Храм Судьбы

Ши Цинсюань принял книгу из рук Пэй Мина и кокетливо улыбнулся. Он даже не вставал со своего места, усердно разыгрывая смущенную даму. Так как силы были заблокированы Судьбой, Ши Цинсюань не мог просто изменить свой облик, потому старательно прикрывал веером половину лица и стрелял глазами в сторону остальных присутствующих. — Может, приступите к чтению, Повелитель Ветров? — Советник смотрел на заигравшегося небожителя с возмущением, чем вызвал тяжелый вздох последнего. К счастью, Ши Цинсюань не стал противиться и открыл книгу на следующей главе. — «Третье появление мусорного божества в столице Бессмертных». Речь явно пойдет о Его Высочестве наследном принце! — воскликнул Ши Цинсюань, перебивая сам себя. — И о его третьем вознесении на небеса, — буркнул Мин И, впрочем, не отрываясь от жареного кролика. Ши Цинсюань радостно кивнул. — Примите мои поздравления, Ваше Высочество. — И мои, заодно, — поднял голову от книги Повелитель Ветров и получил в ответ легкую улыбку Се Ляня. Се Лянь, услышав такие слова, вначале улыбнулся, затем произнёс: — Премного благодарен. Но позвольте полюбопытствовать, с чем вы хотите меня поздравить? — Мой царственный брат, оказывается, совсем тупой. Зачем спрашивать о поводе, когда ты только вознесся в третий раз? — Ци Жун покачал головой, в этот раз он говорил абсолютно серьезно и не хихикал, чем удивил всех троих божественных генералов. — Разве это глупо, уточнять, с чем тебя поздравляют? Быть может, произошла ошибка, и тогда я бы принял поздравления совершенно не заслужено, — спокойно ответил Се Лянь. Он был согласен со своим поведением в будущем, кем бы ни был таинственный поздравитель. — Тем более, мы не знаем, когда именно происходит этот диалог, — добавила Юйши Хуан. — Может, это прошлое, а, может, уже прошло какое-то время после повторного вознесения Его Высочества. Линвэнь, обладательница титула Совершенного Владыки, ответила ему с заведёнными за спину руками: — Я хочу вас поздравить с тем, что в этом году вы заняли первое место в номинации «Небожитель, низвержение которого является всеобщим обоюдным чаянием». Ши Цинсюань от неожиданности закашлялся, а в храме повисло молчание, только Се Лянь спокойно улыбался, снова прикрыв глаза, да Советник скрывал свои эмоции за маской равнодушия. — Поздравляю, Ваше Высочество, — хохотнул Пэй Мин, первым оправившись от очередного потрясения, и хлопнул пару раз в ладоши, окончательно разрушая тишину и приводя всех в чувства. — Мне кажется, такой номинации раньше не было, — задумчиво пробормотал Му Цин. — Ты уже забыл, что речь о будущем? — это, конечно, ответил Фэн Синь. — А у вас всегда такие номинации, будто вы не добра друг другу желаете? — лениво спросил небожителей Хуа Чэн, чем заставил их замолчать. — На самом деле, у нас практически все номинации превозносят небожителей, — встал на защиту пантеона богов Ши Цинсюань. — К примеру, я в прошлом году победил в номинации «Самый щедрый Небожитель», а Мин-сюн удостоился второго места в списке любителей покушать. Генерал Мингуан был признан самым сильным, а… — Просто читайте дальше, — прервала перечень победителей Юйши Хуан. — Не важно, в какой номинации, наконец-таки меня удостоили первого места. И раз уж вы поздравляете меня, наверняка мне полагается награда? — А Вы, разве, не знали об этом? — удивился Ши Цинсюань. — За восемьсот лет в мире смертных многое успевает забыться, — ответил Се Лянь. — Так что даже сейчас я хочу узнать ответ на этот вопрос. — Всё верно. Занявший первое место получает сотню молитв в копилку добродетелей. — А за щедрость больше давали… — вспомнил Ши Цинсюань свой прошлый год. — Моему царственному брату и сотни достаточно, — буркнул себе под нос Ци Жун, на самом деле завидуя Се Ляню и его повторному вознесению. Се Лянь немедленно отозвался: — Если в следующий раз появится ещё одна такая номинация, будьте любезны, включите меня в список претендентов. — Ха-ха-ха, действительно собираешь весь мусор, до которого дотянешься, даже такими номинациями не брезгуешь, — захохотал Ци Жун, заваливаясь на спину. Он даже не обратил внимания на то, как изящно поднялся со своего места Хуа Чэн и, пройдя по храму, собрал раскиданные туфли, а заодно отвесил Лазурному Фонарю хорошую затрещину, отчего тот сразу же прекратил смеяться и уставился немигающим взглядом на второго демона. — Я предупреждал, — пожал плечами Хуа Чэн и вернулся на свое место. Тем временем Фэн Синь с Му Цином развели целую дискуссию шепотом, решив пока не трогать Собирателя Цветов, раз уж он им помогает, усмиряя Ци Жуна. — Хотите ли вы узнать, кто удостоился чести занять второе место? Се Лянь, поразмыслив, ответил: — Мне не догадаться. Если судить по реальным поступкам, то я в одиночку могу занять сразу три первых места. — Какого Вы о себе… хорошего мнения, Ваше Высочество, — запнулся в середине фразы Ши Цинсюань, но ему никто не ответил. — Почти угадали. Второго места не существует. Вы оказались столь непобедимы, что оставили всех соперников далеко позади. Ши Цинсюань снова закашлялся, а Пэй Мин захохотал. Каждый из присутствующих небожителей знал характер Линвэнь и мог представить, как она говорит такие слова с совершенно бесстрастным выражением лица. — Вроде