Graveyard

Мэй спиной ощущает пронзающий холод земли и боль во всем теле. Мозг скачет от одной мысли к другой, как будто их поставили в разброс в плейлисте: «Как давно я так лежу? Смогу ли пошевелить рукой? Что произошло? Кто меня звал? Почему я не в больнице? Кто-нибудь позвонил маме или Ёндже? Куда врезалась машина? Я все еще жива?» — Эй… Вы меня слышите? — Юнги долго сомневался, подходить ли к девушке, лежащей на земле, раскинув ноги и руки в разные стороны, с ничего не выражающим, мертвенно-бледным лицом. Он сам только недавно смог хотя бы сесть, превозмогая адскую боль в спине, с кружащейся головой и, сфокусировав зрение, заметил ее. Девушка была миловидной, в не по погоде теплой одежде, с неаккуратно взъерошенными каштановыми волосами. Она не подавала никаких признаков жизни, держа в одной руке ремешок сумки, а другой, кажется, только что пошевелила. Или Юнги показалось? На четвереньках он подполз ближе, хоть джинсы и было жаль, подняться сейчас казалось непосильной задачей. Мэй ощущала, как будто пробирается через толщу воды, которая придавливает ее, не давая вздохнуть. И тут она почувствовала холодные пальцы на своем запястье и услышала невнятное бормотание. — Раз, два, три, четыре… И зачем я считаю, я всё равно не смогу засечь нужное время, и каким вообще должен быть нормальный пульс? — Юнги хоть и разговаривал сейчас сам с собой, но это не являлось причиной того, почему он чувствовал себя сумасшедшим. Вопросы по типу «Как я здесь оказался?» и «Что это за место?» волновали его больше, чем озвученные мысли. — Пульс есть, значит уже хорошо. Девушка? — он едва коснулся ее плеча, как вдруг она резко открыла глаза, тяжело задышала, хватая его за протянутую руку. Неясные контуры склонившейся над Мэй фигуры постепенно обретали черты обеспокоенного лица незнакомого парня. Яркий свет вокруг резал глаза, но ярче всего была желтая толстовка незнакомца. И как бы это не раздражало, на данный момент именно эта деталь помогла сосредоточиться, поверить в реальность и окончательно очнуться. «Сколько же я выпила, раз валяюсь на… Земле? — думает Мэй, замечая, что все ещё сильно сжимает протянутую руку парня» — Ой, извините! — Мэй одергивает руку, пытаясь встать, но затекшие ноги подгибаются, что становится угрозой скорой встречи с всё той же холодной землей, если бы не парень, вовремя подхвативший её. — Спасибо, извините еще раз, — щёки горели, но не от выпитого алкоголя. Ситуация была смущающей, а поза, в которой они были вынуждены стоять, походила на избитое дорамное клише. Юнги поставил девушку на ноги и, отряхивая коленки своих джинс от дорожной пыли, стал оглядываться по сторонам. Они стояли недалеко от дороги, по которой за всё время, что Юнги очнулся, не проехала ни одна машина. И если Мэй пока что ссылалась на алкоголь, то Юнги точно знал, что накануне не пил, а значит ситуация с потерей памяти и неизвестным местом, где он очнулся, была совершенно необоснованна. Девушка подобрала сумку, отряхивая ее и себя, и явно не знала, как начать разговор, но выяснить, что всё-таки произошло, хотелось обоим. И только Юнги набрался смелости и открыл рот, чтобы спросить, кто она и что знает, как Мэй его перебила: — Я не помню, как оказалась здесь, и, честно говоря, смущает такое спрашивать, но вы кто? — за студенческие годы Мэй только раз просыпалась в незнакомом месте, но рядом был Ёндже, а сейчас она была в полном недоумении. И стоило бы испугаться, но парень напротив был в таком же недоумении, мило прятал взгляд и не походил в общем на человека, которого стоит бояться. — Выглядите знакомо. Может, вы знаете Ёндже или Джису? Кажется, мы много выпили, помню только, как села в такси… — Меня зовут Мин Юнги, — он протянул девушке руку, чтобы поздороваться, и только тогда понял, что представился настоящим