Освобождение

Увидев, как последняя возможность всех спасти в буквальном смысле обратилась в ничто, ребёнок с немым ужасом смотрел на того кто стоял напротив. У того человека был надменный взгляд и вечно несползающая улыбка, от которой мурашки бежали по спине. — Зачем… Когда ты прекратишь этот кошмар?! — Сжав кулаки, пробормотал юный человек в фиолетовом. — О чём ты? — Будто невзначай спросил второй. Похоже они не впервой виделись. — Я сделала тоо, чём ты мечтал! Избавила тебя от твоего же проклятия! — Смеясь, ответил человек на свой же вопрос. Взгляд переменился на заинтересованный, будто ожидающий слов похвалы, а не лица, что выражало отчаяние и страх. — Я не хотел ничего из этого! Это был мой последний шанс. — Кричал мальчик, едва держась на ногах. Было странно что он не пытался ударить жуткого собеседника или сказать что-то оскорбительное. Значило ли это, что он слишком слабохарактерный и не может постоять за себя перед тем кто на вид его старше года максимум на три? Нет. Он боролся и пытался отстоять себя уже довольно долго, но сейчас в полной мере осознавал свою безпомощность. — Твоим последним шансом было закончить наше дело. — Уже холодно сказал ребёнок в зелёном свитере, сложив руки. На этом моменте тот отбежал в сторону. — Какое «наше» дело?! Ты не давала мне права выбора. Я хотел для всех лучшей судьбы, но тебе было плевать на моё мнение! — Вскричал он. Если уж они оказались в этом странном месте один на один, то может он наконец узнает её причину озлобленности на всех и вся. И почему она зовёт его партнёром, если тот фактически является марионеткой. Девочка не прекращала улыбаться, но в глазах играла фальшивая жалость. — «Хотел лучшей судьбы» Хи-хи. Не притворяйся что тебе не всё равно. Было. Пока ты мог перезапускать. — Уже переходя на обвиняющую манеру, она подходила к так называемому партнёру. — Не подходи! — Мальчик хотел убежать, однако упёрся в невидимую стену. Недавно он мог поклясться что её тут не было. — Как я мог перезапускать, если ты… Контролировала меня? — Начав уже впадать в истерику, он прислонился к стене. Отсюда не сбежать. Не спрятаться. Когда этот ребёнок попал в Подземелье, то почти сразу получил жестокий урок: Здесь либо тебе нужно убивать, либо это сделают с тобой. Он не поверил. В таком случае, почему его сразу не убила та антропоморфная драконо-коза? Мальчик хотел пойти за ней, но чувствовал что по-прежнему не один. Это чувство вызывало холодок, но всё же пошёл за хранительницей этого места, как та себя называла. Она действительно на первый взгляд не была плохо настроена по отношению к ребёнку. Наоборот, научила его выживать. Однако на тренировке взаимодействия с местным населением, при просьбе «всегда применять пощаду по отношению к монстрам», ребёнок чётко расслышал смех позади себя. Когда хранительница рекомендовала попрактиковаться в общении с монстрами через манекен, то тот не понимая зачем, в испуге разорвал его в клочья. Далее, на седьмого упавшего напал маленький белый монстрик, похожий на лягушку. Он очень испугался, но в попытке попросить его не драться, сам услышал у себя в голове что это делать бесполезно и если тот хочет выжить, ему придётся убивать. Пытаясь уворачиваться от атак, он в слезах старался не обращать внимания на голос, твердящий лишь о том что этот мир обречён на бесконечные страдания. Атаки в сторону нападающего не поледовало и тогда мальчик словно вырубился на секунду, но затем лягушки уже не было, но стояла драконо-коза, видимо не сразу понявшая, что её подопечный отстал. Что стало с напавшим на него монстром, он так и не понял. Далее для ребёнка настал настоящий кошмар. Всё время на него нападали монстры. Хранительница куда-то убежала. Слёзы не переставали течь, а тело не слушалось мозга, продолжая обращать жителей Руин в пыль. Он изо всех сил хотел позвать её. «Ториель!» Пытался он кричать, но вместо этого смеялся. Когда ребёнок дошёл до неё, то очень боялся признаться в собственном сумасшествии. Как ему казалось. В доме хранительницы он чувствовал, что ведёт себя не как обычно. Ему хотелось бежать как можно дальше и как можно скорее отсюда, пока мог себя контролировать. Но в попытке бежать, ему преградила путь сама хозяйка дома, что обращалась