2x2

      — Марине-ет! — Над ухом раздался недовольный голос Альи и девушка, встрепетнувшись, подскочила и устремила взгляд васильковых взгляд на подругу, что нависла над ней, как грозовое облако. — Я уже очень долго не могу до тебя достучаться! Ты вообще собираешься писать? Или я должна делать работу за нас двоих? — Алья скрестила руки на груди.       — Ой, прости, Алья, я просто немного задумалась, — Маринетт провела рукой по волосам, неловко улыбнулась и схватилась за ручку. — Так…э, что там?       — Особенности культуры Китая. Я пишу про искусство, ты про традиции.       — Да, точно… что там у них за традиции?..       — Маринетт, твоя мама. Стыдно не знать о народных традициях своей семьи, — Сезар покачала головой, глядя на подругу. Маринетт поежилась и рассеянно глянула в учебник, вертя в руке ручку.       — Ладно, не напрягайся. География вообще-то закончилась два часа назад, а смотришь ты в учебник по истории. Я сделала работу, — вздохнула Алья и подперла голову рукой.       — Что? Уже закончилась? А я и не заметила…— Маринетт удивленно захлопала ресницами.       Казалось, день начался только-только, но вот уже подходит к концу. Как так вышло, что она выпала из реальности? Это все мысли о Марио. О том, что было вчера. О том, что она не знает, что ей предпринять в этой ситуации. Конечно, мысли совсем не простые, но чтобы настолько в них утонуть! А самое ужасное, что голова оставалась пустой. Дюпен-Чен смутно припоминала, что что-то крутилось, жужжалось, переплеталось и путалось, но ничего конкретного не появлялось, а ещё через несколько секунд, даже эти фантомные мысли пропали.       — Да, не припомню, чтобы раньше ты так надолго отключалась. О чём мечтала? Дай угадаю, об Адриане? — Хитро улыбаясь, спросила Алья. Маринетт махнула руками, шикнула, бросила испуганный взгляд на парту впереди и, хмурясь, перевела взор на подругу.       — Ты чего? Зачем так громко?! Он может услышать! — тихо пискнула девушка. — И вообще ты знаешь. С этим все кончено, — твёрдо сказала она и скрестила руки на груди.       — Ну да, ну да, «мы с Адрианом друзья и бла-бла-бла», знаю я это, — вздохнула Алья. — Ты скажи мне тогда, где летала во время уроков? Если не с Адрианом в хомячковом мире, то наверное, с Лукой? — она изогнула бровь. Дюпен-Чен надулась и, опустив взгляд, пробурчала что-то невнятное, на что Сезар усмехнулась и дернула плечами.       Прозвучал звонок. Два десятка учебников хлопнуло в один такт, и заскрипели стулья, пока учитель, повысив голос, задавала домашнее задание.       Маринетт бросила учебник в рюкзак, накинула сумку на плечо и пошла к выходу из школы.       На улице было тепло. Солнышко нежно целовало кожу, будто искупая вину за своё вчерашнее отсутствие, приведшее к неприятному холоду. Дороги ещё были мокрыми. Машины бросали на тротуар брызги, а в них играли яркие лучики, сверкали и переливались секундной радугой. На ступеньках Маринетт догнали Алья и Нино, вслед за ними подошёл Адриан, как всегда, с милой улыбкой на лице.       — Ну что, подруга, Нино предложил всем вместе сходить завтра на каток, что скажешь? — хватая Маринетт за плечо, спросила Алья.       — А, ну… я…       — Да! И Адриан тоже пойдёт, скажи? — поддержал Нино с улыбкой, глянув на младшего Агреста.       — Да. У нас отменили урок фехтования, и я, наверное, смог бы с вами сходить…— закидывая руку за голову, произнёс Адриан.       Глаза Маринетт округлились, она замерла, уставившись на недопередруга, и сжала губы, невольно растягивающиеся в глупой улыбке. Сердце застучало, отбивая башенный ритм, а с уст покатилось блаженное: «Да…!», но оно тотчас вернулось назад, когда после незаметного тычка Тикки в бок, в голове всплыло имя Марио, с треском разбившее несколькосекундные надежды. Девушка тотчас поникла и, покачав головой, снова двинулась вперёд.       — Простите, но я не могу. У меня есть одно очень важное дело, я должна…       Несколько пар глаз уже с печальным ожиданием смотрело на неё, но Маринетт замолкла, вперившись взглядом вперёд, и чуть приоткрыла рот.       — Что ты должна, Маринетт? Может, мы можем как-то тебе помочь?..— спросила Алья.       — Подожди, подожди, Алья, я сейчас… — С этими словами Дюпен-Чен ускорила шаг, приближаясь к темноволосому юноше, что стоял чуть в стороне от школы. Сначала она не поверила своим глазам, когда разглядела в нём нового (?) знакомого, но, уже расслышав его приветственные слова, поняла, что зрение её действительно не обманывает. Марио. Пришёл зачем-то сюда и сейчас стоит и смотрит на неё непринужденным взглядом.       — Маринетт, как дела в школе? — улыбнулся парень. Он вообще-то не ожидал встретиться с ней прямо сейчас и хотел просто посмотреть на школу, но вышло так, как вышло.       — Что… что ты здесь делаешь? — растерянно спросила девушка и бросила взгляд на друзей, оставшихся стоять позади.       — Твоя мама меня выгнала.       — МАМА?!       — Нет, нет, не бойся. Она вошла, я спрятался на балконе, а она его закрыла. Ну я и решил, что неплохо бы осмотреться. Пришёл сюда, а тут вижу — ты выходишь. Ну и вот, — он дёрнул плечами.       Маринетт облегчённо выдохнула. Ещё не хватало, чтобы родители нашли в её комнате неизвестного парня. Если такое случится, ей точно будет несладко, поэтому, чтобы избежать такого расклада, стоит что-то предпринять, определить юношу куда-то в другое место, где не будет опасности нежданной встречи Марио с родителями.       — Х-хорошо, — вздохнула Дюпен-Чен. — Как ты? Сейчас пойдём обратно…       — О, намного лучше, чем вчера. Кстати, Такки наконец пришёл в себя. Благодаря ему я смог покинуть своё заточение.       — Эй, Маринетт, кто этот парень? —обратилась к девушке Сезар. Маринетт обернулась и озадаченно поглядела на троих друзей.       — Это, ну…он… — замялась она.       — Не знал, что у тебя есть брат, Маринетт? — сказал Агрест, и Дюпен-Чен на это активно закивала.       — Да-да! Мой троюродный брат. Он приехал вчера из…из…из Куная, ой, то есть Китая, ах, нет! Из…       — Из Канады, — продолжил за неё Марио, позволив бедной девушке выдохнуть. — Я Марио. Вы друзья Маринетт? Приятно познакомиться.       — Ого! Приятно познакомиться, Марио, я Нино, — Лейф поправил кепку.       — А я Адриан, приятно познакомиться! — Парень протянул руку, и Марио, чуть поколебавшись, её пожал. Для него это было странно. Вообще странно даже видеть перед собой, а прикасаться в особенности.       — Я Алья. Да, ты не говорила, что у тебя есть брат. Так вот значит какое у тебя дело, да? — уточнила Алья, косо глянув на подругу. Маринетт кивнула и неловко посмеялась.       — Но Марио может пойти на каток с нами, или мы могли бы показать ему Париж, — предложил Агрест, и Нино с Сезар его поддержали.       — Каток? Вы собираетесь на каток?       — Да. Решили сходить завтра после школы, — ответила Алья.       — Ого, было бы здорово сходить! — Марио улыбнулся.       — Отлично! Значит, договорились? — Адриан весело улыбнулся, окидывая взглядом ребят. Казалось, ему очень не терпелось. Но оно и не странно, поскольку Агресту очень редко удаётся выбраться из дома с друзьями и завтрашняя возможность пойти практически уникальна.       Маринетт неуверенно кивнула.       — Д-да, только завтра. Завтра… а сейчас нам пора, — она посмеялась, толкнула Марио и, пятясь назад, пошла вдоль тротуара.       — Мне тоже пора идти. До завтра! — сказал Агрест и махнув рукой, побежал в сторону как раз подъехавшей к школе тёмной машине и скоро скрылся в её салоне.       — Ты согласился идти завтра на каток, я думала, мы ищем возможность вернуть тебя домой, — хмурясь, заговорила Маринетт, покосившись на Марио, тот кивнул и улыбнулся уголками губ.       — Да. Ищем. Я читал то, что ты написала, и спешу огорчить: мне неизвестно ни имя, ни что-либо ещё, касающееся Злого учёного, — его руки нырнули в карманы, а брови склонились к аккуратной переносице, превращая до этого простое выражение в более угрюмое и задумчивое. — Если вспомнить, как он выглядел… Это мужчина. На вид, лет тридцати в огромных затемненных очках, светловолосый, смуглый.       — Ага! Значит, здесь это женщина, лет тридцати со светлыми волосами. Женщина-учёный.       — И, возможно, непризнанный. В его фразах звучал мотив жажды признания. Но это не облегчает поиски. Слишком размытые у нас представления.       — И что ты предлагаешь?       — Предлагаю завтра пойти тебе на каток. С Адрианом. И не говори, что предпочла бы бесцельно тусоваться со мной, для тебя это важно, я знаю.       — Н-не понимаю, о чём ты…       Марио вздохнул.       — Он тебе не просто друг, и как бы ты себя в этом не убеждала, это будет неизменным.       — Да, он мой ЛУЧШИЙ друг. И что ты вообще об этом знаешь…       — О, поверь, гораздо больше, чем ты представляешь. Но давай не об этом. Сейчас, по приходу домой, поищем какие-нибудь научные статьи о всяких альтернативных вселенных, автором которых являются женщины от двадцати семи до сорока лет. Надо же с чего-то начинать, — на этих словах он остановился. — Ты иди, а я через верх, — сказал парень и оглянувшись, пробежал вперёд и завернул за угол. Маринетт проводила его взглядом и поспешила к дому.       Когда она пришла, Марио уже сидел в компьютерном кресле, а на столе рядом с ним расположился квами — почти точная копия Тикки, только немного другой взгляд, но видимых отличий Маринетт между ними не видела.       — Какой он милый! — вздохнула девушка, скидывая с плеч портфель. Из сумки вылетела загоревшаяся любопытством Тикки и опустилась на стол рядом с другим квами.       — Ну привет, брат-близнец, хихикнула она, и они вдвоём закружились под потолком, а Маринетт взяла в руки планшет и плюхнулась на пуфик.       — Так, сейчас посмотрим…       Марио тем временем включил компьютер.       — Как искать? «Учёные, изучающие альтернативные вселенные?» — спросила девушка, глянув на Дюпен-Чена.       — Да, давай попробуем так, — кивнул Марио, открывая Браузер и потом вбивая предложенную формулировку.       Выскочило несколько статей. Потом нашлось ещё, и ещё, и ещё — несколько десятков, и некоторые из них были весьма объемными. Конечно, полное их изучение изначально не интересовало, но, встретившись с ними лицом к лицу, он понял, что это, пожалуй, может быть необходимым, а потому погрузился в чтение.       Ни одна из работ не повторяла другую. В своём большинстве они казались совершенно разными, рассматривали параллельные миры с различных сторон. Где-то кругозор был широк. Майкл Кривз утверждал, что вселенных существует сотни и миллиарды, от самых похожих на нашу, до совершенно нам непонятных. Кто-то же утверждал, что их существование ограничивается лишь разветвлениями наших жизненных выборов, в которых комбинируются различные варианты наших действий: в одном мире ты выбираешь А, в другом — В, но такое Марио не подходило, хоть и было очень интересным. В итоге, на поиск ушло несколько часов: счётчик с 16:30 очень незаметно превратился в 20:00, и за окном к тому времени уже стемнело. Глаза заболели от чрезмерно долгого чтения на светящемся экране, и, моргая, Марио начинал видеть разнообразные вспышки.       