечает голодные дьявольские глаза. Эти глаза он видел много раз. И знает, что это означает. Этот блеск желания пробуждает все органы, что глубоко спать внутри. Пак дышит чаще. Приятное жжение уже добирается ниже таза, заставляя мужской орган тяжелеть с каждой секундой, пока не чувствует притиснения в штанах. — Хён… — как можно слаще выдыхает Чимин, закусывая губу. Нет. Такого вожделения вы не почувствуете никогда. Когда даже через какой-то экран, по одному взгляду вы готовы всю планету взорвать от нахлынувшей страсти и желания, плевая на то, как грязно и никчемно это будет выглядеть. Юнги застыл. Он запустил взрывчатку. Время пошло. — Сними его. — раздалось рычание зверя из дисплея. Им это нужно. Сейчас. Сначала секс. Потом смерть. Если они не почувствуют друг друга сейчас, то о худшей смерти они и думать не могли. Даже казнь покажется не на столько страшной. Чимин откладывает телефон и вынуждает Юнги на минуту лицезреть потолок. Затем ангел снова направляет камеру на себя. Чёрт возьми. Мин клянётся, что приснится каждому в кошмарах и будет сушить их в своих же страхах, если он снова не прикоснется к этому телу. Пак до крови искусывает губы, ожидая следующих приказов своего правителя сердца. Волосы наэллектрезовались после снятия одежды, это ещё больше придавало ангельской возбуждённой мордашке сексуальный вид. Юнги не выдерживает и растегивает ширинку брюк, сглатывая: — Погладь свои губы. От одного этого хриплого низкого голоса хочется утонуть в пещерах, лишь бы эхом отдавалось снова и снова. Выполняя просьбу, Чимин не отрывает взгляд от юнгиевых глаз, нежно поглаживая раненые пухлые губы, случайно покрашивая их своей слюной. Мучителльно извиваясь в кровати, он ожидает следующего приказа. Но Юнги не торопится. Сначала он закрывает глаза и представляет эти сладкие губы на своем члене. Как они раскрываются и становятся ещё больше, продвигаясь в амплитуде движений. Дьявольские пальцы находят свой твердый орган, не спеша поглаживая и раскрывая глаза: — Хороший мальчик. Теперь, погладь себя и опусти камеру. Пак слушается хозяина. Но не сразу. Он хочет искушать своего повелителя, и делает это, медленно лаская ладонью вокруг шеи и прикрывая глаза, утопая в наслаждении от представлений, что вместо его собственных пальцев это губы Юнги. Теперь он помечает торчащие соски. Татуировку. Гладит пупок. И, наконец, доходит до сокровенного. Демон тем временем громко дышал в трубку, периодически тихо простанывая. — Что дальше, хозяин? — вымаливает Пак, не сдерживаясь и растегивая ширинку этих чёртовых джинс. От этого сносит крышу. Эти алые щёки, что горят краснее крови, этот пульсирующий твёрдый член, что упирается в камеру, заставляя Юнги ускорить темп движения своих пальцев по влажному органу. — Ммм… Теперь… Погладь себя. Пак моментально слушается, проводя сначала простые ласки, чтобы привыкнуть к ощущениям тела и управлять ими. Чимин гладит. Так пошло хлюпая движениями рук по мокрому стояку. Так сексуально и так смущает. Юнги любит такого Чимина. Невинного, но одновременно плохого мальчика. Плохого мальчика для своего хозяина. — Х… хён… Юнги запустил бомбу. Время давно уже идёт. Чими не хочет ее обезвредить. Он будет заливать бензином все вокруг, не оставляя ни одного участка. Пусть взорвется всё. И не останется ни единой живой души. Мин Юнги — главный секретный ингредиент Пак Чимина. Пак Чимин — бомба замедленного действия Мин Юнги. Они умрут. Но не казнь их погубит. А они сами задушат друг друга в объятиях любви. Она дикая. Сумасшедшая. Остался один день. Юнги обещает…