Да я альфа, чëрт возьми!

Гарри чувствовал боль и усталость. Он знал, что за силу придëтся платить, он и раньше платил магическим истощением, но до этого оно всегда было приятным предвестником лучшего контроля над магией. Сейчас же любое микродвижение отзывалось короткой, резкой болью. Он не любил боль, запросто мог терпеть еë, но не более. Он с трудом открыл глаза и застонал. Хотелось вывернуться наизнанку и выпить пару литров концентрата обезболивающего высшего сорта. — К сожалению, такого количества и качества нет. Я успел нацедить лишь пару унций среднего сорта из всех доступных мне крупиц твоей магии с конца третьего курса, пока ты не был в опасности. — с каждым произнесëнным словом голос становился всë более едким. Голос не принадлежал наследию. На потолок виллы это тоже было не похоже, но сейчас двигаться было слишком сложно. Гарри приоткрыл рот, и в него тонкой струйкой полилась мятного цвета жидкость, не самая приятная на вкус. Боль чуть притупилась, и он с трудом принял полусидячее положение, подложив под спину подушку. Перед ним стоял высокий широкоплечий мужчина. Длинные тёмно-русые прямые волосы с фиолетовым отливом были убраны в конский хвост, что позволяло лучше рассмотреть тонкие, изящные, аристократичные черты лица, идеально прямой нос и высокий лоб. Глубоко посаженные глаза были странного карамельного цвета. На нём был чёрный костюм, состоящий из фрака, сшитого строго в талию, длинных узких брюк, жилета, белой блузки и галстука. На ногах были простые кожаные туфли на низком каблуке. — Зови меня Дарден. Я воплощение наследия Поттеров и Певереллов. — мужчина нахмурился. — Ты пробудешь здесь ещë несколько дней. — Здесь? — Гарри вздрогнул от вспышки боли. — Это где? — Измерение подсознания. — видя непонимание в глазах парня, он страдальчески вздохнул. — Наследничек, не те книги ты читал. Общие знания это, конечно, важно, но родовые знания должны быть в приоритете. — Эй, отстань от парня, Дар. — раздался за дверью грубый голос со странным, но очень красивым акцентом. — Ему и так нелегко. Зря он исполнил мою прихоть. Поттер дёрнулся, именно этот голос он слышал. Дверь открылась, и в комнату вошëл мужчина, от одного вида которого у Гарри помутнился рассудок. Он был выше и без того высокого Дардена и шире его в плечах. Грубые руки, покрытые мозолями и тонкими шрамами, сводили его с ума. Шрам был и на подбородке, но больше всего парня поразили его волосы: слегка волнистые и лохматые, на макушке пшенично-золотистые, плавно переходящие в золотисто-медные, а к концам становящиеся насыщенно красно-медными. Тëмно-зелëные, как сочная листва глаза и их миндалевидно-лисий разрез были точь-в-точь как у него. В нëм лишь мимолëтно угадывалась аристократичная красота. Он был больше похож на варвара или викинга, нежели на типичного герцога. Да и одежда, скорее, намекала на то, что мужчина боевик, которому ближе поле битвы нежели праздная жизнь. Короткая хлопковая светлая сине-серая туника, облегающие тёмно-коричневые штаны, завязывающиеся при помощи тесёмок на талии, длинный сапфировый плащ, закреплённый золотой фибулой на правом плече, на талии расположился широкий кожаный ремень. На ногах свободные немного изношенные чёрные кожаные сапоги. — О, ты так на меня смотришь, парень. — глубокий голос, тягучий словно мëд. — Нравлюсь? — шаги грациозные, но всë же немного нетерпеливые. — Хочешь меня? — соблазнительная улыбка, от которой он чуть не потерял рассудок. — Заткнись и исчезни, похотливая блядь. — зарычал Дарден, надвигаясь на него. — От похотливой бляди слышу. — опасная улыбка медленно превратилась в оскал. — Весь такой правильный, интеллигентный, а сам кончил, наблюдая за представлением и даже не прикасаясь к себе. — Эт-т-то... — Дарден вспыхнул и заметался по комнате, ища пути к отступлению. — Эт-то всë т-ты... Ненасытное грязное животное! Только секс на уме! Чему ты учишь моего наследника? — Я хотя бы не отрицаю свою животную натуру. И наследник это не только твой. — О боги! — невольно вырвалось у Гарри. Когда он понял, что вся эта перепалка его знатно возбудила, он не знал, как к этому относиться. Несколько часов назад он вполне себе развлекался с профессором, в которого пусть и не был