Set in Stone

      Дорогая сестра,       Надеюсь, что у вас всё хорошо. Как я и обещал, с этим письмом я высылаю вам всем ящик еды и новых игрушек.       Я знаю, что тебе понравились те фарфоровые куклы, которые я отправил в прошлый раз, поэтому я заказал куклу, сделанную специально для тебя. Чжун Ли рассказал мне, что платье, в которое одета кукла, называется ципао, такое носят многие женщины здесь. И ещё я купил тебе заколку. Если ты присмотришься к кукле, то поймешь, что у неё такая же. Когда я вернусь домой, то обязательно заплету тебе волосы точно так же, и тогда мы сможем использовать заколку, хорошо?       Кстати, будь осторожна со вторым ящиком, он очень тяжёлый! В нём лежат книги, которые, как я подумал, понравятся Антону. Чжун Ли порекомендовал мне несколько книг, но я не смог выбрать одну, поэтому купил все. Среди них также есть парочка книг о традициях Ли Юэ. Я начал читать их, когда прибыл сюда впервые, однако Чжун Ли предоставляет столько информации, что быть рядом с ним равносильно нахождению на экскурсии с гидом. И ещё я думаю, что отец тоже заинтересуется книгами. Ты же упоминала ранее, что он спрашивал о Ли Юэ, верно?       Большая часть еды, которую я отправил, — это закуски. Думаю, что вам с Тевкром понравятся молочные конфеты, но обязательно спрячьте их от Антона, нам ведь больше не нужны, ну, проблемы. Замороженные булочки называются баоцзы. Мы с Чжун Ли много съели их прошлым вечером на ужин. Вам нужно лишь подогреть их. Я рекомендую те, что с начинкой из свинины!       Пока что этого должно быть достаточно, чтобы вы были довольны. Если у отца снова начнутся головные боли, то, пожалуйста, сразу же сообщи мне об этом, я вышлю вам больше лекарств.       Береги себя, моя принцесса Тоня, и защищай своих братьев от опасностей ради меня.       Искренне,       Твой верный рыцарь.

***

      Дорогой братец,       Спасибо тебе за куклу и заколку! Они мне очень понравились! Матушка попробовала заплести меня как куклу, но мы недооценили сложность причёсок Ли Юэ, да и мои волосы слишком вьющиеся для этого. Если бы только они были такими же послушными… Но я всё ещё благодарна тебе за заколку, я буду хранить её как сокровище. Я никогда прежде не видела ничего столь красивого!       Ох, да, о молочных конфетах… Антон съел парочку, пока мы не видели. Как и ожидалось, он весь вечер провёл в туалете. Думаю, ты представляешь, каково было всем. Будет лучше, если ты больше не будешь их отправлять… Но нам с Тевкром они очень понравились.       Отцу и Антону понравились те книги, которые ты отправил. Я тоже прочитала некоторые, особенно те, в которых говорится о Ли Юэ и его традициях. Всё настолько отличается от Снежной, что я удивляюсь каждую страницу! Не прошло и дня, чтобы я не пожалела о том, что не поехала с Тевкром в Ли Юэ тогда. (Шучу!)       Кстати, ты часто упоминаешь некого господина Чжун Ли в своих последних письмах… Не помню, чтобы Тевкр рассказывал о нём, когда приехал домой. Он консультант в ритуальном бюро, верно? Ты говоришь так, будто он тебе очень нравится, братец.       Как и всегда, я надеюсь, что ты в целости и сохранности. Пожалуйста, заботься о себе и знай, что мы постоянно думаем о тебе, где бы ты ни был.       Жду новых историй о твоих приключениях,       Твоя принцесса Тоня.

***

      Дорогая сестрёнка,       О чём ты говоришь? Твои волосы прекрасны. Я не позволю тебе наговаривать на себя, будь это даже просто письмо. Погоди немного, я вернусь и сделаю тебе такую причёску, что кукла будет завидовать тебе.       Хорошо, я приму к сведению. Больше не буду отсылать молочные продукты, не хочу, чтобы Антону было плохо. В качестве компенсации я выслал немного булочек с красными бобами. Они похожи на баоцзы, которые я отправлял в прошлый раз, однако они сладкие и наполнены пастой из красных бобов, а не мясом.       Не верю, что Тевкр мог встретить Чжун Ли во время своего визита сюда, но всё верно, он консультант в ритуальном бюро. С ним я провожу гораздо больше времени вместе, учитывая, что он, кажется, один из немногих людей здесь, кто не опасается моего присутствия. Прежде чем вы начнёте волноваться, спешу сообщить, что это лишь слухи и сплетни. Мне нравится Ли Юэ, а Чжун Ли составляет мне отличную компанию.       На самом деле, это он показал мне Ли Юэ. Думаю, ты понимаешь, что человек из Снежной посреди Ли Юэ — нечто редкое, тем более если это кто-то из Фатуи, однако присутствие Чжун Ли гарантирует то, что я здесь не опозорюсь. Не так сильно, как мог бы. Но… Говоря о позоре, твой бедный старший братик так и не научился искусству использования палочек. Кто мог представить, что два куска дерева так сложно контролировать? Чжун Ли подарил мне пару дорогих палочек, которые стоили очень много моры, и я боюсь, что это была пустая трата денег.       Однако стоит признать, что я никогда не видел столь дорогих палочек. На них выгравированы золотой дракон и феникс. Хотел бы я показать их тебе.       Береги себя, Тоня. Скажи Тевкру есть овощи, а Антону — чтобы он держался подальше от продуктов, содержащих молоко. Не забудь передать привет родителям и старшим братьям и сёстрам.       Скучаю по всем вам,       Твой верный рыцарь.

