Да я альфа, чëрт возьми!

На следующее утро Гарри решил, что у него помутнился рассудок. Это что он о себе возомнил? Раньше он был более осторожен в мыслях и фантазиях, однако вчера... Вчера он был сам на себя не похож. Откуда такая похоть? Это он-то и накажет кого-то кто намного сильнее и опытнее его? Молоко на губах ещë не обсохло, чтобы о таком мечтать. За завтраком он был подозрительно молчалив, чем озадачил и обеспокоил крëстного, который его таким никогда не видел. Не то чтобы он его очень хорошо знал, но обычно крестник любил поговорить и подурачиться во время трапез, а вчера заперся в своей комнате и не желал его видеть. Сегодня, вот, вылез из своей норы в таком скверном расположении духа. — Встреча с маркизом Делакуром настолько тебя расстроила? — осторожно поинтересовался он, однако Гарри его проигнорировал. — Львëнок? Парень глухо застонал и закрыл лицо руками. Ему было очень плохо от всего этого. Он ощущал себя похотливым животным, и от этого было так противно. Какой он альфа, если не может подчинить себе собственное тело и мысли? — Извини, я не хочу сейчас говорить. — его мелко трясло. — Я хочу побыть один. Он резко встал и быстро скрылся в комнате, запираясь на несколько заклинаний. Он забрался на кровать и уткнулся лицом в подушку. Что это вчера вообще было? Что с ним, чëрт возьми, происходит? Что у него за похотливое наследие? Гарри почему-то казалось, что во всëм виновато именно оно, потому что вчера это как будто были совсем не его мысли. Внутри словно существовало два Гарри: один относительно нормальный, повëрнутый на магии и силе; второй — конченый извращенец. При этом Гарри считал себя тем самым относительно нормальным, но отрицать, что ему нравятся все эти пошлости, не мог. Нравятся, очень. Однако раньше это были просто фантазии, у него не было желания воплотить их в реальность. Раньше не было. Сейчас он истово проклинал свой возраст за невозможность нормально потрахаться. Сейчас ему ничего не хотелось. Он представлял, что о нëм подумает профессор Фарталезо, когда узнает, кто написал эту отвратную записку. Он никогда не заходил так далеко. Ему бы сначала хоть раз поцеловаться с кем-нибудь, прежде чем бросаться на взрослого мужчину. Смех да и только, неопытный сопляк. Раздался осторожный стук. Гарри повернул голову к двери и устало вздохнул. — Гарри, я могу зайти? — неуверенно спросил Сириус. — Да... Да, думаю лучше поговорить, устраивать акт самокопания бессмысленно. Блэк быстро проскользнул в комнату, пока крестник не передумал. Он сел на кровать рядом с парнем и ещë раз спросил. — Что случилось? Ты со вчерашнего вечера такой. — Только не смейся, хорошо? И без этого тошно. — умоляюще попросил Гарри. — Обещаю. — мягко ответил Сириус. — Ты подросток, а им свойственно делать безумные вещи. У каждого есть несколько воспоминаний, от которых хочется провалиться под землю. — Я сделал самую тупую вещь в мире. — Гарри вздохнул. — Я не умею держать себя в руках. Я подсунул ему эту чëртову записку. Что теперь будет? — Ты же не сделал ничего незаконного? — строго спросил Сириус. — Если что, я должен знать имя того, кого должен убить. — Всë в рамках закона, но... Кажется, я настолько хочу одного из преподавателей, что у меня едет крыша. — Гарри снова затрясся. — Сейчас меня останавливает возраст, но занятия продлятся до двадцатого августа! Я боюсь, что не сдержусь и сделаю ещë хуже. Он меня на части разорвëт, когда до правды докопается. — Альваро Фарталезо. Мерлин, Гарри... — пробормотал крëстный то ли с ужасом, то ли с восхищением. — Маленький любитель суровых доминантных альф. — он улыбнулся и потрепал парня по волосам. — Суровых и доминантных снаружи, но, скорее всего, сабмиссивных где-то глубоко в душе. — Гарри расслабился. — Ты не сердишься? — Сержусь? На что? Мой крестник — наследник пяти родов, имеет право делать то, что захочет. — мужчина