Случайная душа (черновик)

      Грейс распахнула глаза, тяжело втянув воздух. Что за день то такой. Поморщившись, Нельсон сжала переносицу.       — Белла? — Гарри тут же повернулся к ней, отвлекаясь от разглядывания мутных силуэтов за окном. В купе никого кроме них не было, как вышло найти пустой, одному Богу известно. Первый восторг от поездки прошел за первые пару часов и теперь тот не знал, чем себя занять. — Что-то случилось?       Грейс лишь тяжело вдыхала, перед глазами стояла картина темного пространства и таблички. Мэриан… что ты сделал? Грейс была уверена, в этом всем замешан помощник.       — Я в порядке, Гарри, — прикрыв глаза, произнесла Грейс. — Просто… неприятный сон.       Гарри лишь кивнул, окинув внимательным взглядом напоследок.       Голова неприятно гудела, за окном летели сосны и ели. Грейс даже в поезде могла ощутить запах свежести. В купе было слегка прохладно, пейзаж за окном бежал с безумной скоростью. Глаза не фокусировались, мешая смотреть.       Все что хотелось — зарыться в одеяло, даже если убитое молью монастыря и провонявшее сыростью. Но такой возможности не было. Впервые за долгое время Грейс отпустила все что происходило до этого. Ей уже было плевать на какой факультет она поступит, что будет в будущем, что делать с Волдемортом и Мэрианом. Абсолютное безразличие накрыло с головой и Грейс расслабленно откинулась. Усталость брала свое.       — Все в порядке? — снова спросил Гарри на тяжелый вздох Грейс. — Ты кажешься уставшей.       — Есть такое, — промямлила она. — На какой факультет хочешь поступить?       Гарри задумчиво перевел взгляд обратно в окно. Пара секунд молчания казались вечностью, они повисли в тишине и не давали свободно вдохнуть полной грудью. Давили.       — Хаффлпафф, наверное, — отвечает наконец он. Грейс слаживает губы буквой «О» и задумчиво смотрит в потолок.       — Интересный выбор, — выдавливает Грейс, прикрывая глаза. В принципе, она понимала логику Гарри. Послушание, все дела. Для него это будет привычным, а Хаффлпафф из истории Хогвартса были именно что тружениками. Когда-то давно. Хотя, возможно, и сейчас что-то сохранилось. А еще у них был призрак-поп.       — А ты? — голос мальчика звучал едва ли не так же уставши, как и голос Грейс. Почему то ранее она этого не замечала.       — Без разницы, — отмахивается Грейс, хотя и понимает, что вероятнее всего будет проситься на факультет куда закинут брата. — Думаю, тоже Хаффлпафф.       Гарри кивает и в купе снова зависает тяжела тишина. Окно закрыто и свежий воздух не попадает в помещение, становясь все более душным. Наконец, Грейс лишь немного прикрывает глаза и снова засыпает.       К удивлению, никаких новых знакомств не завелось. Смерть не появлялась, после фееричного нечто устроенного ей и Мэрианом, Волдеморт и вовсе исчез непонятно куда (как знакомо, а?), а разум постепенно проясняется и Грейс слышит тихие детские голоса, два незнакомых и Гарри.       — В истории Хогвартса об этом не говорится! — громким шепотом говорит один из них.       — Как будто имеет значение что там пишут, — немного тягуче сказал другой. — Папа говорит, что книги на подобии истории Хогвартса переписывались миллионы раз.       — Не стоит так спорить, — слышится наконец голос самого Гарри. — Не думаю, что это имеет такое колоссальное значение.       — Имеет! — тут же отзываются хором незнакомцы.       Когда Грейс открыла глаза, перед глазами открылась картина троицы-малышни, что активно спорила. В девочке Грейс тут же узнала Гермиону Грейнджер. Та была с пушистыми кудрявыми волосами и вела себя очень уверено, безоговорочно веря в авторитет книг, что было вполне себе ей свойственно. Второй неожиданный гость — Драко. Очень мало людей были платиновыми блондинами, по мнению Грейс, и она искренне не понимала как вышло, что Гарри начал с ними общаться, а главное когда. Лениво переводя взгляд по мере спора, Грейс тяжело вздохнула, привлекая внимание.       — Белла? — обратил внимание Гарри, тут же привлекая новых знакомых к сестре.       — Гермиона Грейнджер, — тут же уверенно представилась девочка. Если бы Грейс не помнила хотя бы относительно описание Гермионы, ее бы было очень сложно признать. Девочка была совсем не похожа на киношную версию. Секундой позже тут же отозвался блондин.       — Драко Малфой, — высокомерно кинул тот. Грейс кивнула и тихо пробормотала имя, ощущая как перед глазами плывет.       — Белла, — начала Гермиона, — мы обсуждаем факультеты Хогвартса, с кем ты согласна. Как по мне, Гриффиндор достойный факультет светлых магов, сам Дамблдор учился на нем, да и в целом множество хороших людей вышли из него.       Грейс устало перевела взгляд и втупилась в стену.       — Мерлин был учеником Слизерина, значит ли это, что Мерлин плохой человек? — только и пробормотала Грейс. На мгновение зависла тишина, и Грейс снова прикрыла глаза. Возможно, она была не права, Грейс никогда не утверждала, что ее мнение было единственным правильным, хотя и была склонна так считать, но когда ее спрашивали напрямую, она говорила зачастую то, что думает.       — Вот видишь, — отзывается Драко, — моя семья поколениями обучалась на Слизерине, как и множество великих семейств!       Гермиона какое-то время молчала.       — Мерлин не доказательство, — наконец произнесла она. — Множество темных магов были именно со Слизерина и в истории Хогвартса не упоминались светлые маги-       — Потому что это не выгодно! — тут же продолжает спор Драко, его щеки окрасились румянцем раздражения, что в некотором роде забавляло Грейс. Ей казалось, что Гриффиндор самое то для него. Он не был похож на вдумчивого слизеринца. — Слизерин как пару столетий считают оплотом зла!       — Ну не появилось же это на ровном месте! — восклицает Гермиона, забавно хмурясь. — Сам-знаешь-кто вышел с этого факультета!       — Как и Мерлин!       — Это недоказано! В истории Хогвартса об этом и вовсе не упоминается!       — Потому что это не выгодно!       — Кому не выгодно?! — едва ли не кричит яростно Гермиона, тяжело дыша. Снова наступает тишина, дети смотрят друг на друга, хмурясь и пытаясь придумать ответ. Грейс лишь прикрывает веки и старается не думать, голоса звучат визгливо и лишь сбивают с мыслей, которым и так сложно повернуться в нужную сторону.       — Отец говорит, что Слизерин давно дискриминируют, еще со времен когда Дамблдор стал директором, — выдает наконец Драко, хмурясь.       — Дамблдор величайший волшебник, как ты вообще можешь такое говорить! — восклицает Гермиона, и не успевает Драко ответить, как его перебивает Грейс.       — Прекратите, — устало. Магия сгустком собиралась в груди, все тело передернуло от напряжения. Грейс чувствовала, как зудит под кожей. Воздух загустел, начав давить на грудь и душить. — Это не имеет значения.       — Имеет! — отвлекаются дети.       — Этот спор не имеет абсолютно никакого смысла. Факультеты сами по себе на подобии кружка по интересам, где сходятся люди со схожим характером, весь спор вовсе не имеет никакого смысла. Просто хватит.       Магия мягко расползлась вдоль стен, окутывая купе куполом. Детей невольно передернуло от холода. Изо рта повалил пар. Температура резко упала и Грейс нахмурилась, это еще что.       — Похолодало что-то, — пару раз проведя по плечах сказала Гермиона. Напряжение резко исчезло с плеч Грейс и в купе снова потеплело.       — Вы же близнецы? — внезапно спросила Гермиона. Грейс лишь кивнула. Уточнений о разнояйцовых и так далее она решила не упоминать. Несмотря на похожесть, у них были различия в чертах лица. Особенно хорошо стало видно, когда они стали старше.       Далее разговор не клеился. Драко не вязался в компанию из-за своих взглядом (каким образом он вообще здесь оказался?), Гермиона была не самым приятным для общения человеком и быстро зарылась в книги, стоило перестать поддерживать диалог, у Гарри тоже взгляды отличались от всей компании разом и тот держался относительным особняком, а Грейс попросту не могла себя заставить поддерживать хотя бы подобие интереса с детьми. Чего стоил глупый спор на ровном месте.       — Ладно, — раздраженно выдает Гермиона и только слегка залившиеся краской щёки выдают смущение. — Я была не права. Мерлин действительно упоминается в Истории Хогвартса.       — Я же говорил, — поднимает самодовольно подбородок Драко, его глаза щурятся в забавные лучики.       — Это не значит ровным счетом ничего, — фырчит Гермиона. — Мерлин — исключение из правил.       — Ты просто пытаешься оправдаться, — все так же довольно тянет Драко.       — Это ты пытаешься оправдаться! — тут же взрывается Гермиона и Грейс едва сдерживает усталый вздох. Никакой тишины, Боже. Гарри мягко поджимает губы и, пока дети увлечены спором, быстро пересаживается к Грейс.       — Почему им это так важно? — тихо говорит на ухо Гарри. Тот кажется странно отстраненным от Грейс, что она тут же замечает.       — Я не знаю, — переводит взгляд Грейс, фокусируясь на зеленых глазах, тут же расслабляясь. Было приятно поболтать с ним спустя долгое время. — Когда они успели зайти сюда?       — Когда ты спала, — хихикает Гарри, лицо мальчика бледное и кажется уставшим. — Они вроде как… искали меня? А потом отказались уходить. И начали спорить, когда Гермиона зачитала наизусть какую-то главу из Истории Хогвартса. И вот.       Он кивает головой в сторону спорящих. На лице Грейс впервые за долгое время появляется слабая улыбка. Ладно, это очень похоже на детей, которых она знала из канона. Было приятно видеть, что хоть где-то все предсказуемо.       Совсем скоро, они стали подъезжать. По всему поезду объявили о необходимости переодеться и оставить вещи в купе. Так как Гарри с Грейс позаботились об этом заранее, они спокойно вышли на улицу.       Хагрид, незнакомый Гарри полувеликан, всех созывал. Грейс лишь кинула мимолетный взгляд на него и прошла к озеру. Удивительно, перед ней расходились люди. Нельсон поморщилась. Возможно, последствия становления жрицей куда как неприятней, чем ей казалось. Если ее будут избегать все, это вызовет вопросы.