с мальчиком так, будто тот был ей сыном. Кормила пирогами, читала книги, выделила целую комнату. Что же теперь не так? Она начала атаковать своего подопечного, говоря при этом, что это ради его же блага, что он должен сражаться, если желает уйти. Он должен доказать, что способен защищаться, иначе его дальше ждёт только смерть. Ребёнок видел, как его руки онемели и сами потянулись к игрушечному ножу, которым поневоле сделал это место безжизненным. Теперь голос приказал убить и хранительницу. Он не хотел этого делать и в слезах просил уйти без боя, но никто его не слушал. Когда бороться с чужим влиянием было просто нет сил, он успел только попросить прощения, как одним ударом рассёк того, кого даже каким-то образом успел случайно назвать мамой. Настоящие же родители почти не обращали на мальчика внимания. Считали, будто для счастья хватит и карманных денег, которых ему давали неплохое количество. Сами они почти круглые сутки проводили на работе и порой не замечали собственного сына. В частности из-за его личностных странностей. От этого ребёнку пришлось довольно быстро становиться самостоятельным. Но что же было с ним не так? Почему он оказался тут? Мальчик всегда отличался от других. Носил причёску-каре, из-за которой его дразнили девчонкой, но ему ведь просто так нравилось. Некоторые думали, будто у ребёнка аутизм, из-за того что тот всегда избегал общения и вообще по мнению окружающих вёл себя странно. Да и странного вида глаза укрепляли данное мнение и к тому же часто подвергался насмешкам от своего не лучшего зрения, от чего почти всегда ходил щурясь. А всё банально от любви ко всяческого рода книгам, легендам, сказкам. Он иногда любил грезить фантазиями о том что когда-нибудь встретится с персонажами книг и подружится с ними, узнает много чего нового, интересного. Нередко случались побои с целью издёвок и отнимания карманных денег. Разве это было справедливо? Родителям о проблемах в школе он боялся рассказывать и часто тратил деньги почти после получения на бинты, пластыри и прочие приспособления для самолечения. Хотя он и мог похвастаться превосходным иммунитетом, это не спасало от синяков и нередко серьёзных ран. Родители особо не расспрашивали откуда они, но мальчик всегда говорил что просто очень неудачно падал. Гора Эббот, если верить легендам, которые в частности рассказывали как сказки на ночь, скрывала в себе много тайн. К тому же там пропадали дети и многие говорили что туда поднимаются только самоубийцы. Некоторые же скептики об Эбботе отзывались как о каком-то потухшем вулкане, вокруг которого напридумывали всякой брехни. Мальчик всегда хотел её поисследовать и узнать, что же она скрывает в действительности. В душе он надеялся встретить там сказочных существ. Хотел поисследовать и узнать правду, однако слухи его пугали. Юный фантазёр так возможно никогда не забрался бы туда, но случилось так, что на эту гору в один прекрасный прогулочный день его загнали обидчики, кидая вслед камни и комья земли. Бедняга попытался с ними поговорить, когда оказался у самого обрыва, но это не срабатывало. У него даже карманных денег не было. Только сухая древесная палочка, которую он зачем-то подобрал в один из многочисленных моментов падения лицом в грязь. Хулиганы корчились и оставляли в адрес мальчика обидные фразы, однако они вовсе не думали что их объект издёвок свалится в эту дыру, но он в состоянии паники сам оступился и с криками полетел вниз… Это всё произошло совсем недавно, а сейчас он попал в фантастический мир, как и мечтал. Но он не ожидал что придётся пережить такое и заставлять страдать тех, с кем надеялся подружиться. Сейчас ребёнок стоял на месте, с горечью смотря на рассеивающийся ветром прах Ториель. В его голове долго крутилась эта предсмертная фраза. «Теперь я знаю, кого защищала, держа тебя здесь. Не тебя. А их!» В душе мальчику было тяжело на это смотреть, учитывая то что он совершенно себя не контролировал. Однако больше он не ронял слёз. Нет, он по-прежнему скорбил и пытался не слушать голоса, что говорил жуткие вещи и не давал самому даже шага сделать, но единственное что связывало его с собственным телом, это лишь боль что причиняли монстры, пытаясь защищаться. Но в итоге, спустя