влюблëн, — как он считал, — но тем не менее хотел его просто до безумия. Сейчас он считал себя предателем. Ему становилось мерзко от самого себя и бесконечной, казалось, жажды секса. Но... Но... Он не мог этим не воспользоваться. Дарден нахмурился, бросив на него обеспокоенный взгляд. Неназванный же мужчина явно смотрел на него с интересом и насмешкой. — Отсоси мне, сейчас же. — зарычал Гарри и облизнулся, посмотрев на незнакомца. — Что... — от возмущения у Дардена перехватило дыхание. — Я не позволю тебе! Викинг толкнул его в бок и зарычал, забираясь на постель подобно дикому зверю. Он окинул парня расфокусированным взглядом и усмехнулся. — Ну вообще-то если хочешь максимально быстро прийти в себя, сосать должен именно ты. — насмешливо прошептал он. — Но ты показал мне нереальное представление, поэтому я отблагодарю тебя. — Ты издеваешься, Айхвальт!? — зарычал Дарден, пытаясь вырваться из верëвок, которые взялись из ниоткуда. — Ты не... — кажется, теперь и Силенцио. — Благодарность? — вкрадчиво и опасно спросил Гарри. — На хуй мне твоя благодарность? Я приказываю тебе отсосать, потому... — он надавил на макушку, вжимая мужчину лицом в пах. — Что твой грязный язык меня возбудил и ты должен это исправить. Мужчина тихо застонал. Щекой он чувствовал твëрдую горячую плоть и едва держал себя в руках. Он редко позволял себе трахаться с членами своих семей. Они, обычно, очень быстро находили себе партнëров, да и Айхвальт всегда был главным в подобных отношениях, что было свойственно одной из семей, слиянием с которой он мог похвастаться. Его уж точно никогда так бесцеремонно в пах не тыкали, но сил возмутиться не было. Он только недавно окончательно проснулся и был очень голоден. На уме был только секс, и сейчас он хотел получить его хоть как-нибудь. Тем более, ему это предлагал единственный оставшийся из обоих родов. — Я обслужу вас по высшему разряду, конунг. — хриплым голосом пообещал мужчина. От этого тона мурашками покрылась спина и помутнился рассудок. Этот человек... Демон! Но его сила завораживала, и просто осознание того, что этот человек будет его ублажать, могло заставить его кончать снова и снова. Айхвальт стянул с парня штаны, мокрые от смазки. Член был достаточно длинным и толстым с большой алой от прилившей крови головкой. — А мне точно разрешается только отсосать, конунг? — он шумно сглотнул и провëл рукой по члену, вырывая тихий протяжный стон. — Я бы не отказался поскакать на вашем члене. Левую ягодицу обожгло болью, и мужчина застонал, прикусив губу. Боль внезапно растеклась в паху жаром, но он нашëл в себе силы, чтобы не потереться о постель. Для наследия столь доминантного рода это было бы слишком позорно. — Пока ты не делаешь даже то, что приказано. — раздражëнно прошипел Гарри. — Как я могу доверить тебе что-то столь сложное, если ты не можешь просто поработать ртом? Мужчина смутился и всë-таки потëрся пахом о простыни. Ему нужно было... — Ты здесь не для того чтобы получать удовольствие. — Гарри отвесил звонкую пощëчину. — Или ты кончаешь с членом во рту, или одиноко дрочишь в кулак. Айхвальт тихо застонал, кожу до сих пор приятно покалывало. Где это видано, чтобы он получал удовольствие от боли? Он медленно провëл языком по головке и, не сдерживаясь, громко застонал и затрясся. У него никогда не было такой реакции на минет. Обычно, он почти не получал удовольствия от него в этой позиции, но... Терпкий вкус смазки заставлял его терять голову. Неужели всë из-за того, что у него так долго не было оргазма? Гарри знал, что поступать так с тем, кого видишь впервые в жизни, плохо. Он не понимал, что на него нашло, но просто не мог остановиться. Подсознательно он понимал, что для этого нет причин. Если бы этот мужчина хотел всë прекратить, у него были для этого силы. Это Гарри тратит крупицы восстановившейся магии на то, чтобы создать невидимый хлыст. Айхвальт вобрал в рот влажную головку и застонал от наслаждения. Он был одержим этим членом без какой-либо причины и это пугало и возбуждало одновременно. — Тебе правда так нравится? — Гарри усмехнулся. — Кажется, ты вполне сможешь от этого кончить. Айхвальт мелко задрожал. Так позорно было бы кончить столь быстро, но он не мог