Семья.

       Иногда говорят, что собак нельзя бояться, чтобы сердце не билось слишком учащенно, тело крупно не дрожало, а капли пота предательски не скатывались со лба. Так говорят лишь при некоторых псин, что не умеют контролировать одно чувство. Чувство превосходства. Имея столь большие клыки и цепкие когти, что мучительно царапают жертву, медленно сдергивая кожу, они наслаждаются, когда кто-то по крупнее, к примеру человек, пятиться назад, явно побаиваясь.        Аластор не боялся собак, напротив презирал всей своей душой, ведь те сыграли далеко не последнюю роль в окончание его жизни. Вот только сейчас это было не столь важно, видя, как наследника семейства Элдричей, сейчас эти дворняжки развлекаясь над его телом, но тут же сами жалобно скулили, не замечая иглов, что недавно прокололи куклы Вуду. О да эти крики пропитанные страхом и ненавистью, и скулежом животных ласкали уши. Как же давно каннибал не предавался этому прекрасному чувству, что с ним присутствовало всегда: в моменты убийства, геноцидов и даже собственной смерти. Это безумие. Оно накрывало его с головы до ног, пронизывая каждый пальчик, прося ещё больше, пока не появятся первые лучи от пентаграммы и тогда он станет снова милым Аластором и раздражающей, но чертовски общительной фигурой в персонале отеля.        Но это всё потом. Потом демон будет исполнять свой родительский долг, когда наступит утро, а сейчас. Сейчас кромешная тьма, где все в отеле спят и не знают, что их главный помощник сейчас не в отеле, а жестоко мучает «друзей детства» принцессы, что за исключением боли не смогли принести той абсолютно ничего.        — Ты же не думал, что используя принцессу в своих эгоистичных и мерзких желаний я обижусь и пойду просто плакаться, надеясь на какое-то чудо? — спросил красноволосый подходя к окровавленному телу. Демон всё ещё был зол, поэтому сильно ударил в живот, заставляя того, кашлять, схватившись за ушибленное место.        — Т-так… значит… ты пред-творял-лся? — в шоке спросил Севиафан, которого подняли за волосы, крепко сжимая.        Из-за этого лицо скривилось в болезненном оскале, пропитанный гневом на красноволосого, что тому понравилось, ведь это означало, что с ним может будет поиграться по дольше. Демонишку подняли на против лица палача их славной семейки, который сиял самой ослепительной улыбкой, что даже сам бы правитель позавидовал.        — А ты как думаешь? Она не должна меня видеть таким... Ведь для неё я всего лишь милый Радио-Демон, который невероятно добрый и всегда сможет помочь в трудную минуту. Вот только если это на самом деле было бы так, то тогда меня в Аду не было и подавно! В конце концов мир — это театр, а люди в нём актёры, играющие разные роли, чтобы выжить, неважно через какие принципы им придётся переступить или на какие жертвы пойти! Впрочем вас, жалкое отребье, это совершенно не касается, ведь у вас нет таких масок: есть только истинная личина, которая просыпается, чтобы использовать других, а самим купаться в роскоши. Мерзость. — сказав это, демон высокомерно посмотрел на того, из-за чего Севиафан стал смеяться, выплёскивая кровь, ведь его до этого серьёзно покусали собаки и срывали несколько кусков кожных покровов тёмные твари, периодически ударяя в живот.        — Да ты такой же, как и мы… Ты ведь её лишь исполь… Ааааааа! — не успев договорить фразу парень почувствовал, как у него оторвали глаз с помощью зубочистки, что пропитали до этого священной водой, судя по сильной боли.        Оверлорд делал это специально медленно и мучительно... Однако парень потерял сознание, что немного разозлило того. Аластор бросил того на пол, как мешок мусора, а после заметил тень, которая стояла за спиной, протягивая в руку нож. Улыбка стала ещё шире чем прежде, ведь эти пытки невольно переносят его в прекрасные деньки в мире людей, когда был не только известным радиодиктором, но и не менее известным серийным убийцей. Он принял нож, присев на своего мученика в районе живота, ведь тот стал судорожно кашлять кровью,болезненно стонав.        - "Что ж, они постарались на славу... правда немного переборщили" - подумал Ал, осматривая избитое тело наследника семейства Элдричей.        Его тонкие пальцы коснулись шеи, а вторая слегка надавила ножон на сонную артерию. Однако слишком сильно сил не прилагал, ведь мужчина не хотел, чтобы его развлечение так быстро закончилось. Тем более он не слишком-то и горел желанием потерять столь драгоценную для пыток игрушку, которую будет уродовать с каждым визитом всё больше и больше, пока та не исчезнет, без возможности вернуться в этот мир вновь.        Это также был неплохой шанс для тирана, чтобы сорвать весь свой гнев, который был столь долгое время. Этот гнев был за его любимую Шарлоту, на которую те грязные свиньи решили поднять свои гнилые копытца.        Кровавый взгляд упал на руку, а именно на пальцы. Тень поняла своего господина без слов поэтому решила одеть на того кляп, чтобы не слишком сильно разорался. Однако это не понравилось Алу, которое было минимальным, ведь сейчас хотелось больше всего "поиграться" с новой игрушкой. Он сначала стал делать аккуратные надрезы, но после решил из неаккуратно отрезать, тем самым принося невыносимую боль тому, который должен был от такого проснуться.        Демону не нравилось таким способом резать свои жертвы, ведь ненавидел эту «неопытность». Однако сейчас этот способ был очень даже жестоким по отношению к жертве, которая сразу же проснулась, а после пыталась вырвать руку, но ту мигом сжали черные щупальца, как и другие конечности, чтобы не посмел вырваться.        — С кошмарной ночью... Я не помню, чтобы разрешал тебе терять сознание так быстро, дорогой… — словно ребёнок, который хочет растянуть удовольствие промурлыкал каннибал, наклонившись к тому прямо к уху — Или ты посмел ослушаться меня, непослушный мальчишка?! — холодный тон, заставил парня невольно вздрогнуть, пока тот выпрямился и не обвил его руку своими изящными пальцами.        Севиафан корчился, пытаясь вырваться, однако красный палач этого не позволил. Он нарочно ослаблял хатку, но также причинял боль зеленоволосому, в чьих глазах застрял страх. Страх перед Радио-Демоном, которого раньше ни во что не ставил, но не теперь. Теперь парнишка понимает почему никто не хочет переходить дорогу этому каннибалу. Он сотрет в порошок любого, но с таким изяществом и превосходством, что другие не посмеют приблизиться и на пяти метров, не уверенные, что это расстояния хватит, чтобы быть в безопасности.       В углу вновь показались темные силуэты, что сверлили в их сторону голодными глазами, но стоило демону посмотреть на них, то поспешили уйти.        — Вот видишь… Ты не одного меня провоцируешь своими сладкими криками… — говоря это на бледном лице растянулась сладкая улыбка, но глаза смотрели на грешника, как на лакомый кусок сырого мяса, которого так и хочется сожрать, прямо так… Медленно сдирая кожу… Слой за слоем, слыша крики наполненные болью, отчаянием и ненавистью, что прожигает мученика с головы до ног… Ах, как же его пленит такое зрелище, где он главный актер и в то же время сценарист.        Невольно он вспоминает свою прошлую жизнь, где вершал судьбы людей, совершенно не заботясь о законе, ведь отдал своё предпочтение криминалу, чем властям, ведь их всех слишком легко подкупить. Однако то время было прекрасно... Прекрасно своими массовыми убийствами... В Особенности безразличия людей, которые ничего не делали, когда других резали в темном переулке. А ведь те рвали свои глотки, моля спасения, но никто не обращал на них внимания, позволяя умирать. Ну а что вы ещё ожидали от человека, для которого своя шкура намного дороже, чем чужая.        Аластор в то время прославился радиоведущим, которого слышала почти вся Америка... Однако не менее прославился и серийным убийцей, убивающий себе подобных. Тех, кто с каждой ночью срывают маски. Медленно, но верно они начинают сходить с ума от количества, что было на их руках и частых кошмаров в виде их жертв, что проклинали. Вот только оверлорд отличался от тех "психов".        