Настоящий черный, уже не двойной

      Тюрьма магического мира была взбудоражена. Заключенные вздрагивали от каждого шороха. Не было слышно даже безумного смеха Беллатрикс Лейстренж — дама хуже всех переживала атмосферу Азкабана, поэтому по пути сумасшествия продвинулась дальше, чем кто либо из её «коллег». Дементоры сходили с ума уже на протяжении десяти часов кряду.       Древняя тюрьма была единственным в этом мире строением, не являющимся архитектурным объектом. Она была псевдо-живым организмом, паразитом среди всех паразитов. Ни маги, ни маглы её не строили, а также ничего о ней не знали. Одно время бытовало мнение, что Азкабан и населяющие его дементоры были существами, пришедшими из другой реальности. Ни подтвердить, ни опровергнуть это никто до сих пор так и не смог — дементоров не разговоришь, а находиться в самой тюрьме без патронуса физически и психически невозможно.

***

      — «Плохим актером»? Мисс Гермиона, Вы раните меня в самое сердце! — Гарри схватился одной рукой за голову, другой — за сердце.       — Сердце находится слева. Так, для справки, — хмыкнула девочка, скрещивая руки на груди и вздергивая нос.       «Вылитая копия Куникиды», — с кривой ухмылкой подумал бывший Дадзай. Кто бы что ни говорил, а о перебранках с напарником он скучал.       — Приятно познакомиться, мисс Грейнджер, — растягивая слова, поздоровался Драко, — Ты к нам надолго? Если да, могу предложить свои услуги по переноске вещей в наше купе. Всё равно нам нужен свежий взгляд на устоявшиеся веками вещи. Может, чего дельного подскажешь.       Поттер заметил оценивающий взгляд, который Малфой бросил на девочку. А еще заметил взгляд, которым он «одарил» Рона — горделивый, даже чуточку высокомерный. «Я успел раньше, чем ты», — вот что говорил такой взгляд. В этом его высокомерии он напомнил Гарри о Рампо. Вспоминать о еще одном человеке помимо бывшего коллеги, взгляд которого сейчас напомнил Осаму Малфой, ему не хотелось. Ассоциировать Драко с Мори Огаем, пусть даже сейчас этот ребенок слишком мал и неопытен, чтобы быть достойным сравнением для бывшего наставника Демонического Вундеркинда Портовой Мафии… Ну, занятие такое себе.       И ведь, судя по всему, Драко вполне осознавал, какое впечатление он пытается произвести на девочку. И пытался это использовать, пусть и в своей, немного неуклюжей из-за неопытности, манере. Теперь, если они всё же поступят на разные факультеты, она его запомнит, как хорошего мальчика.       «Рассуждаю так, будто он заведомо плохой», — с иронией подметил за собой несостыковку Поттер.       Рон скуксился и уже было дернулся тоже предложить помощь, однако тут уж вмешался Гарри, и Уизли тут же отвел взгляд: смотреть прямо в неестественно зеленые глаза Поттеру ему было страшно. Гермиона переглядываний между мальчишками не заметила — они длились буквально несколько мгновений.       — Хорошо, если ты не против, конечно же, — она пыталась выглядеть уверенной, однако не надо быть Дадзаем, чтобы это заметить. Вот и Уизли заметил, на этот раз успев первым:       — Малфой не оборотень и не вампир, не кусается, — опять его вполне четкая речь скатилась до бурчания, — Но если всё-таки укусит — зови. Поможем отбиться.       — Я учту, — с этими словами Гермиона гордо удалилась. Драко с усмешкой последовал за ней. Оставшиеся в купе парни переглянулись и хмыкнули. Несмотря на попытку поучений, девочка понравилась всем. Смелая. Другая бы с парнем к парням в купе не пошла. Да и помощь от постороннего принять другая не рискнула. А уж отчитывать незнакомцев, пусть даже они твои будущие сокурсники… Особенно, когда они твои будущие сокурсники.       Действительно смелая.       