контролировать тело. Он был близко. Близко... Он не сразу понял, что что-то не так. Оргазм становился всë дальше, ускользал сквозь пальцы, как вода. Он шокированно посмотрел на парня, который, ухмыляясь, вальяжно расположился на подушках. — Ты знаешь, что мне нравится больше всего. — Гарри облизнулся. — Кто сказал, что ты можешь кончить раньше меня, шлюха? Сейчас Гарри был абсолютно уверен, что у него поехала крыша от возбуждения. Стоило только раз потрахаться, как он оказался зависим от секса и едва ли мог себя контролировать. Он говорил такие слова человеку, кого совсем не знал, без всякого стыда. Ему было плевать, что разница в возрасте между ними далеко не одна сотня лет, а про опыт в постели он и вовсе старался не думать. Он просто делал, что хотел и получал от этого такой кайф, как будто с каждым сказанным словом ловил очередной сухой оргазм. Мужчина жалобно застонал, почувствовав, как ладонь давит на затылок. Да, члены этого рода всегда любили покомандовать не только в жизни, но и в постели. Но для Айхвальта это было слишком. Он рванулся вверх, пытаясь отпихнуть руку и не сделать наследнику ещë хуже. С него хватит! Он не собирался быть настолько жалким. Но рука наследника держала его подозрительно крепко. Или он себе это просто внушил? Сейчас Дарден не мог дать парню магию, так как он контролировал все потоки, так как... — Будете ещё сопротивляться, ярл? — насмешливо прошептал Гарри, наклонившись к уху. — Сосите как следует и тогда, возможно, я передумаю. Парень прикладывал все силы к тому, чтобы его голос не дрожал, хотелось продолжать игру несмотря на неотвратимо приближающийся оргазм. Разумеется, Гарри также не планировал лишать оргазма наследие. Он не особо сопротивлялся и сосал так умело, что перед глазами вспыхивали тёмные пятна. За такой качественный минет мужчина точно заслуживал освобождения, как бы парень ни хотел это признавать. Айхвальт недовольно замычал, когда наследник надавил на затылок, заставляя его заглотить член до основания. Горло рефлекторно сжалось, он изо всех сил старался перебороть рвотный рефлекс и подавить необъяснимую волну возбуждения. Не может быть, чтобы ему понравилось такое отношение! Но... Но... Воздуха катастрофически не хватало, так что перед глазами темнело, но наследник не собирался давать ему свободу. Он пристально смотрел на него тёмными от возбуждения глазами и ждал, даже не думая убрать руку. И, — Айхвальт вынужден был это признать, — вся эта ситуация заставила тело медленно плавиться. Хотелось плакать, скулить, стонать и наконец уже получить столь желанное освобождение. Яйца нестерпимо ломило от боли. Он был так запредельно полон, что этот оргазм обещал быть самым долгим в его жизни. — Если я, конечно, разрешу вам кончить, ярл. — насмешливо напомнил Гарри и снова надавил на затылок. Гарри понимал, что это безумие. Мужчине явно было трудно дышать, если он вообще мог это делать в таком положении. И Поттер прекрасно понимал, что должен был отпустить наследие, но не мог. Весь его мир сузился до размеров постели, а расфокусированный до максимума мутный взгляд и безграничное доверие были самыми соблазнительными вещами в мире. Даже в такой ситуации мужчина мог с лёгкостью вырваться, но не стал этого делать. Горло ещё раз рефлекторно сжалось, и Гарри с протяжным стоном, затрясся, толчками изливаясь в горячее горло. Ему было просто невероятно хорошо, настолько, что, казалось, рассудок покинет его. Поттер громко выдохнул и скосил мутный взгляд на ошарашенного и обмякшего мужчину. Боль окончательно ушла, тепло охватило тело с головы до ног и он провалился в сон. Айхвальт никогда бы не подумал, что кончит от столь грубого отношения, даже не прикасаясь к себе. Хотя он даже не подумал, что имеет право к себе прикоснуться. Имеет право? Айхвальт усмехнулся, накрывая наследника простынёй. У него было время обо всём подумать. Ему было слишком много лет, и он собирался вести себя как неопытный подросток только в том случае, если это нравилось наследнику. ****** Гарри приходил в себя три дня и это ещë рядом с ним находились воплощения наследий, близость с которыми быстрее восстанавливала резерв. — Так, значит, ты так и не вспомнил, чьим воплощением являешься? — расстроенно