некоторое количество воскрешений, они все заканчивали одинаково. Мальчик в фиолетовом свитере умирал и умирал множество раз. Сначала это было очень странно, но после множества смертей от главы Королевской Гвардии, он привык и продолжал разделять мучения погибших. Иногда он кричал, но его голос уходил в пустоту. Со стороны его лицо очень редко меняло своё выражение. Седьмой упавший всё видел, слышал и чувствовал, но попытки самому сказать хоть слово, так чтобы кто-то услышал, были бесполезны. Ничто не слушало его мыслей, что кричали в никуда. Он продолжал обращать всех в пыль. Примерно начиная понимать, как тут всё устроено, из рассказа живого цветка, что ещё перед выходом из Руин называл мальчика совершенно не его именем, говорил что-то про украденную душу, тот был удивлён. Совсем недавно узнав ч,то души могут принимать вид летающих сердец, он уже натворил с ней какие-то глупости? Это было слишком странно и добавляло ещё больше вопросов. Пытаясь сложить кусочки пазла в единую картину, ребёнок по крайней мере узнал что не один такой со способностью сохраняться. Вернее, сейчас один. Но что было самым главным — этот цветок, что звал себя, как бы иронично то не звучало, Флауи, единственный из всех откуда-то знал факт того что его контролируют, так как обращался он только к первому упавшему, но тот не отвечал. Цветок и мысли не допускал о том что седьмой заперт в ловушке собственного разума. В любом случае, он чуть не убил его, однако тому удалось спрятаться. Ребёнок был рад что от него хоть кто-то убежал и надеялся что они больше не пересекутся. Как ни странно, ещё один монстр, житель Сноудина, что носил имя Санс, так же примерно представлял, что тут происходит. Он уворачивался, чего не делал никто и единственный пытался достучаться до разума седьмого упавшего, что был заперт. Он говорил, что возможно в другой временной линии они могли бы быть друзьями, в чём тот очень сомневался. Ведь ребёнок даже понятия не имел ни о каких-либо временных линиях. Размышляя о его словах, что повторялись много раз, он провёл параллель с живым растением с печальной историей и надеялся что всё это рано или поздно закончится, но ещё чаще просто надеялся что этот скелетообразный монстр сможет остановить его. Однако, видимо не судьба. Хоть от его атак мальчик умирал чаще всего, но то что имело власть кукловода над его телом было непреклонно. В итоге и Санс закончил как и остальные, перед этим упомянув своего брата, которого человек лишил жизни с особой горечью в мыслях. Казалось, он никогда больше не сможет что-то сделать по собственной воле. Но нет. После попытки убить короля, он снова встретил тот цветок, который почему-то ввязался в битву и сам убил короля. Он молил о пощаде, заявляя о своей полезности, в то время как ребёнок мысленно просил его уйти. Неожиданно растение заговорило чьим-то детским голосом, после чего контролирующий убил его особо жестоко, нанеся аж восемь ударов. В следующий момент мальчик обнаружил себя стоящим в темноте и неожиданно контроль был быстро возвращён. Он только и успел сам подвигать руками, как встретил её. Первого упавшего собственной персоной. Она язвительно поздоровалась и сказала, что если тот так сильно хочет снова контролировать себя и свои действия, то она может предоставить ему эту возможность, но взамен ему нужно самому при этом найти и свести счёты с эвакуированными монстрами. Если он согласится, она позволит ему перезапустить временную линию, где будет делать в Подземелье что хочет, добавив так же, что если тот пожелает, она может забрать эту силу. Да, он вспомнил как перед смертью глава Королевской гвардии и робот-телезвезда говорили о том что некая Альфис во время их боя занимается спасением монстров. Мальчик заявил в ответ человеку в зелёном свитере, что это шантаж и не будет никого убивать, даже если придётся остаться тут навечно. Мысленно он радовался, что после всего этого хоть кто-то останется жив. Та как ни странно, с хитрой улыбкой сказала что подозревала такое решение с его стороны. То что происходило дальше ребёнок помнил смутно. В течении нескольких дней он боролся сам с собой, параллельно вынужденно разыскивая эвакуировавшихся жителей Подземелья. И вот, человек снова здесь. Он