Снежные волки

Губы встречаются снова. Волк тихо воет в рот своего супруга, входя в него медленно и максимально глубоко. Охотник вцепляется в плечи зверя, пытается прижать к себе, но горячая кожа слишком влажная от пота. Волк не может разорвать поцелуй; врываясь в рот любовника языком, он специально провоцирует его. Чувство злости и опасности, легкая боль от синяков на груди, которые снова заживают, трещина в ребрах пропадает без следа, и охотник отдается без остатка, выгибаясь навстречу сильным рукам и ласковым прикосновениям того, кто заразился этой ужасной болезнью. Зверь утробно рычит в мягкие губы и толкается сильнее в податливое тело, обнимает супруга за талию и, проведя ладонью по ягодицам, идет выше, придерживая носителя за лопатки. Охотник подается вперед и влажно целует супруга, вцепляясь в его темные волосы и прижимая его к себе за затылок как можно ближе, чтобы тот не прекращал целовать. Тихие причмокивания, игривые покусывания, два шумных дыхания; любовники прижимаются ближе друг к другу и снова тянутся за поцелуем, надеясь, что никто не узнает об их слабости. Зверь склоняется над подушкой и кладет охотника на прохладную простыню, снова покрывает его живот поцелуями, переходит на бедра и тихо фырчит от удовольствия. Человек только смеется от щекочущего ощущения и хватается за одеяло, когда перед глазами появляются разноцветные круги. Волк быстрее двигается в любовнике, ласкает его член пальцами и, мягко посасывая головку губами, вздрагивает, когда его супруг не выдерживает и кончает ему в рот. Проглотив все не задумываясь, хищник наклоняется к опухшим губам и, еще раз целуя их, шумно выдыхает в ротик своему носителю, кончая максимально глубоко в его тело. Опустошенный зверь закрывает глаза, чувствует, как с ресниц капает пот, и ложится на любовника. Охотник медленно выдыхает и, шумно хватая воздух губами, закрывает глаза, чувствуя, что супруг слышит его сумасшедшее сердце и улыбается. Оно бьется так только благодаря ему. Оборотень поднимает голову и, касаясь пальцами влажных волос супруга, убирает небольшую челку с его лба. Наклоняясь к нему, он снова целует горячие губы и понимает, что он готов целоваться с охотником сутки напролет, только бы тот обнимал его и был таким же страстным, как сегодня. Отстранившись от супруга с влажным чмоком, волк тихо шепчет: – Почему малыш не защитил тебя? Ты ведь снова не давался мне. – Видимо, он решил, что мой страх не вызван физической расплатой, а значит, можно не защищаться и позволить папе, что–нибудь сделать. – Мой мальчик молодец, он точно знает, что папа хотел мамочку, – волк медленно приподнимается и осторожно выходит из любовника, с удовольствием слушая его тихий хриплый стон. Хищник ложится рядом с охотником и, шумно дыша, убирает влажные волосы, которые лезут в глаза. Он хмуро смотрит на окна, с которых сорвали защитную пленку, а потом переводит взгляд на охотника и, ложась на бок, зарывается носом в его волосы. – Малыш не позволил ударить меня во время секса, – тихо бормочет супруг, но волк закрывает его губы поцелуем и снова вовлекает в страстный танец языков. С каждой секундой ему все больше и больше хочется Ю ЁнДжэ. *** Волк прижимается лбом к стеклу, ведет пальцами совсем рядом с губами и рисует странные узоры. Он разглядывает горящие окна домов, фонари, неоновые вывески, афиши реклам; взгляд останавливается, когда в отражении стекла он видит мужа. Чувствует прикосновение прохладной ладони к своей спине и прикрывает глаза: их прикосновения всегда очень необычные, словно это сладостная пытка. Волк поворачивает голову и словно невзначай подтягивает черные джинсы, которые так низко сползают без "поддержки" ремня. Сейчас он полуобнажен, босиком, а охотник, наоборот, одет слишком тепло. Майка, свитер, джинсы и теплые тапочки. Зверь делает шаг и тихо шепчет в сухие губы супруга: – Хочу избавиться от этой одежды и затащить тебя в свою постель. Охотник незаметно улыбается, чувствуя, что супруг говорит