И конфеты, и букеты...

      Так между ними развернулась настоящая цветочная баталия, растянувшаяся аж на неделю.       Поединок упрямства был подозрительно бесконтактным. Аксель не спешил показываться. Лайнесс не торопилась бурно реагировать на его подначки.       Такое вот мрачное сидение в окопах по разные стороны. С той лишь разницей, что обменивались они не выстрелами, а записками и флористикой.       Как и предполагалось, следующие два букета действительно настигли Леоне через Ники и ресепшен секции. Причем если первый букет мисс Жизнерадостность еще передала с надеждой ("вдруг хоть этот понравится! Он ведь так красиво ищет ее прощения!"), то второй — опасного вида кактус — даже ее поставил в тупик.       Третье растение, оказавшееся каким-то тропическим плющом, Акс подсунул в "Ли Индастрис", заставив парней с затаенным напряжением чесать головы: да как он вообще пролез? Кинг лично удалил Меннинга из всех систем допуска, а камеры, напротив, были настроены сигнализировать охране, едва джоланист окажется хоть в двухстах метрах от дверей!       Во всей ситуации был только один плюс: плющу безумно обрадовался Гаррет. Оказалось, что именно эта флора нужна была для каких-то биохимических исследований, поставки из ботанического сада, как назло, задерживались.       Четвертыми стали розы — вполне нейтральный выбор.       Если бы, конечно, они не были засохшими и горящими аки факел!!!       Букет сухоцветов до кучи оставили на крыше Сламмы, так что кроме внезапных фаер-шоу пришлось еще разбираться со сработавшей системой безопасности. Крыша не пострадала чудом — возможно, где-то в глубине загаженной демонами души Меннинг по-прежнему был не в силах причинить вред "своей" тачке. Жаль только, что на его "девушку" сие хоть тоже распространялось, но далеко не всегда.       Неизменным во всех этих провокациях было лишь одно: небольшая карточка без имени адресата (впрочем, оно было и не нужно) с парой коротких строк.       Даже во всех смыслах огненный букет сопровождала короткая открытка. Только в этот раз поджидала она не в цветах, а за дворником Сламмы.       Если Лайнесс и получала от чего-то удовлетворение во всей этой ситуации, так это от них. Потому что это была наглядная демонстрация: ее стратегия действует. Акс медленно, но верно выходил из себя.       Это читалось и в самих текстах, и даже через почерк. Вензеля остались в прошлом — буквы на четвертой карточке были такими острыми, что напоминали зубы какого-то чудовища.       "Дорогая, ты намерена продолжать? Рад твоему энтузиазму. Но помни, что ты всегда можешь это остановить", — гласила записка номер два. Почти родная наглость, которую не скрывали ни напускная забота, ни буйство белых и ядрёно-розовых цветов, которые Лайнесс даже и не признала. Флора тогда осталась стоять где-то в административном крыле, а Ники альфагерл попросила передать одну-единственную фразу: "Лишь когда расскажешь всё про микросхемы".       Кактус сопровождала записка с почти машинописным шрифтом; буквы были выведены с такой силой, что можно было без труда разобрать содержание, просто проведя пальцами по обратной стороне карточки.       "Твое молчание и упрямство — вовсе не козыри, Котеночек".       В этот раз Леоне даже расщедрилась на ответную записку, которую быстро набросала карандашом на одном из рекламных флаеров:       "А кактусы как угроза устарели еще полгода назад, с Клэр. Жду отчет по деталям".       Вьюн уже хвастался сопровождением, больше похожим на послания от безумного маньяка: слова были нарезаны из разных печатных статей.       "Явился как-то раз маленький Котенок в логово чудовища и давай выдвигать требования. А потом удивился, что его сожрали".       