именем, чего делать не следовало, и сильнее натянул капюшон толстовки, — и я их не знаю, как и то, как здесь оказался. — Ли Мэйлин, — она легонько сжала холодные пальцы парня, непроизвольно улыбаясь. — Можно просто Мэй. Оу, так мы в одной лодке? — не дожидаясь утвердительного кивка, она полезла копаться в сумку, в поисках спасительно гаджета. Ах, женская сумочка, сколько полезного ты таишь в себе? Оказалось, столько же, сколько и бесполезного: антисептик, документы, салфетки, чеки, наушники, ключи, кошелек, резинки, заколки, какие-то бумажки, и, наконец, телефон.Черный экран отозвался молчанием на все попытки девушки его оживить. — Странно, телефон полностью сел, подскажите, который сейчас час и где мы вообще? — Мэй с надеждой посмотрела на Юнги, достающего из кармана старенькую модель Iphone пятого, кажется. Не то чтобы Мэй считала наличие старой модели телефона ненормальным, но это её удивило, ведь парень был, скорее всего, одного с ней возраста. — Также, — показав Мэй чёрный экран, Юнги провел большим пальцем по трещине на нем — последствии падения. Что ж, его отсутствие точно заметили, и волноваться не стоит. — Предлагаю пойти вдоль дороги и попробовать поймать машину, согласен? — этот парень ужасно неразговорчивый, и почему его лицо кажется Мэй таким знакомым? Юнги впереди погружен в свои мысли и не обращает на девушку никакого внимания. Они идут уже достаточно долго, и ни одна из попыток Мэй остановить проезжающие мимо редкие машины не увенчалась успехом. Телефон так и не подаёт признаков жизни, дразня черным экраном, а парень в желтой толстовке, не сказавший ни слова на протяжении всего пути, начинает раздражать. Он держится на большем расстоянии, чем того требует ситуация, и это заставляет Мэй уже раз пять достать из сумки складное зеркальце для поиска на своем лице того, что могло бы отпугнуть парня: да, вид потрёпанный, но уж не настолько, а ведь он даже ни разу не обернулся, хотя бы проверить идет ли она за ним. И вот, когда терпение Мэй подходит к концу и она, продумав в голове, как выскажет парню всё, что о нём думает, ускоряет шаг, Юнги вдруг останавливается, как будто очнувшись ото сна, и поворачивается, выставив руку в сторону дороги. Мэй, не ожидая такого поворота (в прямом смысле слова), останавливается в паре шагов от парня, чуть не врезавшись в него. Как по щелчку пальцев, рядом останавливается старенький пикап, и Юнги идет к опустившемуся со стороны пассажира стеклу, переговаривает с водителем пару минут и открывает дверь, уставив на Мэй нечитаемый взгляд. — Вау, браво, — Мэй саркастично хлопает в ладоши, но к машине не подходит, вопросительно выгнув бровь. – Господин Ким довезет нас до ближайшей заправки, дальше на автобусе, — отвечает на незаданный вопрос Юнги и садится первым, ближе пододвигаясь к водителю, оставив место для Мэй. Благодаря невероятному везению Юнги они добираются до заправки меньше чем за час, и, поблагодарив водителя, выходят из машины. Небольшая стандартная заправка с маленьким магазинчиком, который тут же привлекает внимание не только Мэй, но и Юнги. Близится вечер, и живот Мэй пел дифирамбы ещё в машине, благо в салоне громче ее живота звучали старые трот-песни, которым время от времени подпевал водитель. — Прежде чем искать остановку, зайдём в магазин. Думаю, Вы тоже голодны, — поняв, что парень вряд ли ответит, Мэй просто зашла в магазин, без зазрения совести игнорируя мысли о диете и вредной еде. Когда ты голоден, ни что так не сделает тебя счастливым, как хорошая порция рамёна. Юнги смотрел, как девушка выбирает из огромного числа вкусов и фирм любимый вид лапши, отмечая про себя, что их вкусы сходятся. Но, так и не взяв пачку, убирает руки в карманы толстовки и проходит дальше к кассе. — Не любите рамен? — Мэй с недоумением смотрит на