***

      Темное синее небо над Хогвартсом было усыпано звездами. Убывающая луна мягко ласкала кожу. Грейс вздрогнула. Прохладный ветер пронизывал сквозь не слишком согревающую ткань. Шотландский сентябрь одаривал сполна.       Хогвартс был великолепен. Огромный замок со светящимися окнами, весь пронизан тайнами. Грейс даже показалось, что она его где-то видела. Приглядевшись, она заметила знакомые башни. Такие были и у монастыря. Только куда меньше.       Гарри восторженно смотрел на небывалой красоты место. Он крепко сжимал продрогшие пальцы сестры, да и самому было не теплее, но Гарри все равно держался за них, как за что-то знакомое. Грейс впервые искренне улыбнулась за всю поездку. Похоже, ему нравилось.       Рядом сидели все те же соседи по купе. Грейнджер пыталась рассказать все, что вычитала из книг о Хогвартсе, тогда как Малфой активно закатывал глаза. Грейс было все равно. Гарри был рядом. Счастлив. И Грейс тоже была счастлива вместе с ним.              Казалось миг и вот профессор МакГонагалл заводит их в тесный зал. Душно и противно. Ноги мокрые, все казалось вязким и отвлекающим. Где-то рядом рыжий говорил какой-то откровенный бред, но его, казалось, игнорировали все, кроме Малфоя. Тот вновь проявил свою гриффиндорскую несдержанность и принялся поливать паренька помоями. Грейс показалась знакомой эта ситуация. Ну конечно. Уизли.       Паренек, мать которого помогла им найти вход, весь покраснел и принялся отвечать так же грубо. Грейс вздохнула. Безумие.       — А я вам говорю, что надо забыть о его прегрешениях и простить его, — внезапно произнес один из призраков, похожий на маленького толстого монаха, отвлекая Грейс от своих мыслей. — Я считаю, что мы просто обязаны дать ему еще один шанс…       — Мой дорогой Проповедник, разве мы не предоставили Пивзу больше шансов, чем он того заслужил? Он позорит и оскорбляет нас, и, на мой взгляд, он, по сути, никогда и не был призраком…       Некоторые дети испуганно вскрикнули, другие удивленно смотрели, а третьи попытались засунуть руку в полупрозрачных заставив их возмущенно отлететь.       — Молодые люди!       Любопытные тут же стушевались. Внезапно Толстый Проповедник воскликнул:       — Первокурсники! — призрак заулыбался и продолжил: — Надеюсь, вы попадете на Хаффлпафф! Мой любимый факультет, между прочим. Я и сам там когда-то учился.       Но стоило ему перевести взгляд и встретиться с Грейс, как его радушие как ветром сдуло. Он нахмурился, пригляделся и улетел. От неожиданности, некоторые дети вздрогнули и начали перешептываться.       Значит ли это, что призраки что-то чувствуют? Грейс задумчиво посмотрела на стену, через которую улетели привидения. Чувствуют, что она жрица? В комнате все еще было прохладно, пусть и душно. Наконец, пришла профессор и думать времени не осталось.

      Грейс как никогда была рада выйти из душной комнаты.       Запах еды и воска ударил в нос. Звездное небо на потолке казалось откровенно сказочным. На какую-то секунду, Грейс замерла, вглядываясь в звезды. Зал был украшен, под потолком сияли свечи. Грейс перевела взгляд на стол преподавателей и замерла. Квирелл?       Тот сидел в своем тюрбане и что-то пытался рассказывать рядом сидящим соседям. Справа от него сидел мрачный мужчина, которого Грейс тут же узнала. Снейп. Но мысли тут же вернулись к Квиреллу. Был ли тюрбан его обычной одеждой? Это было так странно, на самом деле. Никакой логически объяснимой причины не было, чтобы его носить. Душа Волдеморта была обязана их защищать, ее не могло быть в Квирелле. Грейс вздохнула и глянула на Гарри. Тот казался спокойным и даже удовлетворенным. Он с интересом все разглядывал и словно пытался запомнить все на свете.       В любом случае, Грейс все равно. Души в Квирелле быть не могло. Гарри должен был быть в безопасности и он будет. Грейс избавилась от возможной проблемы.       Распределение проходило настолько быстро, что едва Грейс успела додумать, как ее вызвали:       — Поттер, Беллона!       Втянув воздух, она вышла из толпы. Нужно было думать о Хаффлпаффе. Гарри определенно попадет туда. Уж трудолюбия в него вбили за два года. Все вокруг затихли и уставились на девочку. Осталось надеяться, что Шляпа не увидит ничего… лишнего.       Стоило сесть, на голову тут же накинули Шляпу. Она мягко опустилась на голову и наступила странная тишина. Так и должно быть?       «Уважаемая Шляпа, — мысленно заговорила Грейс, — я хочу пойти туда же, куда и брат. Вы можете сказать исходя из моих воспоминаний, куда он пойдет?»       В голове все еще было тихо. Грейс нахмурилась, это вообще нормально?       Внезапно, словно из-под толщи воды послышался голос:       «Я не мо… Щит!.. Хаффл… нет… Ре… кло… Гриф… Слизерин!»       Вместе с голосом в голове, раздалось так же громко решение. Слизерин!       Тишина.       Никто не хлопал.       Грейс встала, стряхнула пыль и нахмурившись пошла в направлении стола Слизерина. Все идет не так как надо. Не так. Не так. Не так.       Грейс судорожно сжимала юбку, пока из-за столы начали слышаться редкие хлопки. Это было очевидно. Она не тот человек, которого бы отправили в любой другой. Кинуть ее к Хаффам все равно что запустить лису в курятник. Для Рейвенко она не настолько стремиться к знаниям. Для Гриффов хватает безбашенности, но если будет выбор сбежать — она это сделает. Черт.       — Поттер, Гарри!       Сев за стол, Грейс проигнорировала всех вокруг и уставилась на мальчика под Шляпой. Господи, если ты есть, пусть он будет вместе со мной. Вместе.       Вот только Бога нет.       Хаффлпафф.       Грейс взбешенно сжала пальцы, впиваясь в дерево. Если кто и заметил, полностью это проигнорировал. Не с ней, не с ней, не с ней! Ярость обжигала внутренности, казалось еще немного и она взорвется. Несколько учеников, сидящих рядом передернуло. Точно. Она же жрица теперь. Медленно вдохнув, Грейс прикрыла глаза. Все в порядке. Все хорошо. Гарри всегда был хорошим мальчиком, это было очевидно. Главное, что не Гриффиндор. Не идеально, но лучше, чем могло быть. Нужно сфокусироваться на этом.        Ее факультет не самое лучшее решение. Слизерин… Никаких амбиций у Грейс отродясь не было. Ее всегда беспокоила жизнь… Жизнь кого? Грейс на секунду замерла и тряхнула головой. Жизнь Гарри. Откуда сомнение? Нельсон слегка скривилась и тут же нашла взглядом Гарри.       Он улыбался. Кажется, ему нравилось место куда он попал. Грейс внимательно следила за его движениями, мимикой, насколько могла. Он казался счастливым. В груди защемило и Грейс поморщилась. Нужно немного отвлечься.       Маленький Малфой активно болтал с друзьями. Или лучше сказать знакомыми? Они не выглядели особо близкими. Грейс вздохнула. Кажется, их не волновало наличие Поттер в своем кубле? По крайней мере, помимо неуверенных взглядов никакой реакции не было. Оно и к лучшему. Грейс могла на эмоции пожелать чего похуже.