устал от слёз, устал от бесконечной борьбы, устал от боли. Но ему всё ещё хотелось знать, есть ли смысл во всём этом кошмаре, что окружал его так долго. Ребёнок сидел на твёрдой поверхности, напоминающей стекло и чувствуя озноб по всему телу, боялся обернуться. — Хм, ты не смог правильно выполнить условия договора, поэтому не заслуживаешь контроля. — Стоя за спиной, говорила первая упавшая, только нагнетая чувство беспомощности. — Почему ты просто не убьёшь меня? — Полушёпотом бормотал седьмой, закрыв лицо ладонями. Он не плакал больше, потому что сил даже на это не осталось. Неожиданно он почувствовал, как тело его отрывается от земли и не успев испугаться, увидел перед собой своего мучителя со вскинутой рукой. — Убить было бы слишком просто. Я буду заставлять тебя страдать столько, сколько посчитаю достаточным. — Она звонко рассмеялась, но от одного этого смеха мальчику уже было не по себе от слова «очень». Он вопил, извивался руками и ногами, продолжая зависать в воздухе. — Я тебе ничего не сделал! За что ты меня так ненавидишь? — При этих словах он упал вниз, ударившись виском. Потирая эту часть, ребёнок поднялся на ноги и тут же отскочил в сторону. Безумная девочка стояла совсем рядом, повернувшись к нему спиной. — Т ы… у в е р е н… в… э т о м ? — До боли в ушах искажённым голосом спрашивала она, не оборачиваясь, но выворачивая голову на сто восемьдесят. Мальчик онемел от ужаса с этой сцены, но раз моргнув, увидел что та стоит уже нормально. Она неожиданно оказалась за ним и вскинула обе руки. Седьмой при этом упал на колени и запрокинул голову. Снова игры в кукловода и марионетку. Сколько ж можно? — Уверен. — Только и сказал мальчик, пытаясь не смотреть первой упавшей в глаза. Сопротивление всё равно не имело смысла. — Повтори это. — Издеваясь, приказала она и при этом её улыбка до ушей растянулась, уже напоминая глубокий черный разрез из которого капала чёрная жидкость. Глаза горели красными огоньками, словно прожигая сознание. Мальчик даже не мог отвести взгляд от лицезрения всего этого. — Хватит! Пожалуйста! Я правда ничего плохого не делал. Я даже почти ничего о тебе не знаю! — Вскричал ребёнок, но сомневаясь, что это что-то поменяет. — Если я по-твоему всё это заслуживаю, то объясни, за что?! За что, Чара! — Продолжал кричал он. Глаза снова начали щипать, затем он рухнул на землю. Она смеялась, но уже без устрашающего тона, а даже прикрыв рот, будто ей просто было забавно наблюдать за его неведением. — Глупое и наивное дитя. — Начала она, закатив глаза и делая закос под манеру речи Ториель. — Ты действительно ничего не знаешь? — Тот просто опустил голову. — Оу, ха-ха. Ты просто не можешь вспомнить! — Без тени злобы произнесла девочка, не прекращая хихикать. Сейчас это всё было похоже на обычное надсмехательство. Словно она совсем недавно не пыталась вызвать у него сердечный приступ. — Значит мой план работает идеально. — Уже спокойно закончила она. — План? — Тихо переспросил тот, после чего снова завис в воздухе. Девочка раскрыла ладонь и над нею начало парить сердце, излучающее мягкий красный свет. — Узнаёшь, верно? Дело в том что твоя душа уже давно не принадлежит тебе, партнёр. Ты продал её мне и сам того не помнишь. — В повреждение тому, она начала сжимать кулак, после чего сердечко покрылось сетью мелких трещин. Мальчика при этом словно разрывало изнутри, но он старался не кричать, яростно сжимая губы и беззвучно плакал. — Прошу… Ты меня ненавидишь, но я имею право знать за что. — Уверенно говорил малой, когда боль поутихла. В его глазах читалось неизмеримое желание знать правду. — Хочешь вспомнить. Это так естественно, верно? Все хотят знать правду, а затем жалеют об этом. — Человек в зелёном задумался и отстранённо добавил. — Хотя, ты будешь мучаться в любом случае. — Мне всё равно. — Последовал сухой ответ. Девочка расслабила руки, но теперь седьмой упавший кое-как сгруппировался при падении. Хотя тело от недавнего продолжало ныть. — Хм, что ж, наш договор не предусматривал неразглашение. — Рассуждала та вслух. Хоть и говорила она серьёзным тоном, лицо не прекращало оставаться по-детски весёлым, но и жутковатым при этом. Мальчик очень надеялся, что первая упавшая не будет лгать и