Play date

I don't want to play no games I'm tired of always chasing, chasing after you Play date – Melanie Martinez

У Пенелопы был злой язык, и это факт, которым она не то чтобы гордилась – это объективная реальность, с ней она смирилась и проблемы в этом не видела. Доведет до бешенства каждого, кто вступит с ней в спор? Да. Виновата ли она? А они все, что, чисты и невинны? Хах. Пенелопа не психолог, чтобы помогать всем подряд. Синдрома спасателя ей не хватало, в самом деле. Ей бы себе помочь в этой злоебучей игре. Добрые, сладкие слова скажет Ивонна. Она здесь за своей концовкой. Дать пощечину каждому, кто сделал ей, именно ей, зло, было соблазнительной идеей. Но слова ранят сильнее. Ведь всё, что она может, лишь сказать парочку ненавистных им слов. Пенелопа так устала от своей беспомощности. Она не может по щелчку пальцев создать себе нормальную любящую семью, она не может позволить себе увлечься галантным таинственным мужчиной или бешеным наследным принцем. Она может позволить себе лишь раба, так сильно ненавидящего и любящего еë, что это даже нелепо – ну откуда столько отчаяния? Ей так хотелось исчезнуть. И конец всего такой же нелепый, как и эти чувства. Её безразличие к отчаянно влюбленному в неё Иклису, её легкая надежда на нормальные братско-сестринские отношения с Рэйнальдом и Дэрриком, её тоска к неуклюжему отцу, её скупой интерес к Винтэру, её нежная горячая привязанность к Каллисто. Всё нелепо. Глупая Пенелопа так отчаянно пыталась стать расчетливой и холодной, что этим себя и затянула в этот мир. Бессмысленный клубок не разрешëнных конфликтов крутился под ногами, заставляя спотыкаться из раза в раз. Упала она, конечно же, из-за Ивонны. Решение игнорировать Каллисто было непоколебимым, необходимым. Достаточно было этой ошибки, где она нагородила чепухи, испытывая судьбу: желанный гейм овер так и не появился, а вот меч у горла – это пожалуйста. Глупая, глупая Пенелопа. Он, казавшийся ей таким далёким, внезапно позвал её. Сказал, что хочет поиграть. И убегая от него подальше, она неизбежно оставалась с ним наедине. Как просто сказать, что ей плевать на него. Как просто сказать, что она ошиблась, нет никаких чувств. – Ты и я. Я и ты, наедине. Страшно, боязно, хочется облить его ведром помоев, хотя бы метафорически. Ах, как жаль, что императорским персонам хамить нельзя. Ну и кто сказал, что ей не чихать на него? Так тяжело дышать рядом с ним. От злости спирает дыхание напрочь, как можно говорить такие грубые вещи! Он вёл как будто односторонний диалог, опираясь лишь на своё "хочу". Так нагло, врываясь в её поле зрения, он вытворял что хотел, говорил, что думал. Свободный, дерзкий наглец. Как приятно стать небольшим развлечением заскучавшего от высшего света принца. Пенелопа всегда думала, что они встречаются понарошку. Пенелопа влюбилась моментально, давно и так идиотски доверчиво, что ей хотелось рвать волосы на голове. Злодейка из неё действительно никудышная. Она никогда не знала, что ему нужно. Ей так хотелось дать ему то, что он хочет. В этом детском самообмане она дошла до логичного конца, и, столкнувшись, наконец, с реальностью, глотает отраву с холодной решимостью. Ей плевать на них всех. Ивонна может уничтожить этот мир ещё тысячу раз, её это никак не касается. Глядя в белый потолок больницы, Сиëн хочется заплакать. Ей так не хотелось покидать эту игру в отношения. "Я так и не повзрослела, отец".