***

      Подземелья чем-то напоминали родной монастырь. Там так же было темно и холодно, что создавало не самые приятные ассоциации. Грейс полностью выбилась из колеи, она не понимала, что должна делать в такой ситуации и как все это исправить. Можно ли попробовать перевестись на факультет брата? Грейс почему-то казалось, что нет. С учетом, что теперь она играет за другую команду в глазах общества. Грейс поморщилась, нужно было что-то делать, вот только что?       — Старые добрые подземелья, — спокойный голос раздался из-за спины. Вздрогнув, Грейс кинула быстрый взгляд назад. Несколько первокурсников странно на нее глянули, но промолчали. — Почему-то я не сомневался, что ты попадешь на Слизерин.       Грейс закатила глаза. Да что ты?       Том лениво окинул взглядом детей поверх головы, как король осматривает свои владения. Грейс хмыкнула от подобного сравнения. На нее снова странно глянула девочка с красиво заплетенными косами и презрительно сощурилась. Старосты вели их в гнездо.       Том замолчал. Он внимательно осматривал подземелья, пытаясь найти отличия, которые должны были появиться за пятьдесят лет. Грейс лишь прикрыла глаза. В груди сжимался комок желания сорваться с места и побежать искать гостиную Хаффлпаффцев. Приходилось с усилием оставаться на месте, но мысли все кружились вокруг одного и того же. Грейс не заметила, как дошла до гостиной Слизерина. Она не слышала пароля, что говорят старосты и декан. Она очнулась только когда старшая ученица со значком старосты и прохладно произнесла:       — Тебя за руку отвести, Поттер?       Грейс подняла взгляд и медленно покачала головой. Другие первокурсники ушли в комнаты. Джемма — кажется Джемма, да? — вздохнула и добавила:       — Пошли, Поттер, — пауза. — Прекрати летать в облаках.       Грейс тихо вздохнула, поведя плечами (холодно), это будет тяжело.

***

      — Грейс? Ты в порядке?       В груди словно цветок расцвел. Грейс мягко улыбнулась и кивнула. Конечно, она в порядке, все что угодно.       — Рад слышать, — выдыхает ОН. ЕГО волосы мягко спадают по обе стороны, ОН похож на прекрасного эльфа, ангела, спустившегося с небес. ОН протягивает руку, мягко касаясь теплой, шершавой ладонью ее пальцев. Кожа горит, обжигает, с каждой секундой улыбка становится все шире и Грейс приходится опустить голову, чтобы ее скрыть. — Поднимайся. Нужно смотреть, куда идешь.       ОН вздыхает, в голосе слышится мягкий, Грейс даже кажется нежный, упрек.       — Конечно.       Хрипло отвечает она. И стоит ей подняться, как ЕГО рука исчезает, словно и не было. ОН садится на велосипед, что-то говорит, пока Грейс смотрит на него и уезжает.       Что?       Уезжает?

***

      — Что…       В груди пустота.       Грейс уставилась в изумрудный балдахин, голову словно ватой набили.       Она пытается вспомнить черты лица незнакомца, да хотя бы голос, но память как назло не отзывается. Лишь всепоглощающая пустота. Кажется, она слышит противный писк в ушах. Грейс морщится. Кто это был? В груди отдает ощутимая резь, заставляя сжать руку у сердца. Почему…       Раздается звон. Колокол, который используют вместо будильника. Резкий звук заставляет встрепенуться и замереть. В ту же секунду она выдыхает. Всего лишь будильник. С ней в комнате живет еще одна девочка. Грейс не помнит ее имени. Кажется, они проигнорировали друг друга, когда Джоли… или Джинни? приводит ее в комнату.       Грейс морщится. Противный звон заполняет тишину в голове, мешая думать не хуже тумана с утра. Вот же…       Соседка шуршит и наконец выходит из комнаты. Снова наступает тишина. Первый день в Хогвартсе. С добрым утром.       Понедельник.       Он вызывал неясную тревогу. Перед тем как выйти из гостиной вместе со всеми, Грейс глянула пароль на доске объявлений. «Гнездо». Грейс хмыкнула. Кто вообще это придумал? Прежде, чем первокурсники ушли, им выдали расписание и заставили взять с собой необходимые книги. Первыми были чары. Но сначала в Большой Зал.       Стоило туда войти, Грейс тут же попыталась найти взглядом Гарри. Где?       Младший сидел между двух других людей, которых Грейс напрочь проигнорировала. Он казался спокойным, немного сонным и расслабленным. Он что-то… говорил? Внимание таки пришлось обратить. Рядом сидела девочка. Блондинка. Секундного изучающего взгляда хватило понять — монастырская. Выделяли потертые одежды, явно с чужого плеча и платок на голове. Черный. Грейс сощурилась.       Общался с ней? Руки зачесались подойти. Они же вроде возобновили отношения, да? На скорую руку поев, Грейс подскочила и быстрым шагом пошла к брату. Слизерин проследил взглядом, что Грейс решительно оставила без внимания. Сейчас каждое ее движение рассматривалось бы со всех сторон. Без разницы. Остальные факультеты тоже проводили взглядом и даже если что-то говорили, Грейс не слышала.       Дойдя до брата, она улыбнулась, ощущая как начинает сводить щеки. Гарри все еще не обращал внимания, шепотом переговариваясь с новой знакомой, на что та кивала. К неприятию Грейс, первой ее заметила «сестра» и осторожно прервав Гарри кивнула в сторону Грейс.       — Белла! — ярко улыбнулся Гарри, Грейс тут же ответила чуть более расслаблено. Милый Гарри все еще раз ее видеть. Это хорошо. Но стоило перевести взгляд обратно на его знакомую, как Грейс стала куда как напряженней. — Рад тебя видеть. Как твои дела? Садись.       И отодвинулся, давая место присесть. Грейс тут же посмотрела что он ест. Пост. Прищурившись, она мягко прищурилась и посмотрела в родные глаза:       — Гарри, я тоже рада. У меня все хорошо, жаль только, что мы на разных факультетах.       Грейс расстроено вздохнула. Гарри поджал губы и скосил взгляд, тут же вернув его обратно, но Грейс хватило секунды. Она тут же напряглась. Что-то не так.       — Как твои дела, Гарри? Новые знакомые?       Гарри тут же оживился и кивнул:       — Знакомься, сестра по Христу — Ева Дороти, — упомянутая девочка мягко улыбнулась и кивнула.       — Рада знакомству, сестра. А тебя?       — Беллона Поттер, рада знакомству, сестра, — свело челюсть у Грейс.       Ева кивнула, но Грейс видела, что она дернулась. Ей было неприятно, некомфортно… Грейс улыбнулась шире. Замечательно. Пусть ей будет некомфортно от присутствия Грейс. Быстрее сбежит.       Или нет? Грейс тут же нахмурилась. А если это насмешка. Если у нее хватит мозгов, дабы настроить Гарри против нее? Грейс тут же посмотрела на Еву с другой стороны. Она перестала казаться безобидной овечкой. В мягкой улыбке — презрение, в глазах — хитрый прищур. Она опасна.       Опасна.       Грейс прищурилась, окидывая взглядом «сестру».       Ева Дороти должна быть устранена.       Прости, Гарри, так будет лучше. Ты мне веришь?       Веришь. Я же твоя сестра, да?

