Снежные волки

– Я не могу с этими детьми, – шипит ХинЁн, глядя на малышей, которые сидят в ванне и играют в кораблики. – Они сегодня превратились в волков, когда мы были в магазине! – И что? Сейчас каждый двадцатый в нашем городе - оборотень, и превращение в волков не редкость, – ЧонОп наблюдает за детьми, упираясь в дверной косяк плечом. – Мальчишки, пойте, чтобы я вас слышал. Мун ведет мужа на кухню, слыша, как из ванной наперебой звучат песни из мультфильмов. – Ты видел, как люди смотрели? Они пялились на детей! Каждый взрослый человек понимает, что это не обычные волчата, что они определенной породы, с необычной шерстью! Да что говорить–то?! Когда они превращаются, вокруг них снежный вихрь появляется! – ХинЁн злится, что муж так безответственно относится к проблеме. Он даже и думать не хочет о другом, для себя он все решил: детей надо вылечить от способности перевертышей любым способом. – Вокруг меня тоже снежный вихрь - они мои дети, и эта сила у них от меня, – ЧонОп закуривает и, бросив зажигалку на стол, упирается локтями в оконную раму, глядя на улицу. Как ему надоели глупые, бесполезные, никому не нужные скандалы. Он не даст своих детей ни одному специалисту - не дай бог, кто–то захочет "вылечить" их от самих себя. "Я убью прежде, чем кто–либо успеет об этом подумать. А потом Чон добавит сверху, для убедительности. Кстати, о нем... С момента послания прошло два дня, а я все как в сказке живу. Мальчики бы сказали мне о приближении отца, да и я чувствую этого придурка за тысячи миль. Не умер. Зело - молодец, сообразил убить их прежде, чем это сделает яд. Отключил их исцеляющий фактор, а пока они были мертвы, полностью заменил кровь в каждом теле. Литр за литром, даря им новую жизнь. А потом, когда два тела-сосуда были вновь полными, он позволил исцелению начаться. С остатками яда они справились за мгновение. Молодец, вожак, в благодарность они даже вернули драгоценного лидера, вернули малыша Бан ЁнГука с того света. Это было очень драматично и трогательно, когда за меня ты причинил любимому вожаку сильнейшую боль. Я бы даже сказал, что было приятно почувствовать, как ты борешься за меня, за свои чувства. Жаль, что я уже не смогу ощутить твоих прикосновений, тело не будет согреваться в теплых объятиях, и я не поцелую твои губы. Как бы болезненно это не звучало, но я реалист. Хоть и связанный с тобой, до чертиков одинокий, но реалист. Я только не могу забыть твой голос и слезы тогда, когда ты оставлял меня на снегу. Как накрыл курткой и выл от боли, хрипел и хватался за сердце. Ты целовал меня на прощание и шептал молитвы, прося не бросать одного. Ты сказал, что любишь. Без иронии, смеха и ехидства. Ты плакал, целовал мое лицо и шептал, что любишь. Любишь меня одного и хочешь семью. Но ты ушел. Оставив меня там одного. Ушел один раз - уйдешь и в следующий. Мальчикам будет тяжело без тебя, и мне будет плохо, но ты не найдешь нас. Сегодня ночью я с детьми исчезну из города. Оставлю ХинЁну записку, извинюсь и просто растворюсь в одном из десятков мегаполисов. Меня и Джэ никто не найдет. Синет и Хин просто не справятся, а ты и Ким собьетесь со следа. Столько запахов, постоянные перетасовки машин, переезды с квартиры на квартиру, кочевая жизнь. Именно так я и хочу поступить. Надо уберечь мальчишек от тебя. Мне самому надо спастись от тебя, Чон ДэХен. Я хочу порвать нашу связь, я хочу забыть тебя. Я больше не могу просыпаться ночами и метаться по квартире в поисках тебя, я не хочу прятаться под одеяло и не согреваться. Я просто устал от снов, где мы любим друг друга. Живем в твоей квартире, воспитываем сыновей, и ты обнимаешь меня. Я устал". ЧонОп укладывает детей спать, послав ЁнДжэ сообщение, что все идет по плану, начинает ритуальные отжимания, которые отвлекают его от скверных мыслей. Дети садятся в кроватках и наблюдают за родным человеком; они уже хотят сказать, что папа стоит внизу, у подъезда, но они так соскучились, так хотят к нему, что, закрыв друг другу ротики ладошками, ложатся на подушку. Обняв игрушку, дети засыпают, чувствуя родителей в десятках метрах от них. Первый раз они чувствуют их вдвоем. Не только маму или папу, а сразу пару самых любимых волков на Земле. Дожидаться папочку сейчас нельзя, иначе они выдадут его, и тогда будет плохо. Близнецы не знают, что скрывается под словом "плохо" в этой ситуации, но никакого плохого они не хотят. ЧонОп заканчивает подтягивания и, вытирая пот с шеи, не замечает, что эти соленые капельки усилили его запах и его муж, зверь, лучший охотник, совсем близко. Мун забирается в ванную и, подставив лицо прохладной воде, с удовольствием чувствует дрожь и мурашки, бегущие по телу. Делая освежающий поток