***

      Дорогой братец,       Прошу прощения за вопрос такого рода, но вы с господином Чжун Ли партнёры????? Вы вместе? И ты понимаешь, что он имел в виду, когда дарил тебе те палочки???       Прости, что это письмо очень короткое, однако матушку сейчас интересуют ответы на эти вопросы.       Мы ждём твоё письмо, затаив дыхание.       Надеемся, что ты (и господин Чжун Ли!) чувствуете себя хорошо,       Твоя принцесса Тоня.

***

      Дорогая Тоня,       Конечно же, мы с Чжун Ли партнёры. Мы проводим вместе достаточно много времени в последнее время, так как мне приходится разбираться со множеством дел в Банке северного королевства. Что касается палочек, то я определённо знаю, почему он подарил их мне, поэтому я не мог отказать ему, даже если они были неоправданно дорогими.       Я несколько удивлён тому, почему вы с матушкой так отреагировали на это. Разве я не упоминал раньше о том, что Чжун Ли мой партнёр?       Будь здорова,       Твой верный рыцарь.

***

      Моему дорогому, НО НЕВЕРОЯТНО ГЛУПОМУ БРАТЦУ,       Почему ты удивлён нашей реакции? КОНЕЧНО ЖЕ, мы будем шокированы новостями о том, что вы внезапно обручились с господином Чжун Ли! Мы ведь даже не знали о том, что вы встречаетесь! У нас у всех нет слов, но могу сказать, что мы все БЕЗУМНО рады этой новости!       Мы так счастливы, что ты нашёл кого-то, но совсем не ожидали, что ты решишь обручиться так скоро! Матушка плакала почти час! Но не волнуйся, это были слёзы счастья. Ну и, возможно, она была несколько шокирована, но я уверяю тебя — в основном она счастлива!       Мы не можем дождаться встречи с господином Чжун Ли! Ох, кстати, вы уже назначили дату свадьбы? И где вы собираетесь её провести? В Ли Юэ или в Снежной? Или и там, и там???       Поздравляю тебя, и самых лучших пожеланий вам с господином Чжун Ли,       Твоя принцесса Тоня.