***

      Придя на чары, Грейс приятно удивилась. Двоенный с Хаффлпаффом. Недолго думая, Грейс тут же села рядом с Гарри, на что то не нашел что ответить. Занятие длилось, казалось, вечность.       Единственное что утешало — наличие Гарри под боком. К счастью, Дороти не было.       — А где Дороти? — решила уточнить Грейс.       — Она со второго курса, — с улыбкой ответил Гарри, на что Нельсон понятливо кивнула.       — У нее нет друзей? Почему она с тобой общается?       Гарри замер и остро посмотрел на Грейс, заставив отвести взгляд. Слишком резко.       — Я не имею ничего плохого в виду. Просто… это немного странно?       Гарри промолчал.       — Забудь.       Тот кивнул и они продолжили размахивать палочками. За все занятие, они больше не проронили ни слова.       Грейс едва высидела день учебы. Занятия длились вечность, особенно после чар. Невозможность видеть Гарри сказывалась на Грейс не лучший образом. Все занятия она напряженно перебирала пальцами мантию, а в перерывах пыталась поймать Гарри в коридоре. А если и находила, он снова был с Дороти.       Грейс не помнила учебный день вовсе. Все прошло как в тумане. В голове лишь крутились мысли о Гарри и Дороти. Дороти. Дороти. Дороти.       Грейс прикусила губу. Боль отрезвила лишь на мгновение. Если Ева будет рядом, она не сможет дышать спокойно. Грейс полностью игнорировала окружающих и происходящее. С каждой минутой становилось все холоднее, пока от нее не отсели на две парты подальше. А те кому не повезло быть максимально рядом, лишь кутались в мантии поплотнее. Грейс казалась одиночкой. И это было ей на руку.       Потребность в Гарри доводила до дрожи. Нужно было попасть в гостинную Хаффлпаффа. Как можно скорее. Скорее.       Грейс сглотнула. Найти Гарри. Да.

***

      — Белла? — и Грейс нашла. Время близилось к вечеру. За окном смеркало, появился месяц, что игриво заглядывал в окна. Мальчик сидел в библиотеке и, кажется, делал домашнее задание. Грейс тихо подошла ближе. Пятнадцать минут пролетело в мгновение. Стоило Гарри ее заметить, как она мягко улыбнулась и села напротив. — Все в порядке?       — Да, конечно, Гарри, — моментально ответила Грейс, Гарри повел плечами. — Как насчет сделать домашнее вместе?       Гарри на секунду задумался и неуверенно кивнул.       Грейс улыбнулась шире. Прекрасно. Тишина продлилась не слишком долго. Около двадцати минут, а после Грейс перешла к поиску информации. О Дороти.       — Из какого монастыря Дороти? — начала внезапно разговор Грейс. Гарри поднял взгляд и чуть наклонил голову:       — Она не монастырская, — ответил он, жуя губу. Не монастырская? Грейс прищурилась. Не похожа. Просто от церкви? Родители верующие? — Она просто глубоко верующая.       Грейс понятливо промычала.       — Родители?       Гарри кивает.       Снова тишина в пару минут. Похоже, Дороти из бедной семьи. Может ли быть из секты? Вполне. Даже монастырь откуда вышли Грейс с Гарри монастырем в привычном понимании не являлся. По крайней мере, на бумагах.       — И как тебе?       — Что? — не понял Гарри.       — Дороти, — широко раскрыла глаза Грейс, цепко вглядываясь в Гарри.       — Ну… нормальная? — неловко ответил он. — Она милая, наверное.       Милая. Милая? Грейс пробирал едва сдерживаемый смех. Губы растянулись в улыбке. Милая, да? Грейс сглотнула. Милая… Да… Челюсти сжались, когда Грейс попыталась снова подавить смех. Но, к несчастью, смешок вырвался. Один. Второй. Гарри испуганно глянул на Грейс, сминая рукава. Нельсон прижала руку к губам, стараясь прекратить, но с каждой секундой становилось все труднее и труднее. Смех переставал поддаваться контролю. Глаза застелила пелена. Уничтожить. Извести.       — Грейс? Что происходит? — прервал ее Гарри. Грейс вздрогнула. Смех как рукой сняло.       — Все в порядке, — тут же протараторила Грейс, быстро собирая вещи. — Просто мне показалось забавным совпадение наших мнений. Я тоже считаю ее милой.       Гарри будто расслабился, пусть и подозрением наблюдал за ее сборами.       — Прости, дорогой, мне нужно идти. Сам понимаешь, друзья все дела. Как насчет встретиться где-нибудь позже?       — В библиотеке? — спрашивает Гарри.       — Да. Завтра.       Доступ в гостиную она найдет. Грейс сомневалась, что сейчас Гарри не сбежит от нее. Она показала слишком много.

***

      — Чего ты добиваешься? — в подземельях было крайне тяжело определить время. Грейс быстрым шагом направлялась в комнату, лихорадочно думая, когда Том внезапно появился. Стоило Грейс посмотреть на него, как тот повел плечами, будто ему стало холодно и отлетел незаметно подальше.       — Тебе какое дело?       — Следи за языком, девочка, — прищурился он. — Ты не хочешь проверять, что я могу сделать.       Грейс лишь хмыкнула. Ей не было дела до гордости Тома. Пусть бравирует сколько хочет, сделать тот все равно ничего не мог. В такие моменты, Реддл напоминал ей о Мэриане.       Богиня все еще не выходила на связь, Мэриан больше не появлялся, а система и вовсе окончательно сломалась. Последнее было ожидаемо, но менее некомфортно не становилось.       Но сейчас в интересах убрать Дороти. И, кажется, Грейс придумала как совместить приятное с полезным.

