Снежные волки

– Любимый... – Синет замолкает, понимая, что в супе плавают мелкие детали от конструктора Lego. Мужчина поднимает глаза на ХимЁна и складывает руки на груди. – Твои проказы? Малыш сразу сжимается под строгим взглядом мужчины и прячется за маму, зная, что тот не даст его ругать. – Я хотел мамочке вкусный суп приготовить, а конструктор нечаянно.... Так, бульк - и упал в кастрюльку с супчиком! – На прошлой неделе ты насыпал стиральный порошок в мое тушеное мясо, – Синет уже начинает выходить из себя. Они месяц назад забрали детей от их родных отцов, и сейчас, спустя всего тридцать дней, они уже готовы вернуть их назад. Если ХимЁн "помогает" ему готовить, это еще можно пережить, а вот сломанный и разобранный на части ноутбук нет. Так же малыш спустил в унитаз телефон Синета, его зубную щетку и ключи от машины. – Не ругай ребенка, – ЁнДжэ всегда защищает сына и не позволяет Синету повышать на него голос или воспитывать. Малыш всего месяц назад расстался с отцом, и он постоянно спрашивает, когда они поедут к папе: он ведь так скучает по нему! – Я его отчим и имею полное право воспитывать его, – язвит Синет, а малыш хмурится и, обняв маму за шею, садится к нему на колени: – Мамочка, а кто такой отчим? И когда мы полетим к папочке? У него скоро день рождения, я на занятиях сделал ему подарок, – ЁнДжэ целует сына в черную макушку и крепко обнимает. Как же он любит это создание! Его маленькую частичку, которая любит так искренне, что волку хочется плакать от счастья. Он словно маленький мир, который забрали у Ю. – К папе вы не полетите, теперь твой папа я, а о том уро... – Синет осекается, видя горящие глаза любимого. Горящие синие глаза. – Вы не вернетесь туда, будем жить тут. В этот момент у малыша рушится половина его вселенной, и злость становится одним из тех слоев фундамента, который держит целую часть мира: маму. Всего два человека для него, а это целая вселенная, целая планета: мама и папа. – Полетим, жить тут не будем, папочка во сне снова будет плохо себя чувствовать. А когда он проснется, я должен быть рядом. Он всегда говорил утром, что я похож на мамочку! – упрямству этого ребенка можно завидовать: кажется, он свернет горы, преодолеет все, но своего папу он не бросит. ЁнДжэ. Он думает о ХимЧане постоянно, каждую минуту, когда он один, когда он спит - разум создает ему сны счастливых моментов их несуществующей жизни. Но, слушая сына, он понимает: ребенку незачем врать, притворяться и выдумывать. Он говорит то, что было на самом деле. Как ХимЧан не спал ночами, а, когда засыпал, ему снился какой–то снег и холод. Джэ сразу понял, что это их расставание. Малыш рассказывал, как они ходили на их могилы. К нему и дяде Опи. Как они разговаривали с ними, и папа отворачивался, водя рукой по лицу. ХимЁн и не догадывался, что папа плакал. Его папа сильный, смелый, грозный, он лучший волк и он не плачет. Ребенок говорил, что близнецы ЧонОп и ДэМун - его братья, потому что так сказал папа, и он очень скучает по ним. Когда все это звучит из уст его сына, ЁнДжэ чувствует щемящую боль в груди, ведь ХимЧан стал его камнем преткновения, который не преодолеть. Он не любит. Джэ был уверен в этом до появления сына. Он монстр без чувств, кукла в руках вожака. – Папа теперь я, а тот волк... Думаю, он забудет о вас по приказу Зело. – Папа и дядя Дэ главные сейчас, дядя Хон сейчас с дядей Гукки. Папа руководит стаей - он главный, а дядя Дэ ведет разговоры с другими волками, он тоже главный, но другой, не такой главный, как папочка. Мама, ты меня понял? – ХимЁн пытается рассказать о том, что один раз он подслушал папин разговор с дядей ДэХеном насчет новых границ и что обязанности вожака они разделили между собой. – Да, я понял тебя, родной. Синет, давай поговорим позже, – ЁнДжэ не спрашивает, он берет сына на руки и несет его в кровать - уже пора спать. – Я скучаю по папе, Синет злой и плотивный, он плохой, он не папа, – вытирая личико после традиционного умывания, ХимЁн надевает тапочки и бежит в комнату, оставив маму в раздумьях. – Я знаю, родной, я знаю. В последнее время отношения с мужем не ладятся. ЁнДжэ был с ним только после спасения, он общался с ним, держал за руку, но не позволял любить себя, не позволял целовать. Человек, который спас его, стал запретом. Блондин просто чувствует неприязнь, злобу зверя, когда ночью вместо запаха ХимЧана он чувствует смрад чужого одеколона. Ю прекрасно понимает, что это