***

      Паймон пронзительно смеётся, и её смех — идеальное оружие пыток для Чайльда, который теперь точно рассматривает её в качестве мишени для тренировки. Он сдерживает свои намерения убить её, довольствуясь соответствующим взглядом, пока она продолжает смеяться так, будто услышала самую смешную шутку Тейвата.       — Позволь прояснить кое-что, — говорит Люмин. Её бесстрастность является полной противоположностью Паймон, которая всё ещё смеётся, катаясь в воздухе. — Ты писал о Чжун Ли так много, что твоя семья каким-то образом решила, что вы с ним обручились?       Чайльд вздыхает. Какой кошмар.       — Да я почти не пишу о нём!       Паймон пролетает над столом, оставляя за собой белый след, чтобы помахать письмами перед лицом Чайльда.       — Ты буквально написал о нём три абзаца в одном письме и два в другом. А ещё здесь, но только один, но…       — Отдай сюда! — он пытается вырвать письма из её руки, но, к сожалению, она подлетает обратно к Люмин прежде, чем у него в голове рождается желание придушить её. — Больше всего я не понимаю, как они пришли к тому, что мы с Чжун Ли не то что встречаемся, но и вообще помолвлены?       — Ты сказал, что вы партнёры! Ты подтвердил, что вы вместе! — Паймон закатывает глаза.       — Я имел в виду партнёры по бизнесу! Бизнес! Партнёры!       Пока он думает о том, что весь его мир рушится, Люмин наклоняется к нему, хмуро смотря на письмо.       — Я помню, что Чжун Ли рассказывал мне что-то о традициях Ли Юэ… — бормочет она. — Что-то о том, что невеста предлагает жениху палочки в качестве приданного.       Чайльд моргает. В его голове тут же всплывают невероятно дорогие палочки, которые ему подарил Чжун Ли. Они лежат у него дома, всё в той же коробочке. Прошлым вечером Чайльд попытался поужинать ими, но есть лапшу палочками, когда ты наполовину спишь, фактически невозможно, из-за чего он сдался, наплевав на разочарованное лицо Чжун Ли, которое возникло у него в голове.       — Пал… палочки?       — Особенно те, на которых выгравированы дракон и феникс, — кивает Люмин.       «О нет, — думает Чайльд, когда осознание прошибает его, словно метеорит Чжун Ли. — Чёрт возьми».       — Но… но это был просто подарок! Подарок, за который я заплатил! Он не использовал их, чтобы сделать мне предложение!       Люмин пожимает плечами, а Паймон снова начинает смеяться. Все вокруг в чайном домике начинают странно на них коситься, задаваясь вопросом, почему этот подозрительный Фатуи, кажется, переживает экзистенциальный кризис, пока летающий маскот смеётся над ним уже в который раз.       Чайльд бьётся головой о стол, надеясь, что это всё просто страшный сон и он сейчас проснётся.       — Он подарил мне эти чёртовы палочки для того, чтобы я научился ими пользоваться!       — Просто отправь им ещё одно письмо с объяснениями, — говорит Люмин, поднимая его.       Как бы сильно ему не хотелось разрушать надежды и фантазии семьи, Чайльд кивает. С момента, как он выслал письмо, прошла всего неделя, они уже, должно быть, успокоились. Они же знают, что он и брак — это несовместимые понятия, особенно когда речь идёт о шеститысячилетнем боге.       — Мне придётся сделать это, — вздыхает он. — Пока матушка не убедила себя в том, что я наконец решил остепениться и начать вести нормальную семейную жизнь.       — Ты, нормальная и семейная — это три вещи, которые не могут быть вместе, — хихикает Паймон.       Это первый раз, когда Чайльд соглашается с ней.

***

      К тому времени, как Люмин и Паймон ушли, оставляя его одного с мыслями о том, как разобраться со всем, солнце уже давно село. Он едва обращает внимание на то, куда идёт, бормоча извинения каждый раз, как врезается в кого-то. Сейчас на торговой площади Фэйюнь особенно многолюдно: продавцы уже закрывают лавки, а люди спешат домой к ужину. Желудок Чайльда жалобно урчит, однако он игнорирует это. Вместо этого он мысленно пишет седьмой вариант письма, которое собирается отправить сестре.

***

      Дорогая Тоня,       У меня не будет свадьбы ни сейчас, ни когда-либо вообще. Прости, что разочаровываю тебя… Однако я купил ещё воздушных змеев и кукол для тебя и мальчиков. А ещё я отправляю вам сумку роскошного мыла для ванны для матушки и лекарства для отца. Мы можем, пожалуйста, закрыть эту тему?       Искренне твой,       Очень уставший, но верный рыцарь.

