Как устроить Армагеддон на пустом месте?

      — Дорогой, я хочу погулять! — без вступлений начала женщина, заглядывая в кабинет мужа.       — Я сейчас занят, любимая. Дел по горло. — мужчина с обреченным видом оглядел три новые стопки документов, которые ему притащили подчиненные, — Давай ты сама погуляешь?       — Ну, хорошо. Сегодня я согласна погулять одна, если в выходные ты пообещаешь сводить меня куда-нибудь! — мило улыбнувшись, потребовала женщина.       — Ладно-ладно, обещаю, что воскресенье проведем вместе и сходим развеяться. — усмехнулся мужчина, снисходительно поглядывая на довольную жену, — Только одна не ходи. Пусть Люц тебя проводит.       — Люц будет недоволен. — хмыкнула женщина и, послав мужу воздушный поцелуй, удалилась.

***

      Люц был недоволен! Люц был совсем недоволен! У него были большие планы на спонтанный выходной в середине недели, и он собирался оторваться по полной! Но как раз, когда он взбивал мягонькую подушку и готовился упасть на нее лицом, чтобы проспать минимум три Армагеддона, к нему прибежал мелкий посыльный с сообщением от Этой женщины, чтоб ей Ад Раем показался! И почему он должен сопровождать жену своего начальства? За кого она его держит, за личного телохранителя? Да ни одна из ее прогулок еще мирно не заканчивалась! Почему именно он должен всегда оказываться в эпицентре апокалипсиса? Почему остальные получали самые спокойные поручения, а он должен разбираться с очередным концом света? Люц уже был недоволен, а теперь ему стало еще и обидно.