теплее, Оп вдыхает и замирает. – Он здесь. Теплый терпкий запах обволакивает Муна, заставляя сердце трепетать. Охотник повязывает на бедра полотенце и выходит из ванной комнаты, предварительно прихватив с собой пистолет с отравленными пулями, который был закреплен под раковиной. Шатен сразу улавливает голос родного волка, но, не поняв, откуда он, сначала заходит в спальню и вздрагивает от увиденного. В комнате горит бра, бросая тени на марокканский ковер; все идеально чистое, только кровать разобрана и находится в художественном беспорядке. На подушке удобно устроился ХинЁн. Он смотрит в окно, а свет от ночника освещает его лицо. Он расслаблен, лег как всегда в одежде, скрестив ноги в лодыжках, в руках пульт от телевизора и... И свернутая шея. ХинЁн просто застыл в своей привычной позе, глядя невидящим взором в окно. ЧонОп прекрасно понимает, что шансов справиться с ДэХеном без оружия у него никогда не было. А когда они забрали у Чона малышей, Хин подписал себе все приговоры без шанса на помилование. Детский смех отрезвляет ЧонОпа. Он хватает джинсы и, натянув их на голое тело, передергивает затвор пистолета. Понимая, что ДэХен ничего не сделает их детям, но факты - упрямая вещь, особенно вкупе с фантазией. Воображение рисует двух малышей, которые спят в кроватках со свернутыми шеями... Все залито кровью, противный соленый запах ударяет в нос, и на мгновение Мун верит в собственную иллюзию, ускоряясь. Шатен осторожно приоткрывает дверь и чуть не роняет оружие на пол. ДэХен лежит поперек кровати, прижавшись затылком к стене. Он щекочет детей, которые визжат и тарабанят ножками в воздухе, пытаясь вырваться. Чон поправляет ремень на черных джинсах – единственная одежда, которая на нем есть, - и, поцеловав детей, крепко обнимает их. Мальчики вцепляются в шею отца и наперебой спрашивают: – А ты будешь с нами? – А мы поедем домой все вместе? – А ХинЁн не наш папа? – А почему ты не приходил? – А ты любишь мамочку? – А ты соскучился по нам? ДэХен звонко смеется и, поцеловав близнецов в щечки, кладет их в кроватки спать: – Мы все поедем домой, я вас очень люблю и никому не отдам. Я пойду, поговорю с мамой, а вы ложитесь на бочок и спать, – папа целует малышей в макушки и, накрыв их одеялом, поворачивает голову, в упор глядя на мужа. – Нам нужно поговорить, пройдем на кухню. ЧонОп прячет пистолет за спиной и кивает волку; тот поднимается с кровати детей и, еще раз поцеловав близнецов, направляется к любимому. Дверь за ним закрывается, и дуло пистолета сразу упирается в грудь, обжигая холодом. Мун взводит курок, и Дэ знает: он выстрелит. Он будет стрелять в мужа, потому что хочет избавиться от душевных пыток, как и Чон. ДэХен неожиданно резко поддается вперед и, выбив пистолет из рук любимого, врезается с ним в стену, прижимая родного волка как можно ближе к себе. Чон тянется к желанным губам, не веря, что будет целовать этого парня не во сне, а наяву, но Мун соблазнительно улыбается и, облизнувшись, хватает бывшего мужа за горло. – Поговорить и распустить руки - это разные вещи, дорогой. Ты знаешь, что ты наделал, убив моего мужа? – глаза любимого вспыхивают, и ДэХен теряет нить разговора, глядя в оранжевое пламя. Одному Богу известно, как он мечтает видеть этот взгляд вечность. Как он хочет быть с ним, обнимать каждый день и любить. Пусть это будет безответное чувство, но он мечтает об этом. Целовать, обнимать, чувствовать, спать рядом, воспитывать детей. – Я предупреждал тебя: если он посмеет тронуть тебя - я сверну ему шею, любимый. Ты мне не поверил, а я решил больше не повторять и просто выполнил свое обещание, – ДэХен немного злится, когда его супруг начинает волноваться за того парня, который уже ничего не значит для них. Волк разглядывает любимого, и все проблемы сразу исчезают: он снова рядом с ним. Он жив, и они будут вместе. Главное, не делать глупостей и доказать, что ты любишь. – Он мой муж, – ЧонОп хватает волка за горло, но пальцы застывают у прохладной кожи. Сжиматься дальше они не хотят. Тело отказывается причинять боль тому, кто является смыслом жизни для самого важного органа организма. Мун злится на себя, отдергивает ладонь и, все же ударив ДэХена рукояткой пистолета по челюсти, быстро идет на кухню. Что говорить, если он не смог ударить? Выстрелить тем более рука не поднимется. В прошлый раз он не чувствовал его так остро. Ему просто было больно от мысли, что его предал тот, с кем должна была пройти вся его вечность. – Дети... – задумчиво бормочет ЧонОп, понимая, что вся эта ситуация сложилась из–за них. Ощущение единства стало сильнее, потому что они все время были рядом и показывали ему одно: мы ведь родились только благодаря вам. Вот и