спросил Гарри, отпив ароматного какао. — Я надеялся, что хоть ты знаешь. Гоблины руками разводят, а к специалистам-магам в этой области идти то ещë самоубийство. — Всë, что могу сказать, силы во мне немало. На поколений эдак тридцать, если не все сорок. И рода, скорее всего, два. В родовых дарах есть магия измерений, но о ней редко кто распространяется. Магия молний, света, иллюзий... — Айхвальт поморщился от досады. — Похоже, имел место быть ритуал полного сокрытия в тëмной его версии. Тут уж или сам копай, или жди совершеннолетия. Родовые дары тебе доступны, а вот деньги и владения... — Мои рода не назовëшь бедными. — недовольно пробурчал Дарден. — В любом случае, Джеймс знал, что Лили не так проста, но к какому роду она принадлежит... Это знала только твоя мать. И судя по еë наследию... — он прищурился. — У меня есть сомнения, что семья еë была адекватной. — Тебе настолько понравилось представление, Малыш? — Айхвальт хищно улыбнулся. — Я бы в жизни никому никогда не стал отсасывать. — Дарден насмешливо посмотрел на в момент взбесившегося собеседника. — Ты так причмокивал, чуть не урчал от удовольствия. Ты-то наследие рода, в котором каждый трахал всë, что движется и в каких угодно позах? Что-то незаметно! Айхвальт сжал челюсти и зарычал. Стоило ему проявить слабость, как всë обернулось бесконечными насмешками. Он прекрасно понимал, что Дарден тоже этого хотел, но он был слишком чопорен, чтобы это признать. Для Айхвальта до сих пор оставалось загадкой, почему он даже не попытался сопротивляться Гарри. Версия с невероятным сексуальным голодом больше не выглядела так убедительно. В конце концов, он мог в любой момент скрутить и трахнуть вынужденного квартиранта. Его также беспокоила реакция Гарри на него. Помимо похоти ярко чувствовалась вина и даже отвращение. Даже сейчас. — То, что ты испытываешь, нормально. — мрачно прошептал Айхвальт, посмотрев на хмурого парня. — Вообще раньше наследники часто трахались с наследиями, чтобы набраться опыта. Ты не предаëшь его. Да и разве он тебе настолько нравится? — Я не могу это контролировать. — убитым голосом признался Гарри. — Мне кажется, что я ничего не чувствую к профессору помимо похоти. Противно. — Вот видишь, Айхвальт, он понимает, что ты животное и что он животным быть не хочет. — радостным голосом заключил Дарден. Воздух вокруг него мгновенно затрещал от резкого магического потока. Глаза Айхвальта стали тëмными, как ночное небо, почти сливаясь со зрачком. Он привстал, опираясь кулаками на стол, и медленно приблизил перекошенное от гнева лицо к испуганному Дардену. — Заткни пасть, ублюдок. — голос стал гораздо ниже и холоднее. — Исчезни. Дарден хотел было возмутиться, что он имеет на подсознание наследника такие же права, но, взглянув на едва держащего себя в руках викинга, предпочëл скрыться в библиотеке. Певерелл не считал это капитуляцией. Будет ему ещë какой-то извращенец указывать! Да его наследник вполне себе вменяемый по сравнению с этим старым ублюдком. Вон, понимает, что такая жажда секса ненормальна. На него ещë вполне можно повлиять и сделать из него нормального человека, а не какую-то блядь. Чтобы наследник Поттеров и Певереллов был шлюхой? Что ж, если парень этого хочет, то не быть ему Главой этих родов. Кто угодно, только не он! Айхвальт пристально смотрел на дверь, ведущую в библиотеку. Дарден думал так громко, что хотелось ворваться внутрь и вломить ему со всей силы. Как же он ненавидел британцев. Чопорные, до зубного скрежета вежливые, невероятно надменные, с кучей комплексов поборники строгой морали. Они не заводят разговоры о сексе, пока не выпьют рюмку другую виски. Они боятся экспериментов в постели и терпеть не могут, когда при них обсуждают секс. Обычно они были теми ещë извращенцами в мыслях, но Дарден умудрялся зачастую даже мысли свои контролировать. Айхвальт перевëл взгляд на наследника, настроение которого совсем испортилось. Он сгорбился и не поднимал взгляда. Мужчина подошëл к нему, без труда вытянул его из кресла и прижал к себе. Гарри даже и не думал сопротивляться или возмущаться, что сильно обеспокоило его. — Всë хорошо. — успокаивающе прошептал он. Айхвальт понëс его в спальню, чтобы там уже