***

      Наступил четверг. Пока Грейс пыталась решать свои проблемы, жизнь не стояла на месте. Гарри был очень рад, что смог найти себе друга. Даже не так — подругу. Ему нравилось, что они могли поговорить за чашкой чая в гостиной или в библиотеке. Эви понимала его. Она была такой же как он. Посланной Богом в награду за веру.       Сидя в библиотеке, Гарри думал, что если Ева посланница за веру, то Снейп наоборот — за его грехи:       — Профессор Снейп меня ненавидит, — Гарри поморщился, Ева вздохнула.       — Почему тебе так кажется? — голос Дороти звучал мягко, нежно. Ласкал слух.       — Он спрашивает у меня то, что мы должны были изучить на протяжении всего года. Ожидает, что должен идеально варить зелья.       Ева чуть наклонила голову.       — Мне казалось у твоей сестры это хорошо получается, почему ты не попросишь ее помощи? — Ева моргнула, непонимающе вопросив. У Грейс и правда хорошо получалось. По крайне мере, об этом Гарри слышал от других. Они редко пересекались на занятиях и даже немного не хватало общения между собой, но Гарри чувствовал себя куда как комфортнее от того, что Грейс нет всегда рядом. Она была… тяжелой в общении. Особенно с Эви.       — Я… — Гарри сжал губы и вздохнул. «Не чувствую себя комфортно», «она ведет себя странно», «мне страшно» так и не сорвалось с губ. Она тебе угрожает, хочет сказать он. Но вырывается лишь: — не знаю.       — Если бы у меня была сестра или брат, — грустно произносит Ева, прикрывая глаза. — У мамы не выходит… ну, ты понимаешь. И папа очень злиться из-за этого. Да и я бы хотела себе младшенького…       Ева делает паузу, некоторое время обдумывая.       — Не отстраняйся, ладно? Я понимаю, что она могла тебе… — «надоесть» не срывается с губ, но они оба понимают, что именно хотела сказать Дороти. — Но вы же родные. Брат и сестра. Сестра и брат. Почти одно целое. Было бы неплохо, если бы мы позанимались все вместе, разве нет?       Улыбка Евы мягкая, нежная, она всегда заставляет Гарри расслабиться. Становилось не так страшно. Становилось так… хорошо. Гарри не чувствовал подобного с приюта, когда Белла была доброй и тихой. Когда яд не капал с ее губ, стоило ей заметить опасность для него. Когда были живы… Гарри сглатывает. Нет. Не важно. С Евой было спокойно. И это самое главное. Она была милой. И Гарри это нравилось.       — Может, мы могли бы как-нибудь помолиться? Все вместе?       Гарри задумчиво моргает. Помолиться… Грейс казалась искренней… Даже если она может быть опасна, ему же достаточно быть настороже и не оставлять Беллу на едине с Евой, да? Это не кажется слишком сложным.       — Да, конечно. Мне кажется, Белла будет рада.       Ева радостно кивает.       — Мне этого не хватало. Знаешь, когда сидишь в кругу семьи и вы все вместе обращаетесь к Богу?       Ева мечтательно прикрывает глаза. Гарри понимал. Ему было спокойно от общения с Богом. Господь мог его слышать и это помогало справиться со всем на свете. Или ему так казалось.

***

      Уговорить Грейс на подобное было не сложно. Стоило Гарри лишь заикнуться, как они тут же нашли время в субботу. У Грейс не было друзей, дабы занимать ее время, а единственным другом Гарри была Ева.       Заброшенный класс показался идеальным вариантом. Немного пыльно, но это решалось недолгой работой. Все из компании к этому были привыкшими. Достав с кухни еду (что было удивительно легко для хаффлпаффцев), Ева и Гарри разложили ее на сдвинутых партах. Грейс внимательно наблюдала за всем этим, сжимая руки, стараясь себя контролировать.       — Белла, — Ева сделала паузу, — я же могу тебя так называть?       — Конечно, — улыбка приклеилась на лицо Грейс, оно словно стало маской: холодной и восковой. Грейс прищурилась на недобрый огонек в глазах Евы, та натянула ласковую улыбку и сложив руки у наклоненной головы, произнесла:       — Я та-а-ак рада, Белла! — выделила она, сощурившись. Грейс прикрыла глаза, стараясь не сорваться. Все хорошо. Она исчезнет. Все будет в порядке. Не испорть. — Тогда можешь называть меня Эви, ладно? Ты же не против, да?       — Разумеется нет, как я могу? — машинально ответила Грейс, продолжая анализировать каждый жест Эви. Она что издевается? Грейс ясно видела хитрую насмешку в словах и действиях Дороти. Та строила из себя святую невинность, пыталась показаться лучше на фоне Грейс. Но она не даст этого сделать. Нельсон покажет Гарри, что проклятая Дороти лишь лицемерная тварь, как и все вокруг. Когда-нибудь Гарри поймет, что Грейс то что ему надо. Только Грейс.       Ева мягко улыбнулась и повернулась к Гарри.       — Вот видишь, все хорошо, а ты переживал.       Улыбка Грейс застыла. Гарри не хотел ее приглашать? Она где-то ошиблась? Где? Почему? Когда? Когда появились эти опасные, мерзкие мысли? Нужно исправить. Быстрее. Думай.       — Как проходят ваши трапезы? — Ева уселась за стол и сложила руки на коленях.       — Раньше мы садились за стол и… — Гарри сделал паузу. — мама читала молитву, держались за руки. А когда мы перешли в монастырь читали молитву в уме, сидя за столом.       Ева задумчиво постучала по нижней губе и кивнула.       — У нас папа читает молитву, но мы не держимся за руки и просто складываем их перед собой в молитве, — протянула Ева, с мягким выражением посмотрев на близнецов.       Наступила тишина. Горячая еда начинала стыть.       — Мы уже привы…       — Как насчет попробовать по разному? — перебил Гарри Грейс. Ева моргнула и кинула взгляд на Гарри, заставив Грейс заскрипеть зубами. — А после выбрать самый удобный.       — Звучит хорошо, — кивнула Ева. — Мне нравится вариант с держанием за руки.       Дороти звучала восторженно, все это выводило Грейс из себя. Но уходить было нельзя. Они останутся наедине. Нельзя.       Разжав пальцы на юбке, Грейс медленно протянула руки в разные стороны. На парте умещались постные блюда. В протестантской церкви считалось, что пост — выбор верующего, но несмотря на это, в монастыре где была Грейс, это было обязательным. Она и так понимала, что монастырь, куда она попала, на деле не был ничем хорошим и работал по собственным правилам. Его и протестантским назвать было можно только из-за того, что крест был другим. Если бы спросили Грейс, она бы ответила что он больше католический или даже православный. В конце концов, в том месте были действительно свои правила. Грейс назвала бы его сектой. Но ее не спрашивали.       Ева сидела напротив, рядом с Грейс — Гарри. Взявшись за руки треугольником (заставив Нельсон поджать губы), Грейс ощутила насколько на самом деле были теплыми руки Евы. Грейс покрепче сжала Гарри, заставив того вздрогнуть.       — «Благослови, Господи»? — протараторила Грейс.       Ева согласно промычала и кивнула. Грейс выдохнула и, прикрыв глаза, медленно произнесла:       — Благослови, Господи, нас и эти дары, которые мы получаем от Твоей щедрости. Аминь.       Секунда без движения и они освободили руки. Ладонь обожгло, стоило ей лишиться касания Гарри. Пальцы дернулись в попытке вернуть назад, но она сдержалась, сложив руки на колени.       Наконец, они принялись за еду. Грейс ела медленно, не ощущая вкуса. Все ее внимание занимал Гарри. Тот ел так же медленно и осторожно. Казалось, он наслаждался едой. Действительно ли она ему нравилась? Грейс безумно захотелось ощутить то, что он чувствовал. Хватало ли ему соли? Нравилась ли текстура? Было ли приятно жевать?       Грейс лизнула губы. Было бы интересно знать. Может ли магия ей помочь?

