Graveyard

Пролог

7 марта 2021 года. Район Инсадонг, Сеул.

🎵 «Promise to Myself» Matt Heath

Это могло бы быть обычное весеннее утро, если бы Мэй всю прошлую ночь не мучилась в подготовке к предстоящим экзаменам. Казалось бы, что можно выучить в три часа ночи, когда перед глазами уже расплываются и собственные конспекты, и статьи из интернета, но она, упорно читая один абзац уже раз пятый, так и уснула с ноутбуком на коленях. Хитрый луч полуденного солнца щекотал нос Мэй, выглядывая из-за развивающейся у приоткрытого окна занавески. – Еще один вопрос разберу и пойду спать, – простонав во сне, девушка проводит по лицу тыльной стороной ладони, пытаясь закрыться от солнца. – Я уже почти закончила, завтра не будет времени… Мэй повернулась на другую сторону, перекинув ногу через одеяло с разложенными на нем учебниками и тетрадями. Обнимать подушку, все еще находясь в мире сна, могло бы быть самой приятной в мире вещью, если бы не существовало другой – еды. Именно чувство голода, когда с прошлого обеда в желудке ничего, кроме кофе, не было, сподвигло Мэй сладко потянуться, сбивая с кровати предметы канцелярии. И всё бы ничего, если бы вместе с книгами и исписанными листами с кровати не полетел бы старенький ноутбук. Испуганная звуком, Мэй тут же подпрыгнула на кровати, но запуталась в одеяле и приземлилась там же, где и ее компьютерный друг. — О-о-о, нет, нет, нет, пожалуйста, работай, — чуть ли не плача то ли от боли в ушибленной руке, то ли от осознания того, что если ее ноутбук сейчас таким глупым образом не переживет падения с кровати, вся работа по подготовке к предстоящему экзамену в течение последних нескольких дней, умрет вместе с ним. Но раздается знакомый звук включения экрана, и запас счастья на этот день уже исчерпан, а впереди еще долгожданная встреча с друзьями. — Ты мой хороший, мой любимый, прости, пожалуйста, — не перестает обнимать свой ноутбук Мэй, обещая себе впредь всегда класть его на стол, и подключает к нему зарядное устройство. – Держи, поешь, сегодня мы отдыхаем! – с этими словами она направилась в ванную, прихватив по пути любимую кружку с холодным вчерашним кофе. Кто-то будет уверять, что разговор с неодушевленными предметами, – признак психического расстройства, а кто-то скажет, что это в порядке вещей, а всему виной одиночество. Студенты же не согласятся ни с теми, ни с другими. Психом себя считать не хочется, а частые разговоры со своим компьютером, цветком или телефоном лишь говорят о том, что стоит отвлечься от учебы и встретиться с друзьями. Что собственно и заставило Мэй выполнить двойную норму заданий за один день и теперь невыспавшейся, но счастливой замазывать круги под глазами, выбирая одежду. С Кан Ёндже и О Джису они дружат еще со школы: столь же колоритная парочка, как Ёндже и Мэй, еще ни разу не выпускалась из стен их школы, а Джису, будучи на два года младше, создал трио, которое не трогали даже старшеклассники, а сверстники обходили стороной. Школьные времена закончились, но учеба в разных университетах не смогла прекратить общение друзей, а поступление через два года Джису на тот же факультет, что и Ёндже, дало больше поводов видеться. Сейчас начало марта, и многие студенты усердно занимаются, готовясь к экзаменам, но парням удалось уговорить Мэй сделать перерыв и сходить с ними в кафе. А где кафе, там будет и бар, клуб и караоке, поэтому Мэй долго продумывает свою одежду, остановившись на светлых прямых джинсах, полупрозрачной бежевой блузе и кардигане. Она ещё наденет длинное серое пальто и сапоги на небольшом каблуке, но сначала —поздний завтрак. Еще со времен старшей школы Мэй зависима от кофе: молотый, растворимый, американо, капучино, на молоке или сливках. Для поддержания организма в тонусе кофе нужен каждые два часа, так что, пока кипит вода, она проверяет новости и сообщения в соцсетях. Ёндже выложил очередную дурацкую фотку в инстаграме и записал Джису в истории со смешной маской, значит, они уже встретились. В коридоре на небольшой стойке перед зеркалом стоит букет ирисов. Мэй проводит кончиками пальцев по нежным лепесткам, вдыхает едва ощутимый аромат, но быстро отстраняется – яркие цветы наводят на девушку необъяснимую грусть и меланхолию, сравнимую с тоской по любимому человеку. Ощущение такие, как будто ты вот-вот вспомнишь что-то очень важное и твоя жизнь обретет новый смысл, но ты не можешь найти эти воспоминания, не можешь схватить их, и наваждение ускользает, оставляя тебя с недоумением и печальным от чего-то сердцем. Мэй смахивает с ресниц одинокую слезу и часто моргает, разворачивая прижатую вазой записку от мамы: «Дорогая, завтрак на столе, обязательно поешь и возьми Ёндже и Джису, им сейчас без родителей так тяжело. И, прежде чем поедешь к друзьям, выручи нас с отцом: сходи в банк и переведи деньги за квартиру в этом