спокойно всë обсудить. Он осторожно положил парня на кровать, а сам сел рядом на стул. — Гарри, я догадываюсь, что ты чувствуешь. — Гарри посмотрел на него пустыми глазами. — Другим членам рода справиться с этим наверняка помогали родители. Я не знаю, какой уровень похоти и возбуждения нормален для окружающих, но не стоит пытаться подстраиваться под них. Я не знаю, что ты можешь сделать помимо принятия себя. Я не могу видеть, как ты страдаешь. — Принять себя? — Гарри горько улыбнулся. — Стать шлюхой? Тебе так понравилась наша первая встреча, что ты хочешь ещë? Айхвальта охватила такая ненависть и жажда убийства, которой он давно не ощущал. Значит, ему тогда не показалось. Что этот британский ублюдок себе позволяет? Как наследие может отзываться так о последнем члене двух родов, слияние которых он представляет? Отзываться так о подростке, — для Айхвальта почти все существа младше тридцати были детьми, — которому нужна помощь, поддержка и понимание? Если он умрëт, то почти стопроцентная вероятность, что они оба тоже исчезнут. Он с трудом сглотнул и погладил парня по волосам, пытаясь успокоиться. Сейчас он нужен здесь. Дардена он найдëт потом. Гарри не хотел, чтобы мужчина уходил. Рука была тëплой, а прикосновение таким приятным. Когда от Айхвальта полыхнуло ненавистью, внутри него всë сжалось. Только не это! Парень не хотел, чтобы его возненавидел ещë и он. Но волны негативной энергии мягко огибали его, устремляясь в сторону библиотеки. Гарри никогда не чувствовал себя хуже. Возможно, это было преувеличение, но он не мог вспомнить более отвратной ситуации. Он ощущал себя грязным, жалким, похотливым животным, которого возбуждает малейший намëк на секс. Хотелось хоть раз не обратить внимание на горячие обсуждения одноклассников, однако пройти мимо них он не мог. Он чувствовал отвращение к себе, осознавая, что ему на самом деле всë это нравится настолько, что где-то в глубине души он не готов был от этого отказаться. Видимо, эмоции и мысли Дардена были настолько искренни, что они отозвались звоном в ушах. Всë же подсознание было более тонким и уязвимым местом, где, в теории, можно было общаться мысленно. Если эти мысли достигли даже его, — человека, который пока максимально далëк от легилименции, — то они имели такую концентрацию и силу, что сомневаться в них не имело смысла. Воплощение родов Поттер и Певерелл считало его шлюхой, недостойным, никчëмным животным. Для него даже бастард был предпочтительнее законного наследника. Его затошнило от осознания этого. Айхвальт чувствовал себя виноватым. В конце концов, будь в его предках кто-то нормальный, Гарри бы сейчас так не страдал. Мужчина пересел на постель и обнял наследника, передавая ему крупицы магии. Восстановление сил было завершено. Но разве он мог уйти сейчас? — Не слушай этого ублюдка. — успокаивающе прошептал он, прижавшись к Гарри. — Не сомневайся в том, что чувствуешь. Только похоть, а? Кого, напомни, там интересовало состояние Фарталезо? Была бы это только похоть, тебе было бы на него абсолютно плевать, но это не так. Просто это новые для тебя эмоции, прими их, переживи и двигайся дальше. А что до похоти... Для демонов это обычное состояние. — Демонов? — Гарри шокировано посмотрел на мужчину. — Ты уверен? Моя мама вряд ли испытывала те же трудности, что и я, да? — Это правда. Лили была не так сильно подвержена влиянию крови. Но ведь она в итоге оказалась высшей бетой. Высшая каста всегда рано или поздно берëт верх над генами, а беты делают это быстрее всего. — Айхвальт внимательно посмотрел Гарри в глаза. — Твоя мать прекрасно понимала опасность, которая нависала над ней, поэтому ни слова ни сказала Поттерам. Родители Джеймса могли только догадываться и опираться на свои ощущения. Но я уверен. — он тяжело вздохнул. — Немногие существа обладают подобной жаждой секса, а учитывая мою силу, это стопроцентно демоны. — Спасибо, Айх. — Гарри нерешительно улыбнулся. — Мне стало легче. — Тогда чего бы ты хотел? — низким, хриплым голосом поинтересовался мужчина. — Хочешь трахнуть меня? Связать? Подвесить на крюках? Хочешь я снова отсосу тебе? Хочешь я стану твоей шлюхой? — Ох, Айх! — Гарри внезапно смутился, по спине прошла волна жара, но взгляда