Глава 27. Временная петля
1 февраля 2021 г., 18:12
Истина не имеет ничего общего с властью... Истина не имеет ничего общего с прошлым. Истина – это длительное приключение с большой вероятностью сбиться с пути и не достигнуть цели.
Шэнь Цинцю почувствовал, как его подхватили сильные руки. Он ничего не мог разглядеть сквозь эту плотную снежную пелену. Но, протянув ладонь, коснулся лица этого странного призрака, что нёс его на руках. Губы под его пальцами растянулись в улыбке и он смущённо отпрянул.
Мягкий знакомый смех поразил его до глубины души.
– Ты... – Тихо прошептал мастер.
– ... ...
Шэнь Цинцю по-прежнему был ослеплён. Он осторожно сжал ладонями его лицо. Человек тихо выдохнул. И в то же мгновение губы мастера оказались в плену. Нежный, чувственный поцелуй длился целую вечность, взрываясь в висках, затапливая даньтань тёплой золотой энергией. Шэнь Цинцю закрыл глаза и сам (кто бы мог подумать!) углубил поцелуй. Его тело сотрясала мелкая дрожь.
Неужели, это и впрямь то, чего он желает?
Это чувство... он словно вернулся домой после долгого отсутствия. Словно заключённый, увидевший свет, коснувшийся родных рук, прильнувший к любимой груди.
Это и есть истина?
Свет погас.
– Нет... – тихо прошептал Шэнь Цинцю, не желая его отпускать. Не желая прерывать этот сладостный сон...
Но мягкий смех остановил его.
– Учитель...
– Учитель! Учитель!
Ло Бинхэ тряс его за плечи. Испуганное лицо ученика было бледно.
Глаза цвета цин распахнулись. Шэнь Цинцю находился на Цюндин.
Лю Цингэ разворачивал последнюю атаку против демонического племени. Но среди них не было чёрного силуэта.
Он перевёл взгляд на ученика.
– Что случилось?
И тот облегчённо вздохнул.
– Учитель не должен больше так делать! Его ученики ужасно напуганы! – затянула с другой стороны Нин Инъин.
[Вам начислено 200 баллов расположения. Баллы пристрастия равны 1000.]
[Главному герою начислено 300 баллов крутости.]
[Активирован «малый двигатель сюжета»]
Посыпались уведомления системы.
«Эй! А ну стой! С какой это стати! Что, чёрт возьми, здесь происходит?! Что такое вообще эта «временная петля»?!»
[Режим «временная петля» возвращает вас к предыдущему событию.]
«Сраный мандельбаг*! А чёртов «двигатель» за что?!»
[... ...] – обиделась система, не ответив.
– И чем же этот учитель вас так напугал? – раздражённо спросил мастер Шэнь.
– Учитель едва не погиб! – со слезами в голосе выкрикнула Нин Инъин.
«Система! А ну отдай мои воспоминания!»
***
И Шэнь Цинцю отбросило в прошлое: – Ну что же. Теперь моя очередь! – выступил вперёд Лю Цингэ, усмехнувшись и Чэнлуань загудел, окутываясь грозовой мощью. – Гуй Тедань! – крикнула Ша Хуалин и алый барьер куполом раскрылся над её головой. Названный демон лязгнул клыками и ядовитый демонический цветок раскрылся в его руках, стремительно заволакивая пеленой пик. Шэнь Цинцю взметнулся в небеса и волна зелёного пламени чужеродной техники «драконьих глаз» ринулась навстречу ядовитому облаку, переплетаясь с грозовой мощью Чэнлуаня. Совместная атака смела демоническую орду прочь. Над учениками полыхал защитный барьер. Лорд Цинцзин опустился рядом с Лю Цингэ. – Ты ранен? – одновременно произнесли они и так же одновременно покраснели. Шэнь Цинцю смутился, наткнувшись на странный пристальный взгляд тёмных глаз. – Почему шиди Лю так странно смотрит на этого Шэня? – спросил он тихо. Тот молча коснулся его ключичной ямки пальцами. Лорд Цинцзин отшатнулся. Лицо бога войны исказилось от ярости. – Когда это ты успел? И с кем? – О чём ты говоришь?! – воскликнул тот, оглядывая себя. На его прекрасной фарфоровой коже тут и там выступали алые пятна. Шэнь Цинцю вспыхнул до корней волос, туже затягивая на шее ханьфу. – Какой... вздор! – прерывающимся шёпотом добавил он. – О чём подумал шиди Лю? Это совсем не то... В висках внезапно взорвалась боль и алая сеть вен застила взгляд, вырывая его из воспоминаний. [Замечено грубое нарушение программы «Алая Нить»! Загружаю наказание!] «Дорогая система, могу я сдать этот софт?» – едва не взвыл лорд Цинцзин. [На период наказания функции системы недоступны.] Шэнь Цинцю падал во тьму...***