Креативность Каталина оценила. Но вот пугаться и не подумала: вместо этого демонстративно сожгла записку у центрального входа в "Ли Инд". Потому, в принципе, и не удивилась букету номер четыре так же сильно, как Шарк, Хоук или Кинг. Просто доказательство, что ее предыдущая шалость удалась — "ответ" достиг адресата.       Это же ей сказала и новая записка, где острющими буквами было написано одно-единственное слово:       "Нарвалась".       “Разозлился”, — перевела Лайнесс, с мрачным удовлетворением уничтожая новое послание.       Холодная война все же была отнюдь не в стиле Меннинга — она знала, что надолго его не хватит. Так что он либо прекратит насиловать лэндмаркскую флору, либо сам заявится на разборки. В любом случае Лайнесс только выиграет. По крайней мере, в том, что на нее перестанут коситься в собственной секции…       В общем, пятый и шестой день затишья Каталина встретила спокойно. Ну, или не совсем: все-таки уверенность, что их мистер Я-не-умею-проигрывать отступится и не хлопнет на прощание “западлистой дверью” были крайне малы.       Потому, когда на финальный седьмой день ее плечи взяли в захват на выходе из кофейни, Лайнесс почти не удивилась. Только перепугалась, но вовсе не из-за явления аватара демонических сил, а из-за свежего кофе, стаканчик которого не удержала в руках. — ¡Merdua! — вскрикнула она, едва драгоценное приобретение устремилось к асфальту.       К счастью, самая роковая встреча дня не состоялась: стаканчик на миг завис в фиолетовом сгустке энергии, а потом медленно поднялся прямо в девичьи пальцы.       Фокус с телекинезом Леоне ничуть не удивил, так что первым делом она уделила внимание не способу транспортировки, а содержимому. — Его пить-то теперь можно? — мрачно уточнила альфагерл, после того как сняла пластиковую крышку и принюхалась.       Родной голос из-за спины лишь хмыкнул: — Обижаешь. — Угу, это у меня уже в основных обязанностях. Но я всё же предпочитаю шоколад в добавках, а не демоническую энергию. — Ничего с ним не случилось. Пихать демонов в еду — бесполезная растрата ресурсов. К тому же я не такой дурак, чтобы оставить тебя без кофеина утром. — Да, ты всего лишь дурак, что свалил служить похитителям твоего отца, переквалифицировался в злодея и теперь терроризирует всех флористов своими безумными выходками. — Боже, Котеночек, заткнись и пей, пока твой чудом спасенный допинг не остыл.       Лайнесс посчитала ремарку (пусть и грубую) весьма логичной, потому, оставив подозрительность, присосалась к стакану.       Наличие Меннинга за спиной хоть больше и не пугало, но говорило само за себя: лучше набраться сил по максимуму во имя своих же целых нервов.       И лишь после пятого глотка Кэт наконец решилась взглянуть своему “романтическому герою” в лицо. Внутри тут же что-то ёкнуло: слишком уж Меннинг был похож на себя нормального. Даже кимоно и прочий традиционный шмот оказались отложены в сторону ради обычных многокарманных штанов и цветной толстовки. Если бы не глаза, то Лайнесс бы без труда смогла поверить, что Акс так достал демонов, что в итоге полностью освободился от их влияния. Ах, если бы…       Но реальность была другой, а потому подавив нежданный приступ нежности, Леоне с деланным равнодушием уставилась парню в глаза: — И зачем же ты явился?       Брови над лиловыми очами приподнялись в притворном удивлении. — Как же? Не ты ли сама кричала, что тебе нужно больше внимания и романтики? —... И мы оба знаем, как ты всё перевернул с ног на голову, — буркнула на это альфагерл. — Итог, прямо скажем, не впечатляет. — Кто ж виноват, что тебе всё не нравится, — в тон ответил джоланист. — Так, стоп, — вставила Кэт, резко вытянув руку перед его лицом. — Это может продолжаться бесконечно. Ты явился злорадствовать или снова дарить какую-то чахлую флору?       