очередное подтверждение, что ты его любишь. – Именно они. Правда, здорово чувствовать этих двух малышей рядом, понимать их с полуслова и просто дарить любовь? Они и ты - это все, что у меня есть в жизни. Семья, самое дорогое и желанное... Ты начал курить? – кажется, что ДэХен вообще не чувствует себя виноватым. Он улыбается, говорит о всякой ерунде, не думая о прошлом. ЧонОп уверен в этом, ведь он знает другого ДэХена, злого, яростного, недовольного, высокомерного, но не того, к которому привыкли их малыши. Мун не раз ловил себя на мысли, что ему хочется узнать нового волка, который любит, заботится, оберегает - и просто горит изнутри, чувствуя невероятный поток эмоции. – А ты, как я вижу, решил показать детям свою новую маску. Добрый папа Чон ДэХен... Он покупает игрушки и водит на развивающие занятия... Готовит кашу и рассказывает сказки на ночь... Когда ты думаешь снять маску перед ними? Покажешь настоящего Чон ДэХена? – ЧонОп снова затягивается, наблюдая, как Дэ копается в холодильнике в поисках еды. – Я настоящий для своих мальчиков, такой, какой есть. Живой, любящий и жаждущий своего волка. Наши дети отлично чувствуют, как я люблю тебя, как сердце бьется быстрее от одной мысли о нас. Волчата всему учатся у родителей и, глядя на нашу пару, могут сделать неправильные выводы.... Надо это исправлять... – ДэХен замолкает и, прекратив жевать крекер, облизывает губы. Как объяснить любимому, что та ночь была самой фатальной ошибкой в его жизни? Шатен не знает, как сформулировать мысль, он только пытается не запутаться в чувствах: – Я пришел за вами. За тобой, ЧонОп. Сейчас и потом меня не остановит никто. Больше никогда я не буду слушать приказы вожака и лидера, я решаю все сам, и управлять мной можешь только ты. Волк, предназначенный мне судьбой. Самый любимый и желанный... – ДэХен медленно подходит к любимому и, убрав сигарету, проводит пальцем по губам. – Я не имею права просить прощения, и я не могу надеяться на твою благосклонность... Я лишь умоляю дать мне возможность, – Чон давится воздухом; он никогда не говорил подобного, не чувствовал, и ему очень страшно сейчас. Если бы рядом не стоял ЧонОп, он бы заплакал и сжался в клубок, прося оставить его в покое. Он собирается с мыслями и тихо продолжает через несколько минут: – Возможность быть твоим супругом, доказать, что та ночь - это дурной сон, глупое видение и... ЧонОп, я тогда... После тех минут, когда я оставил тебя... – Ты умер сам, я знаю. Почувствовал. Внутри все словно заморозилось, покрылось трещинами, – Мун понимает, что сердце - проклятый орган; он ненавидит его, потому что понимает и чувствует ужас возлюбленного как свой собственный. Одно чувство на двоих. Страх потерять половинку еще раз, увидеть крах таких зыбких отношений и понять, что все. Продолжения, шанса, возможности не будет. Потому что он сам вынес его на холодный снег и оставил замерзать. Одного в темной ночи после того, как тот подарил ему двух близнецов. Его малышей, которые дали ему шанс и надежду на будущее. ЧонОп чувствует, как его дергают за штанину, и опускает глаза, видя малыша Опа. Ребенок смотрит на них сонными глазками и, еще раз дернув родителя за штаны, потирает кулачком глаз и, сладко зевнув, говорит: – Мамочка, поцелуй папочку... А то ночью к нему плидет бабайка, и папа снова будет плохо спать. – Какая еще... – ДэХен уже хочет возмутиться, спросить, откуда сын знает о какой–то бабайке, но, вспомнив любимый мультфильм близнецов, закрывает рот рукой, смеясь. Мальчишки помогли ему даже в момент, когда Чону снились плохие сны, когда ночами он просил Муна вернуться, не умирать, когда просыпался в слезах и его обнимали четыре ручки и одни лапы. Его близнецы и мягкая игрушка, которую они вручали папе и, поцеловав его в щеки, шли спать, держась за руки. – Мама, ну скорее поцелуй папу в губки! – маленький ЧонОп топает ножкой и ждет, когда же папа и мама послушают его и поцелуются. ДэХен не собирается дожидаться - он обхватывает лицо любимого ладонями и жарко целует, чувствуя, что все. Конец. Организм медленно окутывает холод, кожа покрывается коркой льда, и его зверь чувствует: вот оно. Моя пара, половинка, тот, ради которого я появился в этом мире, тот, кто дарит мне тепло, счастье, радость и силу. Оглушающий взрыв парализует пару, лед осколками разлетается по комнате, а горячая, словно лава, кровь бежит по венам. ДэХен шумно дышит в губы любимого, когда жар и пламя превращаются в цепи - они становятся оковами для его сердца, так же, как у ЧонОпа. Теперь они в ответе друг за друга, разойтись они не имеют права. Ведь только вожак знает, что цепи на их сердцах ничто и никто не может разорвать. Даже звери, которые живут в них.