и похвалила, а вроде и номинация не самая приятная. Эх, Линвэнь, это так в твоем духе! — отсмеявшись воскликнул Пэй Мин, искренне восхищаясь коллегой. — Что вы, это слишком большая честь для меня. Кому же досталось первое место в прошлой номинации? — Действительно, слишком большая честь — занять первое место среди небожителей, — спокойно улыбнулся Се Лянь. — Прошлой номинации также не существует. Поскольку создали её, начиная с этого года, а если точнее, с этого самого дня. — Видишь, дубина, номинация появилась после третьего вознесения наследного принца, — ткнул Му Цина в бок Фэн Синь. — А без оскорблений ты жить не можешь? — закатил в ответ глаза Му Цин. — Надо же! — Се Лянь остолбенел на миг. — Но ведь это не может означать, что номинацию придумали специально в мою честь? — На самом деле, дворец Линвэнь постоянно придумывает какие-то номинации, в которых может быть занято только первое место, — Ши Цинсюань снова поднял голову от книги. — Так, сам Владыка Шэньу удостоился звания… — Читайте уже, потом расскажете Его Высочеству про все эти награды, — прервала его Юйши Хуан. — Будем считать, что вы появились весьма кстати, и поэтому первое место досталось именно вам. Се Лянь расплылся в улыбке. — Что ж, идёт. Если посмотреть с этой стороны, одним радостным событием в моей жизни стало больше. Советник тихо покачал головой, удивляясь, как изменился Его Высочество наследный принц за время скитаний в течение восьмисот лет. Теперь ему было достаточно стать победителем в номинации «Небожитель, низвержение которого является всеобщим обоюдным чаянием», чтобы почувствовать радость. Советник поднял взгляд на наследного принца, изучая его спокойное лицо, и осознал, что уже сейчас этот юноша достиг просветления. Се Лянь сидел с закрытыми глазами, внимательно слушая о своих приключениях. Он не хотел сталкиваться взглядами с кем-то из присутствующих в храме, ведь каждый из них хотел найти ответы на вопросы, что произошло за эти восемьсот лет с наследным принцем и почему он стал главным героем будущих событий? Сам Се Лянь не горел желанием вспоминать о событиях прошлого и тем более не знал о будущем, потому и не мог ответить ни на один из вопросов. Так что взгляд Советника остался проигнорирован им. Вот только вместо наследного принца на Советника обратил свое внимание Хуа Чэн. Он уставился на старого учителя немигающим взглядом, заставив того опустить глаза в пол. — Не приходит ли вам в голову, по какой причине вы оказались на первом месте? — Я оправдал всеобщие надежды? Пока три человека играли в гляделки, Пэй Мин продолжал веселиться, смеясь над наводящими вопросами Линвэнь и ответами наследного принца. Кроме него улыбался Ци Жун, но хихикать над своим братом в полный голос он боялся, чтобы не обратить на себя внимание Хуа Чэна. — В таком случае, извольте выслушать причину. Будьте любезны, взгляните вон на тот колокол. Се Лянь обернулся, проследив за направлением, в котором она указала, и увидел среди плывущих облаков неописуемо прекрасный храм из белой яшмы, окруженный беседками и павильонами, фонтанами и прекрасными птицами. Ци Жун завистливо присвистнул, слушая о роскошной жизни небожителей. Он, конечно, и раньше знал, что Небесная столица блещет красотой, но одно дело — просто знать, а другое — слышать подтверждение из, видимо, правдивой книги. — Для завершенного фэншуя вам не хватает только кровавого дождя, — все же произнес демон, чтобы не выдать своих истинных чувств. — Если завидуешь, так и скажи, — ответил ему Мин И, который как раз прикончил куриную ножку. Так и не обнаружив ничего похожего на колокол, он спросил: — Вы, должно быть, ошиблись. Никакого колокола там нет! — Я не могла ошибиться. Смотрите внимательнее, разве вы не видите? — Эх, Линвэнь, любишь же ты играть словами, — хохотнул Пэй Мин, словно покровительница литературы была с ними в храме. Се Лянь ещё раз внимательно пригляделся и предельно честно ответил: — Не вижу. Линвэнь кивнула. — Вы и не должны его увидеть. Ещё совсем недавно колокол висел на месте, но едва вы вознеслись, он упал, не выдержав потрясения. Советник, не привыкший к таким шуткам со стороны небожительницы: — … Пэй Мин: — Хо-хо. Се Лянь: — … — Господин Советник, а у Вас с Его Высочеством похожие реакции, — расхохотался Ши Цинсюань, не заметив долгого взгляда, который Советник бросил на Се Ляня после его слов. — Колокол тот был старше вас, и всё же, имея шумный и весёлый характер, каждый раз, когда смертный возносился на Небеса, он приветствовал его радостным звоном. Но стоило вам вознестись, он стал звонить словно умалишённый, ни на миг не останавливаясь, и, в конце концов, сорвался с колокольни и затих. При этом придавив проходящего внизу небожителя. — Меня всегда поражала живость этого колокола, — слегка улыбнулся Се Лянь, вспоминая свое первое вознесение. — И правда, он так похож на человека, — ответил ему Ши Цинсюань. Ци Жун тут же взбодрился и, кровожадно ухмыльнувшись, выдал: — Так значит, вы, небожители, превращаете неугодных вам смертных в колокола и вешаете их над столицей! Не лучше ли было подвесить их вниз головами и пустить кровь? К сожалению или к счастью, демона все проигнорировали, так что ему пришлось в одиночестве воображать