месяце (они в конверте), спасибо! P.S. В конце то концов, ты обязана уже познакомить меня с тем парнем, который опять прислал тебе эти прекрасные цветы! Люблю тебя. Мама» – Кто бы меня с ним познакомил, мама… — опрыскивает с заботой цветы Мэй. — Ну что, цветочки, не скажите, кто вас принес? Нет? Может, кто вас заказал? Тоже нет? Ну, тогда и стойте здесь одни, а я ухожу, – она сделала вид, что обиделась и стала одеваться, не забыв положить деньги в сумку, попутно с нахмуренными бровями поглядывая на молчаливые цветы. Ах, как поднимается настроение, стоит только увидеть солнце! Яркие лучи первых дней весны зажигают радость в сердцах людей по всему городу, отражаясь в сплошных окнах офисных многоэтажек и проникая даже в серые полуподвальные помещения старых зданий на окраине мегаполиса. Но не стоит обманываться: огненный гигант не спешит делиться своим теплом с прохожими — весна еще только вступает в свои права. Поэтому Мэй застегивает свое теплое пальто на все пуговицы, пока идет на автобусную остановку, щурясь и проклиная (впрочем, как и многие сегодня) свою недальновидность, ведь она совсем забыла взять с собой солнцезащитные очки. На широком экране корпуса здания, стоящего напротив остановки, на которой сейчас ждет автобус Мэй, показывают милое поздравление айдола с его днем рождения от любящих фанатов. До праздника еще два дня, а растяжки, плакаты и видео с лицом парня украшают, кажется, каждую остановку города и даже некоторые проезжающие мимо автобусы. Не слишком ли? Интересно, что по этому поводу думает сам Мин Юнги… В кармане настойчиво вибрирует телефон, оповещая о входящем звонке фейстайм, который Мэй тут же принимает и машет в ответ двум друзьям с улыбками до ушей, трескающих на вид вкуснющий торт со взбитыми сливками без нее. – Нуна, я надеюсь, ты уже едешь, потому что на сегодня у нас много планов и ждать тебя еще хотя бы пять минут в них не входит! – Ёндже переводит камеру на себя и очаровательно подмигивает. – Ёндже, ты же знаешь, что я не люблю, когда ты меня так называешь! Ты младше меня всего лишь на две недели, зачем тогда этот официоз нужен, – Мэй старалась выглядеть серьезной и строгой, но сдалась, когда и без того широкая улыбка парня стала еще шире. – И вообще, я еще на остановке и сначала поеду в банк, так что до вас доберусь только минут через сорок, — девушка с грустью посмотрела на свои часы на правой руке и успела показать язык в отместку Ёндже, прежде чем телефон у него перехватил Джису. – Нуна, может тебе на такси тогда поехать? Так будет намного быстрее, – предложение Джису определенно имеет смысл, поэтому Мэй ищет глазами заветную ярко-желтого цвета машину. – А если ты этого не сделаешь, боюсь, что Ёндже скупит все десерты в этом кафе и тебе ничего не достанется! – хохочет Джису, пытаясь удержать телефон, который у него вырывает из рук в шутку рассерженный Ёндже. — То есть ему можно называть тебя нуной, и ты ничего не говоришь на это! Я всегда знал, что этот мелкий — твой любимчик… — она игнорирует претензии друга, садясь на заднее сидение такси. – И да, я скуплю все десерты в твоем любимом кафе, но съест-то их он! Мэй здоровается с таксистом и называет первый адрес, проверяя наличие денег в сумке и прикидывая, во сколько ей обойдется эта поездка. — Ну когда уже придумают телепорт? Тогда я бы смог угостить этим тортом мою нуну прямо сейчас, — младший выглядит так, как будто сейчас всерьез заплачет, хотя через минуту съедает последний кусок торта без зазрения совести и с блаженной улыбкой. — Ах, ты актер и сладкоежка чёртов! Мог бы ей тогда оставить, раз так заботишься, – Ёндже дает ему легкий подзатыльник. Мэй уже привыкла к их перепалкам, они ведут себя не просто как лучшие друзья, а как братья. И кажется, правда верят в это. — Телепорт это хорошо, но я бы хотела личную машину времени, чтобы все экзамены и сложные моменты, знаете, просто проходили без меня, – прозвучало как-то более грустно, чем того хотела Мэй, и парни замолчали, с удивлением смотря в экран. – Ахаха, да знаю я, что это по-детски, но на секунду можно представить! Всё, кладу трубку, Ёндже, закажи мой любимый торт и не дай бог я приеду, а его не будет! Скоро увидимся. Мэй убирает телефон в сумку, почему-то сейчас не хочется читать ни новости, ни сообщения в соцсетях, хочется просто смотреть в окно. Солнце по-прежнему одаривает своим вниманием город, часто встречающиеся деревья сменяются высотными зданиями, машин становится все больше, а за окном все шумнее. Шум нарастает, превращаясь в отчетливо различимую сирену, скорее всего, скорой помощи. Машину такси резко заносит вправо, становится понятно, что водителю не удастся избежать столкновения. Звук удара и разбившегося стекла, страх, острая боль в правом боку и темнота. Последнее, что слышит Мэй: мужской голос, отчаянно кричащий ее имя.

