Муки сердца

      — Мой удивительный мальчик, — слова слетают с губ Ганнибала, как дым, мягкими тонкими струйками, предназначенными только для ушей Уилла. — У меня есть для тебя подарок.       Пальцы Ганнибала тянутся к горлу, ослабляя толстый узел галстука, а затем опускаются ниже, расстёгивая пуговицы жилета. Сжав их в кулак, он с размаху бьёт себя в грудь, так что уши Уилла наполняются тошнотворным хрустом костей пробитых рёбер.       Ганнибал запускает руку в грудную клетку, и белый хлопок рубашки моментально окрашивается красным. Он непоколебим и ни на мгновенье не перестаёт смотреть Уиллу в глаза, когда вытаскивает своё всё ещё бьющееся сердце из зияющей раны. То, как оно пульсирует в ладони Ганнибала, кажется Уиллу громче, чем барабаны тайко, гремящие в его голове.       Ганнибал проводит по окровавленному сердцу большим пальцем и помазывает Уилла, рисуя на его лице ярко-красную полосу ото лба до подбородка. Ганнибал берет своё сердце обеими руками и преподносит его Уиллу, как жертву. Как подношение кровавому божеству.       — Для тебя, — сердце бьётся в его пальцах, кровь хлещет из него, забрызгивая рубашку Уилла.       — Я не хочу этого! — крик Уилла перекрывает звук оглушительно колотящегося сердца.       — Я вырвал его для тебя, — губы Ганнибала не шевелятся, но его слова всё равно наводняют голову Уилла изнутри.       Он подносит сердце ко рту Уилла, размазывая сладкую, как мёд, кровь по его губам, и тот не может удержаться от того, чтобы не попробовать её на вкус, жадно припадая к бьющемуся сердцу. Тёмно-красные капли падают с его подбородка.       — Присоединишься ко мне за столом?       Секунду Уилл обдумывает предложение, но Ганнибал понимает его и без слов.       Уилл закрывает глаза, а когда открывает их снова, они с Ганнибалом уже сидят в его столовой. Ганнибал опускается на колени там, где должен был находиться стол. Склонив голову в мольбе, он протягивает Уиллу своё сердце, лежащее на ослепительно-белом фарфоровом блюде.       Уилл берёт сердце Ганнибала в руки и начинает жадно его пожирать, откусывая настолько большие куски, что едва не задыхается, пытаясь их проглотить. Один за другим. Снова и снова. Он слышит пульс — мясо продолжает биться в его зубах.       Ганнибал садится Уиллу на колени и, накрыв его руки своими, зубами начинает вырывать куски собственного сердца прямо у Уилла изо рта. Они рычат друг на друга, как дикие звери, яростно сражаясь за каждый кусок, пока между ними не остаётся ничего, кроме ночной прохлады и окровавленных кончиков пальцев.       Уилл слизывает стекающую с подбородка Ганнибала кровь. Его член стремительно твердеет, пока он вылизывает рот Ганнибала, посасывая его язык. Уилл отстраняется, чувствуя на лице горячее дыхание Ганнибала, и его челюсть выворачивается, раскрываясь под неестественным углом.       Рот Уилла превращается в огромную зияющую пасть с острыми, как бритвы, клыками вместо зубов. Ганнибал наклоняется к нему и сам насаживается на них, не издав ни звука, позволяя Уиллу проглотить его целиком, без остатка.

***

      Уилл просыпается, резко подскакивая на кровати. Пульс бешено бьётся под веками, отдавая в виски, а каменно-твёрдый член прижимается к животу. С некоторых пор ему почти не снятся сны, но когда он всё же их видит, все они только о Ганнибале. Повезло, что на этот раз он хотя бы не дома, и ему не придётся стыдливо трахать разбуженную жену в попытке избавиться от чувства вины за ещё один увиденный сон о человеке, имени которого она даже не знает.       Он сбрасывает одеяла, стягивает боксеры до щиколоток и швыряет их в темноту. Уилл сжимает пальцы вокруг члена, и он пульсирует в руке, совсем как сердце. Сердце Ганнибала. Уилл практически может ощутить вкус крови на языке.       Он широко раздвигает бёдра, упираясь ступнями в матрас, и начинает грубо вбиваться в кулак. Он бесстыдно стонет, едва узнавая собственный голос. Смазка стекает с пальцев, пока он трахает свою руку всё быстрее и быстрее.       Во сне, за несколько мгновений до того, как проглотил Ганнибала, Уилл почувствовал, как его стояк упирается ему в бедро. Он вспоминает, как непристойно ощущался прижимавшийся к нему член: толстый, тяжёлый и невероятно горячий даже сквозь ткань его брюк.       Он засовывает два пальца свободной руки в рот, плотно обхватывая их губами, не переставая надрачивать.       Во сне он вкусил кровь Ганнибала, почувствовал, как глубоко внутри него бьётся его разорванное на куски сердце, и теперь Уиллу любопытно, каково было бы по-настоящему прикоснуться к его члену губами. Как именно он скользил бы по его горлу, выбивая из него последние остатки воздуха, а вместе с ними и жизнь.       Он вынимает изо рта блестящие от слюны пальцы и дотрагивается до своей дырочки, неуверенно нажимая на плотное кольцо мышц. Он никогда не западал на мужиков, не трахался ни с одним и даже не думал об этом, но каждый раз, когда ему снится Ганнибал, он страстно желает отдаться ему. Он жаждет почувствовать Ганнибала глубоко внутри себя, раскрывающим его, разрывающим на части, превращая в кровавое месиво. Пока от того, кем он себя когда-то считал, не останется совсем ничего.       Уилл трахает себя кончиками пальцев, в бешеном ритме оборачивая кулак вокруг головки, до крови закусывая губы, и кончает с именем Ганнибала на губах.

***

      — Тебе требуется чьё-то мнение, Уилл? — спрашивает Джек почти с подозрением.       — Мне нужно восстановить склад ума, — отвечает Уилл, и размеренное биение его собственного сердца затягивает его обратно в сон. — Я должен увидеться с Ганнибалом.