различные сценарии расправы над простыми людьми. Он даже попробовал по-тихому попросить у Храма Судьбы немного человеческой крови, но его желания просто повисли в воздухе, как и вопрос, адресованный божествам. Се Лянь произнес: — Так… сейчас с ним всё хорошо? — Нет, колокол всё ещё не починили. В этот раз от невозмутимой шутки Линвэнь улыбнулся даже Мин И, хотя, может, он сделал это от того, что его сосед слишком активно пихал его в бок. — Я спросил о небожителе, которого придавило. — Придавленный оказался одним из Богов Войны, он немедленно разбил колокол пополам ударом руки. Но это ещё не всё. Прошу вас, взгляните на тот золотой дворец. Видите? — Она сказала Бог Войны! — воскликнул Пэй Мин, не обращая внимания на тяжелый взгляд Повелительницы Дождя, которой порядком надоело постоянное отвлечение от книги. — Давайте поспорим, кто это был. Ставлю на генерала Тайхуа, он бывает таким напыщенным, что было бы неудивительно, не заметь он колокол. — Я думаю, это был генерал Сюаньчжэнь, — Фэн Синь поддержал идею Пэй Мина, насмешливо взглянув на своего соседа по циновке. — Ставлю на него, — Му Цин закатил глаза и, не тратя силы на титулы, ткнул пальцем в Фэн Синя. — Вы решили обделить генерала Мингуана? — присоединился к веселью Ши Цинсюань. — Чтобы было честно, я ставлю на него. Пэй Мин в ответ только усмехнулся, точно уверенный, что никогда не попал бы в такую дурацкую ситуацию. Казалось бы, что все ставки были сделаны и Ши Цинсюань хотел было продолжать, но тут раздался голос того, кого меньше всего ожидали услышать. — Жаль, только одного придавило, — произнес Хуа Чэн, и его голос был слышен в каждом уголке Храма. Комната погрузилась в тишину на какое-то мгновение, а все присутствующие уставились на Собирателя Цветов под Кровавым Дождем. Первым от шока оправился Ци Жун: он захохотал и захлопал другому демону. Мин И покачал головой под вопросительный взгляд Ши Цинсюаня, а Советник почти сразу же вернулся к своему спокойному состоянию. — Ты!.. — не нашел слов Фэн Синь, желая вскочить с циновки и прямо тут разобраться с наглым демоном. — Я, — спокойно ответил Хуа Чэн, глядя прямо на Бога Войны. — Ты настолько сильно ненавидишь небожителей? — прервала не успевшую начаться ссору Юйши Хуан. Она говорила спокойным голосом и, казалось, просто интересовалась погодой, а не выясняла важный политический вопрос. В ответ Хуа Чэн неопределенно хмыкнул, не желая пояснять свою позицию. Повелительница Дождя понимающе кивнула, принимая его молчание, и попросила Повелителя Ветров читать дальше. И только Се Лянь продолжал задумчиво смотреть на юношу в красных одеждах. Она вновь указала направление. На этот раз Се Лянь увидел среди безбрежных облаков сверкающие золотой глазурью крыши. — Ага, на этот раз вижу. Линвэнь вновь возразила: — Увидели, но не должны были увидеть. Первоначально на его месте было пусто. Се Лянь: — … — В момент вашего вознесения золотые дворцы небожителей сотрясались с такой силой, что рухнули золотые колонны и посыпалась золочёная черепица, некоторые из дворцов не удастся восстановить в короткий срок, поэтому пришлось временно поставить несколько новых. — Разгромили Вы нам столицу, Ваше Высочество, — довольно хмыкнул Пэй Мин, всем своим видом показывая одобрение небольшой заварушки. — Я несу ответственность за случившееся? — Еще спрашиваешь, — пробормотал Му Цин. — Именно так. — Ох… — Се Лянь решил ещё раз уточнить: — Так значит, стоило мне вознестись, я сразу вызвал на себя гнев стольких небожителей? — Она хотела сказать восхищение! — поддержал веселье Пэй Мина Ши Цинсюань. — Восхищение от того, что его скоро снова скинут с Небес, — хихикнул Ци Жун. — Если бы вам удалось заслужить прощение, возможно, они сменили бы гнев на милость. — И как же мне заслужить прощение? — Очень просто. Восемьсот восемьдесят восемь десятков тысяч добродетелей. — Сколько? — подавился воздухом Ши Цинсюань, но быстро успокоился от мысли, что добродетели можно легко получить. Се Лянь горько усмехнулся, но не стал комментировать свое ужасное положение в книге: долг в несколько сотен десятков тысяч добродетелей ничем не отличался от бедноты, в которой он жил сейчас. Как говорится, ниже уже падать некуда, так что зачем расстраиваться? Се Лянь не смог сдержать смех. Линвэнь уточнила: — Разумеется, я понимаю, что вам не набрать и десятой части. — Как бы это сказать, мне крайне неудобно вам говорить такое, но потребуй вы даже одну десятитысячную часть, она всё равно оказалась бы мне не по силам, — искренне признался Се Лянь. — Но почему? — поднял взгляд на Его Высочество наследного принца обескураженный Повелитель Ветров, но вместо Се Ляня ему ответил Мин И. — Тут написано, — Повелитель Земли ткнул пальцем в следующую строку. Молитвы простых смертных превращались в магическую мощь небожителя, ну а каждая палочка благовоний, возжигаемых в его честь, и каждое подношение называлось «добродетелью». — Тут не написано! — возмутился Ши Цинсюань, прочитав следующий кусочек и поглядев на своего соседа. — Ты меня обманул. — Зато ты не отвлекался слишком сильно, — невозмутимо ответил Мин И. — Мин-сюн! Отсмеявшись, Се Лянь серьезным тоном спросил: — Может быть, вы хотите сразу спихнуть меня вниз одним пинком, а лишь