Сегодня я не буду ветром.

Сегодня я приду с юго-запада. Звезды и луна будут мне помощниками. Деревья и птицы будут мне оркестром. Сегодня я буду тих и покладист. Я буду в меру прохладным. Я буду свежим и терпким. Хмурые тучи после краткого совещания условятся отложить грозу до раннего утра, чтобы, когда они заснут под шум дождя, он смог обнять ее и прижать к себе крепко-крепко. Я принесу им запах моря и соли за много километров отсюда, пряность трав и ягодную кислинку из темного леса. Буду кружиться вокруг до тех пор, пока длится их музыка: смех и шепот. Пока на крыше в унисон бьются их огромные перламутровые сердца. Потому что для меня нет ничего слаще, чем чувствовать себя ими в те моменты, когда они курят свои тонкие смешные палочки, а их дыхание наполняет меня и пропитывает насквозь, кружит мою буйную голову. Впрочем, тут я ошибаюсь. Потому что "их" никогда и не было. Они всегда были одним существом. Единым целым, но только в те моменты, когда были вместе. Порознь их не было вовсе - просыпаясь поутру в своих холодных комнатах, они не помнили самих себя. Не отражались в зеркалах и витринах магазинов. Существовали, не жили. Ходили на работу. Плакали от тоски по ночам, засыпая лишь под утро. Но когда, держась за руки, бежали по аллеям парка, опаздывая в кино, когда пили ягодное вино, сидя дома на балконе - они помнили даже то, что никогда с ними не случалось. Помнили один из совместных уикендов на Марсе, где их поселили в отдельный коттедж на вершине Арсии. Они варили кофе с примесью звездной пыли и если блинчики по старому марсианскому рецепту. Долго смотрели на звезды и планеты, внезапно оказавшиеся так близко, что была бы возможность - доехали бы туда на электричке. Помнили, как заснули в гостях у друзей в Москве, а проснулись в Петербурге - в своей огромной постели, в обнимку. Как долго и убедительно врали и смеялись в трубку, прося выслать их вещи почтой. Помнили, как потерялись в лесу и две недели жили вместе со стариком-оборотнем и его семейством в землянке под высоким, разросшимся до самых небес дубом. Учились отращивать перья, когти и хвосты, чтобы летать по ночам и охотиться на сны. Ели землянику и варили самый вкусный в мире травяной чай из шиповника, мяты и трав, названия которым нет ни в одном языке. Помнили, как несколько часов карабкались до верхушки дерева, чтобы собрать для домашнего пирога немного взбитых облаков. Сейчас же - на крыше, сидя под натянутыми проводами, они зачарованно смотрели на звезды, тихо напевали сочиненную пару минутами ранее песню и курили. А я был счастлив, как никогда прежде. Пусть лишь на краткий миг - я больше не ветер.