Ничего личного

Меня, наверное, учили когда-то, что нельзя брать чужое. Потом мне пришлось брать всё подряд, что было не прибито. Оно наверно было чьё-то, но я этого не знал. Я думаю никто уже этого не знал. Потом, когда жить стало немного легче, я думал, что больше никогда не буду таскать чужое, даже если владелец уже мёртв. Таскать - в смысле воровать. Но меня научили брать в долг. Я не понимал, зачем мне это знание, что оно мне даст. Для чего мне брать что-то, что потом нужно вернуть, тем более если это глиммер? Но если с кем-то, вроде всех тех стражей, у кого я брал в долг, это всё было честно и... "ровно", - сколько взял, столько вернул - то на Спутанных Берегах на это другие взгляды. Там есть проценты. О процентах я не знал. Я дрейфовал на корабле где-то в пределах берегов. Недавно я взял в долг у паука, потому что мне нужно было выкупить одну важную вещицу, которая обошлась мне дороговато. С налётами было туго, а воровать или обманывать я не хотел и не мог, поэтому пошёл к тому, кому мог доверять. Ну, конечно, доверять - громко сказано. Мы сотрудничаем. О Пауке я был наслышан, но, как я уже сказал, этой стороне сделки меня никто не обучил. Так вот, мой корабль спокойно витал где-то на орбите, а я отдыхал. Смотрел на свою мягкую игрушку, стоящую рядом. Я стал редко появляться дома, в городе, поэтому перенёс её сюда. Тут я чаще, а она меня успокаивает. Дом... Интересно, когда я последний раз пёк что-то? Отхожу от темы. Мой корабль резко пошатнуло в сторону, так, что всё неприбитое и я в том числе полетели на пол. Что-то большое сдвигало его, и я хотел сесть за штурвал, но его будто парализовало. Он не двигался и я оказался в ловушке, всё оборудование будто закоротило. Я и не знал, что так можно. На мне это никак не отразилось, не считая испуга из-за того, что я понятия не имел, кто со мной так поступил. Может это был астероид? Или какой-нибудь ужасный и огромный монстр, который решил мной полакомиться? Космические монстры же не существуют, да?.. Вдруг я понял, что ко мне на борт кто-то поднимается. Света внутри не было, а от берегов светило мало, и по силуэтам было не разобрать. Я уже потянулся к револьверу, готовый защищать себя, но увидел знакомую шипастость. Это были приспешники паука. Может они случайно в меня врезались? Я даже не успел задать вопрос. Они не проронили ни слова. Я не был готов стрелять в своих союзников, а они - были. Как только моё колено прострелили, я упал на пол. Не знаю, что это за разрывной снаряд, но опираться на правую ногу я больше не мог, слишком сильно они повредили коленный сустав. Ткани там относительно мягкие, для большей эластичности движений. Я почувствовал боль, но вероятно не такую, как почувствовал бы человек на моём месте. У меня по крайней мере нет крови и я не могу умереть от такого ранения. Когда я поднял голову, чтобы задать вопрос, или сказать что-то - не помню уже - меня ударили по голове какой-то палкой, бьющей электричеством на конце. Меня всего пронзила боль, будто в меня вошла молния, и я отключился. Открыл глаза я уже в какой-то мастерской. На меня смотрел большой эликсни. Он что-то пророкотал, увидев, что я очнулся, и позвал кого-то из своих работников. Я испугался когда меня стали подвешивать на цепях, что, оказывается, сцепили мои руки. Пошевелиться не получалось, а он всё рассматривал свои инструменты, будто выбирая, с чего начать. Почему они ничего мне не говорят? Через некоторое время он отсоединил мою повреждённую конечность. Я даже почувствовал себя инвалидом. Наружу торчали несколько оголенных проводов. Эликсни что-то сказал на своём, приблизился ближе к моему лицу и дотронулся чем то до одного из проводов. Я весь вздёрнулся! Я не знаю, что это было, боль или что-то другое, но оно было горячим и заставляло меня двигаться, дёргаться, лишь бы он не трогал провода. А он, кажется, получал удовольствие от своей ювелирной работы. Экзо нужно разбирать аккуратно, и он знал в этом толк. Вскоре меня лишили и второй, вполне здоровой ноги. Я ожидал, что после того, как меня опустили с цепей, меня отпустят или хотя бы увезут, но тут меня ожидал только очередной испуг и боль. Он, или кто-то за ним стоящий, решил, что лишить меня рук по локоть - отличная идея. Но что я сделал не так? За что так со мной? Он больше не трогал провода, этот Эликсни. Но меня действительно после этого увезли, надев, наверно, мешок на