Семья.

       Вот наша пара помирилась, несмотря на то, что это было сложно, а не как кажется на первый взгляд. Вот только возникает один маленький вопрос в столь хорошем применение наших милых голубков.

Куда делся весь гнев Радио-Демона?

       Тогда нам нужно будет перемотать лишь пару часов и переместиться в темницу, что находиться в подвале каждого дома Орлеанского убийцы. Всё-таки в Ад не попадают добрые, как Чарли. Однако эта плохая привычка Аластора осталась при нём неизменной, неважно как он мило будет улыбаться своей любимой Шарлотте или мирно общаться с персоналом. Кажется, все практически забыли, что он сильнейший и самый жестокий во всём Аду демон, который не хотел, чтобы родные узнали об этой «темной стороне». Конечно полностью укрыть от детей не удалось, но по крайней мере они узнали лишь верхушку айсберга.        Тьма. Тишина, что медленно заставляет сходить с ума. Жжение в руках. Именно это разбудило Севиафана фон Элдрича. Правда, лучше бы ему было не выходить из сонного царства. Раздался крик, что разнёсся по всем пустующим камерам пыток, и конечно же оверлорд его услышал, хоть и был в библиотеке, читая свою любимую книгу. Парень бился в цепях, сильно крича, чем привлёк «жителей» этого дома. Над ним стали казаться тени с жуткими улыбками, которые явно не предвещали ничего хорошего. Они стали медленно приближаться к нему, чувствуя, как тот крупно задрожал, крича во всю глотку, когда ощутил, что, один не сдержавшись вонзил свои острые зубы в плоть грешника. Все остальные лишь пустили высокомерный смешок в сторону того, кто не смог сдержаться с голодом, который пронизывает каждую их клеточку души, ведь радиодиктор несколько месяцев сюда никого не приводил.        — Ах, какие блаженные звуки… Вы так не думаете? — обратился он к своим гостям, что сейчас были в кандалах, блокирующие любую магию и движение.       Демон, смотря на их испуганные лица лишь тихо усмехнулся. Этот пронзительный и холодный взгляд заставлял их невольно испугаться, а тот направился в их сторону, лукаво улыбаясь. Эта улыбка казалась намного страшнее, чем его повседневная поэтому те оцепенели. Они ещё не знали с кем решили начать игру, а теперь трясуться, как крысы загнанные в мышеловке. Это рассмешило красноволосого, который пытался заглушить смех рукой, но специально позволял вырываться со рта.        — Какие мы немногословные, однако. Где ваши слова, что произнесли, когда я нанёс вам визит пару минут ранее? — спросил он, наклоняясь к демонам, что боялись сделать лишнее движение.        Правда такими были лишь старшие Элдричи, которые понимали, что разозлили далеко не слабейшего демона, а их дочь, Хелса, сверлила того взглядом, пропитанный лютой ненавистью. Этот взгляд. Ах, как он зацепил оверлорда, заставляя схватить ту за волосы и направить в сторону восковой свечи, что стояла на читательском столе.        — Знаешь, а ведь я помню сколько всего ты сделала моей дорогой девушке. — сказал он настолько сухо, что та нервно сглотнула, но когда дошел смысл, то уставилась в неком непонимание.        — Я не помню, чтобы хоть как-то вредила ва-Ай!.. — договорить ей не дала пощечина по лицу, которую любезно подарил Аластор. Сейчас им правила месть, но не за себя или близких, как обычно, а за его единственный луч света в этом тёмном месте.        — Да неужели? А если ты поднапряжешь свои слабые извилины головного мозга? Или я могу помочь вспомнить, кому ты вредила всю свою жизнь, специально. У неё же было всё: любящая семья, в то время, как твои уважали лишь брата… Стоит ли мне перечислять и всё остальное или всё-таки догадаешься про кого я говорю? — спросил он, ласкающим тоном от которого веяло холодом и смертью. Впервые девушка почувствовала, что вряд ли сможет выкрутиться.

Несколько лет назад. Особняк семейства Магне. Яблочный сад.