озорно подмигнул. — Ты только что сказал «сабмиссивных»? Я хорошо знаю Фарталезо. Едва ли могу в это поверить. — Можешь достать омут памяти? И какой-нибудь предмет для слежки за людьми с большого расстояния. — Гарри отвëл взгляд в сторону. — Ты снова начинаешь меня пугать. — Сириус усмехнулся. — С кем я живу? — задал он риторический вопрос. — Кричер! — эльф появился посреди комнаты. — Омут памяти и все артефакты слежения, что у меня есть. — Мне кажется, что у меня раздвоение личности. — убитым голосом признался Поттер. — Я никогда не был таким, как вчера вечером. В меня как будто бы вселился какой-то Инкуб или кто похуже. Я ещë сопляк девственный, а меня уже тянет доминировать. Я хотел его наказать. Ты понимаешь? Его! — Ты же Альфа. С одной стороны в этом нет ничего странного, с другой... — Сириус помрачнел. — Такое явное пристрастие к доминированию и настолько явная тяга к сексу... А, может, ты и правда Инкуб. — Или естественно доминантный альфа. — пробурчал Гарри и и пояснил, увидев, не понимающий взгляд крёстного. — Он рассказывал нам об этом на втором уроке. Это было такое выступление!.. Хочешь посмотреть? — Не откажусь. Сбросишь воспоминания в омут памяти. Хочу понять, что тебя так возбудило. — Сириус усмехнулся. ***** На следующий день Гарри вернулся с занятий и обнаружил Сириуса посреди гостиной в номере отеля. Тот резко махал палочкой и складывал вещи в чемодан, попутно уменьшая некоторые предметы. Конечно, Гарри предполагал, что они не останутся в настолько дорогом отеле до конца лета, но можно же было предупредить. Он страдальчески вздохнул и отправился разбирать вещи в своей комнате. Возможно, не стоило срываться и покупать так много всего. Хотя «много» в понимании крёстного было, видимо, совсем других масштабов. В конце концов, у него было три сестры, которые в одно время были помешаны на украшениях. Поттер рассортировал всё на три отдельных чемодана за час, не используя палочку. Под конец он осел на пол и вытер пот со лба. — Перестарался, да? — Нет, тебе нужно сбрасывать магию. — Сириус покачал головой. — Ты просто монстр. — Это ещё только начало. — Гарри едва ворочал языком. — Куда мы переезжаем? — У Блэков есть особняк в Бордо. Я приводил его в порядок. Теперь там можно жить. Он достаточно большой. В нëм можно проводить масштабные вечеринки. — с намëком произнëс Сириус. — Я подумаю над этим. ***** — Кто из вас это сделал? — низким опасным голосом поинтересовался профессор Фарталезо на следующем занятии сразу после приветствия. Он держал в руках тот самый листок бумаги, на котором парень написал послание. Внутри Гарри дрожал от страха и напряжения, но чудом сохранял маску лëгкой заинтересованности на лице. — Кто, я спрашиваю? — он уже почти рычал. — Кто этот безмозглый омега? — Фарталезо резко успокоился и обречëнно произнëс. — Ладно, раз такие сюрпризы я получаю, то поговорим о допустимом и недопустимом поведении. И пусть только этот неразумный ребëнок попробует повторит свой подвиг. Гарри нахмурился. Почему вдруг профессор решил, что это омега? И тут же влепил себе мысленно подзатыльник за тупой вопрос. Разве альфа будет заинтересован в другом альфе? Профессор же сам говорил, что они стараются лишний раз друг с другом не контактировать, ибо это по-гейски. Хотелось засмеяться на это утверждение. Да, какого-то специального термина для этого не существовало, но это было смешно. Хотя омеги и правда характером и где-то даже телом были похожи на женщин. Так что, может быть, всë дело было в том, что он просто был геем до мозга костей. Разве может быть что-то прекраснее гибкого тренированного тела и природной хищной привлекательности? Гарри знал, что пора бы остановиться, ведь он этого так хотел, но вместо этого всë же подложил очередную записку в стопку работ: «Кажется, вы редко получаете комплименты. Наверно, вы очень одиноки. Хотите я вас