К таким нужен тонкий и одновременно искренний подход. Такой, какой сейчас показывал Малфой, чьи интриги по малолетству даже интригами не считались — так, ход «конем» в шахматах. Вроде бы прямо, но с поворотом. Попытка в интригу есть? Есть. Предложение помощи есть? Тоже есть. Люди ценят искренность в общении. Особенно такие честные, как мисс Гермиона. А Гарри, как и самому блондину, нужны свои агенты влияния на других факультетах. Причем, нужны, как говорится, уже вчера. Хотя сам Поттер не считал, что ему так уж выгодно налаживать контакты с детьми. Но если не проявлять инициативу ему, за него это может сделать тот же Малфой. Или Рон. А если в связках «Драко-Гарри» или «Рон-Гарри» будет ведущим не он, это будет просто оскорбительно для того, кого раньше считали гением. Да и слава асоциального мальчишки ему не нужна — сразу пойдут пересуды типа «Избранный, задрал нос».       Гермиона Грейнджер была девочкой с замашками взрослого — не зря брюнет сравнил её с чиби-версией Куникиды. Наверное, именно о таких учениках втайне мечтал бывший учитель математики до тех пор, как стал детективом. И именно поэтому общаться с ней Гарри было легче всего — брюнет отчаянно стремился не деградировать в обществе детей, в котором он вынужденно проведет целых семь лет. На безрыбье и краб* — рыба, девочка не была даже крабом, она являлась таким же ребенком, как Рон, Драко и Дадли, однако потенциал к самостоятельному мышлению у неё был наивысший. Гарри готов был поставить своё пособие на то, что в школе девочку преподаватели обожали.       Пока они не вернулись, Поттер начал аккуратно двигать свои вещи поближе к окну. Рон уловил его мысль и передвинул свой чемодан подальше вглубь купе. От покачивания из чемодана выбежала крыса.       — Короста, зараза, не мешайся под ногами! — тут же прикрикнул на неё мальчик. Животное нервно дернулось, остановившись и тут же продолжив бежать к входной двери. Гарри нехорошо прищурился, наблюдая за крысой — отсутствие пальца на одной из лапок Коросты показалось ему подозрительным.       «Будет нелепо, если Рон окажется живодером, — бывший детектив приходил во всё больший «восторг» от того, в каком обществе он оказался. Снова. Это место совершенно не отличалось от Портовой Мафии, — Агрессивные великаны, крысы-инвалиды, дети-живодеры… Ну, что, список пополняется, да?»       Крысы у бывшего детектива ассоциировались лишь с одним человеком — демоном Фёдором, так что вытравить из себя ненависть к этому животному Гарри считал занятием бесплодным и крайне бессмысленным. Поттер продолжил толкать чемодан подальше в купе под злостное шипение Рона на своего питомца.       Они уже почти закончили перестановку чемоданов, как вдруг мгновенно произошло несколько вещей.       Мгновение первое — открывается купе нараспашку.       Мгновение второе — Гарри чувствует прикосновение шерсти к собственной коже.       Мгновение третье — они с Уизли падают на пол, погребенные под своими же чемоданами.       А над ними возвышается незнакомый взрослый мужчина. На правой руке мужчины отсутствует один палец.       «А Гермиона громкая», — дезориентированный от девчоночьего визга, Поттер пытался встать. Его очки слетели с него при падении, так что это дело затянулось на добрых несколько минут — перед глазами всё летело не то, что как в карусели — всё летело нечеткими пятнами. Отсутствие пальца на руке незнакомца мальчик увидел чудом, в тот самый момент, когда с него слетели очки.

***

      Драко Люциус Малфой был в ужасе. Когда он вернулся в купе вместе с магглорожденной девочкой, он застал не двух вполне нормальных парней и очищенное от их чемоданов пространство, а здорового блондинистого крысоподобного мужика, возвышающегося над Поттером и Уизли.       Визг Гермионы оглушил его сильнее, чем остальных — и в тот момент находящийся в эпицентре звукового удара Малфой пожалел, что вызвался сам помогать Грейнджер.       На крик из соседних купе стали выходить люди.       — П-позовите старост! — опомнившись, простонал он. Его отец часто говорил о внутренней иерархии Хогвартса. Сейчас эти знания пригождались Драко. Люди реагировали слабо — всех интересовало, что случилось в купе поставивших весь вагон на уши — уже во второй раз! — мальчишек. У входа собралась целая толпа. Драко оттаскивал несопротивляющуюся девочку подальше от дверей купе.       Тем временем ошарашенный всем происходящим не меньше, чем студенты незнакомый мужчина пришел в себя, поворачивая голову на выход из купе.