Семья.

       — А?.. Это… — в шоке говорил оверлорд, стараясь вытереть слёзы, тем самым небрежно задевал кожу своими длинными ноготками, оставляя красные царапины. Принцесса немного растерялась от этого, не понимая, что сейчас должна делать, ведь в основном только её успокаивали, а не она. Смолистые слёзы падали с сероватого лица на пол, не давая ни малейшего намёка о прекращение. Улыбка сильно дрожала, показывая, что вот-вот померкнет.        — Не плачь! Пожалуйста, не плачь! — сказала она, ещё раз обняв, но на этот раз крепче, вдыхая аромат лёгкого перегара вперемешку с запахом крепкого кофе, который наводил спокойствие, несмотря на всю горькость. Наследница престола никогда бы не подумала, что тиран может для неё так вкусно пахнуть, и это её пугало. Она же в отношениях с Вагатой.        — Прости… Но они почему-то… не заканчиваются… — говорил Ал, как его голос стал предательски дрожать. Руки сомкнулись в районе её талии, тем самым отвечая на объятия, которые казались в этой ситуации очень нужными.        — Не извиняйся, просто выплачь, или выскажи, что держишь в своей голове, ведь в последние дни ты ходил каким-то уставшим и задумчивым. Что-то случилось? Может расскажешь, хотя я, наверное, тебе чужой демон… Прости… — сказала девушка, загрустив, как тот стал гладить её по голове.        — Прости меня… Я пока не могу рассказать своей истории кому-то… Но обещаю, что когда-нибудь расскажу тебе свою историю, которая начиналась как в сказке, но закончилась плачевно … Реальность показала свои клыки совсем внезапно, вонзив тому прямо в сердце… — говоря это, хватка стала ослабевать, а голос становиться немного тише, пока тот не уснул, положив голову на её плечо, вдыхая аромат спелых яблок, который был нежным и не слишком резким, как большинство духов демонесс, что пытались его соблазнить.        — Поспи… а, я пока придумаю тебе сюрприз. — сказала принцесса, гладив того по слегка дрожащей спине, пока тот не перестал дрожать окончательно, тем самым полностью успокоившись.        Она материализовала большую подушку, которую разместила на диван, а после перетащила туда тирана и накрыла теплым пледом. Сейчас он казался настолько милым и очаровательным, что та невольно засмотрелась на него на несколько минут. Даже отсутствие улыбки не убавляло его очарования. Опомнившись, девушка немного покраснела и приступила к работе, украдкой посматривая на того. Также она решила проверить работу и своего коллеги. Так на всякий случай. Даже несмотря на нетрезвый вид демона, была сделана, как всегда, безупречно.        Через некоторое время к ней пришла её любимая, а именно Вэгги, которая хотела помочь той с работой, однако совершенно точно не ожидала увидеть здесь этого старпёра.        — Привет, Чар. Можно помочь тебе с работой? — сказала она, злобно фыркнув в сторону спящего демона, которого сейчас явно не волновали гневные взгляды в его адрес.        — Привет, Вег. Помощь бы не помешала. — сказала она, радостно посмотрев на девушку, которая взглядом проклинала радиоведущего.        — Хорошо. А теперь ответь, что этот старикан забыл здесь, а не в своём номере? — спросила воительница, которая явно была недовольна присутствием этого демона, показывая своё отвращение к нему.        — Вег! — сказала на повышенном тоне блондинка, заставляя ту невольно вздрогнуть и посмотреть в её сторону, — Хватить огрызаться так на Аластора. Он до сих пор ничего плохого ни мне и уж тем более тебе не сделал! К тому же ему некогда делать нам пакости. Не видишь, что у него и так без нас забот хватает.        — А может это не его ребёнок? Откуда ты можешь знать? Может это просто часть его плана, чтобы одурачить тебя, Чарли?! — говорила Вагата, которая никогда не верила этому ходячему радио.        Аластор проснулся под эти слова и слушал их разговор, который постепенно стал перерастать в скандал. Он понимал, что та хочет лишь уберечь свою вторую половинку, а она хочет доказать, что не надо так сильно верить слухам, которые появляются специально, чтобы слабые грешники не посмели совершить на тех покушения. Слушая все обзывательства в свой адрес, радиоведущий встал с дивана и те в миг замокли, смотря в его сторону. Он, ничего не сказав, вышел из кабинета, что показалось обоим странным и непривычным.        — Пап, ты уже выспался? — спросил Алекс, который направлялся в свой номер с горой книг в руках. Однако тот ему не ответил, пройдя мимо, чем заставил сына начинать переживать.        Демон спустился на первый этаж, где был бармен с королём, которые разговаривали о том, какой сорт алкоголя подходит лучше, чтобы пролежать пару дней в отрубе. Присев на дальний стул, красноволосый лёг на стол, прижимая уши к голове. Те не сразу заметили, что сидят с ним, пока Люцифер не заострился на алом пятне, которое выделялось среди тёмно-бардовых оттенков.        — Аластор? — неуверенно позвал его правитель, но тот даже не шелохнулся, чем заставил тех двоих отвлечься от своей недавней увлекательной беседы. Он пересел к нему поближе и легонько потрепал по плечу, думая, что тот просто уснул, но реакции вновь не последовало.        — Эй, что случилось на этот раз? — сказал бармен, поставив перед Радио-Демоном алкогольный коктейль, где очень маленькое содержание алкоголя. Ал всё также продолжал сидеть, чем не на шутку насторожил их, и они аккуратно отодвинули руки от его лица. На кровавых глазах уже почти виднелись слёзы, а столь привычная улыбка покинула его лицо.        — Я и вправду бесчувственный эгоист? — спросил он, не поднимая головы со стола, но улыбка так и не вернулась на устах, оставляя лишь больше поводов для переживаний.        — Эм… Ну я бы не сказал, хоть и впихаешь меня в любую авантюру, не спросив, но это лишь из-за того, что у нас с тобой контракт. Поэтому не вижу причин для такого глупого вопроса, ведь любое живое существо способно испытывать эмоции, а также их и прятать. — ответил Хаск, который не понимал почему тот стал странно себя вести.        — Хм… Эгоизм… Я не назвал бы это качество плохим, ведь если бы не эгоизм и гордыня с завистью, то человечество не достигло бы такого развития. Плюс, что плохого, если делаешь это для себя? Ничем, не так ли? Ведь отдавать всё другим вряд ли сможет закончится чем-то хорошим для себя, верно? Порой в некоторых ситуациях просто нельзя проявлять излишнюю эмоциональность, чтобы не прочли, как открытую книгу. Однако, как и сказал Хаск, эмоции способны испытывать все, просто часто скрываем, думая, что другие могут не так понять или их испугать… Что же у тебя случилось, друг мой, раз задаёшь такие вопросы? — ответил, а после спросил король, смотря на гранатовую жидкость в бокале, а после переместил свой взгляд на тирана. Он же сейчас смотрел на стол, словно там, где-то был ответ, а не в его голове.        — Люцифер, может мне перестать бороться за этот титул оверлорда? Я устал от всего. Но это не единственная причина моего решения подать в отставку.        — А в чём же?        — Я не такой сильный, как думал… Я против всех и нет ни одного существа, который смог бы меня успокоить и не бояться, ведь я не абы кто, а сам, мать его, Радио-Демон, что уничтожил пять оверлордов в первый день своего пребывания здесь… А также влюбленный придурок, который думал, что это любовь, но это был лишь сплошной обман… Тот самый обман, который я терпеть не могу, как и враньё… Но при этом и сам вру… Смешная ситуация, не правда ли? — сказал радиоведущий, посмотрев на падшего глазами, в которых был полный мрак и одиночество.        — … Да, не так всё плохо! Тем более у тебя же есть дети, которых ты сильно любишь…        — И напугал до усрачки одного… Я только умею косячить… Везде косячить… — сказал он, перебив падшего, который хотел подбодрить, но видимо не вышло.        — Такс, харе сопли раздувать! Ты мужчина или кто?! — немного, взбесившись, спросил Хаск, которого стала напрягать эта ситуация — Ты тот, кто достиг многого, так что гордись этим! Ты, мать его, Радио-Демон! Единственный демон, которого бояться все, а также прекрасный радиоведущий, который в своё золотое время купался в славе! Выше нос, придурок! — последние слова он сказал с целью вернуть привычную болтливую зануду, но послышался ответ лишь истерический смех.        — Значит моё время уже прошло. Ладно, не буду вас всех напрягать своим настроением, ведь вам по любому это крайне неприятно, поэтому поспешу удалиться. — сказал демон, уйдя от них, оставляя в полном недоумении от такого непривычного поведения. Возвращаться к прошлой беседе совершенно не хотелось, ведь переживание за радиоведущего было сильнее.        