***

      Гриша как обычно торговал сладостями на известном рынке около метро. Покупателей у прилавка сегодня было немного, что было нормально для его деятельности. Содержимое ящиков под прилавком не было общеизвестным, но знающие люди подходили и под видом конфет получали все нужное. И этот день обещал быть таким же обычным, как и вся его скучная жизнь.       Гриша оглядел рыночный ряд. Вон напротив Санек — он помогал со сбытом награбленного. Чуть дальше на две палатки Женька — если нужны липовые документы, то смело к нему. А в другом конце ряда мирно беседовал с продавцом вязанных шапок Костян — основной поставщик нелегального огнестрела.       День только начинался, город просыпался, народ вываливался на улицы и расползался по делам. Офисный планктон, еле волоча ноги, тащился на ненавистную работу, студенты — в не менее ненавистный универ. Мамочки буксировали мелких спиногрызов в школы и садики. Ворчливые бабки совершали ежедневный утренний штурм забитых в час-пик маршруток. Все было как обычно…       По рынку бродили редкие покупатели, которых неведомая сила подняла в столь ранний час и, не иначе как под страхом смерти, выгнала за покупками какой-то ерунды. У них в глазах так и виднелась бегущая строка: «Надо купить варежки из овечьей шерсти! Надо! Срочно! Спать и жить без этого не смогу, пока не куплю вот эти потрепанные варежки с отвратительным узором! Носить не буду, выкину их завтра же, но купить должен непременно! И непременно сейчас!».       Гриша усмехнулся своим мыслям. Стоять здесь сутками было неимоверно скучно, но платили за это прилично, так что он не жаловался и развлекал себя, представляя, что умеет читать мысли проходящих мимо людей, и додумывал за них реплики. Вот в проходе появилась интересная парочка: оба закутанные в теплые куртки и в капюшонах. На улице была поздняя осень, но все же холода еще не наступили, так что подобные мерзлявые личности его очень позабавили.       Женщина с фанатичным блеском в глазах бегала от прилавка к прилавку, и своим мельтешением привлекала взгляды окружающих. Скучающие продавцы невольно оценивали ее внешность и платежеспособность. И если второе слишком трудно поддавалось определению, то первое было очень даже ничего: даже теплая куртка не могла скрыть приятных форм. Мужчина же вяло плелся за спутницей, совершенно не разделяя ее восторгов.       — Ой, Люц, ты только посмотри!!! Какая прелесть!!! — воскликнула женщина, подхватив с чьего-то прилавка брелок в виде скелета.       — Как всегда у миледи превосходный вкус. — совершенно неискренне пробурчал Люц.       — Спасибо, Люц, а ты как всегда бесконечно учтив и бесконечно зануда! — фыркнула женщина и легко рассмеялась. — А это я подарю мужу. Решено! — она запихнула брелок в карман и отошла от прилавка.       — Эй, дамочка! А платить кто будет? — возмутился продавец.       — Что? — удивленно заморгала женщина и посмотрела на своего спутника, — Люц, что он имеет в виду?       — Не имею ни малейшего понятия, миледи. — отчитался мужчина и решил поинтересоваться у самого продавца, — Что ты имеешь в виду, жалкое ничтожество?       — Вы должны мне двести рублей за брелок. — оскорбленно поджав губы, потребовал тот.       — Ты принадлежишь мне с потрохами и своей жалкой душонкой! И ты, смертный, смеешь утверждать, что я тебе чего-то должен? Смерти ищешь? — презрительно скривился мужчина.       — Я бы попросил…       — Вот и проси, пока я еще слушаю! На колени и жри землю, пока я не смилуюсь! — повелительным тоном произнес Люц и указал, куда тот должен, по его мнению, упасть.       — Это возмутительно! Охрана!!! — завопил продавец.       — Мне никогда не нравилось это странное слово, — надула губки женщина, — Что это еще за такое глупое слово «охрана»? Как будто оно им чем-то помогает! Ты заметил, Люц, что они каждый раз его кричат, когда мы предлагаем им милость?       — Вероятно, какие-то друиды в древности показали им несколько заклинаний призыва или подчинения, а эти бестолочи исковеркали слова, — презрительно поморщился ее спутник, — Но в любом случае, этот смертный не хочет пощады, а значит, я имею полное право его забрать себе.       При этих словах мужчина хрустнул пальцами и размял шею, отчего капюшон упал с головы и открыл на всеобщее обозрение толстые витые рога, загнутые вниз и вперед. После такого даже появившийся из ниоткуда длинный острый меч не вызвал сильного удивления. Но когда этот жуткий тип предвкушающе провел раздвоенным языком по лезвию и облизнулся, на рынке началась настоящая паника.       Продавцы и редкие покупатели в панике бросились в рассыпную и чуть не снесли, не ожидавшую такого женщину. Та с испуганным «Ох» шлепнулась на попу и недоуменно уставилась в пространство. Капюшон во время падения соскользнул с ее головы, являя всем чуть более изящные рожки и без того перепуганным людям. Едва уловив краем глаза изменившееся положение женщины, Люц замер. Он как никто другой знал, что последует за этим.       — Миледи… Вы не ушиблись? — почти робко подошел он к ней, протягивая руку помощи, но женщина проигнорировала ее и продолжала сидеть, смотря в пустоту перед собой.       — Люц… Они что… Толкнули меня?! — наконец пришла в себя она и моментально взъярилась, — Эти жалкие смертные посмели прикоснуться ко мне?!       — Миледи, вам не стоит сидеть на земле. Вы можете простудиться. Меня начальство потом на вечную каторгу отправит… Пощадите меня, миледи, не сидите на земле! — все еще стараясь сохранить самообладание попросил мужчина, и та после секунды раздумий наконец приняла его руку.       — Люц, это возмутительно! Они должны быть наказаны! Жалкие людишки… — зашипела женщина и уже с истеричными нотками в голосе добавила, — Они… Они… ДОРОГООЙ!!!       — О нет, этому миру конец… — обреченно потер переносицу Люц, наблюдая, как посреди улицы образуется антрацитово-черная воронка, из которой вышагивают сам Сатана и двое его коллег — демоны Асмодей и Бельфегор.       — Любимая, что случилось? — ловя жену в свои объятья, ласково поинтересовался Сатана и перевел взгляд на ее спутника, — Люцифер, как это понимать?       — Это все жалкие людишки! Они посмели прикоснуться ко мне и толкнули! Толкнули, представляешь? — тут же пожаловалась женщина.       — Уничтожение этого ничтожного города будет достаточной карой этим отребьям? — примирительно предложил ее муж.       — Да, вполне… — мгновенно успокоившись, улыбнулась женщина.       — Люц, Бель, вы слышали? Устройте тут все! — распорядился Сатана и, взяв жену на руки, удалился в воронку.       — Как ты всегда умудряешься так попасть, Люц? — с сочувствием посмотрел на товарища Асмодей.       — Самому интересно… — вздохнул тот.       — А миледи не промах. Сразу видно — наше воспитание! — весело хмыкнул Бельфегор и поинтересовался, — Ну что, ядерная атака или метеорит?       — Давай метеоритом. Нужно же только город уничтожить. — обреченно вздохнул Люцифер, а Асмодею оставалось только фыркнуть и удалиться вслед за начальством.

***

      — Астарот! Астарот, ты тут? — женщина уже пять минут искала своего четвертого сына.       — Да, мама. — отозвался ребенок лет десяти на вид.       — Хотела предложить тебе поиграть. — тепло улыбнулась женщина, беря ребенка за руки.       — А во что? — глаза мальчика заинтересованно вспыхнули адским пламенем.       — Как во что? В Антихриста, конечно! — пакостливо усмехнулась женщина и подвела сына к карте, — Вот, смотри. В этом мире маму сегодня обидели…