* * *

16 августа 2016 года. Район Каннамгу, Сеул. В офисе жарко, не смотря на исправно работающие вентиляторы в каждом углу помещения. Солнце укрывается облаками, но его жар не покидает город уже вторую неделю, и даже самые лучшие кондиционеры в роскошных офисах успешных компаний Каннама не в состоянии спасти работников, проклинающих духоту. А что уж говорить о небольшом офисе средней компании, расположенном на втором этаже старенького здания. Все работники собрались у небольшого экрана компьютера, с замиранием сердца следя за временем. 11:55:58, 11:55:59, 11:56:00… Только один человек сидит поодаль от остальных и, кажется, совершенно спокоен. Это не так: ему сейчас намного жарче, чем остальным, а духота настолько сильная, что еще немного и его стошнит, а он держится изо всех сил, пытаясь показать, что совсем не волнуется, пряча лицо за низко опущенным козырьком любимой черной кепки. Вздрагивает на каждый озвученный отсчет, что аж пальцы сводит, а всё потому что какие-то четыре минуты отделяют его от публикации самого важного дела всей его жизни. В альбоме, до выпуска которого все в компании отсчитывают минуты, именно его голос, именно его тексты и именно его жизнь. — Юнги, четыре минуты, всего четыре минуты осталось! – молодой высокий парень по-детски улыбается и хлопает в ладоши, не скрывая свой восторг. — Джин-хён, я умею считать, не кричи так. Как бы мне хотелось заснуть сейчас, а проснуться, когда он станет популярным или же нет… — Юнги складывает руки на груди, откидываясь назад в скрипучем офисном кресле. — Хён, не говори так, он лучший! Ты лучший! Пойдем к нам, автор должен нажать на кнопку и опубликовать его, — другой парень также подходит ближе к Юнги, демонстрируя свою лучшую квадратную улыбку и протягивая к нему руки, наверное, чтобы обнять. А вот объятия – последнее, что сейчас нужно бедному парню, поэтому он слишком резко вскакивает с кресла и отходит назад, чем вызывает недоумение на лицах друзей и остальных собравшихся у заветного компьютера. — Это всего лишь микстейп, — усмехается Юнги, снимая кепку и нервно поправляя отросшие темные волосы. – И чего вы ждете его, как нового года или второго пришествия, расслабьтесь, — он закатывает глаза так, что в них на секунду темнеет. — Если хочешь, можешь ты нажать на эту кнопку, я тебе доверяю, – Юнги подходит к Ви и мягко хлопает его по плечу, а сам ищет, за что зацепиться взглядом и придумать предлог, чтобы срочно уйти, иначе эти серые стены его сейчас точно съедят. Тут на глаза попадается яркий баскетбольный мяч, и парень, наконец, выдыхает. – Ну я пойду прогуляюсь. Схватив мяч и не забыв про телефон, Юнги с несвойственной ему скоростью выбегает из помещения, и, перепрыгивая ступеньки, тормозит только у выхода из здания. Распахивает пластиковую дверь, с наслаждением вдыхает воздух, но тут же закашливается от дорожной пыли и странного земляного привкуса на языке, после проехавшего в паре шагов от него скутера доставки. И всё же, это свобода, пусть на час или два, но он не увидит эти компьютеры и взгляды, полные надежд.