действительно расскажет причину своей ненависти, но вслух просить не обманывать боялся. — Хорошо. Если уж ты та-ак настроен узнать всё, я окажу тебе услугу. Но это в последний ра-аз! — Чуть ли не пропела безумная девочка, хихикая. Тот не понял последней фразы, но решил не спрашивать. Та взмахом руки заставила его сесть, после чего так же устроилась напротив. Было страшно. Очень страшно. — Мне нужен ответ: Ты точно хочешь вернуть воспоминания? — Приложив ладони под подбородок и уставившись на партнёра с невинным взглядом, она задала вопрос, хотя ответ и так был известен. Почему же тогда спрашивать? — Да, я хочу вернуть их. — Твёрдо ответил ребёнок, решив лишнего не спрашивать. — Обычного «да» или «нет» было бы достаточно. — С мягкой иронией в голосе сказала девочка. Ребёнку в фиолетовом свитере было очень подозрительно. Почему она так непринуждённо начала говорить? Он чувствовал нарастающий ком в горле, готовясь к чему-то ужасному. — Надеюсь ты готов. — После этих слов та принялась медленно направлять свою ладонь к его лицу. При этом у малого всё же сдали нервы. — Мне страшно. — Одними губами произнёс он, непроизвольно чуть отстранив голову. Девочка снова жутко улыбаясь, приложила палец к губам. — Тс-с… — Когда она коснулась лба партнёра, тот резко закрыл глаза. В голове медленно всплывали кусочки ныне заблокированных воспоминаний. Воспоминаний о предыдущих временных линиях. *** — Давай сотрём этот бессмысленный мир и перейдём к следующему? — Закончил человек, назвавшийся Чарой, вызывая знакомые летающие золотистые таблички, но уже с надписями «Erase» и «Do not». По лицу того, к кому это обращено, он был в растерянности. После всего, что тут пришлось пережить, ему нужно просто оставить всё вот так? Но ведь мальчику действительно нравилось, когда его считали героем и другом для всех. Однако он всё ещё мог это делать. Он по-прежнему мог начать с самого начала своё приключение и к слову, начинать сколько угодно. Знание этого и непреодолимый соблазн попробовать что-то новое, не давали покоя. Всё же он сделал это. Он начал путь скользкой дорожки из праха и слёз. И всё же, чем больше монстров ребёнок лишал жизни, тем меньше сожалел об этом. Бой с рыбёхой и ленивым скелетом оказался тем ещё геморроем, но так было даже интереснее. Однако очень напрягало то что последний в сравнении с другими монстрами, испытывал самые сильные дежавю и подозревал о том что малой тут явно не впервые. Скелет какое-то время вёл подчёт смертей, из-за чего начинать бой иногда было даже неприятно. Но встать на этот путь он считал необходимостью больше обо всех узнать и лучше узнать. Посмотреть с другой стороны и как бы там ни было, мальчик действительно узнал много чего нового. И вот, он стоит тут. В темноте. Мысленно он подозревал что всё это время, проведённое за зачиской подземелья был не один. Кто-то помогал ему в очень частых ситуациях, но тот не прилагал к этому особого значения. Однако уничтожение мира было чревато и уничтожением возможности всё вернуть в счастливое русло. Ребёнок вовсе не собирался заниматься этим всё время, тем более в других мирах. Ему нравилось чувствовать себя повелителем чужих судеб здесь. Нужно было действовать осторожно. Он чувствовал, что эта улыбающаяся девчонка, которая если уж воскрешена, но как зомби не выглядела точно, явно будет не рада отказу. Почему-то она вызывала чувство настороженности. — Но здесь осталась куча спрятавшихся монстров. Мы можем стереть этот мир, после того как я разберусь с ними. Так ведь у нас будет даже больше силы! — С уверенностью утверждал седьмой упавший, но на лице читалось лишь равнодушие. Воскрешённая спустя несколько секунд раздумий назвала того хорошим партнёром и с нотами подстрекания сказала ему делать что должен и пропала. Ребёнок в фиолетовом со всех ног помчался через весь замок. Когда он остановился, то вызвал кнопку сброса, но уже готовясь хлопнуть по ней, золотистая табличка распалась на золотые частицы. В ушах послышался детский смех. Первая упавшая появилась так внезапно, что тот лишь моргнуть успел. — Хм-м, решил что сможешь перехитрить меня? — Угрожающе спросила она. Мальчику впервые стало по-настоящему страшно. — Как интересно. Неужели ты и впрямь подумал, что я