       — Мама, мама! — звала маленькая девочка своих родителей, что до этого пили чай в беседке, разговаривая с гостями, но всё же отвлеклись, ведь ребёнок был для них важнее всего.        — Что случилось, золотце? — спросила Лилит, что взяла ту на руки нежно поцеловав в лоб. Немного позже подошел к ним и Люцифер, одаряя свою дочку самой милой улыбкой, которая была лишь ей, его долгожданному ребёнку.        В беседке же сидели Элдричи, а именно Отец и мать Хелсы и Севиафана, последний кстати игрался в телефоне, не особо обращая внимания на всё вокруг. Возле него сидела девочка, чьи волосы напоминали больше змеи, но тем не менее соблюдала все нормы приличия и завистью прожигала блондинку, которая радостно смеялась, когда отец закружил на руки, а после подбрасывал вверх.        Он завидовала той. Ведь у неё было всё. Красота, что ни с чем не была сравнима, особенно эти пышные светлые волосы, напоминающее солнце и пышные ресницы, что делали её более привлекательной. В этот день эта девочка осознала, что несмотря на разность семейств эта девчушка имеет всё то, что нет у неё. Так почему бы не испортить её жизнь, сделав так, чтобы она возненавидела само своё существование? Почему бы и нет, ведь тогда та поймёт, что это далеко не радужный мир, а Ад во плоти.        — Хелса. Хелса! — позвала её мать, тем самым отвлекая ребёнка от своих злых мыслей, что проникали в голову уже не в первый раз.        — Что такое матушка? — отозвалась она, устремив свой взгляд на пустой взгляд матери, который не наполнен любовью, как у Лилит с её ребёнком. От этого, он прикусила губу, хоть и не до крови, но была ещё больше обозлена на будущую правительницу Ада, что сейчас кажется такой хрупкой, что даже простой ветерок может ранит. Ах, что она за слабачка, а ведь является дочерью правителей.        — Подружишь с принцессой. — в приказной манере сказала женщина, а после добавила — Ты же хочешь испортить ей жизнь?        — Нет, я никогда…        — Делай то, что посчитаешь нужным, но ты вместе со своим братом должна испортить ей жизнь, чтобы мы протянули ей руку, как какой-то бродяге и заставили возненавидеть своих родителей.        — Тогда она станет нашей марионеткой, а ты принцессой. — продолжил мужчина, что являлся их отцом.        — А какая мне с этого выгода будет? — спросил Севиафан, откинув телефон, как только услышал, что речь пошла о нём.        — А ты станешь королём, используя эту девчушку. Сделай всё, чтобы она тебе доверяла, словно ты единственный, кто может уберечь от Хелсы, которая будет задирать. — все высокомерно оскалились, соглашаясь с планом, который испортил Шарлотте всё детство.        Дальше у блондинки наступили плохие времена и всё шло по плану тех мразей. Тело девушки стало покрываться синяками, которые она тщательно скрывала, ведь не желала, чтобы родители, увидев, расстроились.        И вот так прошел год. Отец стал от неё отдаляться, ведь ту часто подставляли со всякими документами и дорогими вещами, что находили те в ужасном состоянии. Люцифер злился на свою дочь всё чаще, что заставляло Лилит часто видеть свою дочь в слезах. Она стала подозревать, что возможно во всех тех проказов виновата вовсе не Чарли, как кто-то другой. Вот только врял Люцифер прислушается к её словам, поэтому часто успокаивала со словами: «Люци, она не со зла, ведь ей просто всё интересно». Но на следующий день позвала Аластора, чтобы выяснить кто же на самом деле портит вещи, украшения, документы и прочее. Сначала демону не понравилось это предложение, но деньги сделали своё дело.        Прогуливаясь тенью по этажам в поисках объекта наблюдения, он услышал какие-то разговоры за углом. В этом крыле было довольно немноголюдно, поэтому, чтобы поиздеваться над тем, кто бесил тебя уже очень просто идеальное место.        — Опять ходила жаловаться отцу?! Как же ты не поймёшь, глупенькая принцесса, что твои мольбы для него теперь пустой звук! — говорила Хелса, пнув ту в живот из-за чего Чарли вырвало и упала на пол.        — Ах, какое же ты ничтожество, Шарлотта Магне. Имея лишь красивое личико, ты не сможешь встать на престол. Может тебе забыть вообще, что ты принцесса, ведь сейчас напоминаешь какой-то жалкий сумасброд, которого можно встретить на каждом углу адских улиц. — продолжала психически влиять она, пока перед ней не появилась тьма, в которую собственно и провалилась.        — Ха… Хн… Кха… — заплакала Чарли, шмыгая носиком, смотря в пол, где была её рвота, что пахла ужасно. Она чувствовала себя очень подавленно и ничтожно. Возможно именно из-за этого оверлорд не мог ей не помочь, ведь понимает, что та чувствует, вспоминая приют.        — Ты в порядке? — спросил он, появившись из тени, чем немного ту напугал, заставляя принять сидящее положение, но после ощутила сильную боль в животе. Она сейчас боялась всех, поэтому этот мужчина с жуткой улыбочкой очень пугал её. Аластору стало её жаль и понимал, почему та его боится, поэтому перестал улыбаться.        — Прости, если напугал тебя своей улыбкой, я не хотел... Просто репутация не позволит мне не улыбаться, но бля тебя сделаю исключение, ведь никого рядом нет... — сказав это, красноволосый вытянул перед ней свою большую руку, а после та ощутила, как живот прекратил болеть, а синяки, что сейчас были сильно заметны исчезли, словно их и вовсе не было.        — С-спасибо! — немного заикаясь, поблагодарила девочка, которая хотела пойти вместе с ним и взять за руку. Однако Аластор поднял её на руки, посадив на плечи. Это действие немного смутило её, ведь уже успела забыть как так с ней игрался отец.        — Не за что, дорогуша! Тебя кстати, как зовут? — решил он спросить, ведь с Люцифером не общались уже пару лет и если бы тот его увидел, то наверняка пустил бы на оленину. Неважно как смешно это было, но Алу совершенно этого не хотелось. Плюс он не узнал её имени от матери ведь та говорила всё, торопясь на свои гастроли, поэтому эту деталь благополучно пропустили.        — Чарли! — позитивно улыбаясь ответила принцесса, чем заставила его замереть. И всё-таки чем-то она была схожа с его детьми, поэтому искренне улыбнулся и ответил.        — Приятно познакомиться, маленькая принцесса! Я Аластор и теперь буду защищать тебя.        — Честно, честно? — не веря в услышанное спросил ребёнок, который судя по глазам наполненный надеждой, хотел, чтобы это было не фантазией или сном, а реальностью.        — Да. — ответил он, проводив в библиотеку, где в такое время никого не должно быть.        После этого Радио-Демон присматривал за ней и всячески защищал. Конечно он не знал о плане семьи Элдричей, но хотел защитить от всего зла эту хрупкую, но столь ослепительную персону, даже если этим злом будет он сам.        К сожалению Люцифер узнал о том, что за его дочерью присматривает Аластор, из-за этого был скандал, который перерос в смертельную битву. Демона тогда сильно ранили и заставили временно залечь на дно. Шарлотта, узнав об этом, много плакала, вспоминая, насколько ей было весело вместе с радиоведущем. Даже с её уже парнем было скучно. Ей сильно хотелось послушать те незабываемые истории сквозь маленькие радио-помехи или почувствовать крепкие объятия, что так напоминают отцовские.        Лилит тогда решила стереть своей дочери память, ведь поняла, что та питает к оверлорду далеко не дружеские чувства. Однако она также позаботилась о том, что когда придёт нужное время принцесса всё вспомнит.        Издевательства над той вернулись снова в жизнь девочки, которая была слишком подавленна и расстроена. Но под конец каждого месяца под ночным покровом к ней приходил Радио-Демон, который говорил много слов поддержки, чем придавал ей сил верить в хорошее. Мать тоже не оставалась в стороне, стараясь уберечь дочь всеми способами... Пока не наступил тот день, когда Левиафан чуть её не изнасиловал. Даже Люцифер не выдержал такого обращения с его чадом, на которое наконец обратил внимание, замечая насколько сильно та настрадалась, ещё до этого события. Однако собственная гордость помешала ему попросить прощения, но больше не позволил той гнусной семейки посещать их дом, заключив под домашний арест на месяц.        Однако бракосочетание между их семьями, к сожалению, не расторгнули.

***

       — Неужели вы и эта мерз-Агх!.. — хотела задать новый вопрос Хелсы, как последовал очередной удар от тирана, который забыл, что такое жалость, особенно к тем, что посмел так издеваться над его принцессой так долго.        — Вы у меня все ответите, ведь я всё уже узнал. — сказал Аластор мило улыбнувшись, вот только девушка лишь сильнее задрожала, пока не закричала что было сил.       Прямо на её лицо стали лить воск, который был необычным, а специальным, обжигающий кожный покров, что оставлял ожог на всю жизнь, что даже не одна целительная магия не была способна излечить. Фитиль был сделан из ангельского копья, что измельчили до порошка, а после втёрли в веревку. Да такую вещицу нигде не достать, разве что у безумца, как радиоведущий.        — Ну вот теперь, хищники станут жертвами. — сказал оверлорд, смотря холодным взглядом на родителей, что хотели вырваться из кандалов, звеня цепями, но это лишь позабавило его.       — Не переживайте и до вас очередь дойдёт, дорогие гости. — сказав это, демоны ощутили на себе множества взглядом из темноты — Если конечно они не съедят вас первее, ведь давненько не лакомились грешниками, как и я.