приласкаю, профессор?».. Да, он идиот, но если всë получится, то какая разница. Полоскал Фарталезо их добрую треть урока. Флëр многозначительно посмотрела на Гарри, заранее обвиняя его в большем объëме домашней работы. Завалило их эссе в этот раз конкретно. Это была месть за то, что Гарри напомнил ему о его пристрастиях. А нечего было о них распинаться! ***** — Ну ты отжëг. — с уважением констатировал Ламмарт, когда они после занятий расположились в столовой в одном из углов. — Что ты там такого написал? — Пока ничего особенного. — Гарри отпил немного чая. — Ничего, что могло бы выдать, что письмо написано альфой. Просто пара безобидных комплиментов. Бедный, не привык он к ним. — Странно. Он же красив, как я не знаю кто. — Гаспар раздражëнно стукнул по столу. — Общение с тобой, Поттер, до добра не доведëт. — Чего это я!.. Деление предпочтений по второму полу весьма условное, я тут не при чëм. Если с предпочтением первичного пола всë понятно, то предпочтение второго пола — уж извини, я не виноват. — парень развëл руками. — Вещь эта, похоже, сугубо социальная. Как тебя научили, так ты и выбираешь. Продолжишь общаться со мной, тебе светят только альфы. — Кто сказал, что это плохо? — Флëр хихикнула. — Хотя странно это... Я никогда не видела омег, которые интересовались бы другими омегами. — Куда ты сейчас, Гарри? — Ламмарт зевнул и откинулся на спинку стула. — Спарринги в мэноре с крëстным. — Гарри вздохнул. — Мне нужно регулярно сбрасывать энергию, пока моë состояние не стабилизируется. — Интересно, в качестве сброса энергии подойдëт секс? — Гас усмехнулся, ныряя под стол от летящего в него проклятия. — Это могло бы объяснить, почему ты настолько повëрнут на сексе. — Ладно, лучше уйти сейчас. — Гарри достал из кармана цепочку. — У меня начинает покалывать пальцы, это не к добру. Гарри начинало беспокоить то, насколько быстро начала восполняться магия. Да, он проводил простые ритуалы благодарения Магии, от которых, он хотел бы избавиться, — так как они ещë быстрее возвращали ему силу, — но не мог. Разгневать Госпожу было безумием. Он появился в просторном тренировочном зале. В этот раз он был хорошо освещëн. Обычно здесь было темно, как в склепе. — Сегодня я не хочу, чтобы ты сдерживался. — раздался голос Сириуса из единственного тëмного угла. — Я знаю, ты боишься, что твоя магия причинит мне вред, посчитав меня врагом. Поверь, этот особняк не позволит меня убить. Поттер сжал в руке палочку. Его трясло от напряжения. Скорее всего, если бы он так и остался в Англии, сейчас его заточили бы в Азкабан за непреднамеренные разрушения и убийства. Магия из него чуть ли не вытекала. Это состояние было свойственно разве что периоду перед принятием наследия... У него же было время, так почему сейчас? — Я хочу узнать, что у тебя за наследие раньше, чем об этом станет известно нашим врагам. — Сириус был необычайно серьëзен. — Какое было наследие у Поттеров? — Гарри был удивлëн, что не спросил об этом раньше. — Оборотни. — Сириус вздохнул. — Верлео, Симба, если быть точнее. Поэтому среди Мародëров именно Джеймс был главным. Для его наследия это естественно, хотя поговаривают, что в нëм есть незначительная кровь веркюлая, орла оборотня, в которого он тоже мог обратиться. А вот твоя мама, — Сириус отвëл взгляд. — Похоже была покруче. И как только мы не заметили? Джеймс, понятно, обо всëм догадался, иначе их родители сразу бы не дали своего благословения. Несмотря на то, что личные предпочтения и любовь очень важны, старые семьи очень неохотно связываются с маглорождëнными без мифической и магической крови. Да, разумеется, это обновление, у таких магов одно наследие. Не часто среди чистокровных встречается только одно, обычно, их два и они достаточно близки друг к другу. Карлус и Дорея по-началу считали Лили маглорождëнной без какой-либо примеси из-за влияния Дамблдора. В конце концов, люди живут