Он видел в убийствах лишь очарование, наверное именно поэтому все убийства в его исполнение были не похожи на другие, а улик было предательски мало. Аластор всегда жестоко убивал тех, кто относился некомпетентно к этому «хобби» и убивал их также, как и они своих жертв. Какая ирония, ведь Аластор умер не так, как он убивал, что было не то что справедливо, а даже обидно.        — Ты… Разве не боишься, … что потом… она тебя не простит?.. — пытаясь изобразить на своём лице улыбку спросил Севиафан, но после заорал что было мочи. Тень Радио-Демона взяла взяла кусачи и решила не резать, а ломать по одному пальцу на ногах, когда тот спросит слишком глупые вопросы.        — Пожалуйста, заткнись! — сказав это, демон полил на лицо жертвы азотную кислоту, которая прекрасно разъедала кожу — Меня крайне раздражает твои слова, жалкий мусор, который не способен даже постоять за себя. А моя любимая принцесса ни за что и никогда об этом не узнает, ведь даже мои собственные дети не знают, на какие жестокости способен их добрый папочка, что оберегает их каждый раз, когда возникает необходимость.        — Агх!.. — приглушил свой крик демон, который после выплюнул зуб, который выпал, ведь недавно его сильно избивали, уделяя особое внимание его гордому личику и паху, чтобы больше не посмел даже подумать о таких омерзительных вещах.        — А теперь слушай, чем же я отличаюсь от вас, мусора, для которых даже подобные зверства покажется роскошью. Я искренне люблю её. Я полюбил принцессу Ада! Ах, при воспоминание её радостного лица, я чувствую себя самым счастливым на свете! … Вот только вы снова осмелились посягнуть на мой источник света. За это вам больше не будет прощенья, ведь тогда я не смог защитить свою любовь лишь по одной простой причине. Битва с Люцифером, где меня знатно потрепало. — ответил он с милой улыбкой, когда речь пошла о Чарли и не скажешь, что он пару минут издевался над наследником семейства Элдричей. Однако после она сменилась на безэмоциональность и раздражительность выдавал лишь взгляд, пронизывающий до костей.        В конечном итоге Аластор позволил тварям насладиться завтраком, но также приказал не убивать, тем немного тех расстроил. Он вышел из пыточной испачкав своё лицо в чужой крови, но на устах была безумная улыбка, которая предвкушала, насколько же жестоко он будет издеваться над его старшей сестричкой. Что до их родителей, то им особое внимание уделили куклы Вуду. Они их четвертовали и поменяли конечности местами, тихо смеясь. Конечно ими шевелить те уже не могли, но всё ещё ощущали, как их приделывают мебельным степлером. Также уделили внимания их пришитой улыбки и выкололи глаза, словно посчитали излишними. Вместо них были кресты, что они любезно вышили на живую. Поднявшись на первый этаж он вошел в пустующий пыльный зал, где уже давно никого не было… Но так могло показаться лишь на первый взгляд.        В середине зала валялась демонесса, что истекала кровью и часто дышала, стараясь нормализировать дыхание, вот только гончие собаки, что прокусывали плоть каждый раз, внедряя свои отвратительные слюни прямо в кровь. Хотя клыки, как и аппетит, как нельзя подходит для пытке для такой мерзавки. Впрочем это было только началом её Ада. Тень вновь решила прогуляться и принесла инструменты для пыток, зная насколько в этом состояние вкусы хозяина специфичны. Однако с выбором не промахнулся судя по манящей улыбки и задумчивому взгляду. Демону интересно с чего бы начать.        Четвертовать, настолько медленно чтобы та отключилась от боли, а посли с помощью святой воды привести в чувства? Или же взять бензин облив ей волосы, а после поджечь, вырывая с помощью маленьких кусачек зубы, но потом приступить к ноготочкам? А может вообще сначала делать псевдооперацию без наркоза, медленно вынимая органы, а после «случайно» их задевать? … Сколько же выбора. От этого по телу тирана прошлась мелкая дрожь и она была далеко не от страха, а от предстоящего шоу, которое будет транслироваться по радио, а после также бесследно исчезнет.        — Значит ты уже проснулась? — спросил демон, подходя к ней наглой походкой, а после схватил на подбородок, заставляя посмотреть на него. Однако Хелса лишь опустила взгляд в пол.        — Заткнись, псих! — сказав это, она пыталась укусить его за руку, но вдруг демон толкнул девушку на пол и стал надавливать на грудную клетку, а точнее на солнечное сплетение своей ногой, но большее давление было на каблуке. Всё-таки медицина не всегда во спасение жизни изучается.        Она стала задыхаться, пытаясь двумя руками убрать его ногу, но выходило скверно, а от её жалких потугов Аластор громко засмеялся на весь зал, что эхом разнёс по всему поместью смех безумца. Казалось что её грудная клетка вот-вот сломается под напором.        — Ты права, что я псих, до-ро-гу-ша! — последние слова он растянул настолько, что та стала дышать ещё чаще, чем приносила себе ещё большую боль. Тень же, лукаво улыбаясь, облил голову девушки святой водой, а не бензином.        — Знаешь, у меня к тебе один вопрос… — продолжил оверлорд, присаживаясь, от чего давить стал ещё сильнее — Как думаешь, что горит лучше бензина в Аду?        Ответ был услышан криками, наполненной неожиданной болью в районе головы, а точнее волос. Аластор расплылся в удовлетворительной улыбке и хотел было взять пилу, как прозвенел будильник означающий начало нового дня.        — Хм? … Уже утро? — задав вопрос в пустоту и направился на выход, но напоследок кинул взгляд на демонессу — Но это ещё не конец и если думаешь, что сможешь сбежать или увидеть родных ещё раз, то советую об этом забыть. — закрыв дверь он наложил на комнаты, где находиться эта гнусная семейка барьеры, чтобы те не посмели сбежать.        — Всё-таки удовольствие надо растягивать.

***

       Принцесса проснулась в комнате радиоведущего, хотя точно помнила, что нашла его в пустующей комнате. Демона рядом не было, что её немного огорчило, но не надолго. Дверь распахнулась и перед ней показался он, улыбаясь своей самой настоящей и искренней улыбке, ведь видеть её для него уже счастье. В руках был поднос с её завтраком, который состоял из какао с молоком и пару блинчиков с малиновым вареньем и черникой на верхушке, словно вишенка на торте.        — С добрым утром, милая. — сказал он без помех и присел на край кровати, смотря на то, как она расплылась в улыбке. Девушка была рада, что вчерашнее не оказалось сном и они помирились, хоть это и произошло немного странно, но результатом была довольна.        — С добрым!.. Ты снова не выспался? — задала она вопрос, заметив синяки под глазами от недосыпа.        — Да, ты права, но у меня в ночное время появились неотложные дела. Прости если этим беспокою… — сказав это, он поставил её завтрак на тумбу, а сам плюхнулся той на колени. Всё-таки он устал за такую бурную ночку.        — Ясненько… Тогда может ты сегодня поспишь?        — Нет, сначала помогу своей девушке с работой, а потом пойду отдохнуть. — сказал он, приподнявшись, а после поцеловал наследницу в губы. Это действие её никак не смутило, ведь блондинке нравиться быть с ним рядом, разделяя каждую драгоценную минуту.        — Хорошо, тебя же всё равно не переубедить! — сказала та, погладив его по голове, а оверлорд лишь стал тихо мурчать, прикрыв глаза от наслаждения.        И не скажешь что пару минут назад мучал ненавистников принцессы сдирая кожу слой за слоем и обливая святой водой, что действует лучше азотной кислоты, но и у той есть свои прелести. Она заставляет жертву дольше мучаться. Вот только кто сказал, что он не смешал кислоту со священной водой? А эффект от неё довольно интересный, если, конечно, правильно смешать, то ...Нет, сейчас не время об этом думать, ведь сейчас рядом с ним она, его драгоценный лучик света, который смотрит на демона с яркой улыбкой, как и он в ответ.        — Безусловно… — ответил он, приоткрыв глаза смотря на радостную белокурую красавицу. В этот момент оверлорд подумал, что было бы замечательно, если бы эта улыбка была с ней всегда.