***

      Хм, возможно, ему стоит приукрасить письмо немного больше.       — Чайльд?       Он останавливается, оглядываясь, пока не натыкается на янтарные глаза. Чжун Ли одаривает его мягкой улыбкой, от которой письмо в голове Чайльда рвётся на кусочки.       — Сяньшэн, — приветствует его Чайльд, кивая в сторону ритуального бюро. — Уже закончил работать?       — Да, я собирался поужинать. Не хочешь присоединиться? (Не хочешь ли присоединиться к ужину, за который тебе придётся заплатить?) — Чжун Ли подходит к нему.       Чайльд кивает. Он действительно голоден, да и говорить Чжун Ли «нет» бесполезно.       — Конечно, мы можем где-нибудь перекусить. Ресторан «Народный выбор»?       В ресторане как всегда много народу. К счастью, они попали на смену Сян Лин, поэтому она быстро освобождает для них столик. Чайльд отмечает про себя, что следует обязательно дать ей хорошие чаевые.       Чжун Ли, как обычно, решает, что они закажут. Чайльд гордится тем, что ужинал с консультантом столько раз, что перестал удивляться всем тем дорогим блюдам, которые он заказывает. Тем не менее каждый раз он считает каждое блюдо, матерясь в голове. Золотистый краб, сельская услада, острая курица на пару, суп из украшений и нефритовые мешочки. А, ну и ещё парочка редисовых шариков и жареная рыба-тигр. Царица, Чжун Ли что, хочет накормить весь Ли Юэ?       Он никогда не сможет понять, как у банка ещё не закончились деньги, с учётом того, сколько раз он оставлял чеки.       Когда им приносят всю еду, на столике не остаётся свободного места. Сжав палочки в руках, Чайльд принимается рассматривать блюда, решая, что же он съест первым.       Он выбирает нефритовые мешочки. Конечно же, не из-за того, что их будет легче всего взять палочками.       Они оба сидят в уютной тишине, пока Чжун Ли, пережевав еду, не начинает болтать обо всём подряд. Иногда он начинает говорить о том, что они едят, объясняя Чайльду, как это готовится, или о происхождении того или иного блюда. Это случается каждый раз, когда они едят вместе, поэтому мозг Чайльда буквально заполнен огромным количеством рецептов блюд, которые он хотел бы однажды приготовить для семьи.       Чайльд украдкой смотрит на Чжун Ли, пока тот устраивает ему очередной урок истории. Свет от фонариков вокруг них ложится на его волосы, словно закатное солнце. Его янтарные глаза отливают таким красивым золотистым оттенком, что Чайльду сложно оторвать взгляд до того, как консультант замечает, что на него пялятся. Он опускает свой взгляд на руки Чжун Ли, фокусируясь на том, как изящно он держит свои палочки. Совсем не так, как это делает Чайльд. Он держит их… словно нож.       Чайльд ловит себя на том, что хмурится. Почему Чжун Ли подарил ему те дорогие палочки? Правда ли, что их иногда используют в качестве приданного? И если так, то Чжун Ли вообще знает об этом?       Погодите, конечно же, он знает. Чжун Ли знает обо всём, что связано с Ли Юэ. И если так, то почему тогда он подарил их Чайльду?       — Сяньшэн, мне интересно… — начинает Чайльд. — Те палочки, что ты подарил мне…       Чжун Ли поворачивает к нему голову. Пронзительное золото его глаз вмиг заставляет все мысли в голове Чайльда испариться.       — Да?       Чайльд отводит взгляд в поисках правильных слов, пытаясь не упоминать о помолвке или приданном.       — Тебе не кажется, что они были несколько дорогими? И я даже не знаю, как ими правильно пользоваться.       — Мне казалось, что ты пытаешься исправить это, — вздыхает Чжун Ли.       — Я пытаюсь! Но… — Чайльд протыкает палочкой нефритовый мешочек. — Это сложно.       Он почти что подносит мешочек ко рту, когда рука Чжун Ли накрывает его. Чайльд замирает. Он не осознаёт, что задержал дыхание, пока Чжун Ли не снимает мешочек с палочки, направляя его руку так, чтобы взять его правильно. И даже через перчатки Чайльд чувствует, насколько тёплая у Чжун Ли ладонь. Или же это просто его тело горит.       — Мне казалось, что ты тот, кто любит совершенствоваться в том, что у него плохо получается.       Чайльд совершает ошибку, поднимая взгляд. Чжун Ли нависает над столом, его хвост перекинут через плечо, а в глазах растоплен кор ляпис. Чайльд выдыхает, в то время как его мозг выдаёт лишь одно: «Почему Чжун Ли такой красивый?»       Он прокашливается и делает единственное, что может помочь: запихивает в рот весь мешочек и почти что давится им до смерти.       Чжун Ли откидывается на спинку стула, его губы растягиваются в улыбке. Он просит Сян Лин принести Чайльду ещё воды.       — Ты прав, — говорит Чайльд, восстановив дыхание. — Дай мне больше времени.       Улыбка Чжун Ли слегка угасает, когда он смотрит на палочки в руке Чайльда.       — Я буду ждать.       Чайльд кривит губы, перекладывая еду на тарелке. Он не осознавал, что Чжун Ли настолько одержим тем, как плохо он использует палочки.

***

      Когда он возвращается к себе, у него остаются силы лишь на то, чтобы сменить одежду, прежде чем упасть в кровать. Он вспоминает о том, что должен был написать ответ Тоне, но, чёрт возьми, он сделает это завтра утром. Прежде чем уснуть, он видит смутный образ Чжун Ли, сидящего напротив него, и его глаза горят ярче любого фонарика, освещающего алые улицы Ли Юэ.