не отвëл. — Тебе всë-таки понравилось? — Конечно. — мужчина облизнул губы и нетерпеливо повторил. — Так что бы ты хотел? — Ты знаешь, что мне нравится. — Гарри ухмыльнулся. Айхвальт точно знал, что нравится парню. Первым делом после пробуждения он исследовал всë подсознание наследника. Огромная библиотека всего прочитанного была очень разносторонней в плане книг, но искал он только одно. Книги по секс-магии. Существовало несколько общепринятых извращëнных заклинаний для секса. Ими мог пользоваться каждый, у кого руки росли из правильного места. Гарри пользоваться ими умел. Но секс-магия на самом деле редко, но всë же была родовым даром. И у наследника этот дар был. В следующую секунду руки оказались заведены за спину и связаны магическими лентами, которые можно было снять только зная код или по желанию колдующего. Магическая сила тоже решала, конечно, но почти всегда только за пределами добровольной игры. Таким образом, у Айхвальта был мизерный шанс вырваться. Он попробовал развести руки, приложив к этому немало усилий, но всë было тщетно. От этих попыток возбуждение накатывало волнами, скручиваясь в тугой узел в паху. — Вижу, тебе нравится. — Гарри многозначительно посмотрел на топорщащиеся штаны. — Но я не собираюсь ничего с тобой делать. — Как?.. — Айхвальт тут же всë понял, возмущаться было поздно. — До этого ты всегда получал оргазм, после того как возбуждался? — лениво осведомился парень и, дождавшись кивка, продолжил. — Даже в тот раз я позволил тебе кончить, хотя на самом деле хотел запретить. Пожалел тебя. Но сейчас... Ты сам предложил. Не уверен, что смогу держать себя в руках, если увижу, как ты кончаешь. Мужчина тяжело дышал. Вопреки здравому смыслу член становился всë более твëрдым и тëрся о грубую ткань штанов, доставляя дискомфорт в перемешку с иррациональным наслаждением. Соглашался ли он на это? Айхвальт вздохнул. Он был готов сделать для наследника всë и на самом деле надеялся на что-то более извращëнное и жестокое. Кажется, Гарри постепенно исследовал свои желания и последовательно воплощал их в жизнь. Что ж, он постарается поддержать его во всём. Гарри принял горизонтальное положение, потянув за собой мужчину, который и не думал сопротивляться. Поттер жадно и быстро прижался к накачанной спине. Он неразборчиво прошептал заклинание, и одежда на Айхвальте исчезла. Теперь он ощущал жар всем телом и, не удержавшись, грубо прикусил кожу на шее, оставляя яркий засос. Айхвальт рвано вздохнул и потëрся о пах, чувствуя, как член Гарри быстро твердеет, а дыхание прерывается. — Не делайте так. — низким угрожающим шëпотом выдохнул парень, прижавшись губами к уху. — Будьте хорошим мальчиком, ярл. Айхвальт вспыхнул, не сумев подавить иррациональное смущение, вмиг затопившее сознание. Он знал, что у Гарри был своеобразный фетиш, но сам он не был готов получить прозвище с эротическим подтекстом. — Вам это нравится, ярл? — мурашки пробежали по позвоночнику от тихого, вкрадчивого голоса. — Мой хороший, послушный ярл. Мужчина жалобно застонал. Он был так возбуждëн, что мог бы кончить от простого прикосновения к члену. Разум стремился к долгожданному освобождению, но... Гарри было это не нужно. — Герр, я не уверен, что у меня получится. — обречённо признался Айхвальт. — А вы постарайтесь. Я бы хотел, чтобы вы сделали это своими силами. Я не намерен вам помогать. — резко произнëс Гарри. Айхвальт выглядел невероятно милым и даже, — глупость какая! — беззащитным. С удивлением Гарри осознал, что с ним приятно было даже просто обниматься. Парень знал, что до этого Айх никогда не был ведомым в сексе, поэтому не смотря на резкие слова всë же применил нужное заклинание невербально. Он не умел им в должной мере пользоваться, но тем не менее оно хоть как-то сработало, сдерживая оргазм. Гарри прикусил мочку уха чуть ли не до крови, вырывая резкий вздох. Он не был уверен, сколько сможет так продержаться. Его разрывало от желания видеть оргазм и какой-то странной потребности его запретить. Контроль оргазма и его отсрочка это, конечно, хорошо, но отрицание было чем-то, о чëм в учебниках упоминалось лишь вскользь. В книгах если стоял выбор между запретом и разрешением, всегда выбиралось второе. Авторы