Вскоре к тем подошли и остальные, которые расспрашивали, где Аластор, но ответа так и не последовало, ведь они и сами не знали куда направился оверлорд. Но одно они знали точно, он был в отеле. Бармен решил остаться на месте, ведь мало ли что произойдёт с его бухлом, но ещё ему не хотелось получить потом от каннибала (всё-таки вмешательство в таком состоянии не самая лучшая идея, но и бездействие тоже был не вариант). Телепортировавшись на шестой этаж, они заметили край алого сюртука, который скрылся за углом.        Направившись в свой номер, радиоведущий смотрел на портреты семьи Магне с привычным лицом, в то время как все следили за ним из-за угла, боясь подойти в открытую, чтобы выяснить причину такой резкой смены настроения. Аластор замер на несколько мгновений, около маленького круглого стола, на котором располагался телефон старого образца и искусственный букет роз и прочих декоративных штучек, делая его более красивым. Ухмыльнувшись про себя, он продолжил путь, пока не открыл дверь в свою комнату, войдя.        Все спрятались за угол и стали это обсуждать, но шепотом, ведь Алекс поспешил их предупредить насколько бывают чувствительны к слуху оленьи уши. Все не на шутку перепугались его странному поведению, даже Вагата было не по себе, ведь теперь от него можно было ожидать многого, и это очень её раздражало. Со своей улыбкой демон ещё был немного предсказуемым, но сейчас ничего нельзя было сказать с уверенностью его следующий шаг.        — Может нам его как-то развеселить? Ведь без Ала наш отель уже не тот. — предложила свою идею принцесса, тихо пробубнив под нос, прекрасно понимая, что эта идея не всем понравиться.        — Давайте, только осталось придумать как. Ведь, несмотря на его вечную улыбку, он может в душе скрывать все свои негативные эмоции, словно бомба замедленного действия, которая в любой момент готова проявить эмоции, не спрашивая обладателя. — высказался черноволосый, который полностью был за, ведь хочет приободрить своего отца, который перед всеми носит маску, боясь показать себя настоящего. Эти слова заставили наследницу вспомнить про тот случай в её кабинете, где каннибал неосознанно пустил слёзы.        — Да, я с тобой солидарен. Неохота видеть этого ублюдка с таким кислым настроением. Неплоха было бы унять его бушующие эмоции, ведь от них зависит и его сила. — согласился король, который немного беспокоился за бывшего друга.        Вдруг из той комнаты с табличкой, где выгравировано имя тирана стали доноситься мелодии клавиш от пианино: плавная, дурманящая все мысли, обгоняла негативные. Музыка заполнила весь коридор, заставляя всех наблюдающих за тираном замереть, находя свои неповторимые образы самих себя, какими они не стали из-за каких-то обстоятельств. Со спокойной она стала медленно переходить в ожесточенную, словно все отвернулись, оставляя в полной темноте грязных слухов и рукоприкладства. Клавиши сменялись, как и посыл в них, что так покорил своих незваных слушателей, заставляя дослушать до конца. Однако даже так она в миг заманивала в сладкие грёзы, а потом резко возвращала в реальность, как будто насмехалась над жалкой попыткой стать лучше и отпустить прошлое. Однако оно, как бельмо, которое так и хочется стереть, но также хочется побыть там ещё немного дольше, зная, что абсолютно ничего в жизни не изменит.        Все, кто находились в отеле, включая первый этаж, где Ниффти, уже подавала ключи первым постояльцам с временным жильём, за которое они платят из своих карманов, замерла. Мелодия, как оказалось, доносилась из радио, видимо трость-микрофон демон забыл выключить, тем самым начав трансляцию, даже не осознавая этого.        Постояльцы, как и слушатели радио, не ожидали, что на волне, где обычно кромсали, слушая чужой хруст костей и море криков боли, будет играть такая очаровательная мелодия, заставляющая задуматься о многом и так же ни о чём. Рейтинги Радио-Демона стали набирать обороты, пока не превысили рейтинги телевизоров, тем самым разозлив Вокса, которому не очень нравился такой расклад, что он даже включил это старьё, чтобы узнать причину. Но в ответ послышалась лишь изысканная мелодия, окунающая в атмосферу прошлого, которое было далеко не радостным.