без пошлости, каких–то гадостей, просто признается ему честно и правдиво. Он хочет его в своей постели. – А в челюсть ты не хочешь, ДэХен? – волк обворожительно улыбается и сверкает глазами, делает еще один шаг и встает вплотную к супругу. – Снова будем драться? Боюсь, не выйдет, теперь я чувствую нашего малыша, и он чувствует нас - грубость сейчас неуместна. А вот секс... Думаю, в самый раз. Ты ведь виноват в том, что открыл глаза на болезнь моего лучшего друга. Именно благодаря тебе я знаю, что могу потерять своего самого близкого соратника по духу, – ДэХен медленно наклоняется, облизывает губы и через мгновение подхватывает охотника на руки, тут же получая от возмущенной ноши в челюсть. – Чон! Поставь на ноги, кусок идиота! – волк смеется, слыша возмущение своего супруга, но он все равно кладет его на кровать и, навалившись сверху, припадает к теплым губам в мягком поцелуе. ЧонОп чувствует, что малыш толкается, а его супруг улыбается, чмокает его в губы и резко спускается вниз. Задирает свитер, майку и покрывает поцелуями живот своего охотника, тихо шепча: – Ты и этот ребенок - самое фантастическое, что было в моей жизни... Я готов выть от удовольствия... Даже мои сражения не вызывали во мне столько кайфа, как один твой взгляд, – хищник угрожающе рычит, и охотник видит горящие глаза. Инстинкты берут свое, и он уже хочет защититься, но волк бросается на него, и в поцелуе он забывает обо всем, кроме этого невероятного мужчины рядом. Теплые объятия, порванный свитер, клочки ткани от майки, сорванные джинсы. ЧонОп не успевает заметить, как он остается без одежды и белья, а ДэХен встает между его ног на колени и, облизнувшись, начинает осыпать тело супруга поцелуями и щекотать кожу едва ощутимыми поглаживаниями. Сердце бьется сильнее, становится жарко, и волосы прилипают ко лбу. Мун вцепляется в плечи волка, прикрыв глаза, но шатен не останавливается и, грозно шипя, предупреждает: супругу лучше не пытаться отрывать его от себя. Это что–то фантастическое, невероятное, непонятное, до дрожи приятное чувство. ЧонОп чувствует волка каждой клеточкой тела, влажные губы, горячие руки, жаркие поцелуи и... – Не могу... – обессиленно и облегченно выдыхает охотник, когда сопротивляться больше нет сил. Хочется чувствовать супруга так близко, чтобы от объятий становилось больно. – Вы мои, ЧонОп. Ты и мой ребенок... И никто никогда не отнимет тебя у меня. Я не отдам своих мальчиков... Волк громко и довольно рычит, когда охотник прижимается к нему и их губы сливаются в жадном поцелуе. *** Синет никогда не любил холод. Его раздражал тихий стук зубов напарника, завывания ветра, запах холодной воды и черное небо над головой. Арктика. Он бы отдал душу, чтобы никогда не появляться здесь снова. Отдал бы, если бы не ЁнДжэ. Пропасть с ЧонОпом в самом отвратном месте на Земле – немыслимо. Глядя на ХинЁна, Синет качает головой: начальник подразделения, его лучший друг и солнечный мальчик буквально загибается от холода. – И сюда я отпустил ЧонОпа?! Я убью МинХо, который вообще выпустил его из палатки и позволил отойти от огня дальше, чем на метр! – мужчины переглядываются и направляются в палатку, пытаясь спастись от холода – натягивают капюшоны пуховиков как можно ниже. МинХо встречает их у входа и, усадив пить горячий кофе, тихо рассказывает о том, что произошло. Точнее о том, что они знали. – В первую ночь пребывания ЧонОпа и ЁнДжэ мы впервые увидали этих монстров наяву, не по рассказам, без вымыслов и лжи. Это настоящие снежные волки, они созданы из снега. Стихия поддерживает, защищает их… Я видел только одного, с фиолетовыми глазами - он вожак у них. Вьюга окутала его тело, и он спокойно двигался, мчался вперед, некоторые волки не поспевали за ним. Я даже не понял, что происходит, а потом… Помню, как достал оружие, прицелился в него, уже готов был убить, но появился еще один с ярко–красными глазами. Он рванул ко мне, а потом темнота. Словно свет выключили в голове. И эти твари забрали