***

      Скарамучча обречён, и его жизнь находится в руках Чайльда. Когда он собирается обезглавить коротышку его же шляпой, тот заходится в крике так, что весь мир начинает трястись.       — Господин Предвестник! Господин Предвестник!       Чайльд резко просыпается. Ему требуется несколько секунд, чтобы отойти ото сна и принять тот факт, что он не смог прибить коротышку до того, как его разбудили. Застонав, он потирает глаза, оглядывая комнату и пытаясь найти источник голоса.       — Господин Предвестник!       Дверь. Кто-то стоит за дверью. И, судя по звуку, этот кто-то либо при смерти, либо миру приходит конец.       — Ч-что? — Чайльд откашливается, прочищая горло, морщится от того, насколько хриплым кажется его голос после сна. — Что стряслось?       — Ваша семья, сэр! Один из наших ребят заметил вашу семью в гавани!       Именно это окончательно пробуждает его. Чайльд широко открывает глаза, скидывая с себя одеяло и вскакивая на ноги.       — Что? Ты не шутишь?       — Никак нет, сэр. Кажется, они только прибыли…       Чайльд выбегает из комнаты раньше, чем новобранец Фатуи успевает сделать вдох. Он пулей вылетает из гостевого домика, не обращая внимания на испуганные крики людей, которые, вероятно, думают о том, почему, Бездна, он выбежал из ниоткуда, да и ещё в одной только пижаме.       В его голове крутятся несколько мыслей: какого чёрта, зачем и почему.       Этот Фатуи ошибся, верно? Может, этому новобранцу, заметившему его семью, нужны очки, и он просто ошибся? Или же у него галлюцинации. Возможно, он просто хотел посмеяться над Чайльдом, и в таком случае ему придётся устроить хорошую встряску.       Прибежав на пристань, он тут же останавливается, физически чувствуя, как рушатся его надежды. Он за секунду узнаёт кудрявые рыжие волосы Тони, видит тёплые шубы Снежной, слишком неподходящие для климата Ли Юэ.       ПОЧЕМУ? Он требует ответа на вопрос от каждого существующего Архонта, когда его матушка разворачивается, одетая в несколько слоёв меха, и вскрикивает, когда видит его. На его памяти её светлые волосы были несколько длиннее, однако ошибки быть не может, это точно его матушка. Она прекрасна и энергична, как и всегда.       Не успевает он и глазом моргнуть, как оказывается в сильных объятиях, которые сейчас, кажется, сломают ему все кости, а также задушат в мехах. Он всячески изворачивается, пытаясь обнять матушку в ответ, всё ещё требуя ответа от Архонтов, почему они все здесь.       — Аякс! — кричит матушка ему в ухо. Она отстраняется, пытаясь пригладить беспорядок на его голове. Четыре безрезультатные попытки, и она сдаётся и просто поглаживает сына по голове. — Боже мой, ты стал намного выше! И ещё красивее!       Она хватает его за щёки, поворачивая его лицо к отцу. Ещё чуть-чуть, и, Чайльд уверен, она свернула бы ему шею.       — Дорогой, взгляни на него! Наш малыш вырос!       «Малыш» в этот момент думает о том, можно ли провалиться под землю. Прямо сейчас. Он прекрасно знает, что сейчас все пялятся на них. И то, что гавань — одно из самых загруженных мест в Ли Юэ, совсем не сглаживает ситуацию. Краем глаза он видит несколько Фатуи, беспомощно стоящих вдалеке. Они переглядываются, не понимая, что нужно делать в подобной ситуации.       — Аякс, я рад тебя видеть, — говорит его отец, положив руку на плечо Чайльда и улыбаясь. В последний раз, когда он видел отца, волосы того ещё были полностью рыжими, сейчас же на них виднеется седина. — Когда Тоня сказала нам, что ты собираешься вступить в брак, твоя матушка тотчас начала искать ближайший корабль до Ли Юэ.       