— Я раньше был из тех, Кто сильно любил жизнь, Но это оказалось ложью, Что исчезла на следующий день, Словно утро открыла мне наконец глаза, Вытаскивая из столь нежеланного сна.

       Вдруг запел тиран, отдавшись внезапному порыву проведать всё, что на душе уже долгое время, но сказать было некому.

       — Да, в твоих глазах я полный идиот,

Не знающий ни себе, ни тебе цену.

Но за твой буйный нрав я влюбился.

Влюбился, как наивный дурачок,

В столь очаровательную красавицу,

Что внезапно вонзила нож.

Ты не промахнулась, попав точно в сердце!

Наверное, ты пыталась показать мою глупость,

Поверь я знаю это, лучше, чем кто-либо другой.

       Ноты становились более мрачными, словно вот-вот должно произойти что-то страшное.

      — Ты мне лгала, моя прекрасная леди

И я это прекрасно знал,

Но слушал твой прекрасный голос,

Что, как оказалось, был с ядом,

Заставляя мне прощать тебе всё,

Кроме одного дня, дорогая.

Моя любовь к тебе почти угасла,

Ну по крайней мере я так думал,

Но с треском ошибался,

Как и в остальном, ну разве не смешно?!

Вспоминая те славные времена,

Что душат мою тонкую шею,

Я мечтаю вернуть всё назад…

Вот только они меня явно не утешат,

Как и мои безвольные крики

В кромешной тишине, где нет никого,

Как и тебя, моя безответная любовь.

Да, я — каннибал, таких не мало,

Я — оверлорд — уже не мусор,

В твоих глазах или был не прав,

Раз твой взгляд направлен не на меня?

Ты в конце концов ушла,

Оставив моё сердце умирать.

Что ж моя никчёмная жизнь

Уже давно оборвалась

В тот тёмный вечер,

Где были только ты и я,

Но нет там романтики

Лишь крики и ссоры,

Что стали для нас обыденностью…

Да, мы уже не те, что раньше.

И я понимаю, что совсем тебе не нужен.

Я ни поэт не драматург, поверьте!

Просто устало сердце держаться

За прошлое с тобой,

В которое так хочется вернуться,

Желая остановить время, к чертям!

О, моя прекрасная леди,

Не смею вас больше упоминать,

Вы мне уже стали не интересны,

Как и то, что было связанно с вами,

Хоть это в ваших глазах очевидная фальшь,

Не стоящая и грамма чести.

       Допев последние строки, пошёл проигрыш, который всех немного вернул в реальность. Его голос сейчас было совсем не узнаваем: он не был наполненный высокомерием или с помехами. Сейчас на этой радиоволне слышался очаровательный голос радиоведущего, покоривший множество сердец в мире людей.

       — Я идиот, таких нас много,

Однако чувства — это вовсе не игра!

Ты, как злодейка, околдовала

Меня, своего непутёвого раба.

Я потерялся, запутался давно.

Во тьме мне стало одиноко

И не раз пытался вырваться

На алый свет, что так манил

И пугающе зачаровывал,

Как жалкого мотылька на свет фонаря.

Я стал великим демоном,

О, моя прелестная леди!

Жаль, что вас нет рядом со мной,

Чтобы разделить с вами столь

Радостную минуту.

Ну, а что теперь мне делать?

Ради чего я так отчаянно стремился,

Убивая всех сильнейших тварей?