всегда как будто бы пытались выбрать запрет, но не могли на него решиться. Гарри понимал, почему. Для многих людей секс был неразрывно связан с оргазмом. Яркая кульминация, после которой дрожат ноги, а в голове нет никаких мыслей, кроме «как же круто было», считается показателем хорошего интима, тогда как отсутствие разрядки приводит к разочарованию. — Конунг? — нерешительно позвал мужчина. — Прости, задумался. — Гарри обхватил твëрдый, налитый кровью член, и несильно сжал его, Айхвальт тихо всхлипнул. — Тебе скучно? — Нет, конунг, я... Я подумал, что что-то не так. — Айхвальт прикусил губу и напрягся, когда парень в очередной раз сжал член. — Доведите меня до безумия, господин. — Как пожелаете, ярл. — голос Гарри тут же стал более низким, приобретая странные тëмные интонации. Парень медленно, лениво провëл языком по шее, оставляя влажную дорожку слюны. Рука неторопливо поглаживала ноющий от напряжения член, оглаживая каждую венку, не касаясь влажной алой головки. Он всем телом ощущал, как Айхвальт периодически резко напрягался, явно пытаясь сдержать оргазм. Гарри тепло улыбнулся и в захлестнувшем его приступе нежности стал лихорадочно покрывать шею и спину поцелуями. Он пытался отогнать сожаление о том, что его первый сексуальный контакт был не таким. Сейчас ему было слишком хорошо, чтобы думать об этом. — Вы такой хороший мальчик, ярл. — голос Поттера странно вибрировал, как будто из горла вместе со словами вырывалось мурчание. — Такой послушный. Вы же не собираетесь кончить и расстроить меня? Айхвальт всхлипнул, изо всех сил сжимая простынь. Он мог находиться в возбуждëнном состоянии достаточно долго, но осознание того, что все эти ласки впервые не закончатся оргазмом, распаляло его настолько сильно, что становилось не по себе. Он старался подстраиваться под резко скачущее настроение Гарри, как и подобало сабу. — Е-если только в-вы этого н-не пожелаете, конунг. — сбивчивым шëпотом ответил мужчина и застонал, резко толкаясь в горячую руку и тут же напрягаясь до предела. — Тяжело? — от издевательских ноток в голосе Гарри хотелось заплакать. — Я даже толком ничего не успел сделать, а вы уже заляпали смазкой постель, ярл. Айхвальт не представлял, что кто-либо сможет довести его до подобного состояния. Когда в последний раз он вообще с кем-то трахался, не считая Гарри? Такая чувствительность была понятна, хоть и смущала. Он был похож на неопытного пацана, который даже от простой дрочки стонет, как шлюха. А ведь он не собирался так себя вести. Но Гарри нравилось такое поведение, и, отыгрывая эту роль, Айхвальт чувствовал, как постепенно роль срослась с его настоящей сутью. Гарри убрал руку от члена и услышал жалобный скулëж, который резкой вспышкой боли отозвался в паху. Он старался не обращать внимание на собственное возбуждение, потому что не придумал, каким необычным способом он мог бы его снять. Мокрой и липкой от смазки рукой он огладил поджавшиеся яички. Айхвальт замер, понимая, что сейчас будет. — Вы знаете, что я хочу сделать, ярл? — с напускным интересом спросил Поттер. — Я хочу вам помочь. Вы позволите мне помочь, ярл? Мурашки прошлись по спине от этого невинного «помочь». Айхвальт сам себе не мог объяснить, чего он так испугался. Для него всë происходящее было в новинку, но яйца и задница всегда были неприкосновенны. В прочем, он и рот раньше считал неприкосновенным, однако же вполне лихо и без вопросов отсасывал Гарри, трясясь от удовольствия, как омега в течку. Он вспыхнул и тяжело задышал, откидывая голову, от накрывшей его волны удовольствия. Гарри надавил пальцами на головку, посылая короткий магический импульс, который опасно приблизил его к оргазму, опаляя диким жаром с головы до ног. Паника накрыла его с головой. Нет, он не мог этого допустить, не мог облажаться. — С-сделайте м-мне больно, к-конунг. — прохрипел он, пережимая основание члена. — П-прошу... Н-нужно... Я не м-могу... Нет... Парень едва смог подавить резко взметнувшуюся в душе нежность. Он никогда не видел ничего более милого. Айхвальт уже даже не мог связно говорить, настолько ему было хорошо. Парень понимал, насколько трудно было принять такое решение и зауважал его ещё сильнее. Гарри помедлил немного, мягко