Ваше Высочество, будьте так любезны, раздвиньте свои ноги

Жизнь Сяо Чжаня прекрасна: у него множество рекламных контрактов, фанаты по всему миру, а из индустрии его ещё долго не будут гнать. Поэтому рабочее место на ближайшие годы ему обеспечено. Одна беда: слишком плотный график. Ну, ещё и постоянный надзор за его жизнью. И конечно же отсутствие этой самой жизни. Все эти пункты выжимали из Сяо Чжаня его самого, оставляя опустошённым, и лёжа в своей кровати в редкие минуты затишья, пока утомлённый разум не отлючался, мужчина думал: «А где же я сам?» Конечно, он тогда, несколько лет назад, примерно догадывался о рисках, которые несёт за собой шоу-бизнес, но когда проверяешь это на практике… на сцене ты уже не становишься собой. Ты показываешь себя только с одной стороны, чтобы не перезагружать умы тех самых многочисленных фанатов, которые за малейшее непопадание в образ готовы растерзать тебя. Вот такая комедия. И Сяо Чжаню пришлось стать хорошим актёром, самым лучшим, который в присутствии других людей ни за что не покажет свои чувства. «Чжань-Чжань такой милый. Чжань-Чжань так учтиво улыбается. Чжань-Чжань такой вежливый, настоящий джентльмен! Из Чжань-Чжаня получился бы такой хороший муж!» Сяо Чжань читал эти комментарии под очередным видео с нарезкой из шоу и чувствовал себя ещё хуже. Нет, Чжань-Чжань не настолько вежливый. Нет, Чжань-Чжань не улыбается учтиво. Если честно, то это просто реакция его организма — в любой стрессовой ситуации его губы растягиваются, но толпа это интерпретирует по-другому. Да и вообще… кто-нибудь из фанатов вообще хотел бы, чтобы его звали «Чжань-Чжань»? Нет. Слишком позорно, слишком похоже на кличку глупого животного. Зато звать так взрослого человека — нормально. Он ведь такой милый, пупсик, лапочка, и так далее. Раздумывая над этим, Сяо Чжань каждый раз лишь больше огорчался — в нём не видят живого человека. И чем он тогда лучше цирковой обезьянки? Хуже стало тогда, когда рядом с ним на фотографиях и артах стал появляться Хуа Чэньюй, выбранный на роль Лань Ванцзи в новой дораме. На съёмках Сяо Чжань держался с ним довольно холодно, как ему показалось, но вездесущим фанатам показалось лучше. Таким образом Сяо Чжань с ужасом натыкался на посты в сети, где их редкие переговоры растолковывали как признания в любви. Всё бы ничего, но у Хуа Чэньюя есть девушка, которая теперь ревнует своего парня к Сяо Чжаню. Ситуация становилась до абсурда грустной. Лишь иногда Сяо Чжань мог себе позволить вспомнить. Он вспоминал весну 2017, когда всю их музыкальную группу позвали на DDU. Кто же знал, что случайные пересечения с тем парнишкой, Ван Ибо, смогут так глубоко впасть ему в сердце? Ещё на том самом рапсовом поле Сяо Чжань увидел его. Увидел яростную жестикуляцию, и оказался совершенно не готов встретиться с этой отчаянной жаждой жизни. Уже потом, на съемках, всё стало ещё хуже: никто не танцевал настолько чувственно как этот парень. Резкие движения показывали рвущуюся изнутри волю, а то, как вздымалась грудь Ван Ибо после танца, лишило его рассудка. И Сяо Чжань влюбился. Конечно, он не мог рассказать Ван Ибо о своей влюблённости хотя бы по нескольким причинам: он мужчина и Ван Ибо тоже мужчина. Если даже крохотная вероятность того, что этот парень является хотя бы бисексуалом, сбудется, смогут ли они рисковать настолько, чтобы поставить под удар карьеру? Нет. Если правда об этих отношениях раскроется, их не то, что со сцены выпнут — нигде больше нельзя будет найти работу: как-никак, весь Китай будет знать о них, а работодателям не нужны такие проблемные сотрудники. Дальше. Смогут ли они быть уверены в совместном будущем, что эта игра стоит свеч? Тоже нет. Ну потрахаются они пару раз, а дальше что? Если другой кому-то из них разонравится, это ещё можно допустить, но, опять же, что делать, если их отношения раскроются после расставания? Нет-нет-нет, это без сомнения плохая идея — вступать в отношения с совсем молодым парнем. Тем более, что работы привалило настолько, что только на ходу спать и удаётся. А эта его влюблённость… точно, на 100 процентов вызвана элементарным желанием утихомирить