Юэ Цинъюань, закрыв лицо ладонями, сидел за столом. Кисть, обмакнутая в тушь, сиротливо валялась на полу и капли чернели тут и там на светлых деревянных плитках. Комната была знакома – в ней глава Цанцюн проводил большую часть времени, занимаясь делами секты. Шэнь Цинцю оглянулся, наткнувшись взглядом на длинный ящик. Целиком вырезанный из драгоценного нефрита, он слегка светился нежной зеленью. Его словно пронзило током. – Нет... – тихо прошептал он, чувствуя, как волосы на голове приподняли гуань. Так хотелось прикоснуться к этим вздрагивающим плечам, унять эту ужасную боль. – Ци-гэ... Нет! Не смей! Юэ Цинъюань отнял руки от лица. Его бледные губы дрожали. Он схватил со стола Сюаньсу и медленно вышел прочь. Шэнь Цинцю встал на его пути. Но как бы он ни кричал, как бы ни умолял его остановиться, ничего не мог поделать... Его сильный мужественный брат; человек, который никогда не проронил и слезинки, уходил во тьму... Порыв ветра смёл со стола тонкий лист бумаги. Почерк был чудовищно искажён. Слова, написанные бурой тушью, неразборчивы. Но даже не читая его, он знал, какую боль несёт в себе этот обрывок жизни... Он знал, какую редкую жемчужину хранит в себе нефритовый ларец – это были его собственные ноги. – Этого никогда не было! Я не позволю... Я не хочу, Ци-гэ... Не смей туда идти! Шэнь Цинцю бросился за ним – до самого Дворца Хуаньхуа. Юэ Цинъюань остановился у ворот. Его лицо словно постарело на сотню лет. – Ло Бинхэ! – выкрикнул он с яростью, заставившей голос дрожать, словно струна цинь. Из тени каменной стены выступил затянутый во тьму силуэт. Его лицо скрывал мрак демонической энергии, клубившейся вокруг. Лишь серебряная вышивка, змеясь, поблёскивала на шёлке ханьфу. Глубокий дьявольский смех сотряс всё вокруг. – Ты и вправду примчался, глава Юэ? Как любезно! Значит, ты решил умереть? – Как ты смеешь! В тебе нет ни почтения, ни любви к своему наставнику! – О? – вновь рассмеялся Ло Бинхэ. – Лёд образуется из воды, но холоднее её.** Разве не должен и учитель любить своих учеников? Юэ Цинъюань задыхался. – Любить? Я вижу лишь то, что он был недостаточно строг к тебе! – Недостаточно?! – зло оскалился Ло Бинхэ. Мрак рассеялся. Его лицо... прекрасное, словно вырезанное из драгоценного нефрита Хэтян, заливала ярость. Тёмные глаза полыхали алым огнём. – Когда-то этот ученик готов был умереть за его единственную улыбку! Но так и не дождался её! Что бы Ло ни делал, получал в ответ только ненависть! Юэ Цинъюань упрямо сжал побелевшие губы. – Мы все совершаем ошибки. Этот глава готов взять на себя ответственность за несправедливость, причинённую этому ученику, – он вдруг низко поклонился разъяренному демону. – Отпусти Шэнь Цинцю. Этот Юэ умрёт за него. Ло Бинхэ расхохотался так, что вздрогнула земля. Казалось, всё Царство Демонов заливается издевательским смехом вместе со своим императором. – Глава секты ничуть не изменился. Он по-прежнему чист, словно белый лотос, – ответил он насмешливо. – Но этот ученик никак не может позволить подобному случиться. – Что я должен сделать, чтобы искупить эту вину?! – с отчаянием закричал глава Цанцюн. – Глава Юэ, уже слишком поздно, – ответил Ло Бинхэ. – Но этот ученик не может видеть такой глубокой боли. Шэнь Цинцю не заслуживает подобной преданности! Священный император демонов поднял руку. – Прощай, Юэ Цинъюань. Этот ученик прольёт вино за твою смерть. Он опустил руку и тьма ядовитых стрел сорвалась с каменных стен. Юэ Цинъюань выхватил Сюаньсу из ножен, но яд уже проник в его вены, чёрной тушью разбегаясь вдоль меридиан. Он упал на колени. Меч ледяного спокойствия, выпав из его рук с жалобным звоном, разбился в осколки. – Если бы я мог отдать свою душу, Сяо Цзю, я бы отдал её за твою счастливую жизнь... – прошептал глава Цанцюн. Он сжал в ладони осколок Сюаньсу, раня тонкие пальцы и опрокинулся навзничь. Стрелы всё ещё вонзались в его безжизненное тело. С уголка губ медленно стекала капля отравленной чёрной крови. Глаза цвета тёмного янтаря слепо смотрели в небеса. Осколки Сюаньсу светились слабым голубоватым сиянием. [Команда «Счастливая жизнь Шэнь Цинцю» принята. Приступаю к исполнению желания.] ____________ *Мандельбаг — программная ошибка, чьё поведение столь сложно или хаотично, что для её исправления требуется переписать программу с нуля. Например, фундаментальная ошибка, допущенная при проектировании системы. **Высказывание принадлежит Хань Чанли-цзи и значит, что ученик может превзойти учителя.