***

      Время текло с бешенной скоростью. Шла вторая неделя учебы и Грейс показалось, что пришло время для более… близкого знакомства с Дороти.       — Белла? Рада тебя видеть, — Ева выглядело отвратительно довольно, заставляя Грейс желать вскрыть ей глотку. — Ты ищешь Гарри?       Грейс сглотнула. Нужно держаться спокойно. Это важно.       — Нет, — отвечает она. — Я искала тебя.       — Меня? — Ева удивленно приподняла брови. Она стала выглядеть еще более ангельски, чем обычно. Это заставляло всю суть Грейс кипеть изнутри, ярость обжигала. Она планомерно выдергивала нерв за нервом, заставляя дергаться в агонии, в желании вырвать глаза и скормить собакам. Мимолетная фантазия немного улучшила ситуацию, улыбка стала более искренней, плечи слегка расслабились, напряжение в груди немного исчезло, но лучше не стало. Секунда и Грейс снова пытается удержать себя в руках. Людное место. Опасно. — Мне очень приятно. А зачем?       — Мне захотелось… — убить тебя. растерзать. прикончить. вскрыть и выкинуть внутренности на корм монстрам из Запретного Леса. — Получше узнать тебя. Все таки ты подруга Гарри.       Улыбка Евы стала ярче, она буквально засияла, невольно вызывая желание закрыть глаза. Грейс сжала губы, сдерживая ругательства, что рвались осыпаться на раздражающую Дороти.       — Очень мило с твоей стороны! — громким шепотом крикнула Ева и хихикнув, добавила: — Ты очень хорошая сестра.       Разумеется, она хорошая сестра.       Грейс повела плечом и попыталась выровнять улыбку, уголки губ дрожали. Грейс казалось, что еще немного и Дороти заметит.       — О чем хочешь узнать?       Грейс на секунду замерла. Знакомства — не ее сильная сторона. Дружба для Нельсон всегда была чем-то сложным, она не понимала, о чем можно говорить, обсуждать. Все кто общался с ней в конечном итоге бросали ее, потому Грейс решила осознанно избегать новых знакомств, если была возможность. К сожалению, это же означало, что опыта в общении у нее было мало.       — Я… не сильна в общении, — выдыхает наконец Грейс. Ева лишь улыбается и качает головой.       — Тогда давай начну я, — предлагает Ева. — Что тебе нравится?       Гарри.       — Читать, наверное? — хмурится немного Грейс.       — А что читать нравится? — продолжила спрашивать Ева. Грейс жует губу и выдыхает.       — Ладно, я поняла принцип. А что нравится тебе?       — Рада, что ты спросила, — захихикала Ева, ее забавляла вся эта ситуация. Может, она воспринимала все это за игру? — Я люблю рисовать, а еще ухаживать за садом. У мамы есть свой сад. Он красивый очень! Я бы хотела показать его вам…       Задумчиво протянула Ева, смотря куда-то вверх.       — У тебя есть любимые цветы?       — О! Конечно!       Разговор продлился дольше, чем могла рассчитывать Грейс. Еве нравилось отвечать на вопросы Грейс, пока сама Нельсон пыталась узнать как можно больше обо всем, что только в голову могло прийти.       — А как вы с Гарри начали общаться? Я не видела, чтобы вы встречались до Большого Зала, — Ева кивнула, подтверждая.       — Да, мы начали общаться, когда он сел за стол. Честно сказать, я так удивилась, когда заметила его молитву перед едой! За год, который я провела в Хогвартсе, это было впервые! Я так обрадовалась, — улыбка Евы стала задумчивой. — Честно сказать, я рада, что вас встретила. Мне было… одиноко, наверное.       Ева нерешительно потерла руку, отводя взгляд.       — Знаешь, я рада, что у меня наконец появилась подруга.       На этот раз улыбка Грейс была искренней, она тоже была рада, тому что у нее вышло. Она стала если не полноценной подругой, то хорошей знакомой. А с этим всегда можно было работать. Грейс не сдержала смешок.       — Я тоже рада.       Так отвечают, когда хотят понравиться.       И Грейс хотела.

***

      Грейс старалась общаться с Евой как можно больше. Подходила в перерывах, на обедах, ужинах, в библиотеке. Особенно, когда Гарри был рядом. Он словно даже расслабился, после стольких попыток опять сблизился. Стал ли он более привычен к холоду, что туманом следует за Грейс? Она надеялась, что да.       И наконец, момент настал. Грейс бы его назвала «поддержка». Когда у Дороти появляются проблемы, а Грейс их… решает. Словесно. Грейс нашла ее в одном из коридоров, Дороти сидела под подоконником, прижав ноги к груди.       Ева выглядела откровенно расстроенной, заставляя Грейс подавлять улыбку. Печаль Дороти казалась медом, сладким и обжигающим горло. Мандраж удовольствия разлился по всему телу, заставляя держать себя в руках, дабы не выдать дрожь.       Вне зависимости от того, что чувствовала Грейс, она натянула маску обеспокоенности и неуверенно спросила:       — Эви, ты в порядке? Все хорошо? — Грейс присела рядом с Дороти и положила руку на плечо. Все такая же теплая. Грейс дождаться не может, когда кожа станет ледяной и на ощупь как резина. Грейс лизнула нижнюю губу, к счастью, Дороти этого не заметила.       — Я… — Дороти вздрогнула, повернувшись лицом к Грейс и быстро вытерла слезы, тут же остановившись, стоило ей было понять что именно она сделала. — Прости, это не твои проблемы. Ты не должна была этого видеть. Забудь.       Ева попыталась встать и убежать, но Грейс быстрым движением дернула ее вниз. Обратно к себе. Лицо опухшее, глаза красные. Казалось, Ева пытается довести Грейс, чтобы она сжала шею Дороти покрепче и сжимать. Сжимать до хруста. Картинки перед глазами исчезли, стоило Грейс моргнуть.       — О чем ты, Эви? — почти нежно спрашивает Грейс, заглядывая под блондинистые волосы, чтобы посмотреть на опущенное вниз лицо. О, это лицо! Грейс будет прогонять это воспоминание в особо тяжкие и одинокие вечера! — Мы же подруги. Я не буду тебя осуждать.       Грейс снова облизнула губы. В груди собирался комок восторга из-за которого в каждую секунду голос мог дрогнуть, это выводило Грейс из себя, но она держала себя в руках. Она не может все потерять из-за дурацкой несдержанности.       — Я… — Ева начала всхлипывать. — Я не…       Еще один резкий всхлип и Ева с воем впивается в тощие плечи Грейс, рыдая в плечо. Нельсон на секунду замирает и осторожно касается затылка Дороти, сглатывая. Она не смогла сдержать дрожь отвращения, но казалось Ева этого не заметила. Она лишь громче зарыдала. Казалось, она вообще не знала, что такое рыдать тихо.       Грейс поморщилась. Какое кому дело. Она должна выполнять свою работу, а не жаловаться.       — Что случилось? — голос дал петуха и скатился в мерзкий писк. Прочистив горло, Грейс продолжила: — Ты можешь со мной поделиться, помнишь?       — Я… я такая дура-а-а-а.       Дороти лишь продолжала рыдать. Грейс скривилась, вся эта ситуация была бесящей до ужаса. Она даже узнать ничего не могла! Идиотка лишь выла и выла, действуя на нервы. Руки чесались резким движением свернуть шею надоеде. Или может?..       Грейс прищурилась. Тишина. Спокойствие. Никого рядом.       Грейс тряхнула головой. Она не может. Рано.       — Поделись со мной, ладно? Прошу тебя, Эви, — Грейс холодной рукой провела по волосам. На ощупь мягкие, приятные. И пахнут ромашками. Сжав губы, Грейс отвела подальше руку, положив на спину, чтобы не дернуть со всей силы, отрывая голову от плеча. Пара волосков зацепились и она таки вырвала несколько, заставив Дороти зашипеть. Улыбка так и лезла на лицо, уголки дрожали и Грейс пришлось отвернуться, чтобы Дороти не заметила, если вдруг поднимает голову.       Ева тяжело вдохнула, шмыгая носом. Подняв голубые очи, она снова скривилась и зарыдала. Она попыталась что-то объяснить, но язык заплетался, речь была сбивчивой, мысли скакали, не давая адекватно их сформулировать.       Грейс раздраженно поморщилась. Оставалось лишь перетерпеть. Немного. Совсем каплю.       — Ай, — выдавила Ева. — Мне больно, ты чего?       Грейс не заметила как с силой впилась пальцами в спину. Ответ вылетел моментально.       — Прости, задумалась. Тебя кто-то обидел, да?       Ева всхлипнула и кивнула. Слезы снова навернулись и Грейс едва сдержала усталый вздох.       — Что случилось? — вздох таки вырвался и Ева, похоже, заметила это, мягко отстранившись. Грейс удержала улыбку облегчения, касания начинали беспокоить.       — Прости, что я… Мне не нужно вмешивать тебя в это. Прости.       — Все нормально, — тут же отреагировала Грейс, не давая Дороти уйти. Такой шанс потерять! Как же! — Расскажи что именно случилось? Мы подруги, я хочу помочь тебе, веришь? Или ты не считаешь меня?..       Голос Беллоны звучал настолько разбитым, что Грейс едва сама себе не поверила. Если маленькая религиозная… не сломается, Грейс официально разуверится в свои силы. В таких случаях лучше вскрыться и не позориться. К счастью, Дороти была мягкой, тепличной идиоткой.       — Нет-нет, что ты, — начала она оправдываться стоило ей заметить намек. Грейс удовлетворенно улыбнулась, что больше было похоже на подталкивание к дальнейшему разговору для Евы. — Ты моя лучшая… нет, единственная подруга! Прости, если обидела тебя своим молчанием. Я не хотела, правда. Просто… Прости, пожалуйста. Я…       — Все в порядке, — еще немного и уши Грейс бы свернулись в трубочку от этих мольб, сил не было все это выслушивать. — Лучше поделись, что случилось. Это тебя обидели, а не меня.       — Я… да, — Ева опустила голову и выглядела до того несчастной, что едва не вызвало жалость у Грейс. Нельсон сдержала хмык, отводя взгляд, не вызвало бы. Дороти действовала на нервы все больше и больше. — Ты же знаешь я… не очень лажу с другими девочками. — Дороти сглотнула, глаза заслезились. — Я понимаю… понимаю, что отличаюсь от них, в конце концов, я магло-… маглорожденная.       Грейс понятливо кивнула. Еще бы она не знала. Чистокровным была не интересная девчонка со странными фантазиями. Большинство и так было недовольно христианскими праздниками, что стали отмечаться в Хогвартсе, а тут еще и живое подтверждение, что это вина «выходцев из маглов».       — Я-… Я попыталась пообщаться с ними. Но, кажется, им не понравилось что я сказала. Я не знаю, честно. Сьюзи наговорила мне столько всего, — Ева всхлипнула и подняла глаза: — Я правда… правда тупая идиотка? И от меня несет горелым воском с примесью какой-то дури? Что мне лучше мыться по десять раз на дню, иначе рядом со мной стоять нельзя?       Ева снова завыла. Ей не нужно было подтверждение Грейс, ей хватало лишь упоминание всего этого. Грейс невольно задумалась, что это могла сказать Дороти, что ее загнобили свои же. Особенно борсуки. Это же… ну, борсуки.       От Дороти действительно пахло травами, но, если Грейс спросят, это было терпимо. Нельсон сомневалась, что это были не просто злые слова, чтобы странная чудачка отвалила от них. Может она ляпнула что-то про Бога? В конце концов, гонения на ведьм и колдунов начались с этого. Даже если настоящие волшебники не горели, в итоге они должны были скрыться от мира маглов.       — О, — выдает Грейс, лизнув губы. Начиналась любимая часть. — Ты принимаешь все близко к сердцу.       Обесценивание.       — Д-думаешь? — всхлипнула.       — Мне кажется, что ты утрируешь, — выдает Грейс, внимательно смотря за выражением лица Дороти. Та опустила уголки губ и невидяще смотрела вниз. — Ты уверена, что Сьюзи сказала именно это? Ты вся на эмоциях…       — Я… Наверное, не знаю, — Ева вздыхает. — До того как ты спросила я была уверена, но теперь я не могу вспомнить что именно она сказала…       — Вот видишь, — Грейс провела ледяной рукой по щеке, вытирая слезы. Кожа обжигала. — Нечего переживать по пустякам. Не общайся с ними, вот и решение проблемы.       Ева кивнула, прижимаясь головой к плечу. Она казалась такой маленькой. Она была уже на втором курсе, старше Гарри и Грейс, а вела себя как восьмилетка. Нельсон поморщилась, мерзость.