Юнги, отдавая лапшу продавцу, но парень отводит взгляд. — Дело точно не в диете, — тихо добавляет Мэй, обводя взглядом худощавую фигуру. Тут же она снова подходит к стойке с лапшой и берет еще одну пачку, и, расплатившись с продавцом, заваривает две порции. — Благодаря вам, мы доехали на машине, а не шли пешком еще несколько километров, так что не сопротивляйтесь, я угощаю, — Мэй буквально за рукав тянет Юнги к стулу, пододвигая к нему лапшу, и протягивает палочки. — Давай на «ты», думаю, мы одного возраста, Ли Мэйлин, — Юнги разламывает палочки, всё ещё неудобно себя чувствуя, в то время как Мэй уже за обе щеки уплетает горячую лапшу. — Хорошо, Мин Юнги, — передразнивает его Мэй, пытаясь отдышаться от острого блюда. Но тут Мэй вспоминает одну значимую деталь: она стоит на остановке и смотрит на огромный экран с поздравлением для айдола, огромный экран с… Его лицом. Это было поздравление для Мин Юнги! — Постой, разве ты не… – она медленно всматривается в лицо парня напротив, отчего ему вновь хочется натянуть капюшон, и наставляет на него палочки с удивленным лицом. — Тот самый Мин Юнги. Из BTS? Вау, прости, что сразу не узнала, — и продолжает есть. Встреча со знаменитостью, конечно, волнительная вещь, но лапша может и разбухнуть. — Не настолько мы популярны, чтобы меня узнавали, — говорит Юнги, мешая лапшу, так и не притронувшись к еде. — Да ты шутишь? Даже не знаю, кто сейчас в мире популярней: вы или Самсунг, — усмехнувшись, Мэй доедает свою порцию, достает телефон и идёт к кассе, замечая, что Юнги явно не комфортно есть в её компании. Как бы это не задевало, причин могло быть множество, а гениальная идея, пришедшая в голову Мэй, не могла ждать своего исполнения. А была она в том, чтобы купить зарядное устройство и зарядить наконец телефон, такое точно должно продаваться в магазине на заправке. — У вас есть зарядные для телефонов? — С надеждой спрашивает Мэй продавца, мило улыбаясь. – Таким давно уже не пользуются, конечно, но, может, я смогу найти парочку. Какая у вас модель? — молодой продавец отвечал крайне странно и с подозрением смотрел, ещё когда девушка расплачивалась наличными. Он тогда ушёл в подсобку и вернулся с помятыми бумажками и горсткой мелочи. Но, несмотря ни на что, Мэй не теряла надежды, что дело не в ней. — IphoneX, — она продемонстрировала телефон парню. — Да кто в наше время пользуется таким старьём… — говорит себе под нос явно недовольный парень, копаясь в старой коробке с проводами. — Что, простите? — Мэй начинала злиться. — Говорю, думал, что уже никто в 2032 году не пользуется телефонами. У всех есть проекторы, — парень проводит правой рукой по раскрытой ладони противоположной руки, и в воздухе появляется проекция экрана, — но значит ошибся, — парень сжимает левую руку, и экран исчезает, а Мэй, в недоумении протерев глаза, часто моргает. — Простите, в каком году?! «А эта Мэй кажется хорошим человеком, и не похожа она на чокнутую фанатку, да и на фанатку вообще», — думает Юнги, доедая самую вкусную лапшу в его жизни. Он достает телефон и в очередной раз пытается включить его, когда слышит ругань и крики с той стороны, куда ушла Мэй. Юнги выкидывает пустую упаковку и убирает телефон в карман джинс. Мэй и продавец о чем-то спорят, много жестикулируя и повышая голос, когда Юнги подходит ближе. Разговор идет о годе, телефоне и о том, что девушке стоит обратиться к врачу, как и парню за стойкой. Мин достает с полки рядом журнал, выпуск которого датируется 2032 годом. Немного полистав его, он понимает, что ситуация становится похожа на дешевую американскую комедию о будущем с ними в главной роли. А вот продавец играет убедительно для такого действа, и в комедии не остаётся места смеху, когда угрозы вызвать полицию перерастают в то, что продавец включает голографический