после этого выдать мне восемьсот восемьдесят восемь десятков тысяч добродетелей? Линвэнь покачала головой. — Я — Бог Литературы. Если желаете получить хорошего пинка, лучше вам обратиться к Богу Войны. Чем сильнее он вас пнет, тем больше добродетелей вы получите. Пэй Мин снова не смог сдержать громкого смеха: — Ваше Высочество, если позволите Вас пнуть со всей силы, я готов подарить Вам нужное число добродетелей. Се Лянь не знал смеяться ему или плакать. — Я еще даже не вознесся, — все же поспешил он напомнить увлекшемуся Богу Войны. — А ведь точно, — с сожалением вздохнул Пэй Мин. Тяжело вздохнув, Се Лянь ответил: — Дайте мне немного времени, я должен обдумать дальнейшие действия. Линвэнь сочувственно похлопала его по плечу со словами: — Не стоит предаваться унынию, из любого положения можно найти выход. Се Лянь ответил: — В моем случае на месте выхода окажется пропасть. — То есть падение с небес, — противно хихикнул Ци Жун. Он по-прежнему говорил себе под нос и поглядывал на Хуа Чэна, чтобы успеть вовремя уклониться от атаки. Восемьсот лет назад, в период, когда культ наследного принца Сяньлэ находился на вершине процветания, набрать восемьсот восемьдесят восемь десятков тысяч добродетелей для него не составило бы труда, Се Лянь бы собрал их мгновенно, не моргнув и глазом. Но те времена ушли безвозвратно, а сегодня в мире смертных не осталось ни одного его монастыря или храма, все были сожжены подчистую. Ни последователей, ни молитв, ни подношений. — Так вот в чем проблема, — расстроенно вздохнул Ши Цинсюань, наконец, осознав всю тяжесть положения только что вознесшегося божества. Что тут скажешь. На все вопросы ответ был один — этого нет, того нет, вообще ничегошеньки у него нет! В одиночестве обдумывая новую головную боль, Се Лянь просидел на корточках на главной улице столицы бессмертных целую вечность. Внезапно принц осознал, что прошло уже целых три дня с тех пор, как он вознёсся на Небеса, но он до сих пор не присоединился к магической духовной сети для мысленного общения в Небесных чертогах. И совсем забыл спросить, как звучит пароль для входа в неё. — Стоп, стоп, стоп! — Ши Цинсюань остановил сам себя и с удивлением взглянул на Се Ляня. — Вы сидели на корточках на главной улице столицы в течение трех дней? Се Лянь: — … Он правда не знал, что на это ответить. Небожители Верхних Небес создали единую магическую сеть, благодаря которой могут мгновенно обмениваться мысленными сообщениями при помощи духовной связи, после вознесения на Небеса необходимо присоединиться к этой сети. Но сделать это возможно только в том случае, если знать особый пароль. Минуло вот уже восемьсот лет с тех пор, как наследный принц в последний раз присоединялся к сети, разумеется, он уже не помнил нужного пароля, поэтому Се Лянь освободил свое сознание и принялся искать нужную сеть, и когда нашел что-то похожее, без разбора присоединился к ней. Но стоило ему войти, как он тут же едва не оглох от налетевших со всех сторон громких восклицаний: — Начинаем торги, делайте ваши ставки! Повторные ставки не принимаются! Первый лот — сколько Его Высочество наследный принц сможет продержаться на этот раз, прежде чем свалиться с Небес? — Бьюсь об заклад, его хватит на год! — Слишком долго, в прошлый раз он протянул всего полчаса, думаю, в этот раз обойдётся тремя днями. Три дня, примите ставку на три дня! — Ты что, не будь глупцом! Сам подумай, ведь три дня уже почти на исходе! Се Лянь, не привлекая внимания, молча вышел прочь. Виноват. Очевидно, перепутал сети. — Что ж Вы ставку не сделали, Ваше Высочество, — хохотнул Пэй Мин. — Заработать бы могли свои десятки тысяч добродетелей. Вы же всегда можете сами уйти с Небес. — Генерал Мингуан, это называется жульничество, — Юйши Хуан неодобрительно посмотрела на соседа. — Это называется бизнес, — невозмутимо ответил ей Пэй Мин, вызвав смех Ши Цинсюаня. В чертогах Верхних Небес сплошь и рядом восседали одни лишь великие небожители, каждый из которых являлся покровителем одной из сторон света, все они ежедневно были завалены важными делами, это не было секретом ни для кого. К тому же, будучи самым что ни на есть истинным небожителем, вознесшимся на Небеса собственными усилиями, каждый из них старался поддерживать свой статус, всегда держался сдержанно, всем своим видом, поведением и речью стараясь подчеркнуть собственную важность. Один лишь Се Лянь во время своего первого вознесения, будучи крайне взволнованным, оказавшись в сети духовного общения, поздоровался с каждым, кого успел там встретить, а затем представился, весьма добросовестно и подробно описывая самого себя от макушки до пят. Покинув одну сеть, он приступил к дальнейшим поискам и вновь случайно наткнулся на другую. На этот раз Се Лянь, оказавшись внутри, облегченно вздохнул про себя: «Как тут тихо, наверняка, это именно то, что нужно». — Затишье перед бурей, — кровожадный комментарий Ци Жуна не заставил себя ждать. Он предчувствовал новую порцию унижений своего царственного брата. Как вдруг он услышал тихий вопрос: — Ваше Высочество, так вы вновь изволили вернуться? Ци Жун кивнул самому себе, подтверждая свои фантазии о скорой расправе над Се Лянем. Голос этот услаждал слух, звучал мягко и