мало, стареют быстрее. Не такой судьбы они хотели для единственного сына. Верлео живут две-три сотни лет, хотя, как ты видишь, постоянные распри могут гораздо раньше привести к смерти. — Как маглорождëнные получают наследия? Они же люди. — Гарри немного расслабился. — Я дам тебе пару книг по этой теме, но можешь взять под опеку пару маглорождëнных, чтобы лучше понять, как это происходит. — Сириус оттолкнулся от стены и принял боевую стойку. — Не щади меня. Мы родственники, убить меня будет непросто. — Обнадëживает. — с сарказмом ответил Гарри. — Надеюсь, мне не придëтся снова менять палочку. Ignis: sagittas. — он атаковал без предупреждения. Огненные стрелы встретились с щитом и растаяли. Поттер понял, что ему придëтся нелегко, ведь он не до конца овладел щитовыми чарами. Уворачиваться долго он не сможет. Сириус послал в него Экспеллиармус, Гарри успел увернуться. Парень послал в ответ струю воды, но она снова разбилась о щит, который так и не пропал. Он пытался сдерживаться, потому что магия бурлила в нëм и желала уничтожить противника. Она была враждебно настроена абсолютно ко всем. Это утомляло, но только благодаря этой агрессии он был ещë жив. — Бомбарда. Флиппендо. — щит разлетелся на осколки, но Сириус успел увернуться, снова выставив щит. — Lux. Бомбарда. Флиппендо. Щит оказался двухслойным. Гарри скрипнул зубами от злости, увидев, как Сириус самодовольно усмехнулся. Ещë больше раздражало, что он редко нападал. Да за кого крëстный его принимает? — Бомбарда Максима! Усмешка сменилась гримасой ужаса. Раздался оглушительный взрыв. Сириуса отбросило в стену, щит рассыпался пылью, лишь на секунду задержав удар. Гарри рванулся к крëстному, повалил его на землю, схватил за ворот рубашки и приставил кончик палочки к горлу. Сириус хрипел и шипел, пробуя вырваться, но удар был слишком сильным даже не смотря на смягчающее заклинание. — Сдаюсь. — просипел он, увидев безумный блеск в глазах Гарри. — Ты даже не старался. — обиженно произнëс парень, поднявшись. — Это же потасовка просто для сброса магии, но... — он посмотрел на Гарри более внимательно. — Дай-ка мне палочку. Сириусу даже не нужно было прикасаться к оружию, чтобы понять — придëтся покупать новую. Конечно, она не обуглилась, но уже выглядела так, словно ей отмахали семь лет в Хогвартсе. Он тяжело вздохнул. Перво наперво нужно было наведаться в кабинет специалиста по нестабильной магии. Ядро было не сформировано, блокаторы им никто бы не посоветовал. Был, правда, один выход... — Двенадцать дюймов, красное дерево, сердце грифона. Даже такая палочка... Ладно, значит, возьмëшь с собой в Хогвартс их с десяток. Но, думаю, даже этого мало. — последнее предложение так и осталось шальной мыслью, промелькнувшей в сознании. — Надо бы купить экстренный поглотитель магии на случай, если захочешь кого-нибудь убить. — Тогда нужно несколько поглотителей. — Гарри хмыкнул. — Стало чуть лучше. Спасибо. — Ты обучаешься чему-то сам? — Сириус протянул ему палочку. — Изучил несколько новых заклинаний огня. И почти все заклинания четвëртого курса. В основном, пытаюсь овладеть теми, что уже знаю, в беспалочковом варианте. Сириус закрыл глаза и пожелал себе терпения. Кем бы ни была Лили, шанс, что всë пройдëт гладко, был минимален. Сейчас у него вырисовывались определëнные догадки. Во-первых, тигр-оборотень. Именно оборотни-тигры являлись наиболее сильными физически из всех подвидов кошек-оборотней, хотя они не настолько агрессивны как ягуары. Но они были полной противоположностью львам, что вполне могло дестабилизировать ядро. Во-вторых, демон-вейла. Вейла — существо, в спокойном состоянии похожее на прекрасную обворожительную женщину. Голос, пластика движений, взгляд, вейлы заставляют окружающих смотреть только на неё, будто на величайшее чудо. Редкий мужчина способен противостоят магии вейлы, особенно если она захочет, шутки