Улыбка Меннинга вмиг стала в три раза злораднее: — Ну, разумеется, — согласился он; впрочем, не уточняя, на что конкретно отвечает. — Кто ж ожидал, что у тебя окажется такой придирчивый вкус. — Вкус у меня отменный, это у тебя фантазия бедовая, —цыкнула Каталина и в качестве игнора к дальнейшим шпилькам снова демонстративно глотнула кофеина.       Как ни странно, это и стало внезапным окончанием разминочного этапа в их пререканиях. Следующим шагом Меннинг уже обхватил девушку за талию, буркнув лишь краткое: "Держи стакан", и утащил их обоих в марево телепортации.       Позднее утро враз сменилось чуть ли не ночным мраком. По крайней мере, Лайнесс после яркого Солнца показалось, что она и вовсе ничего не видит. Но нет, всё же через несколько мгновений она смогла рассмотреть мрачно-серый пейзаж, который делал бы честь любому фильму ужасов.       Особенно тем, что был легко узнаваем любым из Альфа Тинс.       Каталина в ужасной догадке уставилась наверх — туда, где должно было бы находиться голубое небо с редкой облачностью.       И точно — ничего подобного. Только серый бетонный потолок на сваях размером с небоскреб.       Старый Лэндмарк.       Даже хуже того — это было кладбище старого города: то самое, где ее когда-то освободили. — Какого...? — пробормотала Лайнесс, перестав бродить взглядом по окрестностям и уставившись непосредственно на главную проблему.       Та только пожала плечами, изобразив самую западлистую версию смущения: — Просто твой следующий букет было сложновато транспортировать. Проще было доставить тебя к нему.       Теперь удивление уступило место конкретной паранойе.       Как-то вдруг вспомнилось, что в этом месте цветы просто так не оказываются.       И точно. Едва Меннинг убедился, что маска равнодушия покинула лицо драгоценной пассии, то тут же жестом опытного фокусника развернул ее левее и сделал шаг в сторону.       Новая "флористика" для романтического подарка действительно была чересчур большой и для передачи через Ники, и для незаметного подкладывания в "Ли Инд".       Потому что это был вовсе не букет.       А вполне богато украшенная композиция из трех похоронных венков рядом со свежераскопанной могилкой.       У Лайнесс дернулся глаз.       Это она ощутила почти с облегчением.       Потому что только это и доказывало, что ее организм адекватно реагирует на стресс, пока сознание закоротило.       Ладно-ладно она его за неделю довела, конечно, но могила?!Интересно, а похоронит он ее тоже прямо здесь?!       Но спустя минуту поистине траурной тишины мозг Леоне наконец-то стал обрабатывать информацию более адекватно. Первым действием Лайнесс после увиденного зрелища стал глоток кофе из зажатого в ладони стаканчика — тот даже не подрагивал в пальцах, что уже само по себе было успехом. Вкуса любимого напитка Леоне почти не ощутила, но сейчас ей критически нужно было время на продумывание дальнейшей стратегии.       Точно же — они оказались здесь, потому что на иные подковырки Акселя она не реагировала. Таки стратегия с игнором оказалась выигрышной.       Даже чересчур.       Как и та проклятущая встреча в кафе, где Лайнс и поставила эти глупые условия с романтикой — и получила в ответ белого медведя, желавшего их сожрать. Кстати… — А зомби тоже будут, для комплекта? — наконец откликнулась Каталина. И хоть тон ее голоса мог еще сойти за незаинтересованный, то вот взгляд по-прежнему шокировано бродил то по цветочной композиции, то по сторонам: а то мало ли.       Старый Лэндмарк как казино — никогда не знаешь, какая именно пакость выпадет тебе из-за угла. — Ну, они не планировались. Но если тебе так хочется зомби-апокалипсис, я могу вселить демонов в соседние могилки.       