Ты сам решил врать

      POV Арсений       В комнате я надел спортивные штаны, решив остаться без футболки.       — Чего Дима хотел? — спросил я, когда Тоха вышел в полотенце. Не дожидаясь ответа, я поднялся с кровати и пошёл снова к шкафу, чтобы достать для Антона вещи.       Меня, конечно, устроило бы, если бы он ходил голый, но его комфорт куда важнее.       — Спасибо, — мило улыбнулся он. Я лёг обратно на кровать, а Антон прям при мне начал переодеваться, я не мог оторвать взгляд от него.       — Нравится? — пародировал он меня, на что я ухмыльнулся       — Очень нравиться, — ухмылка не спала с моего лица, а Антон снова начал краснеть.       — Почему ты постоянно краснеешь? — ну, вот люблю я издеваться над ним, ну, что мне поделать?       — Это ты виноват! Ты меня смущаешь! — Тоша начал возмущаться, а я умиляться этому — ничего симпатичнее его недовольного лица сейчас не приходило на ум.       — Я? — играю удивление. — Тебе кажется, — я не сдержался и начал смеяться.       — Да ну тебя, — буркнул он и продолжил одеваться, а я пытался перестать ржать.       Когда он оделся, а я успокоился, я похлопал по кровати, предлагая устроиться рядом, он лёг ко мне и положил голову на плечо. Одну свою руку он положил на перебинтованное плечо и начал его гладить.       — Ты уверен, что не хочешь поделиться? Я очень переживаю за твое плечо, Арс… — он смотрел прямо мне в глаза, едва пытаясь сдерживать слезы.       — Тош, не надо, — мягко ответил я. — Я сказал, когда придёт время, я все тебе расскажу. Просто не обращай внимания, умоляю.       Я видел, что его не устроил мой ответ, но сейчас я не могу сказать больше.       Я включил телек и повторил вопрос, на который мне всё ещё не ответили, чтобы перевести тему:       — Так чего Дима хотел? — я обвёл его взглядом — он слишком красивый, не могу перестать на него пялится.       — Он спрашивал, где я. Переживал, что меня до сих пор нет в номере, — обычно сказал он. Нет уж, так не пойдёт. Мне нужен счастливый красный от стеснения ребёнок.       Я решил проверить мой актерский талант.       — Какой заботливый у тебя друг, — саркастически заметил я и получил ухмылку с его стороны.       — Ревнуешь?       — Нет, — серьёзно ответил я, Антон заржал.       — Мне нравится, как ты меня ревнуешь. Но поверь мне, к Диме смысла нет. Как минимум, он женат, не забыл? — успокоившись, со своей милой улыбкой сказал Антон.       — Тоесть, если бы он не был женат… — начал было возмущаться я, но меня перебили.       — Нет. Арс, мне кроме тебя никто не нужен.       Это чудо снова краснеет.       Именно этого я и ждал. Я ведь прекрасно осознавал, что ревновать к Диме — глупо, но так хотелось это услышать.       Я резко сел на него и прижал руки Антона к кровати, наклонившись к нему.       — Я буду ревновать тебя ко всем, не потому что не доверяю тебе, а потому что не доверяю всем остальным. Ты только мой. Только я могу касаться тебя, обнимать, беспокоится о тебе, — держа одной рукой обе его руки, другой я медленно спустился вниз, пока моя ладонь не оказалась на бугорке — он явно был возбуждён, что заставило меня ухмыльнулся. — И так делать могу тоже только я, — я сжал руку и Антон начал стонать, причём очень громко, я опустился к его уху и прошептал. — Ты только мой! Запомни это, — я прикусил его ухо и он снова застонал.       — Я так хочу тебя, Арс… — стонал мой мальчик.       — Чего именно ты хочешь? — постарался максимально серьезно спросить я, полностью остановившись. Он лежал подо мной и смотрел мне в глаза.       — Я хочу быть с тобой, хочу засыпать и просыпаться в твоих объятиях, хочу вместе завтракать обедать и ужинать, хочу все свободное время проводить вместе, хочу всему миру прокричать, как сильно я тебя люблю, — я улыбнулся.       — Я имел ввиду, что ты хочешь конкретно сейчас? — пришлось уточнить.       — А сейчас, — он на секунду замолчал. — Сейчас я хочу чтобы ты сорвал с нас одежду, хочу почувствовать твои руки и губы на моем теле, хочу касаться тебя, целовать, хочу чувствовать, как наши тела полностью прижаты друг к другу, хочу занятая с тобой любовью… А после уснуть в твоих объятиях. Я очень хочу, — уже хныкал Антон, прерываясь на рваные вдохи.       — Я не могу тебе отказать, мой маленький, — я поцеловал его в губы.       Отпустив его руки, я снял с него свою же футболку, оставлял на всем его теле засосы, а он сильнее притягивал меня к себе. Я не хочу сейчас заходить слишком далеко, но мне сложно остановиться. Я пытаюсь себя контролировать, но это слишком сложно.       — Сними с меня шорты, мне уже больно, я не могу больше терпеть, — на губах заиграла улыбка, но я послушался и снял с него шорты. В тот день, когда он меня изнасиловал, я не обратил внимания, но сейчас увидел его член, который был очень внушительных размеров. Но я старался сейчас об этом не думать, я старался сейчас вообще не думать ни о чем, кроме него, кроме нас.       Я продолжил оставлять на нем засосы и в то же время дрочил ему. Он стонал, стонал так сильно, что, кажется, слышали все в этом отеле. Но когда я почувствовал, что он вот-вот кончит, то резко остановился.       — Войди в меня, умоляю…       — Я не хочу, чтобы твой первый раз произошёл вот так вот. Не переживай, я тебя выебу, причём хорошенько, но только когда мы приедем в Питер и придумаем отмазку, почему ты будешь жить со мной.       — Я хочу сейчас, — этот парень не унимался, он не представлял, как сильно я себя сдерживаю.       — Я же сказал, нет. Малыш, не зли меня, а то даже кончить не дам, — кончиком пальца я провёл по всей длине его члена, на что получил новый стон. — Как мне нравиться слушать твои стоны, это лучше любой музыки. Хочешь кончить? — положительный ответ последовал в ту же секунду, я улыбнулся и поцеловал его в губы.       А дальше начал спускаться вниз, целуя каждый сантиметр его тела и оставляя засосы.       Когда я добрался до своей цели, я посмотрел в его глаза, они были затуманены, но он не отрываясь смотрел на меня, языком я провёл по всей длине, услышав стон.       Я взял его член в рот и начал сосать, а он стонал, очень громко стонал. С каждым разом я брал все больше, а в ответ слышал ещё более громкие стоны. В какой-то момент он опустил свои руки на мой затылок и, сжав мои волосы, начал ускорять темп, а я покорно действовал, перебарывая рвотный рефлекс.       Поняв, что он вот-вот кончит, я поднял голову и начал дрочить ему, поцелуями переходя от живота к шее. Он кончил с ещё более громким стоном, который я приглушил поцелуем.       А после я дотянулся до салфеток, которые лежали на тумбочке и вытер нас.       — Это был лучший минет в моей жизни, — сказал он, а я улыбнулся. — Ты тоже возбуждён, — заметил Антон.       Хоть я и до сих пор в спортивных штанах, мой член выпирает не по детски.       — Теперь моя очередь доставлять удовольствие, — он резко перевернул меня на спину…       — Антон, не заставляй себя, я не хочу, чтобы ты… — он заткнул меня поцелуем. — Засранец маленький… — он ухмыльнулся в ответ.       Антон снял с меня штаны и боксеры. Он начал целовать мою шею, оставляя засосы, которые потом будет невозможно скрыть.       Спускался к груди, оставляя засосы и на ней. Также без внимания не осталось и перебинтованное плечо, которое он нежно поцеловал, погладив своей рукой. Я не могу оторвать от него взгляд — какой он у меня красивый. Я забыл про всё в этот момент: про плечо, про концерты, про пацанов и фанатов. В ту секунду были только мы. Он опускался ниже, но, забывшись, начал сжимать мои плечи, оттягивая кожу в сторону. Браслеты и кольца причинили ещё большую боль.       Я согнулся, зашипев. Тоша испугался. А я чувствовал, как ранки больно открылись и кровь вновь начала течь.       — Мне надо отойти в ванну, подождёшь, ладно? — попросил я.       — Арс, можно мне с тобой? — я отрицательно кивнул головой и пошёл в ванную. Сняв повязку, я посмотрел в зеркало — кровь снова сочится из ран.       Я промыл плечо водой и поменял повязку, не обращая внимания на кровь, которая снова начала очень сильно течь.       Я почти закончил и мне осталось лишь закрепить бинт, но в ванную зашёл Антон.       — Можно? — с грустью в голосе спросил он, я кивнул.       — Поможешь? — я посмотрел на него, улыбнувшись, в надежде подбодрить.       — Конечно, — он начал завязывать узелок, чтобы повязка крепко держалась.       Когда он отрезал лишний бинт, то пошёл выкидывать его в мусорку и отчего-то резко замер. А потом подбежал ко мне с испугом в глазах, с которых скоро начнут течь слёзы. Его руки тряслись и он мелко дрожал.       — Там кровь! Арс! Старый бинт весь в крови! — столько испуга было на его лице.       — Тош… — он не слышал меня, по его щекам скатились первые слёзы. — Тоша, посмотри на меня, — я усадил его на бортик ванны. — Не накручивай себя, все нормально. В будущем я тебе всё расскажу, но не сейчас, ладно? — он кивнул. — Ну тихо, малыш, я же живой и рядом сейчас, успокойся, — я поцеловал его в макушку и обнял.       Когда он перестал плакать, мы вернулись на кровать. Сейчас уже было не до пошлостей. Я просто крепко обнимал его, прижимая к себе настолько, насколько это возможно и лежал, в надежде, что он скоро уснёт.       — Прости, что опять сделал тебе больно, — тихо прошептал он.       — Маленький мой, мне не больно, всё хорошо, ты же не специально.       В скором времени он заснул, а я просто лежал и смотрел в потолок, не обращая внимания на включённый телевизор.

***

      POV Автор       В эту ночь, они бы могли не дать поспать всем жильцам этого отеля, и парням было бы все равно. Но, видимо, ещё не время, ведь плечо Арсения всё испортило. Из-за чего теперь, он не может уснуть.       Когда под утро Арс наконец-то начал засыпать, он посмотрел сначала на плечо, которое безумно болело и не давало ему спокойно жить, а потом на своего мирно спящего кота.       — Спасибо тебе за то, что ты научил меня заново жить. Я люблю тебя, — он нежно поцеловал его в висок, а Антон просто крепче обнял его. И Арсений заснул, с последней мыслью:       «Все тайное становится явным. Но сможет ли Антон простить себя, когда узнает мою тайну. Когда узнает грустную и крайне не приятную историю про мое плечо?»       Арсений прекрасно понимал, что если Антон узнает, то вновь возненавидит себя и это вполне сможет стать причиной, из-за которой они вновь потеряют друг друга, возможно, даже навсегда.