Вдруг в поле его зрения появляется Тоня. Её волосы всё такие же непослушные, и теперь она не та маленькая девочка без передних зубов, которую он помнит. Когда она улыбается, он видит её ровные зубы и ямочки на веснушчатых щеках.       — Братец, я пыталась остановить их, но матушка была так рада! — говорит она, смеясь. — Она не слушала меня!       Кто-то дёргает его за рукав, он смотрит вниз и видит Антона, поправляющего свои кривые очки.       — Если Тевкр может самостоятельно отправиться в Ли Юэ, то почему бы и нам не поступить так же? — спрашивает он, снова оттягивая рукав одежды Чайльда. — Братец, ты можешь показать мне книжный магазин? Я приберёг много моры, чтобы купить парочку…       Кто-то дёргает за другой рукав. Он видит Тевкра, хмуро глядящего на Антона.       — Кому вообще нужны скучные старые книжные магазины? — он тянет Чайльда за руку, пытаясь оттащить его в сторону. — Братец, ты можешь снова отвести меня на фабрику игрушек? Я хочу увидеть Одноглазика и его друзей!       Антон фыркает и тянет Чайльда за другую руку. Тот лишь вздыхает, наблюдая за тем, как братья играют в перетягивание каната.       — Ты уже был там! Незачем идти туда снова!       Матушка начинает смеяться. Она отрывает мальчиков от Чайльда, утягивая в свои объятия, и ерошит им волосы до тех пор, пока они не начинают ворчать.       — Ну-ну, мальчики. Давайте успокоимся и дадим вашему бедному братику осознать то, что мы здесь. К тому же, мы можем пройтись по магазинам и погулять по городу в другой день, — она лучезарно улыбается Чайльду. — Первым делом нам нужно встретиться с господином Чжун Ли. Кстати, а где он?       Чайльд искренне надеется, что его лицо всё такое же спокойное.       — Ах, да… Насчёт этого…       — Я всё ещё в шоке от того, что ты нашёл кого-то и решил вступить в брак, даже не сказав нам об этом, — его отец говорит это с таким благоговением в глазах, будто бы он поймал левиафана во время рыбалки. — Наш безрассудный сын наконец-то решил осесть…       — Погодите, на самом деле…       Его вновь перебивают, поскольку матушка в который раз заключает его в крепкие объятия.       — Ох, Аякс. Ты не представляешь, как мы были рады узнать об этом. Когда я прочитала твоё письмо, то тут же расплакалась!       — Это правда, она плакала целый час, — кивает Тоня, скрыв смешок ладонью.       — На следующее утро, перечитав твое письмо, она тоже плакала, — добавляет Тевкр.       Такими темпами его матушка, кажется, может заплакать прямо сейчас.       — Это всё, чего я когда-либо желала тебе, Аякс! Я всегда волновалась, что тебе здесь одиноко, что ты скучаешь по дому… Я безумно рада, что ты нашёл кого-то, кто делает тебя счастливым, — его матушка шмыгает носом, и Чайльд молит всех богов, чтобы она не начала рыдать посреди гавани. — Мне кажется, я сейчас снова расплачусь.       — Матушка, пожалуйста, не нужно. Тогда отец тоже начнёт плакать, — говорит Антон, закатив глаза.       К своему ужасу, Чайльд замечает, что отец тоже вытирает глаз, начиная шмыгать носом.       Чайльд вздыхает. Он отступает назад, сделав пару глубоких вдохов, и выдаёт искреннюю улыбку, которой мог бы позавидовать даже самый искусный актёр.       — Давайте… я отведу вас к себе. Вы все, должно быть, устали, — улыбаясь, говорит он. — Я приготовлю завтрак и… объясню всё.       Это его последний шанс. Если он сможет успокоить свою семью и заставит их выслушать его, тогда он сможет сказать, что это всё… одно… большое… недопонимание.