От представленной картины (вот уж впору жалеть о богатом воображении!) Лайнесс передернула плечами. Но все же нашла в себе силы стиснуть зубы и состроить скучающую физиономию: ровно такую, с которой в свое время отшивала Винни Масса Росси.       Поддаваться все еще нельзя. А значит, шоу должно продолжаться. — Что ж, даже если так, то медведя это точно не переплюнет, — выдала она максимально стервозным тоном. — Кажется, твоя креативность решила упокоиться где-то по соседству. — О, так леди не впечатлена? — хмыкнул Аксель, нарочно используя обращение из категории “до зубовного скрежета”.       Кэт дернула уголком губ. — Нет, леди всем довольна: она получила наглядное подтверждение, что ее кавалер не может в романтику буквально по всем фронтам.       После чего альфагерл даже отвернулась, дабы сделать свою игру достовернее, и принялась рассматривать свои даренные веночки. — Пф, белые лилии? Какая банальность…       Казалось, этот раунд даже остался за ней: ответной язвительной фразы как-то не последовало.       Но уже в следующий момент счет сравнялся. Отдающие темной силой ладони легли на талию, а возле самого уха раздался опасно низкий шепот, что тут же пустил по смуглой коже табун мурашек: — А мне казалось, тебе понравился мой выбор цветов, — с фирменной наглостью пробормотал Меннинг, — особенно последний уж точно добавил в наши отношения огонька.       Мимолетное воспоминание пожаре на крыше Сламмы заставило Лайнесс раздраженно цыкнуть: — Твои букеты определенно точно возглавили мой личный антирейтинг, — в тон откликнулась альфагерл, одновременно лихорадочно размышляя, как бы увеличить между ними дистанцию: опыт уже в голос напоминал, что такой близкий контакт обычно ничем хорошим не заканчивался. — Но вот открытки мне понравились. — О, приятно слышать. — Особенно их уничтожать.       Но в ответ альфагерл услышала не злорадство или ехидные фразочки. Вместо этого слух (и память) потревожил обычный акселевский смех — слишком неуместный для заброшенного кладбища, но при этом удивительно подходящий общему сюру ситуации. — Хорошо, я рад, что тебе понравилось, — если бы Лайнесс не знала, то всерьез могла бы сейчас вновь обмануться, что за спиной у нее стоит нормальный Аксель без всяких там демонов.       Но, увы, то было неправдой. А потому Леоне сжала зубы и продолжила отыгрыш скучающей стервы. — Особенно меня впечатлила та, что с аппликацией. Аж в догадках теряюсь, как тебе хватило терпения всё это вырезать. — Да, ты права, мне его и не хватило, — нейтрально поддержал разговор не такой уж анонимный даритель. — А вот ниндзя промучились с газетами почти два часа…       Всё. Тут уж маска незаинтересованности безжалостно получила первую трещину. — Ты. Заставил. Ниндзя... — неверяще повторила Лайнесс. — Делать. Аппликацию. На открыточку?! — Ага. — Мне?!       Последнее почему-то вышло слегка визгливо. Но это легко объяснялось тем, что в голове у одной бразильянки только что с грохотом рухнули все шаблоны. То есть вот те чернопижамные ребята... что помогли разрушить Аквацентр... не единожды порывались сделать из Альфа Тинс шашлык... и вообще управляющие (пусть и в базовом режиме) силой за гранью понимания... сидели с ножницами и клепали то жутковатое послание насчет симпатии некоторых?!       Да тут в Лэндмарке походу уже все с ума посходили, даже статисты…       Аксель, что ступора своей цели словно бы и не заметил, также невозмутимо продолжил: — Ну, а кому, Квану, что ли? Вот за него можешь не переживать: они ему в любви и преданности чуть ли не каждую летучку признаются.       "А еще, видимо, от души плачутся, чтобы он наконец-то забрал их от тебя подальше", — сразу додумала продолжение Лайнесс. Кто бы мог подумать, что все их мрачные командные шуточки оказались правдой: Акс-таки действительно мотает нервы "Змеиному Хвосту", даже находясь непосредственно в его же рядах. — Так, может, и тебе пора обратить на него свое внимание и наконец-то уже отстать от меня? — тут Леоне смогла разорвать дистанцию и поспешила уставиться в фиолетовые глаза с фирменным скепсисом.       Меннинг это "Я встала в позу" встретил полным равнодушием. — В очередной раз напоминаю: это было твое желание. Меня вполне устраивали наши отношения и до этого. — Я просто хотела дать тебе шанс, — продолжила Леоне, закатив глаза: вся ситуация уже откровенно действовала на нервы. — Но увы. Ты безнадежен. Так что считаю, что эксперимент завершился полным провалом…       Но закончив свою отповедь, Лайнесс заметила, что привычного, пусть и злорадного веселья на лице Акселя больше не было. Теперь его заменила опасная паскудность традиционной "змеехвостской мины". Даже глаза и те стали будто кусками неограненного аметиста, утратив намек на обычные эмоции.       К сожалению, альфагерл уже знала, что это означает.       Дело плохо. Очень плохо. — О, правда? — произвес Меннинг тем самым ровным тоном, который сигнализировал: всё, безобидные шуточки закончились. — И что же тогда ты ждешь взамен?       Леоне аккуратно сделала шаг назад, даже не заметив, что практически уперлась затылком прямо в свой "подарок". В нос тут же кинулся запах лилий — столь же удушливый, как дурное предчувствие, поселившееся где-то в горле.       Но при всем этом Каталина Леоне оставалась собой — безбашенной экстремалкой, что продолжала нарываться несмотря на голос разума: — Что ты расскажешь, зачем нужны были те микросхемы. И что на самом деле задумал твой хозя…       "-ин" повисло в воздухе вместе с вырвавшимся следом вскриком: именно в этот момент тело бразильянки оказалось во власти темных сил телепортации.       Потом был удар. К счастью, несильный: жесткую посадку внезапно скрасила рыхлая земля.       Земля…       Рефлекторно зажмурившаяся альфагерл на мгновение даже расхотела открывать глаза — столь очевидной была догадка, посетившая девичью головушку.       Ну, конечно же, могила. Так она и знала, что не просто так он притащил ее именно на кладбище!       Однако несмотря на душевный раздрай, ответный взгляд у Леоне вышел воистину смертоносный. Владела бы Джо-лан, и не то что от кладбища — от всего Старого Лэндмарка камешка бы не осталось. — Доволен? — мрачно уточнила она, скрестив руки на груди. Теперь уже не спектакля ради, а для собственного спокойствия.       Мало кто может казаться незаинтересованным, сидя пятой точкой в гипотетическом последнем пристанище.       Но вот диво: похоже эстафету все же подхватили.       Сверху. — Да не очень, — протянул джоланист, почесав подбородок. — Определенно, чего-то не хватает. — Неужто конфет? — фыркнули снизу. — Опять доказываешь, что фантазия иссякла? — Нет, определённо не то, — размышлял джоланист, поигрывая в воздухе — о, ужас! —тишком стыренным стаканчиком с кофе. — Может, ты подскажешь, Котеночек? Есть еще варианты?       От подобной бесчеловечной наглости узница могилы даже не нашлась, что сказать. Но ступор прервало очередное издевательство пад честно купленным напитком — такое бразильская душа просто не могла стерпеть. — Адекватности тут не хватает! — зло процедила альфагерл, желая избить бывшего командира взглядом: он как раз за один глоток расправился почти со всем остатком содержимого. — И нормальных ухаживаний! — Нормальных? Так ты же наоборот на таких вечно скучаешь... — На нормальных свиданиях никто не трогает мой кофе, проглот ты энергетический!!! — "зов снизу" едва не уподобился по силе гневной отповеди Рихтера.       