учтиво. Однако если прислушаться, нетрудно заметить, что на самом деле от него веет холодом, и настрой у говорящего отнюдь не самый теплый, отчего вся его мягкость более походит на коварство. Фэн Синь вопросительно посмотрел на Му Цина, получив в ответ только закатывание глаз последнего. Откуда достопочтенный Генерал Сюаньчжэнь мог знать, кто общался в такой холодной манере с Его Высочеством. С тем же успехом это мог быть любой другой небесный чиновник, так что, по мнению Му Цина, Фэн Синь зря тратил время, разглядывая его. Се Лянь сначала собирался лишь по старинке войти в сеть и молча притаиться внутри, однако вопреки его ожиданиям кто-то немедленно обратился к нему с вопросом, а значит, прикинуться глухонемым уже не выйдет. — Вот это популярность! — воскликнул Ши Цинсюань. — Со мной все начали здороваться только из-за брата. — Зато сейчас все с нетерпением ждут Вашего появления в сети, Повелитель Ветров, — хмыкнул Пэй Мин, заставив Ши Цинсюаня смутится на долю секунды и вызвав непонимающие взгляды тех, кто не входил в духовную сеть небожителей и не знал о постоянных раздачах добродетелей одного конкретного божества. И невдомёк было принцу, что после этой фразы абсолютно все небожители внутри сети духовного общения навострили слух. — Не всех, думаю. Мин-сюн должен был есть и не отвлекаться, — смущение Ши Цинсюаня не длилось долго, и он уже был готов комментировать книгу дальше. Вот только его замечание вызвало не подтверждение со стороны Мин И, а хмыканье Хуа Чэна. Ну а тот небожитель произнес, медленно растягивая каждое слово: — Ваше Высочество, должен сказать, ваше нынешнее вознесение стало истинным испытанием. — Для Небес или для Его Высочества? — решил уточнить Ши Цинсюань. — Судя по упавшим колоколам и дворцам, для Небес, — ответил ему Пэй Мин. — Интересно, когда мы уже узнаем, на кого упал колокол? Каждый небожитель Верхних Небес при жизни являлся если не императором, то князем или генералом, героев среди них было не счесть. Чтобы получить возможность присоединиться к пантеону бессмертных божеств, для начала необходимо стать выдающейся личностью в миру. У тех, кто совершал великие подвиги, либо являлся неизмеримо талантливым человеком, изначально имелось больше шансов вознестись. Поэтому, говоря без преувеличений, здесь вовсе не считалось чем-то удивительным встретить князей, принцев или принцесс, а также генералов всех видов и мастей. Кто из них не был баловнем Небес или вроде того? — Бла-бла-бла, — прервал чтение Ци Жун, демонстративно зевнув. — Кому интересно слушать про эти ваши небесные порядки? Когда уже кровь будет? — Не нравится, заткни уши, — неожиданно высказался Мин И, заставив Лазурного Фонаря помолчать и получив в качестве одобрения поднятый вверх большой палец Ши Цинсюаня. Между собой они старались вести себя крайне вежливо, соблюдая церемонии, и потому из их уст непрестанно звучали всевозможные «Величества», «Высочества», «Главнокомандующие», «Превосходительства», «Главы» и тому подобные высокопарные обращения, лишь бы угодить собеседнику. Однако фраза, с которой небожитель обратился к Се Ляню, прозвучала совсем иначе. Конечно, обращение включало «Ваше Высочество», однако никто не услышал в нем ни капли почтения, напротив, фраза прозвучала с намерением уколоть собеседника. Небожители внутри духовной сети, также носящие подлинный титул «Его Высочество», услышав тон, с которым прозвучало обращение к Се Ляню, невольно покрылись мурашками и ощутили себя в крайней степени неуютно. Се Лянь сразу расслышал в словах собеседника недобрые нотки, однако нарываться на спор не собирался, напротив, вознамерился поскорее уйти от беседы и с улыбкой ответил: — Это было не трудно. Пэй Мин снова не выдержал, засмеявшись и одобрительно похлопав Се Ляню. — Уходить от споров таким образом — высшее искусство! Вы не думали, что эта фраза может разозлить Бога Войны? Се Ляню оставалось только покачать головой, улыбнувшись. Как он мог знать свои мысли из будущего? И всё же собеседник не предоставил ему шанса улизнуть, абсолютно бесстрастным тоном продолжив: — Для Его Высочества это «было не трудно»? А вот мне, к несчастью, повезло гораздо меньше. — Как я и говорил, — хмыкнул Пэй Мин, предвкушая заварушку. Внезапно Се Лянь услышал сообщение от Линвэнь, отправленное только для него. Она произнесла лишь: — Колокол. — Так вот, почему этот Бог Войны такой злой! — воскликнул Ши Цинсюань. — Значит, это точно не Генерал Мингуан. Пэй Мин в ответ кивнул. Он бы не стал пытаться отомстить с помощью слов, для него лучшим решением стала бы драка. До Се Ляня немедленно дошло. Так значит это тот самый Бог Войны, придавленный колоколом! Если всё так, то причина его гнева вполне ясна. Се Лянь, будучи искуснейшим мастером в принесении извинений, тут же произнес: — Я осведомлён об инциденте с падением колокола, поистине это моя вина, приношу тысячи извинений. — … Молчали все. Если это Се Лянь называет искусством принесения извинений, то зачем вообще напрягаться, стараясь не навредить другому, ведь можно просто сказать: «тысячи извинений». Сам виновник сих событий продолжал спокойно сидеть, словно не понимая причины шокированных взглядов. Собеседник недовольно фыркнул в ответ, вот только смысл его