***

      Общение постепенно приносило плоды. Фраза тут или там и Дороти постепенно переставала верить не только окружающим, но и себе. Своей памяти, восприятию и эмоциям. Все, что было у нее — Грейс. А Грейс наслаждалась этим.       Периоды, когда на Дороти нападала тоска учащались. Иногда была причина (но Грейс быстро исправляла такие мысли, причин для грусти быть не могло), иногда — нет. Дороти становилось хуже с каждым днем.       — Я чувствую себя ничтожеством, — выдает внезапно Ева, опустошенно смотря под ноги. Они сидят в заброшенном классе, где когда-то молились вместе с Гарри. По мере общения с Грейс, Дороти все больше отстранялась от Гарри. Мысли о ненужности все проще вкладывались в голову. Грейс даже стараться не приходилось.       — М? — приподнимает брови Грейс. Работай сейчас система, Грейс уверена, что к этому моменту навык «Актерского мастерства» был бы на максимуме. — Почему?       — Я… — Ева выдыхает. — Мне кажется, что меня все ненавидят. Никто не хочет со мной общаться. Я…       — Ну, с тобой общаюсь я, — Грейс пытается придать заинтересованности в тоне, но выходило откровенно плохо. Дороти лишь жалобно вздохнула.       — Да, я знаю, — выдыхает она, — Но… понимаешь, мне всегда хотелось иметь много друзей. Но у меня никогда не получалось. Я искренне не понимаю почему. То есть, я могу быть болтливой и много говорить о себе, но мне не кажется это такой уж проблемой. Да и какая тут может быть проблема? Особенно, если человек молчит, мне тоже молчать выходит, я не знаю?       — А тебе не кажется, — вальяжно тянет Грейс, поправляя волосы. Иногда Грейс признавала в глубине души, что побыть немного «собой» в разговоре с Дороти было приятно. Но только в глубине души. — что люди молчат, потому что не хотят говорить с тобой?       Ева замирает. Она кажется ужасно поникшей. Плечи в напряжении, пальцы переплетены. Вся ее поза показывала насколько она несчастна.       — Да, ты права…       — Рада, что ты это признаешь.       — Но менее ничтожной я себя не чувствую. Тут никто меня не понимает, кроме тебя и Гарри. А я…       — Хочешь больше друзей, да, помню, — Грейс снова делает паузу, незаметно закатывая глаза. Она продолжала делать домашнее задание, стараясь держаться на плаву в плане оценок. Даже если ей было откровенно скучно. — Как мне кажется, у тебя попросту нет увлечений, чтобы с тобой было интересно общаться.       У Дороти начинают дрожать губы и она опускает голову пониже. Грейс лишь лениво перевела взгляд, закатила глаза и снова вернулась к чтению.       — Но… у меня есть.       — И какие же? — прохладно спрашивает Грейс. — Копание в земле и чтение молитв? Волшебники таким не увлекаются, Эви, тебе ли не знать? Ты же не первый год здесь, ты что, совсем глупая?       Дороти лишь закрывает лицо руками.       — Я ничтожество…       В такие моменты, пилюлю лучше подсластить, да?       — Даже несмотря на это, я же с тобой общаюсь, не беспокойся, Эви.       — Да… — облегченно улыбается Дороти. — У меня всегда есть ты. Спасибо… Лучшие подружки?       Дороти тянет дрожащий палец к Грейс. Та прищуривается и натягивая улыбку, пожимает мизинцем:       — Лучшие подружки.

***

      И в какой-то момент, Грейс сорвалась. Это назревало еще давным-давно. Было самой очевидной мыслью. Никто не может сдерживаться вечно. Особенно Грейс. Она никогда не славилась особенной благоразумностью, а привычка открывать «себя» сыграла свою роль. К счастью Грейс, Дороти была куда более несчастной чем казалась.       Простая просьба и отказ действуют на Грейс как тряпка на быка. Стоило ей начать кричать, как она забывает о просьбе, где находится и как надо себя вести. К счастью, случается это наедине.       — Ты тупая сука, Дороти, — голос Грейс режет тишину. Ева стоит шокировано смотрит в лицо Грейс, пока та агрессивно наступает. — Тебе так сложно сделать то, что я прошу? Вот поэтому с тобой никто не общается, идиотка! Это такая мелочь, Боже!       — Я-… Я…       — Что ты? — рявкает Грейс. — Ты блять ничтожество. Тупее тебя я в жизни людей не встречала! Знаешь что, Дороти? — ядовито выделяет Грейс. Вспышка пропадает и появляется расчет. Грейс куда как хуже, чем может казаться. Особенно, когда понимает, что может вывернуть ситуацию в свою пользу. — Пошла ты! Пошла ты к черту, Дороти! Я знать тебя не хочу!       — Нет! — кричит Ева, хватая Грейс за руки. Грейс тут же дергается, пытаясь отстраниться, но в руках Евы куда больше сил, чем кажется. — Пожалуйста, нет! Ты моя единственная подруга, пожалуйста! Не бросай меня. Я сделаю. Пожалуйста… пожалуйста…       Грейс расслабляется, переставая вырываться из хватки и наблюдает, как Ева захлебываясь в слезах, молит ее о прощении. Просит, чтобы Грейс осталась.       — Ладно, — фыркает Грейс. Нельсон довольна как никогда. Рыдающая Дороти этого не замечает, больше занята тем, чтобы умолять. — Прекрати разводить сырость, Дороти.       Ева судорожно мотает головой, она едва слышно шепчет:       — Эви…       — Да, Эви. Прекращай реветь, ты выглядишь уродливо.

