Освобождение

Долгую тишину прервал разъярённый крик. Ребёнок открыл глаза и его взору встал яростно рвущийся в комнату монстр, которого с не меньшим рвением останавливала ящерка-учёный. — Впустите меня к нему! Я этому маньяку все внутренности во внешности превращу! — Злобно рычал протестующий. Однако было ясно, что сзади его тоже пытались остановить. Монстр похоже считал Альфис предателем, но к счастью таких было очень немного. Откровенно говоря, заполучив человека не все так уж сейчас стремились на поверхность. Им было страшно от мысли, что раз уж один ребёнок способен на подобного рода массовые убийства, что уж говорить об множестве людей. Да, забавна была бы их реакция, узнай они что человек при самом первом тут забеге умудрился с десяток раз погибнуть ещё в Руинах. Когда же бунтующего кое-как оградили от комнаты с человеком, Альфис только сейчас заметила что тот сидит на полу и почему-то с интересом осматривает себя. Судя по лицу, он был явно растерян, хоть особо виду и не подавал. — О-оу, ты проснулся!.. — Ящерка сперва замялась на месте, затем с частыми оглядками почему-то быстро чуть ли не вылетела из комнаты и в эту же секунду, сюда забежал монстрёнок. — Хах, хэй, чувак ты реально долго спал! — Энергично начал разговор юный авантюрист, но при этом волнение было скрыть тяжело. Дрожь в ногах это выдавала. Человек с трудом поднялся и будто не обращая внимания на гостя, покачиваясь, впечатался обеими ладонями в стекло. Оно при этом откликнулось глухим звуком, что говорило о его неплохой прочности. Ребёнок с широко раскрытыми во всех смыслах, красными глазами осматривал своё новое жилище, но лицо при этом оставалось мраморным. Он начал медленно постукивать пальчиком по стеклу. — И что теперь вы собираетесь делать? — Отстранённо спросил он, не глядя на безрукого и продолжая постукивания. — Эм, доктор Альфис сейчас проводит какие-то исследования. Н-но мы не собираемся тебя убивать! — Быстро и ободряющим тоном ответил тот, получив в ответ молчаливый смешок. — Хах. До поры до времени. — С этими словами ребёнок сел на пол, явно не собираясь продолжать общение. Монстрик хотел рассказать всё что произошло. Как по слухам человека нашли в снегу, но у того почему-то был такой вид, словно ему всё равно. Когда монстрёнка вызволили из им же устроенной передряги, все остальные монстры во главе с доктором Альфис устроили ему массовый допрос. Монстрёнок будучи в шоке хотя бы от осознания жизни, всё рассказал, хоть и почти никто не понял его болтовню с первой попытки. Но он рассказал всё, начиная с гипотезы об ужасной болезни человека и своём побеге из бункера до всего что пережил в схватке с маньячным ребёнком. Благо, у учёной при себе были запасные ключ-карточки, которые та держала ввиду собственной рассеянности. Так же монстрик не выключил камеры в пунте наблюдения и найти так называемого дезертира было найти не сложно. Так что подростку повезло, что он оказался таким недальновидным. Поняв что заключённый не собирается что-то дальше говорить, он решил что лучше действительно уйти и немного порасспрашивать Альфис. Та к слову, хоть и была немного рассержена на своего юного подопечного, всё же не могла долго злиться, да и без этой выходки они ещё неизвестно когда поймали бы человека. Тот оставшись один, не прекращал осматривать себя, даже почему-то то оглянувшись разок, как будто ожидая хвост за спиной увидеть. При этом ребёнок часто потирал глаза руками, раздражённо щурился и бормотал что-то сквозь зубы. — У него… У него действительно было настолько ужасное зрение?!.. — В итоге он просто лёг на твёрдый пол, устремив взгляд на серый потолок, прислушиваясь к едва потрескивающей лампочке и собственному дыханию. «Вдох-выдох. Вдох-выдох…» Сколько он тут пробудет, неизвестно. Что собираются с ним сделать, тоже было неизвестно. Сейчас ребёнок просто прокручивал недавно с ним происшедшее и размышлял о собственных странных ощущениях. — Я… Я жива. — Одними губами шептал ребёнок, всё внимательнее прислушиваясь ко внутренним звукам. Дыхание, сердцебиение. Это всё было настолько странно, что даже вызывало некоторую панику. Мысли путались в голове, уши заложило, а воздух словно не доходил в лёгкие. Что это такое? Откуда это чувство? Красноглазая резко прижалась к стене, будто те начали сдвигаться. Сжимая виски, она пыталась привести мысли в порядок, но те звенели как сотни перетянутых струн, грозясь оборваться в один момент. — Хватит! Прекратите! — Последовал резкий удар кулаком в пол. При этом окружение потемнело, а рядом с ребёнком начало маячить красное сердечко. Боль в голове начинала потихоньку угасать, а слегка опухшие от частого раздражения глаза внимательно сосредотачиваться на появившемся объекте. — Это н-неправильно! Что вообще происходит?! — Человек встал, пытаясь вызвать кнопки, но если в тот раз та что отвечала за мировую аннигилляцию просто не появлялась, так теперь вообще ни одну из кнопок не удавалось вызвать. По