экран на руке, так похожий на дисплей телефона, и начинает набирать номер небезызвестных правоохранительных органов. Юнги берет Мэй за руку и силком выводит из магазина, пока та отказывается называться сумасшедшей и кричит что-то вслед продацу. — Нет, ну ты слышал? Какой 2032?! — Мэй всё не унималась, пока они шли к остановке. Было решено доехать до дома и забыть этот странный случай. — Вчера утром я проснулась в 2021, и это он называет меня сумасшедшей? Смешно, — она садится на скамейку, сложив руки на груди. – 2021? — а вот Юнги становится совсем не смешно. – Я понимаю, что 2020 всеми не любим, но 2021 теперь должен всему человечеству, чтобы так просто его забыть. Что? Ты со мной не согласен? — Но сейчас 2016, Мэй. — Ха-ха, очень смешно. Ты же сейчас шутишь? Из тебя плохой актер, Юнги, и не думай сниматься в дорамах. — Сейчас август 2016, мне 23, и я только что выпустил микстейп. – Март 2021, и не делай из меня идиотку, — Мэй вскакивает со скамьи и оглядывается по сторонам. — Где-то камеры? Куда ты прицепил микрофон? — она обшаривает карманы джинс и пальто в поисках единственного объяснения происходящего. — О чем ты? — Юнги всё ещё держится, хотя эта ситуация начинает порядком бесить. — Вы тут шоу снимаете? Я на это не соглашалась. — Нет. — Думаешь, я поверю, что такая звезда, как ты, и без менеджера, без охраны. Как глупо! — Мэй становится жаль себя, попасться на такой развод, смешной бы вышел выпуск. Краем глаза она замечает спасительный автобус, плавно подъезжающий к остановке. — Приятно было познакомиться и… Счастливо оставаться, — последний раз взглянув на Юнги, лицо которого выражает сейчас весь спектр эмоций, но больше недоумение, Мэй заходит в автобус, благодаря всех богов мира, которые позволили ей «уйти достойно». А Юнги ничего не остается, кроме как смотреть вслед уезжающему автобусу с самой странной девушкой, которую он когда-либо встречал. Он, тяжело вздыхая, ложится на скамью, поставив одну ногу на землю, и думает, что был бы очень рад, если бы всё это оказалось просто одним из глупых шоу.

***

«flashback» 24 декабря 2021 года. Намсан, Сеул. — Сегодня, 24 декабря 2021 года, у нас в гостях участник группы с мировой известностью Мин Юнги из BTS и Ли Мэйлин! — радиоведущий настраивает звук после рекламной паузы и приветливо кивает гостям. — Здравствуйте и спасибо, что пришли. — Здравствуйте, спасибо, что пригласили, —Юнги поправляет наушники и заботливо пододвигает микрофон ближе к Мэй. — Здравствуйте, – Мэй дарит Юнги одну из тех улыбок, из-за которых однажды проснувшиеся бабочки в животе бьются крыльями чаще, задевая сердце, – спасибо, — беззвучно произносит Мэй и вновь возвращает свое внимание ведущему. — Перейду сразу к делу: рейтинги нашей программы зашкаливают только из-за вас, и нашим слушателям не терпится узнать ответ на вопрос, который я задам вам чуть позже, — ведущий лукаво улыбается и подмигивает всем, кто смотрит прямой эфир. — Летом этого года BigHit неожиданно раскрыл информацию о ваших отношениях, а совсем недавно вы объявили о помолвке, – Юнги и Мэй улыбаются и кивают, ожидая вопроса. – Начнем с того, как вы познакомились? — Я отвечу. Я первым увидел её и первым влюбился, — Юнги сжимает ладонь девушки, смотря ей в глаза. — Ах, это был следующий вопрос! — Да, извините. Что ж, это не была любовь с первого взгляда, мы познакомились и были вынуждены долгое время провести вместе, ахах, — Мэй смеется в ответ и кивает Юнги, чтобы он продолжал, – но в какой-то момент я понял, что она именно тот человек, которого я так долго ждал. Как будто я знал её очень давно, но не мог найти, а когда нашел, отказался отпускать. — Я чувствую то же самое. Думаю, это не объяснить словами. Судьба? Мне очень повезло. — Нам, – мягко исправляет ее Юнги. — Перейдём к следующему вопросу…