Семья.

       Темно-зелёные кусты цветущих роз игриво переливались под светом фонарей, создавая приятную и умиротворённую атмосферу, а отсутствие грешников по близости было лишь приятным дополнением. Самое то, чтобы уединиться и собраться с мыслями, не так ли? Аластор сейчас шел в привычной своей манере, но слишком медленно, для своего привычного темпа. Некоторые фонари мерцали довольно тускло, иногда перегорая, но его это не заботило, смотря на розы немного потускневшим взглядом. Демон был подавлен, увидев взгляд своего ребёнка, наполненный страхом, который способен заставить понять, что он сделал не так. От этого становилось лишь хуже и неприятно на душе, словно там наконец-то заселилась совесть, забыв свои визиты в людском и загробном мире, пока конкретно не он перегнул палку.        Сорвав одну розу, оверлорд наблюдал за её последними минутами, пока та окончательно не превратилась в пепел, исчезая под потоками ветра. Тяжёлый вздох. Нет ни единой мысли как можно было выйти из той ситуаций, кроме как уйти. Вдруг вдалеке послышались какие-то разговоры и Ал натянул улыбку по шире, дабы казаться дружелюбным. Но стоило ему найти источники шума, как тех и след простыл.        Тихо хмыкнув, последовал смех, который походил от отчаяния или беспомощности. Перестав смеяться, радиоведущий сел на лавку, закинув одну ногу на другую, но спина была немного сгорблена, прикрывая лицо. Свет падающий на его лавку окончательно потух, словно объявила, что уже начался день, а утро скрылось в счете времени, которое никто не в силах повернуть вспять. Тирану нравилось сидеть в тишине, ловя звуки удаляющих машин и грешников, которые, лишь заметив его силуэт, убегали прочь. Однако после нескольких минут он услышал уверенные и местами торопливые шаги в его сторону. Как он выяснил по ауре это был его сын с персоналом отеля. От этого его лице вновь преобразилось в улыбке, которой одаривает каждого встречного.        Он, не обращая внимания на них или на других, материализовал алкоголь, который сразу разлил по двум стаканам, словно ожидал кого-то ещё. И не прогадал. К нему стал подходить демон, облаченный в свой привычный белоснежный наряд, который, несмотря на маленький рост, был чудовищно силён.        — Здравствуй, Аластор. Зачем позвал? Если чтобы примириться, то… — сказал бы свою старую пластинку король, как его грубо перебил радиоведущий.        — Я прекрасно знаю, что это невозможно, Ваше Величество. Извиняюсь, что решился позвать вас, думая, что вы хотя бы в этот момент будете не заняты, но видимо это было не так.        — Да и не так уж и занят был. Так зачем позвал? — растерявшись от такого поведения своего бывшего друга, решил поинтересоваться он, смотря, как оверлорд запрокинул голову вместе со стаканом, где был алкоголь.        — Может выпьем, как в старые добрые времена? — неожиданно предложил Аластор, смотря на того, что был немного поражён поведением демона.        — У тебя что-то случилось? Тебя редко можно увидеть с бутылкой, и чтобы несло от запаха сигарет. — присев рядом с ним, решил поинтересоваться блондин, а после почувствовал, что за ними наблюдают пару лишних глаз.        — Ха… Хахахахахахахахахаха! — безумно рассмеялся красноволосый, прикрыв рот рукой, по после он стих, — Прости… Просто я в такой сейчас жопе… Ты, наверное, не представляешь насколько она огромна!.. Сначала падение рейтингов, но это не так критично, как напугать Алекса своей формой! Я самый ужасный отец! Я даже побил твой рекорд… Я всё, всегда порчу… — под конец он уже плакал, а губы дрожали. Демон только сейчас осознал насколько сильно сглупил во всей своей жизни, особенно в тех отношениях, которые закончились крахом.        — Эм… Ну ты не всё портишь… Успокойся, ты же в конце концов Радио-Демон, гениальный радиоведущий! — стал подбадривать правитель, похлопав по плечу.        — А толк, что я — Радио-Демон? Я лишь разочарование в глазах многих, как и в твоих… Знаешь… прости меня, дурака, за наш последний разговор… Я не хотел, чтобы так всё сложилось… Просто любил и люблю до сих пор эту суку… — сказал он, качаясь в разные стороны. Всё-таки немного перебрал.        — Эй, ну в конце концов не всё так плохо, и ты не тряпка, чтобы так раскисать!        — Даже тряпка способна испытывать настоящие чувства, а я не могу… Прости, я, пожалуй, пойду… — сказал он, собираясь встать, как вдруг его ноги подкосились, и грешник бы упал, но собеседник вовремя вмешался, перегородив своим телом, и захватил за плечи.        — Ты сейчас точно никуда не пойдёшь, Аластор… Тебе нужен сон… — сказав это, Люцифер коснулся лба тирана и тот мгновенно обмяк, уснув.        — Можете выходить. — сказал правитель, посмотрев в сторону, где сейчас прятались все, наблюдая за откровениями красноволосого.        Все неуверенно переглянулись между собой и лишь Алекс вышел сразу из своего укрытия. Он поклонился тому и сразу же забрал пьяницу, закинув руку на плечо. Он прорычал что-то неразборчивое, но в сознание так и не пришел. Чарли смотрела на своего коллегу с неким сочувствием и переживаниям. Она никогда бы не подумала, что у него была настолько крепкая, но неразделённая любовь. Энджел же решил бы воспользоваться моментом и заманить Ала на одну ночь, но черноволосый сразу разогнал тому подобные мысли, ударив кулаком в лицо, тем самым помяв личико. Хаск же решил помочь Александру, поэтому вторая рука тирана сейчас была на его плече.        — Кхм! Я возможно вам не мешаю, однако не советовал бы идти так в этот… отель… — последнее слово блондин сказал, заметно скривившись, что не осталось без внимания его дочери, которая заметно поникла.        — Эй!.. — отозвался радиоведущий, который вырвался от хватки сына и друга, не особо напрягаясь, — Может я сейчас и бухой в хлам и многое не понимаю… Однако, это не даёт тебе права относиться к своему единственному ребёнку, как к изгою! — говоря это, он тыкнул в чужую грудь, где предположительно находилось у того сердце.        — Я к ней так не разу не относился! Ты просто слишком пьян, вот и несёшь какую-то околесицу! — сказал Люцифер, который хотел уже как можно вернуть этого придурка в норму, ведь у того имелась очень плохая привычка, за исключением плохого переноса и пару бокалов сильного алкоголя.        Он мог облить тебя полностью грязью, сказав всё, что наблюдал со стороны, а также теряет всякий страх будь это даже ангел-истребитель, демон просто начнёт с ним болтать, говоря все недостатки, которые заметил за считанные минуты. Его ни капли не пугало, как те, кто сильнее него на это отреагирует, ведь прекрасно понимал, что в открытую, за исключением тех же пернатых, никто не посмеет атаковать Радио-Демона.        — Я прекрасно вижу, что вы хотите ей лишь добра! Просто вы порой, а точнее всегда эгоистичны в своих желаниях, думая, что все тут же начнут плясать под вашу дудку. Это даже для вас выглядит столь ребячески! Вы слышали сколько демонов в вашем окружении шепчутся, говоря насколько вы никудышный король? Я уже молчу про собрание сильнейших, где во всю обсуждают план вашего свержения… Люцифер, я просто хочу, чтобы ты понял одно,  — сказав это он лёг тому на плечо что удивил всех, но не блондина, — Перестань контролировать свою дочь, которая выросла в настоящую красавицу. Да, она слишком светла, добра и энергична, но это не повод насильно запереть её в замке, обучая всему, что знаешь сам.        — Ты хоть понимаешь, что говоришь?!        — Да! Ты никогда не проявлял интереса к её задумке! Тем самым ты делал между вами расстояние. То самое расстояние, которое ты теперь пытаешься сократить, но прошлые годы, которые надолго застряли в её голове так просто не уйдут.  — говорил радиоведущий на французском, схватив блондина за воротник.        — Ты и сам не лучше! Только и знаешь, как быть в их лице хорошим папашей, которого и подавно не существует! И только ты позволяешь им слишком много, чем дозволено! — сказал правитель, ударив того кулаком, чтобы отпустили, но демон не отступал.        — Я понимаю, что хуевый во всех рамках родитель, который ни черта не может уделять им полностью своё внимание… Однако! Я не останавливал их в познание новейших технологий, которые презираю всей своей душой, мечтая, чтобы человечество начало деградировать! Но также понимаю, что у них своя правда, мир и взгляд, который мы с тобой, родители, не в силах больше увидеть!  — говорил Аластор всё ещё на французском, вытирая одной рукой с потресканой губы кровь — Я прекрасно понимаю, чего ты, король, так сильно опасаешься… Поверь, я такой же, вот только понимаю… что их не изменить. Они растут, познавая новое и вскоре покидают в семейный дом, оставляя нас, родителей в полном одиночестве… — сказав это, Радио-Демон потерял сознание, упав на землю, оставляя всех, а особенно Люцифера в замешательстве.        Они телепортировались в отель, где Аластора тут же отправили в свой номер, а Алекс, присев на кресло, которое открывал вид на камин, думал о словах отца, ведь прекрасно знал французский. Люцифер решил ненадолго задержаться здесь, чтобы дождаться пробуждение тирана, с которым уже сможет нормально поговорить и выяснить почему тот в столь паршивом состоянии. Той пьяной беседы было мало, да и король уже не узнавал своего бывшего друга, с которым очень часто любил разговаривать после собраний или просто приглашать на всякие посиделки. Энджел сейчас сидел в холе и смотрел какую-то передачу, совершенно не задумываясь о той ситуации в парке, хотя и испугался знатно. Хаскер, как обычно, сидел в баре и хотел уже выпить, но что-то мешало. Ему хотелось выяснить как та пьяная тупица, который сегодня явно не в хорошем настроение, и это ещё слабо сказано. Чарли же решила заняться бумажной работой, ведь так и не успела к ней приступить утром.        Но, войдя в свой кабинет, она увидела Аластора, который молча заполнял бумаги, не напевая свою привычную мелодию или разбавляя музыкой из радио, как обычно. Шарлотта немного всё-таки разбиралась в французском языке, поэтому была немного смущена его появлением, ведь он заступился за неё, глупую принцессу с несбыточной мечтой.        — П-привет? — неуверенно поздоровалась она, ожидая ответа, но его так и не последовало, что немного насторожило девушку.        Радиоведущий продолжал заполнять очередной документ, по-прежнему улыбаясь, но что-то в этой улыбке было не так, словно она была через чур натянутой или слишком фальшивой. Блондинка подошла к нему и неожиданно для себя и тирана, заключила в объятия. Он был в недоумение и хотел, чтобы та немедленно его опустила, ведь любые прикосновения для тирана были отвратительны. Однако на этот раз он не чувствовал дискомфорта, когда та прижалась ближе, заставляя невольно чувствовать чужое сердцебиение.        — Всё хорошо. Я уверена у тебя всё обязательно будет хорошо. Знаешь, у всех бывают плохие дни, поэтому давай я его подниму, как идея? — спросила Шарлотта, посмотрев на покрасневшее лицо каннибала, который в буквальном смысле не знал, что с ним происходит. Обычно он бы уничтожил любого, кто посмел прикоснуться к нему, а такого рода обнимашек были под запретом, за исключением детей.        — Со мной всё в порядке, принцесса. — ответил он, смотря в окно, где виднелись взрывы в очередной битве за территорию.        — Нет, с Вами не всё в порядке. Я же вижу, что Вам сейчас нужна поддержка, поэтому и предлагаю помощь. Не отказывайтесь от неё, прошу. — сказала будущая правительница немного приказным, но в то же время успокаивающим тоном, ведь она не хотела принуждать его, а лишь получить простое согласие.       — Вы вновь, стали обращаться ко мне на Вы? Я не достоин такой чести, ведь вы намного выше меня по статусу.        — Да, брось! И ты ещё смеешь называть себя оверлордом? Ты ведь не такой мягкотелый или всё это слухи, чтобы напугать округу?        — Хм, а вы видите суть, душа моя. Я совершенно не такой как, по слухам. Хотя насчёт моей склонности и медленным убийствам и владение магии Вуду не стоит списывать со счетов. С одной стороны, я добрый и справедливый отец, а с другой — бессердечный тиран, отнимающий жизни направо и налево. Однако попрошу это сохранить в секрете, ладно?        — Хорошо… Хм… — задумалась она на пару секунд — Тогда выходит, что ты двуличный? А какая сторона тебе больше роднее? — заинтересованно спросила принцесса, сев на соседнее кресло, ведь хотела узнать тирана поближе. Уж слишком он вежлив и учтив для Ада.        — Никакая из них… Я уже и забыл какой я настоящий, принцесса.        — Можешь называть меня просто Чарли, я же это говорила, не так ли?        — Помню. — ответил Ал слабо улыбаясь. Вдруг по бледно-серой щеке скатилась одинокая слеза, за которой последовали и остальные. Он заплакал.