Нет необходимости прощаться

Снаружи у открытого огня танцевали фавны и сатиры, и Эдмунд слышал отголоски их песен, казавшихся такими знакомыми: на пирах Тумнус любил играть эти мелодии на своей свирели. Он даже подумал присоединиться к танцующим, но вовремя одёрнул себя: он не знал этих нарнийцев. Он не прожил с ними годы бок о бок, не разливал вино у ночных костров и не делился своими историями. Эти нарнийцы были его людьми, но они ещё не стали его друзьями. И ему не хотелось нарушать установившуюся лёгкую атмосферу присутствием нарнийского короля. Он боялся, что им будет так же неприятно, как и любым школьникам, если учителя попробуют присоединиться к их игре в марблы. Так что Эдмунд решил отойти подальше от костров и привести свои мысли в порядок. Он взобрался на склон Холма и, найдя что-то вроде балкона, устроился на жёсткой траве, разглядывая звёзды. Холодный ветер, царапающий кожу, помогал забыть ощущение мехов Джадис, мягко касающихся лица. На узкой тропинке, по которой он поднимался на холм, послышались шаги. Эдмунд подумал, что это могла бы быть Люси, но в глубине души понадеялся, что внезапным нарушителем спокойствия окажется Каспиан. И действительно: из-за угла на тропинке, ведущей к уступу, на котором он устроился, показался принц. Казалось, тот был очень удивлён, обнаружив одного из древних правителей в подобном месте, и Эдмунд, позабавленный такой реакцией, не смог сдержать смешок. — Разве ты не искал меня? — поддразнил он принца, и жестом пригласил его присесть рядом. — Я… не думал, что найду тебя здесь, — Каспиан замялся, прежде чем положить горячую руку на талию Эдмунда и устроиться рядом с ним. Королю вдруг стало очень тепло, и сердце затрепетало в груди, когда принц прижался к нему со спины. — На самом деле я пришёл сюда, чтобы подумать: как-то обнаружил, что здесь довольно спокойно. Но ты здесь уже давно, — мягко добавил Каспиан, осторожно взяв бледную руку в свои ладони, чтобы согреть, и в воздухе повис безмолвный вопрос. Эдмунд позволил себе расслабиться, практически лёжа на нём. — Там, внизу, стало трудно дышать, — Пэвенси поймал себя на том, что говорит слишком тихо, но, кажется, они поняли друг друга и без слов. — Здесь слишком холодно, — твёрдо сказал Каспиан, хотя Эдмунд отчётливо чувствовал исходящее от него тепло. — Пойдём, я покажу тебе, как танцуют тельмарины. Принц, не расцепляя рук, потянул его вверх, поднимая на ноги, и повёл обратно по узкой тропинке. Эдмунд переплёл их пальцы и позволил отвести себя к собравшимся у костров. Остановившись посреди танцующих нарнийцев, Каспиан повернулся лицом к королю, неловко замершему рядом, и положил его руку себе на талию, прежде чем отзеркалить этот жест. Эдмунд позволил ему вести в танце какое-то время, пока пытался вспомнить шаги, но вскоре сам закружил принца вокруг огня. Музыку то и дело перекрывал звонкий смех, и Каспиан широко улыбнулся, крепче приобняв Эдмунда. Когда их ноги начали болеть слишком сильно, чтобы продолжать танец, они присоединились к нарнийцам, сидевшим на краю поляны. Трампик поймал взгляд Эдмунда и приветственно кивнул королю, отмечая его присутствие. Но Пэвенси не упустил того, как глаза гнома скользнули вниз по его руке, туда, где они с Каспианом сцепили кисти. Эдмунд виновато подумал, не вернуться ли ему в Холм, к планам сражения, которые продумывал Питер, чтобы поработать над ними вместе. Но вскоре духи деревьев проснулись достаточно, чтобы присоединиться к праздничному безумию, и в руки короля перекочевал бурдюк с вином. В общем, Эдмунд решил, что Питер может подождать до утра. Так что они с Каспианом устроились лёжа на одеяле. Немного в стороне от нарнийцев, танцующих у костров. Принц звонко смеялся над историей о фестивале в Кэр-Паравеле: Питер тогда был слишком пьян, чтобы справиться со ступеньками, ведущими в комнату, и в итоге сильно ушибся щекой. Эдмунд почувствовал, как от этого смеха внутри что-то сжалось; ему стало интересно, какими на вкус окажутся губы Каспиана. Будет ли это похоже по вкусу на то вино, которое они пили? На что-то ещё? Прежде чем он успел что-то для себя решить, его снова поймали: Каспиан пристально разглядывал его задумчивое лицо. — О чём ты думаешь? — мягко прошептал принц, как будто боялся нарушить странное напряжение, повисшее в воздухе. Эдмунд подумал о том, что, возможно, стоило бы честно признаться, что он думал о том, чтобы поцеловать его. Или лучше будет просто запутаться пальцами в тёмных волосах и прижаться губами к губам вместо ответа. Внезапно за плечом Каспиана показался Боровик, и выражение его морды тут же стало крайне свирепым. — Каспиан, Ваше Величество король Эдмунд, — барсук громким приветствием обозначил своё присутствие. Принц слегка подпрыгнул, обернулся и поспешно сел, нервно переводя взгляд с короля на зверя и обратно. — Вам обоим стоит вернуться и немного отдохнуть перед утренним совещанием, — заворчал Боровик, сгоняя их с одеяла. Сложив его, он явно собрался проводить их обратно в Холм. Лицо Каспиана было совершенно красным, и Эдмунду огромного труда стоило подавить смешок при виде этой адской смеси смущения и возмущения. Он готов был поспорить, что принц просто никогда раньше не попадал в компрометирующие ситуации. К сожалению или к счастью, у Эдмунда действительно уже был некоторый опыт случайного столкновения с чрезмерно опекающими друзьями в не самые удачные для этого моменты. К тому же, его брату и сёстрам не было равных в том, чтобы поймать кого-нибудь в весьма неоднозначном положении. Так что как бы он не старался - совершенно безуспешно - заглушить свой смех, Каспиан его всё равно услышал. Принц нахмурился, одним взглядом дав королю понять, что тому следовало бы встать на его сторону, а не забавляться над ситуацией. Честно? У Эдмунда не было ни единого шанса остановить клокочущий хохот, так и рвущийся наружу. Хихикая как школьник, он схватил Каспиана за руку и побежал обратно в Холм, подальше от громких протестов Боровика. Их смех стих, когда они остановились в одном из многочисленных коридоров Холма. Слегка запыхавшийся Эдмунд заглянул за угол. — Думаешь, оторвались? — спросил он у Каспиана. Вместо ответа тот прижал короля к стене и нежно поцеловал. У его губ и правда был привкус вина, которым они баловались ранее. Эдмунд прижался к груди Каспиана, положив руки ему на плечи, и углубил поцелуй. В коридоре послышался лязг, и принц с изумлённым вздохом разорвал поцелуй.