🎵 «Hero» Family of the Year

До баскетбольной площадки лучше доехать на автобусе с кондиционером, но Юнги выбирает идти пешком, время от времени переводя дух в прохладной тени редких деревьев. Если бы он любил бегать, то лучшим способом избавится от лишних мыслей, было бы до смерти устать, пробежав три-четыре километра. Но Юнги больше всего на свете не любит бегать и устает на каждой тренировке так, что думать ни о чем, кроме нелюбимой твердой подушки, не может. И если бы сегодня была тренировка, он танцевал бы так, что даже Хосок поаплодировал стоя, а сейчас он, кажется, побьет собственный рекорд в «двадцать одно». Уже стемнело, и телефон, забытый в кармане желтой толстовки, брошенной на скамейку, второй час разрывается от звонков и сообщений. Юнги замечает это, только рухнув без сил рядом. На площадке за целый день никого, оно и понятно – какой идиот добровольно выйдет на улицу в плюс тридцать, а не останется у вентилятора, обдуваемый легкой прохладой. Юнги с трудом даётся даже нажать на кнопку разблокировки телефона, чтобы посмотреть многочисленные сообщения. Кажется, он и правда задержался здесь, и парни с менеджерами уже собрались в небольшом кафе традиционной корейской кухни недалеко от здания компании. Все ждут его, и Намджун просит поторопиться, иначе Чонгук съест все мясо, заботливо пожаренное Чимином. Всё-таки не зря Джун является их лидером: прежде всего, он знает, чем стимулировать каждого из группы. И вот уже Юнги, превозмогая усталость и боль в мышцах, поднимается по высокой лестнице переулка, пытаясь сократить время в пути до кафе. Каменная лестница как-то магически освещается тусклыми фонарями, и Юнги оборачивается, чтобы посмотреть вниз. Красота города завораживает так, что кружится голова: множество огней борются с нависающей темнотой, неоновые вывески рассекают верхние и нижние этажи зданий, на огромных экранах движется, не переставая, реклама известных брендов с самыми популярными знаменитостями страны. В этот самый момент Юнги обещает себе когда-нибудь показать это место парням и наблюдать за яркой рекламой уже с их участием. Одной рукой он держит мяч, а другой достает из кармана толстовки телефон, с улыбкой набирая в поисковике долгожданное «AgustD», как вдруг чувствует толчок в спину. Юнги отрывает глаза от экрана и поворачивается, но не видит и не слышит никого вокруг. Он хватается за воздух в попытке удержать равновесие. Парень кубарем падает с лестницы, почти добравшись до ее верхушки. Последнее, что чувствует Юнги, – ноющая боль во всём теле, а голова болит так, что нет сил даже открыть глаза. Баскетбольный мяч не спеша скатывается с лестницы на проезжую часть, оставляя своего последнего игрока в одиночестве.