Хризантема или меч

      В том, что касается испытаний, секта Персикового Источника была весьма традиционна. Группа заклинателей в сопровождении Истинного Бессмертного отправлялась в иллюзию, заключённую под магический купол. Иллюзия строилась на основе воспоминаний каждого из них и порой представляла собой чудовищную мешанину мест с самыми необычными поворотами сюжета. Ведь, в конце концов, чтобы стать заклинателем, человек должен быть закалён жизненными перипетиями.       На первом испытании участвовали двое наставников и группа из десяти учеников.       Двое из них были старейшина Цю и девушка, которую он спас в городе Шэньян.       Оказавшись рядом с Цю Цзяньло, встав плечом к плечу, Шэнь Цинцю прислушался к его энергии. Сомневаться не приходилось – это была ци мира мёртвых. Он сглотнул.       Вечером Ло Бинхэ так и не снял заклятие безмолвия, заявив, что ему не о чем беспокоиться. Учитель долго пытался сделать это сам, но, в итоге, неудачно расколов одну из печатей, замертво провалился в глубокий сон. Ученик в ответ только с удивлением покачал головой. Такое простое заклинание! Неужели учитель не знает о нём? Порой он ведёт себя так, словно никогда не обучался основам. Шэнь Цинцю был зол, но всё равно схватился за руку Ло Бинхэ.       Сделав несколько несмелых шагов заклинатели оказались в центре огромной площадки. Купол медленно смыкал своды над их головами, а воздух наполнялся красноватым светом заходящего солнца.       Шэнь Цинцю оглянулся. Вдали виднелся хребет Тяньгун. У ног плескались волны реки, затянутые пеленой тумана. В этом тумане виднелись плывущие огни. Жёлтый Источник... Путь в Диюй. Рядом с заклинателем билась о песчаный берег, покачиваясь на волнах, маленькая лодка. Никого... Шэнь Цинцю остался в полном одиночестве.       Как же так? Разве не держал он Бинхэ за руку? Почему же он вновь оказался здесь? Почему он один?       Он отвернулся от берега и двинулся в сторону родных гор, с удивлением обнаружив, что с ним нет меча.       Он прошёл не менее пяти ли, когда заметил, что под ногами клубится туман. В нём было что-то тревожное, чужое и холодное. Словно туман был враждебен.       Шэнь Цинцю прислушался. Его окружало мёртвое безмолвие. Сквозь белесую мглу, словно свежая разлитая кровь, алела манжусага.       Туман становился всё гуще, будто чудовище из детских страхов, вырастая в человеческое лицо. Шэнь Цинцю, задохнувшись, отступил на пару шагов и сжал руки в кулаки.       В холодной влажной мгле показалась изящная тень. Ему хотелось развернуться и бежать прочь. Казалось, если он не успеет, эта мгла окружит его, пронзая насквозь. Он вдохнул сквозь зубы. Не в силах оторвать взгляд, он смотрел, как шаг за шагом тень приближается. Мгновение... Два... Три...       – Учитель! – маленькая ручонка вдруг схватилась за его ладонь.       Шэнь Цинцю, вздрогнув, увидел, как за него цепляется пятилетний ученик. Он испуганно подхватил его на руки.       – Бинхэ! Как хорошо, что ты здесь! Скоро мы вернёмся на Цинцзин. Ты устал? – он пытался успокоить дрожащее дитя в своих руках.       Он вновь взглянул в клубящуюся мглу, откатившуюся вдаль вместе с тенями.       – Мы должны переплыть на другой берег! Остальные ждут нас там! – воскликнул Ло Бинхэ.       Шэнь Цинцю застыл. Этот ребёнок – иллюзия? Они должны... плыть, если Тяньгун совсем рядом? Он опустил взгляд – под ногами всё так же покачивали пушистыми головками алые цветы манжусаги.       – Ты ошибаешься. Переплыв эти воды, мы окажемся в Царстве Мёртвых.       Но ученик не собирался соглашаться. Он капризничал и тянул его за волосы и одежду, требуя вернуться к воде. Наконец, не выдержав, Шэнь Цинцю в раздражении поставил его на землю. Он опустился перед ним на колено и открыл рот, чтобы отчитать дитя. Но тот, сорвавшись с места, бросился к берегу.       – Бинхэ! – крикнул учитель.       