реакции остался не совсем ясен. Среди Небесных чертогов существовало множество Богов Войны, обладающих громкой славой, среди них были и те, кто вознёсся после изгнания Се Ляня, поэтому принц не мог точно определить по голосу, с кем имеет честь говорить. Но ведь было бы невежливо приносить извинения, даже не спросив имени собеседника, так что принц поспешил задать вопрос: — Уважаемый господин, позвольте узнать, с кем имею честь? После его вопроса собеседник замолчал. Вроде бы, в вопросе не было ничего постыдного или неуважительного по отношению к собеседнику, но, почему-то, многие в Храме внезапно начали переживать за здоровье и сохранность Се Ляня в книге. Кажется, все его действия нисколько не помогали решить проблему, а только усугубляли ее. Если так пойдет и дальше, то как, спрашивается, Его Высочество протянет все пять томов? Да и не только собеседник, а вообще вся сеть духовного общения как будто застыла, словно над каждым нависла смертельная угроза. Сидящие в Храме поддерживали книжную атмосферу и молчали в ожидании развязки. До Се Ляня вновь донеслось послание Линвэнь: — Ваше Высочество, конечно, с моей стороны глупо считать, что после столь долгого разговора вы могли не узнать собеседника, однако всё же позвольте напомнить. С вами говорит Сюаньчжэнь. Му Цин: — … «Ты правда меня не узнал?» — подумал он, глядя прямо на Се Ляня. Теперь он прекрасно понимал чувства Бога Войны из книги и даже разделял их. Из-за наследного принца, за которым он следовал годы, на него упал колокол, после чего Его Высочество произнес какие-то банальные фразы в качестве извинений и даже не узнал его. Му Цин был в ярости только от мыслей об этой ситуации. — Я был прав! — довольный неудачей другого, Фэн Синь еще больше распалил соседа. — Где мои добродетели за выигранный лот? — Тебя он бы тоже не узнал, с его-то памятью, — злобно бросил Му Цин, впрочем, продолжая сверлить взглядом Его Высочество. Се Лянь, считавший себя мастером извинений и решения, казалось бы, безвыходных ситуаций, развел руки и успокаивающе произнес: — Этого еще не произошло, так что теперь после вознесения я точно буду знать, кого придавит колокол. Му Цин: — … «Матушку твою придавит». — Прогадал я со ставкой, — внезапно вклинился в спор Пэй Мин. — Думал, что Лан Цяньцю меня не подведет, а тут семейные разборки оказались. Дабы не развивать тему дальше, Ши Цинсюань воспользовался паузой и продолжил читать. Се Лянь переспросил: — Сюаньчжэнь? Ненадолго задумавшись, он всё-таки понял, о ком идет речь, и слегка потрясенно отправил послание ей в ответ: — Так это Му Цин? Му Цин по-прежнему не находил слов от гнева. — Даже после твоего титула, Его Высочество не сразу тебя вспомнил, — веселился Фэн Синь, пока не получил довольно сильный удар по ноге от соседа по циновке. — Ты совсем уже? Строго говоря, праведный гнев Фэн Синя был не совсем обоснован, ведь он сам спровоцировал Му Цина, но это нисколько не волновало ни одного, ни второго. После первого удара последовал второй уже со стороны Генерала Наньян, и через несколько секунд эти двое уже валялись на циновке, методично избивая друг друга. — Успокойтесь! — Се Лянь хотел было вскочить со своего места и разнять дерущихся друзей, но его внезапно удержал Хуа Чэн, будто бы случайно положивший руку на плечо Его Высочества, так что последнему оставалось только словами призывать к спокойствию. У Се Ляня даже не было времени подумать о причинах поступка этого демона. Тем временем Пэй Мин и Ци Жун внезапно нашли в лицах друг друга единомышленников, увлеченно наблюдая за дракой. Только первый восхищался точными и сильными ударами, а второй требовал крови. Юйши Хуан и Ши Цинсюань, а с ними и Мин И наблюдали за сражением со своих мест, бессильные в своем желании что-то сделать. — Остановились! — громкий и четкий голос Советника перекрыл весь шум в храме. В памяти дерущихся Богов Войны еще жили воспоминания об учениях этого человека и его строгости. Несмотря на то, что Его Высочество наследный принц имел смелость противостоять своим наставникам по многим вопросам, Фэн Синь и Му Цин не имели должного положения для этого, потому и относились к Советнику государства Сяньлэ с уважением. Благодаря этому, его голос заставил их прервать свое сражение и недовольно сверлить друг друга взглядами. — Му Цин, дабы обдумать свое поведение и больше не прерывать чтение нелепыми выходками, пересядь ко мне на циновку, — озвучил приговор Советник. Если Му Цин и хотел возразить, что это Фэн Синь начал провоцировать его, он не стал этого делать, хорошо зная этого наставника. Неважно, кто провоцировал на драку, важно лишь то, кто ее начал, ведь благородный муж не должен вестись на провокации. Так что, в последний раз злобно глянув на Фэн Синя, Му Цин без лишних споров пересел к Советнику. — Благодарю Вас, — признательно склонила голову Юйши Хуан. — Повелитель Ветров, продолжайте. Генерал Сюаньчжэнь, Бог Войны, покровитель юго-западных земель, имеющий в своем распоряжении семь тысяч храмов и монастырей, заслуживший громкую славу среди мира смертных. Фэн Синь хотел было подколоть Му Цина его популярностью среди смертных, но сдержался, наткнувшись на пронзительный взгляд Советника. Вообще, после этого инцидента в