голову. Может меня разбирают на запчасти и хотят продать?.. Что мне делать? Как сбежать без ног и рук? С меня сняли мешок. Я оказался в какой-то комнате, на кровати, достаточно мягкой и приятной, я бы спал на такой. Вся комната была в бордовых.. Нет, не бордовых. Фиолетовых? Пурпурных? Грязно-розовых??? Ну в каких-то таких тонах! Свет был сильно приглушён. На меня направлено много камер. Это какой-то фильм? Но я разве актёр??? Вдруг на мои глаза надели что-то мягкое, и я больше ничего не видел. Но слышал. И сколько же я чувствовал. Кто-то огладил моё левое плечо. - Экзо у нас в ходу. На тебя придут много посмотреть. Мужской голос говорил наигранно ласково, но с усмешкой, которая меня пугала. Это чёрный рынок? Я на аукционе? Я открыл рот, но голос не шёл. Слова, вернее, не шли. Получалось мычать и стонать, а говорить - нет. Я не хотел стонать. Чья-то рука, которую я совсем не видел, начала вырисовывать узоры сначала на моей груди, медленно обводя и бедра, и спускалась всё ниже. Я напрягся, не понимая, как реагировать на это. Кто-то очень долго гладил меня. И вдруг коснулся того места - паха. Я вздернулся, но стоило кому-то провести от начала и до конца, я простонал. Послышались знакомые для меня пиликания. С таким звуком на большинстве социальных онлайн-сервисов у нас ставятся лайки. Рука двигалась ещё долго. Кто-то оглаживал мой небольшой жёлтый рог. А приятный женский голос ИИ озвучивал чьи-то сообщения. "Какой бирюзовый мальчик!" "Мне кажется, было бы круто вскрыть все его пластины." "Жаль все деньги слил. Сейчас бы задонатил :(" "Выглядит аппетитно!" "Он ещё не кончил а я уже" "Уважаемые пользователи, вы можете заплатить за определённую услугу, смену жанра, темпа, или фетиш через личный кабинет нашего сайта. Приятного просмотра! " " Поступил анонимный платёж с заданными параметрами: Cumcontrol, медленный темп" "Ууу! Кто такой щедрый? " " Святой! " " будет весело " Меня пугало то, что я слышал. К трансляции, видимо, подключалось всё больше людей. Я не знал, что делать, и не мог ничего делать. Я даже не понимал, что за параметры кто-то задал. Понял только про темп, потому что рука на моём члене замедлилась. Это была какая-то пытка. Медленно, искусно. Я чувствовал, как истекаю, но не тем, чем хотел, но приятное желание вечно ускользало. Когда рука притронулась к головке, я громко простонал и дёрнулся навстречу, как мог. Это было очень приятно, настолько, что где-то внутри закололо, как от удара током. Потом я почувствовал шанс, что я могу что-то сделать. Мне было так хорошо физически и так плохо морально, но я очень хотел! Это тяжело терпеть! Как вдруг рука отстранилась в самый нужный момент, а ко мне мигом притронулись с десяток других рук. Они двигались по всему моему телу, в разном темпе, давили, гладили, лезли в рот, трогали рог, спину, грудь. Меня всего трогали и ощущение было странным, от него мне странно хотелось посмеяться. Но я так был расстроен всем, что происходило со мной, что не мог этого сделать. Я не знаю как долго это длилось, но я излился, не сдерживая стон. Я, кажется, только что поучаствовал в фильме для взрослых. Мне было грустно, очень. Я не обращал внимания, как рядом кто-то ходил, меня увозили и передвигали. Мне даже поставили обратно руки и ноги, но я не мог встать. Не потому что мне не давали, а потому что я просто не мог, у меня всё кружилось перед глазами. Я не помню и как оказался снова на корабле. Он полностью работал, но я чувствовал себя использованной игрушкой и даже не встал с пола. Так и уснул на нём, чтобы восполнить силы. Открыв глаза я увидел рядом записку. "Долги надо отдавать вовремя. - П." Я отполз к стене, сжав в руке эту записку и выбросив в сторону. Мне стало ещё хуже. Хотелось плакать, но я физически не мог. Это вот очень плохо, что я плакать не могу. Я закрыл лицо руками и молча сидел в тишине. Мне было так страшно и противно. И я не знал как к кому-то придти с этим. Я даже не был уверен, что мне нужно было просить помощи, потому что всё уже закончилось. Мне казалось, что я сам был виноват. Я больше никогда не брал в долг с того дня. Ни разу в жизни ни кусочка глиммера я не хотел брать, боясь, что меня снова найдут, унизят, или разберут и продадут. Самое обидное в этом то, что сотрудничество с Пауком мне всё равно пришлось продолжать. Мне было стыдно смотреть ему в глаза. А ему мне - нет. Это был бизнес, ничего личного.