Удивительно, но он никак не мог догнать это видение. Ребёнок словно растворялся в тумане. Пока, наконец, тяжело дыша, он, разбрызгивая мёртвые воды, не запрыгнул в лодку. Ученик с готовностью оттолкнулся, ловко орудуя вёслами. Первый же рывок отбросил их на чжан от песчаной прибрежной линии. Задыхаясь, Шэнь Цинцю вновь взглянул на дитя. Ло Бинхэ был хмур и сосредоточен. Даже в столь ужасной ситуации он не мог не умилиться. Этот ребёнок был поистине прелестным.       Учитель ждал... Ему казалось, стоит пересечь невидимую границу и ученик превратиться в эгуй или, того хуже, в самого князя Дворца Душ.       Но тот оставался сам собой. Шэнь Цинцю выдохнул.       – Бинхэ, ты ошибаешься... Но теперь это, конечно, не важно.       – Оглянись, Циньцинь! Ты видишь, лодки... они плывут навстречу?       Лорд Цинцзин присмотрелся. Огни и впрямь приближались. Он оглянулся. Но теперь его окружал лишь плотный туман.       – Тебя так просто обмануть! – продолжал маленький ученик с натугой.       Видимо, грести было очень тяжело. Шэнь Цинцю затопил стыд. Он, взрослый сильный заклинатель, ничего не сделал, чтобы ему помочь.       – Отдай мне вёсла. Ты мал для подобной работы, – произнёс он, протягивая руки.       – Нет! – яростно крикнул ученик. – Не смей прикасаться к ним! Не смей трогать фонарь и пользоваться духовной энергией! Если ты сделаешь это, мы никогда не выберемся!       Шэнь Цинцю выпрямился, глядя на ребёнка тревожно и чуть испуганно. Всё и впрямь так серьёзно?       – Не понимаю... – тихо отозвался он.       – Циньцинь, этот Бинхэ позволил секте кровавых демонов оставить на себе печать, чтобы собрать воедино твою разбитую душу! Взгляни на своё левое плечо. Что ты там видишь?       – Плечо?..       Он распустил пояс и, скинув одежды, обнажил руку. Чуть ниже округлого изгиба алел шрам. Он быстро взглянул на ребёнка.       – Это... Это...       – Шрамы твоей души.       Бинхэ был бледен. Пот крупными каплями стекал по его лицу.       – Когда Юэ Цинъюань развернул печать, чтобы вернуть миры на своё место, твоя душа вновь стала единой.       Он немного отдышался. Шэнь Цинцю осторожно вытер его лицо полой льняного белья.       – Этот Бинхэ согласился пройти свою жизнь ещё раз. Все мучения, вся боль, что я испытал во время действия эликсира изменения души недостаточно, чтобы Циньцинь простил мне это...       Учитель нахмурился.       – Этот Бинхэ подверг себя технике возрождения, чтобы напитаться энергией мёртвых. Для того, чтобы сейчас увезти тебя из Диюй.       Шэнь Цинцю побледнел. Увезти из Диюй?! Да о чём он говорит?       – Подожди... Но ведь я сначала должен умереть и переплыть Жёлтый Источник?       – Учитель, действительно, мёртв. Он умер в тот момент, когда ступил под купол.       – Но... Моё тело... И как?.. Как это произошло?       – Тело учителя нетленно. Ядро цзю-хаши ночных небес охранит его от этого. Как?.. Почему Циньцинь не сказал, что уже был связан с князем Дворца Душ узами брака?       Шэнь Цинцю в ответ оставалось лишь опустить голову. Действительно, почему? Ради чего была эта ложь? Но... Но... как бы он мог... глядя в глаза Бинхэ, сказать... сказать, что связан... подобным? Нет. Не мог. Этих слов он не произнёс бы и под страхом смерти. Даже сейчас... он в ответ может лишь молчать.       – Мы смогли оборвать последнюю нить, но не знали о прошлой.       – Мы? – вскинул голову Шэнь Цинцю.       – Мы, – подтвердил Ло Бинхэ, игнорируя суть вопроса.       Учитель опустил ресницы и глубоко вздохнул. Хотя, наверное, в этой духовной форме, воздух ему не требуется?       – И где же эти «мы» сейчас?.. – спросил Шэнь Цинцю, рассеяно глядя в туман.       – На берегу. Сражаются с князем... Дворца Душ... чтобы этот Бинхэ имел возможность найти и привезти тебя назад. Он использовал вашу связь, пропустив через неё заклятие. Супруги и впрямь беззащитны друг перед другом. Если бы не особое ядро учителя, его тело превратилось бы в прах, едва он ступил под барьер. Та девушка, эгуй, что была с ним, перенесла твою душу в лодку и отвезла сюда.       