храме стало как-то тихо, и Ши Цинсюань мог спокойно читать. В миру Генерал Сюаньчжэнь носил имя Му Цин, а восемьсот лет тому назад именно он был избран Его Высочеством наследным принцем в качестве своего помощника во дворце Сяньлэ на Небесах. Голос Линвэнь прозвучал также потрясенно: — Не может быть, чтобы вы действительно его не узнали. Се Лянь ответил честно: — Я действительно не узнал его. Он ведь раньше никогда не говорил со мной подобным тоном. Ко всему прочему, теперь и не вспомнить, когда мы с ним виделись в последний раз, может, прошло пятьсот лет, а может и все шестьсот, я не могу припомнить даже то, как он выглядел, что уж говорить о голосе. Му Цин скрежетнул зубами, но ему нечего было возразить. Духовная сеть по-прежнему была погружена в молчание. Му Цин как в рот воды набрал. Остальные небожители пытались притвориться, что ничего не слышали, но при этом с замиранием сердца ожидали, кто же из них — Му Цин или Се Лянь — обронит следующую фразу. Если говорить об их отношениях, ситуация вышла в самом деле довольно неловкая. Все подробности этой истории, за многие годы ставшей достоянием общественности, были известны каждому небожителю вдоль и поперёк. Се Лянь, будучи наследным принцем царственного рода, проводил юные годы в самосовершенствовании в чертогах монастыря Хуанцзи. То было место для проведения религиозных обрядов августейшей семьи государства Сяньлэ, и чтобы попасть сюда на обучение, необходимо было соответствовать строгим критериям отбора. Му Цин происходил из семьи бедняков, отец его был обезглавлен за преступление закона, а его собственное положение никогда не позволило бы ему вступить в ряды учеников монастыря Хуанцзи. Поэтому бедняге приходилось лишь выполнять грязную работу, подметать полы в комнатах, где Его Высочество наследный принц занимался медитацией, — в общем, быть мальчишкой на побегушках. Се Лянь, увидев, как паренёк старается, уговорил наставников монастыря принять того в ученики, в качестве исключения из правил. Лишь благодаря тому, что сам Его Высочество наследный принц замолвил за Му Цина слово, его приняли в ученики монастыря Хуанцзи, и он смог начать путь самосовершенствования бок о бок с принцем. Вознесшись на Небеса, Се Лянь избрал Му Цина в качестве своего помощника и забрал с собой в столицу бессмертных. Все присутствующие так или иначе знали историю отношений Се Ляня и Му Цина с Фэн Синем, ведь после вознесения последних двух многие небожители любили поговорить за их спиной о том, что они бросили наследного принца Сяньлэ. Так что эти пояснения в тексте были излишни, но Ши Цинсюань все равно старательно их прочитал. Вот только после уничтожения государства Сяньлэ, когда Се Ляня низвергли в мир смертных, Му Цин вовсе не последовал за ним. И мало того, он не замолвил ни словечка в защиту изгнанника. Всё равно, когда наследного принца не стало, Му Цин мог делать всё, что ему заблагорассудится, так что он нашёл уединённую обитель, где самозабвенно предавался самосовершенствованию, покуда спустя несколько лет не преодолел рубеж Небесной кары и самостоятельно вознесся на Небеса. Когда-то один из двоих летал высоко в небе, а другой смиренно ползал по земле, теперь же ситуация нисколько не изменилась, вот только оба участника окончательно поменялись ролями. — Как это грустно, когда судьба делает такой причудливый поворот и друзья становятся врагами, — вздохнул Ши Цинсюань, наконец нарушая молчание. Ему ответил Мин И, согласно буркнув что-то про изменение судьбы, но никто не расслышал. На этот раз Линвэнь подсказала Се Ляню: — Он в ярости. Се Лянь ответил: — Я догадался. — Ваше Высочество, тысяча извинений, но на месте Линвэнь я бы еще три раза удостоверился, что Вы правильно поняли ситуацию, — покачал головой Пэй Мин. Се Лянь тактично промолчал. Линвэнь: — Я попробую сменить тему, а вы уходите, пока есть возможность. Но Се Ляню всё было нипочём: — Думаю, в этом нет нужды. Я просто притворюсь, что ничего не произошло, и всё. Пэй Мин уже не знал, что сказать в адрес толстокожести одного конкретного человека в этой комнате. — Вы уверены? Мне самой уже неловко слушать вас двоих. — А мне уже неловко это читать! — подтвердил Ши Цинсюань. — Могло быть хуже! — … «Ты не узнал давнего друга после того, как уронил на него колокол, и говоришь, это не самое плохое, что могло случиться?» Таким человеком был Се Лянь, всё ему нипочём, кроме смерти; у него не было почти ничего, вот только позора в его жизни хватало в достатке. Ему приходилось попадать в ситуации более неловкие, чем эта, поэтому сейчас принц действительно считал, что всё не так уж плохо. Фэн Синь, остававшийся с Его Высочеством дольше всего, опустил голову, вспоминая, какие времена они переживали. Ему показалось даже, что он начал лучше понимать эту отрешенность Се Ляня, и все же их пути слишком отличались, чтобы можно было говорить о каком-то глубоком понимании личных качеств другого. Однако никогда нельзя бросать судьбе подобный вызов, ведь стоило ему произнести «могло быть хуже», как стало хуже — сеть духовного общения разразилась громогласным ревом: — Кто, чёрт тебя дери, посмел разрушить мой дворец?! Покажись немедля!!! Все, у кого возникали мысли, что хуже быть не могло, признали, что