дам тебе убежать от последствий? — Её так называемый партнёр пытался убежать, но в страхе не мог и шага ступить. Глаза воскрешёной расширились, изнутри покрываясь тьмой, но та не спешила что-либо делать, будто любопытствуясь реакцией ребёнка. Тот не знал, что и думать. — И всё же, быть может нам удаться найти копромисс. Я позволю тебе сделать особый сброс, при котором ни одно живое существо не будет помнить перезапуски и ты сможешь снова поиграть в спасителя мира, если захочешь. — На одном дыхании произнесла она, уже приняв нормальный вид. Мальчику её слова показались заманчивыми, но он хотел знать условия. — Что я должен сделать? — Та улыбнулась, ожидая этого вопроса. — А для этого ты должен дать кое-что, что нужно мне. — Медленно и твёрдо сказала девочка, при этом медленно идя на партнёра с почерневшими глазами и широко раскрытой ладонью. — Отдашь, и я позволю сбросить мир. — Повторила она, улыбаясь. — Что тебе нужно? — Будучи до ужаса перепуганным, спрашивал ребёнок, медленно отходя. Он чувствовал нарастающую панику. — Допустим, договорились. Ты отдашь мне свою душу. — Отчеканила первая упавшая, прожигая его сознание одним взглядом. Мальчик снова впал в ступор. — Н-но как же я буду… Нет! — У него впервые за долгое время начали идти слёзы. Он боялся собственных слов, думая что воскресшая сейчас начнёт пытать его. Но вместо этого, она бросила раздражённо-устрашающим тоном сухое «Тогда оставайся здесь навечно» и просто исчезла, стоило тому моргнуть. Словно её тут никогда и не было Мальчик почти десять минут сидел на одном месте, отчаянно пытаясь сбросить, но попытки были тщетны. Он злился на собственное положение и не видел выхода, как послушать первую упавшую. Раздался яростный вскрик. — Я… Я согласен. Слышишь, я согласен! — Недолго думая, девочка явилась почти сразу. — Правильное решение, партнёр. — Послышался надрывной смех. Рядом с ребёнком почти сразу появилась кнопка сброса и он со всего маху ударил по ней кулаком. Темнота. *** Мальчик открыл глаза с глубоким вдохом. Сердце ещё долго отстукивало ритм едущего поезда, а руки непроизвольно дрожали. Он даже не сразу заметил, что первая упавшая всё ещё сидит здесь. Он вспомнил, как помогал всем и убивал всех, невольно проводя параллель себя с бездушным цветочком, что устраивал ему эпилепсию в обеих формах, когда тот твёрдо был настроен на мир. В то время ребёнок и не думал о том что захочет потом причинить всем боль просто из любопытства, предав силу воли. — Ну так. Ни одно живое существо не вспомнило тебя, даже ты сам не помнил своих действий. — Девочка хитро посмеивалась. Естественно, она то была не живой. Её такого рода амнезия не коснулась. Седьмой упавший долго приходил в себя, после такого наплыва воспоминаний. Он чувствовал злобу на себя, некоторую панику и пожалуй, облегчение. — Что ж. — Его собеседница встала. — Давай уж закончим, то что начали. — Тот вставая, резко почувствовал горечь, прекрасно понимая, о чём она говорит. Но сейчас он знает всё. Несмотря на это, он так же верил, что оставшиеся монстры могут как-то освоиться после всего этого. — Нет! — Вырвалось из уст ребёнка. Он давно не ощущал того что внезапно ощутил сейчас. Решительность? Мальчик был твёрдо настроен оградить себя от них. От Монстров. Чего бы ему это ни стоило. — Я опасен для них. Но пускай хотя бы они будут жить. — Сквозь зубы пробормотал седьмой, сжимая кулаки. — Оу, как это мило. Самопожертвование, ради спасения горстки идиотов. — Насмешливо пролепетала первая упавшая, после попытавшись вызвать кнопку стирания мира, но вместо неё появилась та что гласила лишь об отказе. — Что?!.. Мальчик никогда не видел эмоцию такой растерянности у девочки, надеясь, что она всерьёз не сможет заставить его уничтожить мир. Тут он вновь почувствовал адские боли по всему телу, когда та снова принялась истезать его душу, истекая при этом чёрными слезами. Ребёнок скрючился на полу. Из уже будто воспалённых глаз текли ручьи, но он не кричал. Возможно из-за охрипшего голоса или же знал, что крики бесполезны. Он смотрел, как его руки рассыпаются в быстро исчезающую пыль. Это было странно, но далее он и подумать ни о чём не успел, как услышал громкий треск, после чего сознание провалилось в никуда.