связь волков, что это просто зверь выбрал пару и хочет к нему. ЁнДжэ до горящей кожи чувствует, как к нему прикасается Синет. После их ночей, обычных ночей сна, он каждое утро остервенело трет кожу мочалкой, смывая чужой, не родной запах. – А папочка носит твое колечко на шее, вот тут, – ХимЁн садится на кровати и показывает пальчиком на грудь Джэ. Охотник сразу вспоминает, как Ким сорвал с него обручальное кольцо, которое он больше никогда не видел. Оказывается, ХимЧан не выкинул его, а использует как украшение. – Папа изменился, я помню его другим, – ЁнДжэ никогда не говорит, как они расстались, каким ХимЧан был. Он не будет настраивать сына против отца, да и пока он слушал его, день за днем, волк понимает, что тот Ким уже исчез. Там, в Арктике остался другой волк. Который плакал на его могиле. *** – Мальчишки постоянно обижаются на меня, спрашивают, почему не видят братика ХимЁна. Раньше нужно было зайти в соседнюю квартиру, а сейчас поездка через весь город становится настоящим проклятьем, – ЧонОп с напарником гуляют по парку, а дети носятся на лужайке, постоянно превращаясь в волчат и снова становясь людьми. – ХимЁн много рассказывает о их прошлом. Дядя ДэХен и братики - они росли вместе и сейчас крайне недовольны разлукой, – ЁнДжэ покупает детям мороженое и, отдав каждому по одинаковому ванильному рожку, получает три поцелуя в щеку от каждого ребенка. – Знаешь, мальчишки рассказывают о ДэХене, и мне кажется, что мой бывший муж и их отец - это два разных парня. Словно братья–близнецы, но абсолютно разные, – ЧонОп садится на скамейку и смеется, видя как ДэМун кормит ЧонОпа своим, точно таким как у него, мороженым. – ХинЁн не различает их, – словно невзначай оповещает охотник, продолжая выговаривать другу все, что накипело. – А они постоянно проказничают. Выкидывают его вещи с балкона, специально шумят, когда ХинЁн приходит с дежурных суток; они залили его документы супом, а потом разрисовали их. Вчера ЧонОп превратился в волчонка и сгрыз его униформу, а ДэМун добавил в кофе всех таблеток, которые были в аптечке. Я не знаю, совпадение или нет, но большинством этих жутких капсул оказалось слабительное. Хин весь вечер ругался, кричал и матерился, я пытался его успокоить, но малыши решили сами защититься и, зарядив в него своим пюре и мясом, сказали, что он ужасно готовит и ему надо научиться кулинарить у папы. – Они не признают его? – Нет. Ни под какими предлогами. Как только оба слышат, что он хочет стать их папой, они начинают визжать, плакать, а затем превращаются в волчат и до крови кусают ему руки, когда он отбивается от них. ЧонОп часто спрашивает меня, когда мы вернемся: он уверен, что папа скучает. Неужели они не чувствуют, что отцы погибли? Яд сразу проник в кровь, и по браку снежных волков нас можно объявить вдовцами... – ЧонОп замолкает, когда к нему подбегает малыш ДэМун и протягивает букет цветов, за ним подбегает брат и, отдав маме мокрую кувшинку, которую он выловил из пруда, бежит дальше играть. Мун смотрит на цветы и видит в глазах напарника грусть и тревогу. – Что не так? – Мне никак не приучить себя к Синету. Он мой муж, но я даже обнять его не могу, создание внутри меня готово убить любого мужчину, кроме ХимЧана. Родной, зачем тебе эта мышь? – Джэ не успевает остановить ребенка, как он подбегает к нему с декоративной ручной крысой и звонко заявляет: – Мама, это же Микки Маус! – ХимЁн снова убегает и, отдав девочке крысу, которая гуляет со своим животным, бежит к братьям. – Они великолепные, – ЁнДжэ видит, как глаза у детей загораются, и они смотрят в пустоту, ощущая родную энергию. – Что–то не так... – ЧонОп поднимается со скамейки, но не делает и шага, как вокруг поднимается метель и он видит образ ДэХена. Силуэт ХимЧана появляется перед ЁнДжэ, и его тут же рассеивает ХимЁн, который не понял, что это ненастоящий папа, а просто его образ. Близнецы неуклюже пытаются обнять ДэХена за ноги и забраться на него, как раньше, но он садится на корточки и, глядя на малышей, говорит: – Я уже иду за вами, родные. ХимЧан снова появляется столпом снега и мириадами снежинок, он наклоняется к сыну и, целуя в лобик, тихо шепчет: – Я скоро заберу вас, не отпускай маму никуда. – Не отпущу! – ХимЁн в восторге хлопает в ладошки и вытирает воду со лба, оставленную папой. ХимЧан переводит взгляд на супруга, и они с ДэХеном растворяются в снежной метели, оставляя за собой только эхо: – Вы никуда не спрячетесь...