касаясь мошонки, а потом резко сжал еë и потянул вниз. Айхвальт вскрикнул, содрогаясь всем телом и вжимаясь в его пах. Парень раздражённо зашипел и второй рукой сжал упругую ягодицу со всей силы, впиваясь в неё ногтями. Он был на грани, но не собирался кончать вот так. — Ярл... — угрожающе прошипел Гарри, игнорируя всхлипы и стоны. — Вы так хотите быть плохим мальчиком? Айхвальт даже представить не мог, что это будет далеко не так приятно, как ему казалось. Раньше никто не позволял себе касаться его подобным образом. Боль затопила сознание, а затем вспышкой перекрылась внезапным удовольствием, не столько физическим, сколько моральным. Гарри хотел его и был близок к оргазму. Он всё делал правильно и этого было достаточно, чтобы кончить самому. Только вот у него не было такого права. Но разве он может вытерпеть больше? Когда парень прикусил вспотевшую кожу на шее, снова сжал мошонку и исступлённо простонал, Айхвальт понял, что у него есть все шансы сойти с ума, если он не кончит прямо сейчас. Он чувствовал, как обильно кончает Гарри, и это было выше его сил. Он прерывисто задышал, пытаясь сфокусировать взгляд, но сознание ускользало, погружая его в какое-то медитативное состояние. — Так-то лучше, ярл. — хриплый, вкрадчивый, полный тёмных обещаний голос, странным гулом отдался в ушах. Гарри не понимал, что с ним происходит. Хотелось ещё и ещё. Он никак не мог насытиться, хотя только что кончил. — Ж-жёлтый. — прохрипел Айхвальт, и Гарри тут же замер, в ужасе распахнув глаза. — Х-хватит. Сбавь т-темп. Он не планировал пугать Гарри, поэтому сразу обозначил причину. Теперь он мог передохнуть, но внезапно парень начал лихорадочно покрывать спину поцелуями и что-то неразборчиво шептать. Мягкие касания губ были очень приятны, но изрядно смутили и озадачили. — Гарри? — нерешительно позвал он, и парень резко замер. — Извини. — прошептал парень на ухо. — Сейчас... Он отменил заклинание, и Айхвальт громко вздохнул, только сейчас понимая, что прошло достаточно времени для того, чтобы затекли руки. — Ты хочешь, чтобы я совсем остановился или?.. — Я хочу твою сперму. — нетерпеливо прошептал Айхвальт. — Я уже кончил. — Гарри смутился и отвёл взгляд. — Ты можешь продолжать. — Айхвальт тихо застонал, перевернувшись на спину. — Просто в моменте это было слишком тяжело, а там, может быть, я всё же получу то, что хочу. — Кажется, я увлёкся. — Гарри неловко улыбнулся. — Знаешь, сейчас мне даже интересно, что было бы, если бы я тебя не остановил. — Айхвальт ухмыльнулся. — Потерял бы я рассудок от удовольствия с таким-то твоим интузиазмом? Возможно, я бы даже хотел это как-нибудь попробовать. На этот раз Гарри пытался держать себя в руках. Теперь он нежно проходился по телу руками и губами, игнорируя почти все эрогенные зоны. Медленная приятная пытка, от которой крепкое тело дрожало и тихо постанывало под ним. Член обильно сочился смазкой, пачкая простынь. Гарри не мог сказать, что такой темп ему нравился больше, но Айхвальт должен был привыкнуть хотя бы к такому воздействию, прежде чем подвергать его серьёзным длительным пыткам. Он тоже постепенно, — даже в какой-то мере неохотно, — возбуждался, хотя только недавно кончил. — Ладно, признаю, это не менее приятно. — лениво проворчал Гарри, уткнувшись носом в спину. — Но думаю мне пора. Меня, скорее всего, будут допрашивать, так что это надолго. — парень нехотя сел на постели, услышав громкий недовольный стон. — Не прикасайся к себе без разрешения. Мы продолжим позже. — Это обязательно? — недовольно поинтересовался Айхвальт, посмотрев на Гарри. — Может, мне стоит провести для твоего крёстного ускоренный курс по придерживанию нотаций при себе. Я сам тебя всему научу. Для этого я и существую. — Да? — Гарри ухмыльнулся. — Вы собрались чему-то учить меня, ярл? Я думал, что вы здесь только для того, чтобы удовлетворять мою похоть. Айхвальт смутился и тихо застонал. Ему до безумия нравилась эта тёмная сторона Гарри. — Если вы правда собрались меня учить, вам следует вести себя более скромно. Без этого, боюсь, я буду думать только о вашем теле, ярл. Айхвальт вздрогнул, увидев лихорадочный блеск в глазах. Что-то подсказывало, что теперь секса в его жизни будет слишком много.