своё либидо. Точно. Поэтому стоит забыть этого Ван Ибо. Хах, разве могут появиться настоящие чувства, когда вы только мельком перебросились парой слов возле кофейной машины? Абсолютно точно, нет. Вот только как Сяо Чжань не старался, чувства не утихали. Даже после нескольких походов в анонимные клубы (и гейские в том числе), даже после нескольких лет, как они не виделись. Сначала Сяо Чжань относился к этому чувству никак — точнее, игнорировал. Затем пришла пора самокопаний — он сумасшедший, что так влюбился в практически незнакомого человека? Была даже идея пойти к психологу, но что он скажет? «Здравствуйте, меня зовут Сяо Чжань и я до дрожжи в коленках влюбился в почти незнакомого пацана. Можно мне таблетку?». Так? Нет, глупая затея. Зато потом пришла фаза принятия. Сяо Чжань завёл левый анонимный аккаунт и без страха, что его раскроют, сёрфил интернет в поисках новой информации и новых фотографий Ван Ибо. Вот только с каждым годом фотографий становилось всё меньше, а в новостях всё реже писали об этом талантливом танцоре. Сяо Чжань по-настоящему беспокоился за него, и уже хотел упросить остальных ведущих его нового шоу, в котором он снимается, взять эту почти погасшую звезду к ним в один из выпусков, как случилось это. Сяо Чжань вернулся домой после очередного тяжёлого рабочего дня и сразу же, по привычке, зашёл в интернет, чтобы поискать что-нибудь новое о своём возлюбленном (он сам себе иногда казался сталкером). Увидев имя Ван Ибо на первых строчках новостей, Сяо Чжань обрадовался. Однако стоило ему вчитаться полностью в заголовки, его руки затряслись. «Айдол Ван Ибо получил серьёзную черепно-мозговую травму. Свидетели на данный момент опрашиваются» ~~~ Ван Ибо очнулся в больнице. В затылке ныла тупая головная боль, а во рту была дикая сухость. Едва только его организм проснулся, то тут же решил ознаменовать это событие приступом кашля: Ван Ибо согнулся вдвое, будто пытаясь выхаркать лёгкие через горло, но из-за резкого действия боль в голове расцвела с новой силой, а в руке почувствовалась резкая боль. Морщась, парень посмотрел на свою правую руку. В ту был воткнут катетер от капельницы, но из-за резкого движения он сдвинулся. Тогда Ибо осторожно лёг обратно, стараясь не тревожить больную голову, и здоровой рукой потянулся к кнопке вызова медсестры. Это ж только в дорамах бывает, чтобы медсёстры круглосуточно дежурили около кроватей больных. Но, если честно, Ван Ибо удивлен, что поблизости нет его менеджера. Медсестра не особо-то и торопилась, а когда всё-таки соизволила притащиться в палату к Ибо, то была как минимум незаинтересована в нём. Как максимум — вообще жалела, что он свалился ей на голову. Девушка проверила реакцию зрачков, попросила пару раз дотронуться до носа с закрытыми глазами, а потом уже собралась уйти, как Ван Ибо схватил её за запястье. Ему нужны ответы. — Где мой менеджер? Что произошло? Медсестра закатила глаза. Это было грубо, но Ибо оценил глубину её мешков под глазами, так что решил проигнорировать этот жест. — Насчёт менеджера не знаю и что произошло — тоже. Знаю только, что Ваш менеджер и вызвал Вам машину скорой помощи и, как он сказал, эта сумма будет вычтена из вашего гонорара. Я могу ему позвонить и доложить о Вашем состоянии, если хотите. — Да, хочу. Ван Ибо отпустил руку девушки и откинулся на подушку, всем видом показывая, что теперь ему нужен только отдых. Медсестра с тихим усталым вздохом покинула его палату. Итак, что же произошло на самом деле? Воспоминания о горячей ночи с князем не испарились из головы Ван Ибо, но разве такое возможно? Всё это больше похоже на сон, но Ибо ведь знает, что после таких снов не остаётся ощущение, будто это всё было в реальности, но с Можанем… Ван Ибо будто до сих пор ощущает под своими пальцами гладкую смуглую кожу. Так что… Ван Ибо позволил себе смелую мысль: что, если он просто переместился в то место? Ну, то есть, его тело. Менеджер же не сразу его нашёл, так что вполне могла существовать вероятность того, что тела Ван Ибо всё то время, пока он «развлекался» с князем из другого мира, в этом мире как раз и не было. Так, окей. Это ещё