очень сильно ошиблись. Теперь взор Пэй Мина, Ши Цинсюаня, Му Цина, Ци Жуна и Се Ляня переместился на Фэн Синя. Каждый из них знал взрывной характер последнего, а после точного замечания Генерала Мингуана о «семейных разборках» ни у кого не осталось сомнений, что следующим действующим лицом будет именно Генерал Наньян. Стоит отметить, что Советник и Юйши Хуан были больше заинтересованы в фактических событиях будущего, чем в личных отношениях небесных чиновников. Именно поэтому они не старались предугадать, кто будет следующим действующим лицом и усложнит и без того сложную жизнь вознесшегося в третий раз наследного принца. В то же время, Мин И и Хуа Чэн вообще не выражали заинтересованности в событиях будущего. Со стороны казалось, что первый сосредоточился на еде и Ши Цинсюане, а второй находил удовольствие в постоянном наблюдении за Ци Жуном и редких комментариях на тему бесполезности небожителей. От столь яростного вопля у всех небожителей, находящихся внутри духовной сети, едва не взорвались головы. Нутро каждого небожителя разрывалось от накала страстей, но только все они затаили дыхание в беззвучном ожидании ответа Се Ляня на подобную брань. Итог превзошёл все ожидания, ситуация получила ещё более неожиданное развитие. Се Лянь не успел и рта раскрыть, как молчание прервал Му Цин. Он лишь коротко усмехнулся: — Хэ-хэ. — Точно Генерал Наньян, — высказал всеобщие ожидания Пэй Мин. Новоиспечённый участник беседы ледяным тоном проговорил: — Так это ты? Отлично. Погоди у меня. Му Цин закатил глаза от скорости, с которой Фэн Синь старался его обвинить, не разобравшись в ситуации. Благо, теперь он сидел рядом с Советником, поэтому эти двое не могли снова подраться и помешать чтению. Остальные решили тактично промолчать, не влезая в отношения Богов Войны. Только Се Лянь испытал какое-то странное чувство ностальгии от того, что спустя восемьсот лет эти двое нисколько не изменились. Му Цин спокойно произнес: — Разве я сказал, что виновен? Не возводи напраслину на непричастного. Собеседник вспылил: — А чего ты тогда ухмыляешься? Совсем больной? Му Цин ответил: — Твои слова всего-навсего показались мне смешными, вот и всё. А виновник разрушения твоего дворца как раз находится в сети духовного общения, можешь спросить его об этом сам. Раз уж всё зашло настолько далеко, Се Лянь теперь ни в коем случае не мог позволить себе просто взять и уйти от ответа, с его стороны это явилось бы верхом неприличия. — И зачем только извиняться перед этими идиотами, — покачал головой Хуа Чэн. — Лучше сразу убить, тогда и отвечать не надо будет, — Ци Жун слишком долго сдерживал свою кровожадную натуру, но на этот раз, к его удивлению, Хуа Чэн ничего не сказал и даже не кинул. Может… у него просто было плохое настроение? Му Цин и Фэн Синь, сидевшие теперь отдельно, не могли объединиться против парочки демонов, потому решили промолчать, обменявшись понимающими взглядами. Поэтому он кашлянул, привлекая внимание, и произнёс: — Это моя вина. Прошу меня простить. — А как же, «тысяча извинений», Ваше Высочество? — ухмыльнулся Пэй Мин Теперь и второй собеседник замолчал, услышав его. В ушах принца вновь раздался голос Линвэнь: — Ваше Высочество, это Наньян. Се Лянь ответил: — Этого я узнал. Вот только боюсь, что он не признал меня. Фэн Синь: — … «Раз ты не узнал Му Цина, ты считаешь, что у всех такая же плохая память?» Фэн Синь искренне хотел сплюнуть кровь, желательно несколько раз. Теперь настала очередь Му Цина насмешливо смотреть на другого Бога Войны, который также стал жертвой умственных способностей Его Высочества. Се Ляню хотелось и смеяться, и плакать одновременно. В то же время у Пэй Мина не было такой проблемы, и он уже давно разливался своим басистым смехом, потешаясь над комичностью всей ситуации. Линвэнь: — Вовсе нет. Дело в том, что он часто проводит время в мире смертных, редко возвращаясь в столицу бессмертных, поэтому ничего не знал о вашем очередном вознесении. Фэн Синь успокоился, узнав, что у него были уважительные причины не знать о повторном вознесении Се Ляня, и даже похвалил себя книжного за то, что набросился на Му Цина. Так ему и надо. Совершенный Владыка Наньян, он же — Бог Войны, покровитель юго-восточных земель, в своём подчинении имеет восемь тысяч храмов и монастырей, всенародно любимый и почитаемый среди простого люда. В миру его звали Фэн Синь, восемьсот лет тому назад именно он стал первым божественным генералом при дворце Его Величества наследного принца Сяньлэ в Небесных чертогах. Фэн Синь был назначен преданным телохранителем Се Ляня, ещё когда тому исполнилось четырнадцать лет. Он вырос вместе с наследным принцем, вместе с ним отправился на Небеса, вместе с ним подвергся наказанию и был сослан в мир смертных. К несчастью, провести вместе с принцем восемьсот нелёгких лет он не смог. В итоге так вышло, что отношения их испортились, пути разошлись, и после этого они больше не встречались вновь. — Все! — облегченно вздохнул Ши Цинсюань и захлопнул книгу, передавая ее Мин И. — Мин-сюн, теперь ты, я больше не выдержу читать про их перепалки. Мин И не оставалось ничего другого, кроме как взять книгу в руки и открыть ее на следующей части под насмешливый взгляд Хуа Чэна.