Возможно всё это было зря,

Как и само моё существование…

Я не хочу больше петь и играть,

Как обычно, мне стало тягостно

Играть во всю эту постановку,

Где главного приза уже нет…

       Послышался громкий звук закрывшей крышки от пианино. Это заставило всех мгновенно вздрогнуть, не ожидая столь резкого завершения. По ту сторону была гробовая тишина, которая прервалась через несколько минут.        До всех того не сразу, но после стало казаться, что демон сделал это вовсе не намеренно, а случайно, ведь он не насколько дурак, чтобы открывать всем свои чувства, которые от всех скрывает за клыкастой улыбкой, которая изображает с ровным счётом ничего. Радиоведущий пару минут смотрел на пианино, а после услышал шаги, что с каждым шагом приближались в его сторону. Последовал стук в дверь, который Аластор узнает везде, но сейчас никого впускать, особенно его. Нет, тот не должен сейчас увидеть, как его отец плачет, хоть голос продолжает оставаться по прежнему ровным. Глаза же слипались от усталости и от хрустальных бусин, падающие на одежду и пол.        Убрав пианино в портал, он плюхнулся на постель, смотря в неаккуратно покрашенный потолок. Не дождавшись ответа, Алекс решил не повторять нормы этикета, которыми обучил отец, и открыл дверь, чувствуя, как сильно бьётся сердце, а его уверенность, словно ветром сдуло.        — Пап, ты здесь? — спросил он немного тихо, чтобы не получать вновь выговор за свою невоспитанность, ведь отец очень сильно чтит эту черту и строг со всеми, включая самого себя.        — Да… — устало ответил оверлорд, даже не посмотрев на своего сына.        Остальные тем временем выглядывали из двери, боясь войти в мини-цитадель алого тирана. Но также были немного шокированы тем, что каннибал сейчас лежит в свой постели, не сняв костюм или даже обувь.        — Папа, ты так её и не опустишь? — спросил Алекс, присев рядом с тем. Он же лениво направил свой взгляд на того.        — Я дурак, верно? — сказал красноволосый, как из глаз собиралась новая волна слёз. Он прекрасно знал, что постоянно ссылаться на прошлое вредная привычка, особенно если оно было намного прекрасней, чем настоящее.        — Нет, это нормально! Ты не дурак! Это она дура, что ушла от такого очаровательного мужчины, как ты! — сказал, немного накричав, черноволосый, стараясь подбодрить и успокоить своего родителя, который сейчас очень подавлен.        — Ты действительно так думаешь? — спросил оверлорд, присев. Он немного потёр глаза, стараясь убрать незаметно для сына слёзы, но они не ускользнули от взгляда того.        — Конечно! Не переживай ты так. Может мы пойдём в твоё любимое кафе или устроим грандиозный геноцид? О, придумал! Мы можем также поехать в парк развлечений! Я также позвоню своим сестрицам и брату! — сказал он, улыбнувшись, как Чарли, которая узнала, что половину работы на себя возьмёт красноволосый. Демон посмотрел на своего сына и просто молча обнял, крепко прижав к себе. Александр понял почему он стал делать это чаще, хоть и не сразу. Демон боится, что тот снова уйдёт и он останется один. Именно этот страх одиночества заставляет его так себя вести, ведь неизвестно, где тиран был до отеля, хоть и его сын имел парочку теорий.        — Прости, что заставляю тебя, так переживать за меня, раз ты вломился сейчас без стука. — говорил он, поглаживая тому спину, а темноволосый заметно напрягся, ведь понимал, что за это его могут наказать, даже несмотря на немаленький возраст.        — Давай пойдём в ваш парк развлечений! Только надо будет пойти со всеми, включая персонал отеля.        — Почему?        — Вместе же веселее, не правда ли? Да и принцесса, вряд ли откажется от этой возможности повеселиться. Вагата точно пойдёт, ведь не сможет оставить Чарли со вной. Хаск по любому останется за дежурного, ведь терпеть не может шумные места. Ниффти больше времени уделяет уборкам, поэтому мне не удастся её переубедить отдохнуть, как бы не старался. И остался только Люцифер… наверное, тоже пойдет, чтобы присмотреть за дочерью и поговорить со мной. Наш прошлый разговор был всё-таки немного странным и запутанным. Я даже приблизительно не помню, что наговорил! — ответил Аластор, доставая из сюртука телефон, по которому уже стал звонить.        — Ясно… а ты довольно наблюдательный. — сказал Алекс, немного офигевая.        — Ну это единственное, что я умею делать безупречно… — ответил тихо Ал, как звук гудков прекратились и послышался голос няни, которая присматривает за его дочками.