***

      — В каком это смысле ты не смог рассказать им правду?! — спрашивает Люмин, и Чайльд тут же понимает, что, когда Люмин и Паймон осуждают его, — это плохо.       — Я просто не смог сделать это! Я не смог посмотреть матушке в глаза и рассказать правду! Она ведь так счастлива! Я не могу поступить с ней подобным образом! — сломлено произносит Чайльд, спрятав лицо за руками.       Он пытался. Он действительно пытался рассказать правду. Готовя завтрак, он тысячу раз продумал, как сказать об этом, но все мысли испарились, стоило ему взглянуть матушке в лицо. Все его попытки были обречены на провал, потому что, когда он смотрел на членов своей семьи, он видел ту же улыбку, что и у матушки. Неужели его брак — это настолько важно?       — Ну так что? Ты позволишь им верить в то, что вы с Чжун Ли собираетесь стать мужьями? — спрашивает Паймон. — Паймон считает, что то, что Тевкр верит в то, что ты продавец игрушек, нелепо, но это совершенно другой уровень! Ты не можешь так поступить!       Чайльд обречённо стонет.       — Мне удалось немного успокоить их, уверив, что свадьба ещё не назначена, но… Теперь они думают, что мы с Чжун Ли встречаемся и обручимся в будущем.       Люмин хмурится. Она вздыхает и тянется за чаем. Чайльд задаётся вопросом, а не слишком ли рано будет начать пить алкоголь, когда едва перевалило за полдень, но, чёрт возьми, ему нужно выпить прямо сейчас.       — Ничем не лучше, — наконец отвечает Люмин. — Чжун Ли хоть что-нибудь знает об этом?       Чайльд молчит.       — Ты не сказал ему? Ты обязан рассказать ему об этом, — настаивает Паймон, опасно пролетая перед его лицом. — Чжун Ли настолько твердолобый, что сразу же раскроет твою ложь, если твоя семья заговорит с ним!       Чайльд отмахивается от неё.       — Я собираюсь рассказать ему! Я просто… думаю о том, как мне убедить его согласиться на это.       — Поверить не могу, что ты собираешься сделать это, — трясёт головой Люмин.       — А что мне ещё остаётся?       — Даже не знаю, может, рассказать правду? Сказать, что произошло недопонимание? — выгибает бровь Люмин. — Сделать то, что люди обычно и делают?       Чайльд игнорирует нотку дерзости в её голосе. Это и пищащий голос Паймон слишком невыносимы для него сейчас.       — Нет-нет-нет. Я не могу. Моя семья проделала путь из Снежной в Ли Юэ лишь из-за того, что они хотят увидеть, как я связываю себя узами брака. Матушка настолько счастлива, что даже плакала! И отец тоже! Я лишь однажды видел его слезы, и то только когда мы поймали огромную рыбу, которая была больше нашего дома…       — Во-первых, насколько большая рыба в Снежной… — отшатывается Паймон.       Люмин отмахивается от неё рукой.       — Это не так важно. Как долго твоя семья пробудет в Ли Юэ?       Чайльд ставит чашку на стол, пытаясь вспомнить.       — Где-то две недели?       — То есть ты собираешься притворяться, что ты встречаешься с Чжун Ли, две недели… А что потом? — спрашивает Паймон.       — Когда они вернутся в Снежную, я просто напишу письмо о том, что у нас не срослось и мы расстались. Может быть, мы даже поссоримся перед их отбытием. Чтобы они точно поверили.       Люмин смотрит в стол, подпирая лоб руками, и бормочет что-то под нос. Чайльду не нужно слышать её, чтобы понимать, что она осуждает его.       — Но это же в любом случае расстроит их, — медленно говорит она. — Для чего притворяться, что вы встречаетесь с Чжун Ли, чтобы не расстроить их, если по итогу всё так и будет?       — Они же уже верят в то, что я встречаюсь с ним! Я не могу доказать им обратное!       — Всё потому, что ты заставил их поверить в это! Ты такой глупый! — возмущается Паймон.       — Заткнись! Теперь есть только один выход!       Люмин допивает чай, слишком спокойная для Чайльда, жизнь которого сейчас подобна хаосу.       — Как ты собираешься скрывать от семьи дела, связанные с Фатуи?       Он хотел бы, чтобы об этом не напоминали. Мыслей об этом вдобавок к мыслям о Чжун Ли более чем достаточно, чтобы свести его с ума.       — Все, кроме Тевкра, знают о том, что я работаю на Царицу, поэтому они хранят это в секрете… Я просто… попытаюсь быть более осторожным.       В глазах Люмин он видит только жалость.       — Вопрос о том, согласится ли Чжун Ли на эту авантюру, всё ещё открыт.       Чайльд оборачивается в сторону ритуального бюро, сразу же замечая балкон.       — Он согласится, — отвечает парень. — Я знаю, он согласится.       А если нет… Ну, он надеется, что ритуальное бюро Ваншэн сегодня пустует, потому что ему, вероятно, придётся умолять Чжун Ли, стоя на коленях.