ради, покорить его сердце. Но вот разгневанная вейла выглядит совершенно иначе. Лицо её вытягивается в остроклювую злобную птичью голову, а из плеч вырастают чешуйчатые крылья. К тому же в этом состоянии вейла может и зашвырнуть в обидчика горстью магического огня. Они с рождения владеют приёмами своеобразного гипноза: привороту с помощью взгляда и голоса. Вопреки всему вейлами могли быть и мужчины. Случалось это, однако, намного реже, но сбрасывать со счетов не стоило. Чем-то подобным по мнению Сириуса обладал Гарри, а его невероятная тяга к плотским утехам указывала на родство с инкубами. Не стоило забывать и наследия Джеймса, особенно львиное, как наиболее вероятное. Конечно, Сириус сам был наполовину Гриммом, наполовину верканисом. И не то чтобы первое наследие не было жутким. Каким-то чудом оно непрочно закрепило за родом Блэк владение некро, так что никто из нынешнего поколения ей не владел. Он мог только догадываться, что могла бы сотворить Белла. Более странным было то, что род Поттер намного свободнее пользовался магией смерти, не имея соответствующего наследия. Сириус списывал это на родство с Певереллами, а, следовательно, самой Госпожой. — Мне кажется я нашëл пространственников. — Сириус достал из кармана небольшой серебряный ключ. — Они, оказывается, сами отслеживают обладателей столь редкого дара, но сами редко с кем-либо связываются. Они ждут тебя в конце августа. — Значит, дар всë же существует. — Гарри нахмурился. — Не нравится мне эта загадочность. Кстати, некромаг ждëт меня тоже в конце августа. Не лучшее время, но не мне диктовать условия. Вообще, я уже мечтаю о нормальном отдыхе. Видишь, даже я перегораю. ***** С каждым следующим занятием настроение профессора Фарталезо становилось всë более скверным. Гарри с каждым разом писал ему всë более пошлые и развëрнутые письма, задавая такие вопросы, которые мгновенно выбивали его из колеи. Он каждый раз задавал допустимый максимум работы, дрессировал их как псов, так что Гарри совсем перестал ошибаться в терминах и своих ощущениях. Он безошибочно определял ноты аромата, иерархию и класс. Мог сделать это даже с закрытыми глазами. Временами ярость Фарталезо, казалось, была наигранной. Было ощущение, что мужчина догадался, что с ним играет альфа. Видимо, как дошло до дела, преподаватель ушëл в отрицание. Хотя... Он же не знал, кто ему пишет. Гарри бы такая конспирация точно не возбуждала. Его абсолютно не каждый альфа интересует, абы на кого он время тратить бы не стал. ***** На день рождения Гарри, как и предлагал Сириус, закатил масштабную вечеринку, пригласив туда не только друзей, но и просто знакомых. Подарков он тоже получил немало. Флëр, заговорщецки подмигивая, протянула ему несколько зелий, книгу с извращëнными заклинаниями, разные непонятные магические штуки и сказала, чтобы он использовал это на профессоре. Ламмарт и Гаспар осыпали его разными книгами, духами и подозрительными вещами. Теперь он даже не знал, чем завершить охоту на профессора. Тот всë ещë ломался и Гарри отчасти понимал, почему. Всë же репутация могла рухнуть, если бы кто-то об этом узнал. Одно дело хотеть, другое — делать. Кажется, на всякий случай ему нужно выучить ещë одну вариацию обливиэйта, потому что он собирается сделать что-то не совсем хорошее. ***** К своего рода экзаменам все подошли с ответственностью. В конце концов, они могли и не записываться ни на какие курсы, — кроме второй сущности, — и спокойно отдыхать большую часть времени. Гарри магия всегда давалась с некоторой лëгкостью, поэтому он переживал разве что за свой план. Последнее письмо Гарри пропитал особым зельем, выполненным в виде духов и запечатал в конверте. Стоило только один раз вдохнуть, как потом с жертвой можно было сделать всë что угодно во сне. Сон должен был быть общим для них и подстраиваться под желания Гарри. Сегодня ночью всë решится.