Акс, будучи привычным (и к тому, и к другому) только закатил глаза: — А то ты на неприкосновенные запасы не посягаешь. Да я готов поспорить на Свиток Джо-лан, что ты чисто из-за обиды приговорила всё мое мороженое.       Столь меткая догадка насчет маленькой мести поставила Леоне в тупик. Ненадолго, на мгновение-два. Но этой внезапной паузы хватило, чтобы Меннинг рассмеялся от собственной правоты: — Ох, ладно. Котятам лакомства положены. Вкусно хоть было? — Да оно всё равно бы испортилось, пока ты в Гонконге злого мачо строишь! — возмутилась Кэт, будто кроме проблемы мороженого уже ничего не существовало. — И ты еще смеешь…! — Ну, конечно, как всегда: чем больше ты осознаешь, что неправа, тем яростнее защищаешься… — оборвал оборвал Аксель, злорадно сверкнув лиловым огнем в глазах. — Ладно уж, похитительница запасов. Вернемся к насущному. Теперь тебе не только романтики, но и традиционных ухаживаний захотелось? Хорошо, будут тебе и традиционные…       Продолжение “Только потом не смей вновь жаловаться” повисло в воздухе так отчетливо, что его поняли бы и безмозглые зомби. Что уж тут говорить о сообразительной Каталине. — Спасибо, уже не надо. — Пфф, Леоне, не расстраивай меня: знаешь же, как бесит непостоянство, — Аксель вдруг взялся миной косплеить Ли, будто от него и в самом деле зависел исход сложнейшей дилеммы. — Думаю, я знаю, как нам нужно будет поступить. И, ради твоей же сохранности, лучше бы тебе меня беспрекословно слушаться… — Да что за абсурд тебе в голову постучался на этот раз?! — возопила Кэт, найдя силы подняться на ноги.       Увы, даже в прыжке достать до края могилы не удалось: десяток сантиметров надежно уберегал Меннига от участи быть стянутым вниз и полететь в яму вторым. Так что джоланист только паскудно ухмыльнулся на эти попытки, допивая захваченный самым подлым путем кофе. — Всему свое время, дорогая. В конце концов, я обещал тебе ухаживания по высшему разряду. Кем же я буду, если начну портить романтические сюрпризы? — откликнулся Аксель, подкинув в воздух уже трагично пустой стаканчик. — Но не волнуйся, Котеночек. Ты всё узнаешь. Очень скоро.       Лайнесс даже не удивилась, когда последняя фраза стала еще и не озвученным прощанием: привычка Акса телепортироваться по-английски уже принимала статус традиции.       А потому чуть не подпрыгнула до земли, когда сверху спустя время вновь раздался знакомый голос: — А, вспомнил-таки, чего не хватало — криков! — Что ты… — начало было альфагерл,но договорить не успела.       Именно в этот момент темная сила врезалась в бок объемной цветочной композиции, качнув ее в сторону земляной ямы. Веночное трио, разумеется, не выдержало, и медленно, но неумолимо рухнуло прямо на могилу. Крепления, не рассчитанные на такие нагрузки, лопнули в момент, позволив лилиям и хвойным ветвям ухнуть вниз сплошным водопадом. — Меннинг!!! — взвизгнула Каталина, которую от души приложило цветочным саваном: один предприимчивый бутон даже умудрился заехать девушке в глаз, до кучи еще и окатив оный пыльцой. — Ты совсем рехнулся?! — Ага. Рехнулся от того, насколько теперь всё идеально, — раздался голос джоланиста, теперь невидимого из-за каркасной “клетки”. — Но будет еще лучше: в конце концов, мы с тобой пойдем на свидание. Впервые и официально. Стоит подготовиться как следует, чтобы гарантированно его запомнить, правда?..       …И тут осознавшая весь грядущий трындец альфагерл даже не нашла слов. Яркие воспоминания вместе со знанием о кое-чей отбитости сразу нарисовали картины одна другой “краше”.       Ясно было только одно: едва ли не впервые в жизни Каталина Леоне была уверена, что оказаться на кладбище в могиле — не такой уж плохой вариант.