Ло Бинхэ становилось всё труднее. Детские ладошки покрылись содранными мозолями. Но берег всё ещё был не виден. Сердце Шэнь Цинцю болело. Неужели он... он достоин... он и впрямь заслуживает такой преданности?       – Но почему ты... Бинхэ, почему ты опять... дитя?       – Потому что... учитель... всё... имеет... свою цену, – он остановился, задохнувшись.       И лишь немного отдышавшись, смог продолжить.       – На этот раз у этого ученика действительно искажение ци.       Шэнь Цинцю моргнул, смахивая навернувшиеся слёзы. Он и не знал, что находясь в духовной форме, можно... так проявлять эмоции.       – Ты... делаешь это ради меня? – тихо спросил учитель.       Ученик вздохнул. Разве в этом могут быть сомнения? Но учитель по-прежнему смотрел на него с неверием и... благодарностью. По телу Ло Бинхэ прошла дрожь. Он вдруг понял, что сейчас смотрит на него та, ненавистная, часть души... Та, которую он искалечил своими руками в далёкой прошлой жизни. Та, перед которой он был так виноват...       – Прости меня, – тихо произнес Шэнь Цинцю. Это было так неожиданно, что ученик вздрогнув, судорожно вздохнул. Он собирался сказать, что учитель ни в чём не виноват, что он уже столько раз...       – Этот учитель был неправ... – Шэнь Цинцю склонил голову, не в силах оторвать взгляда от носков белых сапог.       – Учитель... – выдохнул Ло Бинхэ.       Вся ненависть, которая преследовала его всю прошлую жизнь; вся ненависть, которой он вновь заразился в период действия эликсира изменения души вдруг растаяла, словно туман. Ведь этот... этот человек... был наказан им сполна. Такой прекрасный и жестокий, такой любимый и ненавистный учитель сейчас сидел перед ним, не в силах сдержать слёз и, наверное, впервые так искренне просил простить его. И разве... он вправе... отказать?       Ло Бинхэ вытащил вёсла и приблизился к Шэнь Цинцю. Он хотел бы встать на колени, но его рост был так мал, что... Ученик обвил тонкими руками его шею.       – И ты прости меня, – тихо сказал он. – Этот ученик так любил тебя... что готов был убить, лишь бы ты заметил его... Знаешь ли ты, что всё, чего я хотел – это ты. Чтобы ты смотрел на меня... и видел. Видел, что этот ученик делает ради тебя. Чтобы ты... любил меня.       Шэнь Цинцю мягко обнял его в ответ. Такой хрупкий и маленький...       – Этот учитель всегда... видел тебя... Всегда видел только тебя.       Ученик отстранился. Маленькие окровавленные ладони легли на щёки учителя. Ло Бинхэ мягко коснулся губами его лба.       – Подожди, – учитель оторвал от своей льняной рубахи две полосы и осторожно перетянул израненные детские ладони. – К несчастью, больше этот учитель ничего не может сделать...       Ло Бинхэ смотрел на него с такой благодарностью, словно Шэнь Цинцю спас ему жизнь. Он кивнул и вернулся на скамью.       Больше они не говорили ни о чём. Учитель задумчиво смотрел на огни, плывущие в тумане. Все эти души отправляются в иную жизнь, пройдя свой земной путь.       Ло Бинхэ, сцепив зубы, направлял лодку к невидимому берегу. И вскоре она и впрямь уткнулась в песок.       – Идём, – Ло Бинхэ протянул ему свою маленькую ладонь и Шэнь Цинцю послушно сжал её в руке.       Ему не давали покоя столько вопросов:       – Бинхэ... Если меня на тот берег перевезла эгуй, где она? И как туда попал ты?       Ученик в ответ поднял голову к небесам. Там раздавался победный драконий рёв.       – Баобэй... – выдохнул с улыбкой Шэнь Цинцю. – Как? Как он сюда попал?       – Прибыл вместе со всеми.       – И как же я его не увидел?.. Значит, это он перенёс тебя в Диюй и сразился с эгуй?.. Подожди! Если я его не узнал, значит Баобэй изменил внешность... – он взглянул на ученика. – Кто ещё прибыл в земли Персикового Источника?       Он вспомнил, с каким трудом Юэ Цинъюань говорил с ним в последний раз. Наверняка глава Цанцюн здесь.       Шэнь Цинцю улыбнулся. От этой мысли ему стало гораздо спокойнее.