***

      До Хэллоуина три недели. Их взаимоотношения становилось хуже с каждым днем. В какой-то момент, Дороти и вовсе оборвала все отношения с Гарри. Ей было больно и она пришла искать утешения от Грейс. Которое она ей дала. Эмоциональные качели, устраиваемые Грейс работали безотказно. Кнут и пряник как часы. Ева жить не могла без Грейс, она осталась единственной подругой.       И в какой-то момент, Дороти сдалась:       — Я хочу умереть, — это вылетело быстро и казалось так необдуманно, что заставило Грейс замереть и внимательно присмотреться. Дороти исхудала, под глазами залегли синяки. Она выглядела откровенно ужасно, но на это никто не обращал внимания. Ева Дороти не была никому интересна.       Кроме Грейс. Она хмыкает и спокойно спрашивает:       — И что тебе мешает?       Ева не выглядит удивленной вопросом. Подобные темы всплывали чаще, чем было нормально. Дороти печально смотрит на руки и, не поднимая взгляд, отвечает:       — Самоубийство — грех.       — Всего-то? — тянет лениво Грейс. Тишина казалась удушающей и холодной. Но Дороти будто бы этого и не видела. Грейс давно заметила, что она явно не была здоровой. Здоровый человек никто бы не стал общаться с Нельсон. Хотя бы из чувства комфорта. Вот только Еве было комфортно с Грейс и это было странным.       — Белла? — Нельсон перевела взгляд на Дороти. Та выглядело странно возвышенной, что ли. Будто что-то поняла и готова поделиться этим с Грейс. А следующая фраза и вовсе заставила замереть: — Убей меня.       — Хм? — Грейс приподняла брови. Убить? Это казалось… Грейс даже слов не могла подобрать. Безумием. Вот только ожидаемым. Нельсон ожидала, что Дороти сама убьет себя, но… неужели вера ее была настолько сильна? — Почему ты уверена, что я могу?       Ева невесело хмыкнула.       — Я не глупая, Белла, — начинает та. В этот момент, Грейс показалось, что это Ева с ней играла, а не наоборот. — Как бы тебе не казалось обратное. Я знаю, что ты не самый добрый человек.       — Меня забавляет твоя уверенность, — сжав челюсти, ответила Грейс.       Дороти вздохнула и пожевала губу.       — Я знаю, что ты сможешь… Я просто… Я не знаю как объяснить, я просто знаю, понимаешь?       Грейс хмыкает. Глаза прищурены, в них явно читается презрение, но Еве все равно. Она выглядит изможденной.       — Убьешь?       — Убью.

***

      Долго упрашивать Грейс не надо. Подготовка заняла две недели (не так то просто найти что-то без системы и не оставить следов) и вот у нее на руках веревка, перчатки и мыло. Все как по канону. Почти.       — Просто молчи, — сжав веревку в руках, Грейс в последний раз вдохнула запах трав. И затянула потуже. Ева захрипела, все тело непроизвольно дергалось в попытке освободиться. Мучительно, но бескровно. Еще несколько секунд судорог и Дороти обмякла. Нельсон подержала еще немного, чтобы убедиться в смерти.       А потом напряжение в теле как рукой сняло. Грейс удовлетворенно вздохнула. Мертва. Кожа еще была теплой и мягкой, но Нельсон знала, что это ненадолго. Руки зачесались и Грейс нахмурилась. Следующее, что она сделала удивило даже ее. Взяв в руки нож, она порезала палец и под грудью трупа принялась рисовать.       Треугольник. Круг. Палочка.       Знак смерти.       Тот мигнул, на мгновение температура опустилась до пара из уст, и впитался в кожу мертвой Дороти. Прочистив горло, Грейс двинулась дальше. Не время расслабляться.       Остальное дело пары секунд. Повесить веревку, засунуть туда голову и уйти с места преступления. Грейс лизнула губы. Все как по маслу.       — Даже я впервые убил человека в шестнадцать, — выдал внезапно голос рядом. Грейс вздрогнула и обернулась. Том изучающе смотрел на труп, висящий выше земли на жалких пять сантиметров.       — Не строй из себя невинность, — прошипела Грейс, нужно было сматываться отсюда. Либо делать вид, что она нашла труп. Второго она не хотела. Чем меньше она связана с этим, тем лучше.       Она смолчала о том, что он и так знал. Это было не первое ее убийство.       Том хмыкнул, тот избегал ее большую часть времени и решил появиться так невовремя, просто блеск. Грейс не было дела до его мыслей, нужно было бежать отсюда. Быстрее.

      Отойдя подальше, Нельсон быстро шла по коридору в сторону библиотеки. В людное место. Быстрее. Грейс ощущала всем телом приятным мандраж. В голове крутилась цифра три.       Три жертвы. Грейс повела плечом. Убийство еще троих будет проблемой. До Хэллоуина остается жалкая неделя. Грейс попросту повезло встретить самоубийцу так быстро. Она убила чуть меньше двух месяцев, чтобы разобраться с Дороти. Так много. Нельсон поморщилась. Остальные дети, словно чувствуя, избегали ее. Демиетра что-то такое говорила. Грейс повела плечами, мимо нее прошла миссис Норрис.       Кто сказал, что нужны именно люди?       Грейс сощурилась, наблюдая, как хвост кошки колышется из стороны в сторону.

***

      — Они убили ее, убили! — Филч кричал на весь коридор, казалось весь Хогвартс слышал его. Толпа учеников собрались недалеко с интересом выглядывая из-за голов друг друга. Миссис Норрис, кошка Филча, была убита, даже замучена. Детям не дали смотреть на это, но первые ученики, что это увидели успели разнести расказ об этом всем, до кого смогли добраться, перед тем как их отвели в больничное крыло.       Кошку вскрыли, оставив внутренности липкой кровавой кучей валяться рядом. Вся шерстка слиплась в ком, окрасившись в кроваво-медный цвет, а в местах где кровь засохла и вовсе стала темной, ближе к черному. Кто мог так жестоко обойтись с кошкой? Ни для кого не было секретом, что миссис Норрис недолюбливали, но чтобы так… Металлический запах все еще витал в коридоре, потому преподаватели быстро разогнали любопытных.       Грейс безразлично смотрела на мимо проходящих детей. Взгляд ее устремился вперед, глаза казались пустыми.       — Белла? — голос Гарри был хриплым, а глаза все еще красными. Вчера он узнал о самоубийстве своей подруге и винил себя в этом; в том что не вмешался. Он видел, что Еве с каждым днем хуже, но решил не вмешиваться, раз их отношения сошли на нет. А теперь и кошка. — Все хорошо?       Грейс повернулась и улыбнулась настолько искренне, насколько смогла, но, похоже, у нее не особо вышло, судя с жалостливого выражения лица Гарри. Он все еще считал их подругами.       — Да, конечно.       — Мистер Поттер, мисс Поттер? — внезапно, к замершим детям подошел никто иной как директор. Тот выглядел как всегда забавно, пусть и хмуро. — Все уже разошлись. Вы хотели что-то сказать?       Гарри промолчал, лишь опустив голову и покачав. А Грейс лишь ответила:       — Нет, сэр. Нам нечего сказать.       Дамблдор на секунду замер и улыбнувшись, отпустил их. Осталось две.