телу бежала мелкая дрожь. Руки будто сами непроизвольно сжали плечи. Но что всё же происходило? А ответ скрывался в самом ребёнке. Точнее в обоих детях. Но если первый здесь, то где седьмой? И куда делись силы… Пожалуй, над этим дитя во фиолетовом свитере размышляло дольше всего. Что есть Уровень Резни? Это сила, при достаточном количестве которой можно было стереть из существования целый мир. Но что если обладателю данной силы этого не нужно? Седьмой упавший не хотел этого. Возможно он просто боялся остаться одному или просто не видел в этом смысла. Если есть возможность посмотреть на множества вероятностей одного своего будущего, так к чему тогда вот так бросать её? Так он думал. Ему нравилось брать под контроль свою судьбу и чувствовать себя в ней главным. В одной вероятности ребёнок был спасителем и вершителем счастья. Героем, на которого все надеялись и которого получили. Он был так же тем, кого все боялись и против кого нужно было бороться за то же счастье. Это они все тоже получили, хоть и проиграли. Значило ли это, что седьмой упавший никогда не был по настоящему хорошим человеком? Вовсе нет. Истинно хороших людей просто не существует, как и истинно плохих. Ребёнок поступил так, как сделал возможно любой на его месте. Ведь осознание резкой возможности повелевания своими и при этом чужими вероятностями бесконечного будущего любого поставит в озадаченное положение и с непривычки вызовет заманчивый соблазн попробовать узнать, как это самое будущее сложилось бы при иных его действиях. Кардинально иных действиях. Это не зависит от расы, возраста или сложившихся обстоятельств в жизни. Такими же были все. Таким же был и Фриск. Но что сейчас? Будущее вышло из-под контроля и опять пошло по собственному непредсказуемому руслу, созданному матушкой судьбой, что не терпит в своё дело вмешательств. Но что всё-таки есть Уровень Резни? Чем он выше, тем легче причинять страдания другим и тем меньше от этого страдаешь ты сам. Верно? У седьмого этот уровень тогда был достаточно высок, чтобы не испытывать угрызений совести, но как уже было сказано, он не хотел отпускать этот мир. Не хотел просто оставаться один или уничтожать так же другие миры. Это его не прельщало и так же казалось безсмысленным. Была ли это действительно извращённая сентиментальность? Возможно. А что же первая упавшая? Что ж, её мнение из-за разных обстоятельств было прямо противоположным. После сброса той линии, где все были счастливы, она так же всё забыла и не знала смысла во влачении подобного рода существования. К тому же, она знала, что пока есть те, кто может контролировать судьбу мира и вертеть ею как угодно, ни у кого не будет будущего. Ни счастливого, ни печального. Никакого. Она не видела смысла жизни во всём этом, а учитывая отсутствия души, она так же не могла как-либо сочувствовать миру. Девочка просто его ненавидела. Однако такая точка зрения была попросту навязана ей седьмым ребёнком, хоть и не нарочно. В любом случае, её убеждения в людях были только подтвержены. И всё же, она действительно не ожидала что тот совершал убийства, просто чтобы узнать что будет. Просто из-за любопытства. Седьмой не относился к судьбе серьёзно и банально играл в Бога. Поэтому девочка задалась целью попутать ему все карты и уже при том самом сбросе всё пошло по другому. Прошлую временную линию забыли все, кроме неё. В этот раз она действительно контролировала ребёнка, но всё так же не меняя изначальной цели. Фантомная девочка по-прежнему собиралась уничтожить этот мир и перейти к следующему, но что-то и в этот раз пошло не так. А всё дело было в ней. Она попросту не могла это сделать, так как не способна в силу отсутствия души и следовательно, эмоций сожаления копить УР, ибо тот должен был при возрастании эти эмоции подавлять. А если нечего подавлять, то и нечему копиться. Что до Фриск, так у него этот уровень тоже не мог повышаться, в силу отсутствия контроля над своим телом. Он убивал, но не по своей воле. Он не помнил, что когда-то сам творил этот кошмар и сейчас хотел только остановить его. Формально, уровень был, но являлся чисто фантиком от пустой конфеты. Когда же мальчик по своему желанию узнал правду о собственном кровавом забеге, он чуть ли не возненавидел себя и вдобавок хотел защитить кого ещё можно, теперь и от своего влияния. Ребёнок теперь боялся себя и собственных сил. Хотя кнопка сброса была уничтожена, он знал что это до поры до времени. Произошёл непредвиденный резонанс и его решительность опять же была направлена с новой волной на сохранение жизни оставшимся монстрам. На защиту их равно как и от себя, так и от Чары. Естественно, она этого знать не могла, а когда узнала, не придала значения. Сейчас она возможно обо всём догадывалась, но в любом случае изменить ничего не могла. Фриск больше нет. — Который раз мои планы терпят крах. — Сухо сказала она в стену, глубоко вздохнув и уперевшись спиной в стеклянную поверхность камеры.