можно принять. Всё-таки, почему бы в мире, где есть такая волшебная вещь как лапша быстрого приготовления, не быть хоть крохи магии? Осталось только зализать раны и дождаться менеджера. Хотя, если подумать, даже открытый перелом срастётся, прежде чем тот соизволит явить свою тощую задницу… Размышления Ван Ибо прервал влетевший в палату менеджер. Парень с интересом посмотрел на красное запыхавшееся лицо мужчины и никак не мог взять в толк: неужели эта ситуация так его забеспокоила, что он решил собственными ножками притопать к подопечному, на которого постоянно клал большой и жирный болт? Вот только выражение лица менеджера нельзя было назвать раздражённым. Скорее, растерянным и торжественным. И причина этого была Ван Ибо неизвестна. — Тебя… на hc… — ещё не отдывшавшись, начал говорить мужчина. — Пригласили на HC… — Что за hc? — спросил Ван Ибо. — Опять какое-то неизвестное ток-шоу, на которое годятся только такие, как я? Менеджер посмотрел на него из-подо лба. Зло так посмотрел, недовольный непониманием подопечного. — Ты совсем идиот? Все мозги отбило? — отдышавшись, он заговорил ровно. — Тебя пригласили на Happy Camp! — … На лице Ван Ибо расцвела нервная улыбка. — Ну т-ты это, — заикаясь, проговорил он, пытаясь найти правильные слова, — если хочешь меня убить, лучше сразу задуши подушкой. Зачем травмировать ещё и мою бедную душу? — Я не шучу, твою мать! — взорвался менеджер и начал копаться в своей сумке через плечо. Хоть его пальцы и заплетались, но уже вскоре перед лицом Ибо появился листок бумаги. — Съемки будут через неделю. Надеюсь, ты достаточно поправишься к тому времени. А теперь поставь свою подпись вот здесь. Мужчина ткнул на одно место на бумаге и протянул ошарашенному Ван Ибо ручку. Тот её принял, но где-то с минуту пялился на иегролифы «Ван Ибо» и «Счастливый Лагерь», стоящие в одном предложении. Конечно, его шоковое состояние было вызвано не только тем, что это, на минуточку, самое популярное шоу во всей Поднебесной. Главное, что одного из ведущих звали «Сяо Чжань», а это значит, что они наконец-то смогут снова увидеться. Ван Ибо поставил свою подпись. *** В общем и целом, шоу прошло хорошо. Ведущие были весёлыми, но не до бестактности, как это обычно бывает. А особенно хорош был Сяо Чжань. За эти несколько лет он стал лишь красивее, но его улыбка сияла всё так же ярко. Если можно было бы влюбиться ещё сильнее, Ван Ибо бы влюбился. Но он и так был слишком очевиден всё время съёмок, так что надеялся, что его не поняли неправильно. За всё шоу ему всего-то нужно было немного поболтать о том, что не стоит открывать двери незнакомцам, позволить себя поругать, а в конце исполнить танец с сальто. Конечно, его организм за такое «спасибо» не скажет, но уже без разницы — бывало и хуже. Наконец, съемки подошли к концу. Сотрудники начали складывать аппаратуру, ведущие засобирались домой. Ван Ибо боковым зрением смотрел на то, как Сяо Чжань неторопливо надевает своё пальто и параллельно с этим прощается со всеми. Конечно, Ибо мог бы точно так же попрощаться и уйти отсыпаться перед будущей работой — после этого выпуска её у него наверняка прибавится, — но он ждал так много лет не для того, чтобы при виде такого отличного шанса уйти, поджав хвост. Поэтому, как только Сяо Чжань вышел из общего зала, Ван Ибо бросился следом. — Господин Сяо! — крикнул он. Сердце Чжаня подпрыгнуло до самого горла и забилось где-то там же, ведь знакомый голос наконец-то позвал его! Он медленно обернулся, боясь спугнуть это наваждение, но вот он — Ван Ибо, бежит к нему с улыбкой на лице. Губы Сяо Чжаня против воли хозяина сложились в широкую улыбку. Настоящую. Такую, что смешинки прыгают в глазах и небольшие морщинки собирались в уголках, а дёсны открываются на обозрение. Ибо подбежал ещё ближе и остановился в метре от него. — Могу я Вас пригласить на чашечку кофе? Чжань поджал губы, чтобы из его горла не вырвался позорный вскрик. Немного успокоившись, он с ещё более широкой улыбкой проговорил: — Я только с радостью. Плевать, что у них может не получиться. Плевать, что их могут раскрыть. Пока они будут вместе, у них всё получится.

Конец.