ваших супругов. – Забрали? С чего ты взял? Может, сожрали просто, оттащив подальше, – Синет складывает руки на груди, чувствуя, что внутри все предательски горит от чувства утраты и боли. Он не мог его потерять, но, работая в отделе достаточно долго, встречая потусторонних тварей каждый день, он знает, что в большинстве случаев они просто съедают людей. – Мы исследовали все в радиусе трех километров - нет ничего, что бы указывало на трагедию. Оружие ваших супругов осталось там, где их и схватили. Я могу с уверенностью сказать, что их просто забрали, – МинХо делает глоток кофе и медленно наклоняет голову. Ему странно видеть своих друзей в роли супругов: всегда были только рабочие моменты, какие–то операции, важная информация, но они не пересекались, когда вопрос касался супругов. Синет как всегда холоден и безразличен ко всему, и сейчас он без особого интереса смотрит на огонь, сложив руки на груди. МинХо только замечает, что он крутит обручальное кольцо на пальце и сжимает руки в кулаки. ХинЁн сидит неподвижно, смотрит в кружку с горячим напитком и тихо что–то шепчет, закипая с каждой секундой все больше и больше. МинХо приподнимает бровь и вздрагивает, когда ХинЁн встает из–за стола, чуть отодвигая его в сторону рывком своего тела. ХинЁн медленно ходит вперед-назад, представляя, как его ЧонОп сидит в грязном подвале, а эти твари издеваются над его любимым. Синет допивает кофе и слышит странный рык; заводит руку за спину, хватает пистолет, но ХинЁн останавливает его, чувствуя, что существо не опасно. Раздается металлический звон, и охотники видят клетку с большим белым волком, который пытается вырваться и скрыться в арктической ночи. – Мы поймали его вчера - похоже, стая решила казнить его. Эти твари - оборотни, перевертыши, подпитываются от стихии, забрали ваших супругов для выведения потомства. Как только родят - их убьют. Нужно успеть вытащить ребят до схваток, иначе... – Ребенок? Мой ЁнДжэ с волком? Спит с ним и носит его отродье?! – Синету кажется, что в помещении стало невыносимо жарко. Какая–то собачонка посмела прикоснуться к его супругу, зачать ребенка и быть с ним рядом все это время?! – Успокойся, Синет. Сначала они поженились, – МинХо с опаской смотрит на брюнета, который сейчас, на фоне зверя в клетке, выглядит не менее устрашающе. – Просто волкам нельзя ни с кем спать до бракосочетания, если ты, конечно, не стоишь на ступеньку выше других, – ХинЁн начинает искать оружие по металлическим ящикам с оборудованием. – Ребят, на вынашивание плода нужно два месяца, опять же, если ты не особенный... – оба супруга смотрят на начальника экспедиции. – Если эти волки сильны физически, духовно, то малыши развиваются намного быстрее. Они могут родиться в течение месяца. Волк в клетке неожиданно успокаивается и ложится на пол, складывая лапы на морде, чтобы никто не видел его ужаса. – Что с ним? – Синет достает пистолет и перезаряжает его, глядя на белоснежную тварь. – Последние его слова перед обращением... – МинХо удивленно смотрит на волка, который становится все меньше и, превратившись в человека, ждет вопросов от новеньких. – За кого выдали наших супругов? – ХинЁн хватает бледного испуганного юношу за горло, ощущая его горячую кожу. – ХимЧан и ДэХен. Сторожевые волки, они... Это машины для убийства, с ними не может справиться никто... Даже вожак боится их в гневе... Когда я уходил... Блондин и этот второй... Они оба уже были беременны... – волк с каждым словом становится слабее, кислорода не хватает, глаза медленно закатываются, и он падает без сознания. ХинЁн просто придушил его, чтобы выпустить пар. Сейчас он пытается осмыслить то, что услышал, но мысли не хотят выстраиваться в логическую цепочку. Их озвучивает МинХо: – Как думаете, лучшие убийцы стоят на ступеньку выше других особей? Синет медленно выходит из палатки и, глядя вдаль, в пугающую холодную арктическую темноту, презрительно цедит: – Охота началась, твари. Скоро вас и ваших отродий не станет.