***

      К счастью, ритуальное бюро сегодня почти пустует. Чайльд следует за сильным запахом ладана, и знает, что будет пахнуть им, даже когда покинет здание. Он был здесь всего несколько раз, и несмотря на то, что он не из пугливых, невозможно отделаться от мысли, что за ним кто-то следит.       Он находит Чжун Ли совсем одного, склонившегося над столом. Чайльд объявляет о своём присутствии тихим покашливанием, уверенный в том, что Чжун Ли уже давно знал, что он здесь. Разве у богов нет обострённых чувств или чего-то вроде этого? Ну, ладно, возможно, Чжун Ли бывший бог.       Чжун Ли поднимает на него глаза, откладывая кисть в сторону. Любопытства ради Чайльд смотрит на то, что тот писал, — язык для него чужой, и он находится в Ли Юэ не так много, чтобы понять хоть что-то.       — Чайльд, какой сюрприз, — произносит Чжун Ли, указывая на кресло напротив. — Что же привело тебя сюда?       Чайльд присаживается, мысленно прокручивая все речи, которые придумал днём. Как Бог Контрактов Чжун Ли привык к тому, что люди обращаются к нему за помощью. Будет лучше, если Чайльд сразу перейдёт к делу.       — Сяньшэн, прошу прощения за беспокойство, но я… хотел бы попросить об одолжении.       Чжун Ли выгибает бровь, но продолжает молчать, ожидая объяснения.       — Встречайся со мной, — на одном дыхании выпаливает Чайльд.       Чжун Ли недоумённо моргает.       — Прости?       Вот чёрт.       — Я… я имел в виду, что мне нужно, чтобы ты притворился, что встречаешься со мной, — смешок, который выдаёт Чайльд, больше похож на мольбу о помощи. — Короче говоря, моя семья неправильно истолковала мои письма, и теперь уверена, что мы встречаемся. Забавно, правда?       Он снова смеётся, и эти пять секунд оказываются самым мучительным временем в его жизни.       Не помогает и то, что Чжун Ли не смеётся. Он пялится на Чайльда так, будто у него выросла вторая голова.       Чайльд морщится. Раз уж он начал, то может отбросить остатки гордости и продолжить.       — Они решили удивить меня и внезапно приехали сюда. Они пробудут в Ли Юэ ещё две недели, и я надеюсь, что ты… В общем, я надеюсь, что ты подыграешь мне и притворишься, что мы встречаемся.       На лице Чжун Ли наконец появляются эмоции. Он хмурится. Чайльд не понимает, хорошая ли это реакция.       — Притво… риться?       Чайльд сразу же кивает.       — Разумеется, просто притвориться. Как только моя семья покинет Ли Юэ, я скажу им, что мы расстались. Я знаю, что это неожиданно, и ты, должно быть, сбит с толку, но мне всего лишь нужно, чтобы ты подыграл мне, когда они будут рядом, — он переводит дыхание, внезапно вспоминая о том, на чём настаивала матушка. — Ну и ещё они хотели бы встретиться с тобой…       Чжун Ли очень долго молчит. Он поворачивает голову, смотря вдаль, пока Чайльд ждёт в мучительной тишине. Он зол? Или, может, раздражён? Если это так, то достаточно ли он зол для того, чтобы призвать метеорит прямо сейчас?       Чайльду кажется, что он сходит с ума. Он представляет, как Чжун Ли вызывает метеорит посреди площади Фэйюнь, и это одновременно забавно и тревожно.       Шорох одежды Чжун Ли вырывает Чайльда из его мыслей. Когда он снова смотрит на Чжун Ли, то замечает, что бывший Архонт по-прежнему не смотрит на него. Его взгляд прикован к столу.       — То есть ты хочешь, чтобы я притворился, что мы любовники, на время, пока твоя семья здесь. И как только они покинут Ли Юэ, представление закончится.       Крайне сложно представить, о чём сейчас думает Чжун Ли. Его голос ровно такой, как и обычно — мягкий и успокаивающий, — однако он говорит столь медленно, что Чайльд волнуется о том, что мог задеть его своими словами.       — Я знаю, что просить тебя о таком — это немного перебор, но, пожалуйста, всего две недели, — успокаивает его Чайльд. — Как только они уедут, мы сразу же забудем об этом.       Чжун Ли медленно кивает. Он всё ещё не смотрит на Чайльда, что сводит парня с ума. И, будто чтобы усугубить ситуацию, Чжун Ли вдруг решает, что выпить чай сейчас — лучшее решение.       Чайльд никогда не был столь терпеливым. Поэтому он снова начинает говорить, надеясь, что это заставит мужчину взглянуть на него.       — Сяньшэн, прости, если заставляю тебя почувствовать себя неуютно, но я обещаю, что это всего на две недели. Я бы не пришёл к тебе, не будь это крайней мерой, — он переводит дыхание, внезапно придумывая кое-что. — Если хочешь, мы можем заключить контракт?       Как и ожидалось, Чжун Ли наконец поднимает на него глаза.       — Контракт?       На секунду его глаза широко распахиваются, и Чайльд клянётся, что хватка, которой тот сжимает кружку, становится крепче. Стоит моргнуть, как его лицо снова становится холодным, словно камень.       — Да, — кивает Чайльд. — В течение двух недель мы будем притворяться парой перед моей семьёй, но я обещаю, что как только время истечёт, то всё закончится, и мы сможем вернуться к тому, что было раньше. Никаких чувств или последствий. Пойдёт? Взамен я могу купить тебе что-нибудь…       — Я не прошу ничего взамен, — качает головой Чжун Ли.       — Ты уверен? Я знаю, что прошу тебя о многом, так что…       — Более чем уверен.       Чжун Ли выпрямляется, смотря прямо на Чайльда. Комната, в которой они находятся, тускло освещена, поэтому золотистые искры в глазах Чжун Ли фактически сверкают в полутьме. В этот момент Чайльд понимает, что он смотрит не на Чжун Ли, а на Божество Контрактов. И он здесь и сейчас свяжет себя одним из контрактов.       — Отлично. У нас есть две недели, чтобы убедить твою семью в том, что мы любовники, а после этого мы вернёмся к тому, что было раньше. Никаких чувств или последствий. Это условия контракта?       Чайльд смутно припоминает о том, что Чжун Ли без колебаний уничтожает тех, кто нарушает условия контракта. Частичка его говорит о том, что ему стоит быть осторожным.       И, конечно же, он игнорирует это. Да и что может произойти? Условия ведь заключаются в том, что они будут притворяться две недели, после чего жизнь вернётся в привычную колею. Это то, чего Чайльд хочет, и он знает, что это относится и к Чжун Ли.       — Верно, — соглашается он. — Это все условия контракта.       Чжун Ли делает глубокий вдох, отставляя чашку чая.       — В таком случае, контракт заключён. Я доверяю тебе и этому контракту, — золотистые глаза сужаются. — Предай его, и ты осквернишь мою кровь.       Чайльд смеётся. Он протягивает руку, чтобы пожать её бывшему Архонту.       — Контракт заключён, — произносит Чайльд.       Всё высечено на камне.