Оторвавшись от экрана, парень посмотрел на Маринетт. Она спала на пуфике, а планшет, придерживаемый ослабшими руками, спал на её лицо. Оба квами тоже, наигравшись, теперь в обнимку умещались на маленькой подушечке ручной работы и сладко посапывали.       «Сонное царство», — Подумал Марио, подошёл к окну и, раскрыв его, высунулся на улицу.       Лицо обдало холодом. В сравнении с дневным теплом, вечерняя прохлада казалась непривычно морозной, но не менее приятной. В ней сиял Париж. Позднеосенний Париж, как всегда немного серый и мрачный, но вдохновляющий. Октябрьский Париж обладает особой силой депрессии, меланхолии, меломанией, а сейчас он также обрел силу апатичных действий — когда ты, не зная за что взяться, тянешься к какой-то определенности в желании предсказать дальнейшую судьбу. Вообще странная штука, и непонятно до конца, как она связана с атмосферой города и погодой, но как-то, да точно связано. А как именно — не столь важно.       Послышался грохот. Это Маринетт рухнула с пуфика на пол. А сразу после этого грохота раздался следующий, заставивший сердце Марио буквально уйти в пятки — открылась дверца в комнату. Парень чётко ощутил, будто это что-то осязаемое, как в спину ему уставились чьи-то глаза, но обернуться не хватало храбрости. Он замер на месте, устремив взор в небесную темноту, и ожидал своей участи. Но мужской голос прозвучал спокойно.       — Маринетт, ты не спускалась к ужину. Не хочешь, пока мы не убрали? — спросил он. Марио зажмурился, не без труда сделал вдох и тихо пискнул самым лучшим своим девичьим голосом:       — Не-а.       — Уверена? — спросил месье Дюпен.       — Угу, — выдавил Марио.       — Ну, как знаешь, — беспечно сказал мужчина и исчез под полом. И сердце Марио вернусь с путешествия назад в грудь, а дыхание возобновилось. Тыльной стороной ладони парень вытер выступивший на лбу пот и глянул на пуфик. Из-за него выглядывала бледная, изумленно-испуганная Маринетт.       — Вот это пронесло…— выдавила она, смотря в никуда.       — Не то слово. Я раньше считал себя очень невезучим… беру все свои слова обратно, — дрожащим голосом произнёс Дюпен-Чен.       Следующим утром Марио тоже проснулся довольно поздно. Его женская копия снова успела уйти в школу до его пробуждения, первую половину ночи проведшего за компьютерном столом, а вторую — на пуфике. Тело болело, мышцы сводило. Ужасно. Зато Такки был доволен, как слон, и во время быстрого завтрака без умолку болтал о «сестренке» Тикки. И продолжал бы ещё очень долго, если бы не пришло время отправляться по гостям.       Всего Марио нашёл двух женщин, связанных со статьями о мирах и ныне находящихся в Париже. Одна из них расположилась прямо в центре города, другая же забралась в сторону Эйфелевой башни, в её отдаленные районы, и в таком случае молодой человек решил начать с первой.       Марта Джюри в возрасте тридцати двух лет оказалась очень несговорчивой и была отнюдь не рада незнакомому мальчишке, расспрашивающему о других мирах, тем более что она сама, по её же словам, давно остыла к этой теме и ныне вообще считает свою работу (к слову, проделанную четыре года назад) несуразной. Это все, что смог узнать у неё Марио, но большего и не требовалось, это не она, и юноша был в этом абсолютно уверен. Оставалась только Доминика Паттинсон в возрасте тридцати девяти. Но и с ней разговор не заладился. Если Марта говорила грубо, отрезая на каждый вопрос, фыркая и нетерпеливо всплескивая руками, то этот учёный подобрался противоположностью. Мисс Паттинсон была скупа на эмоции, очень терпелива и даже медлительна. Во время беседы с ней, как бы Марио не пытался внимательно слушать, невольно отвлекался на всякие мысли. Даже глупое рассуждение по теме обоев казалось ему более интересным, чем бесконечные повествования Паттинсон. Иной раз, возвращаясь после длительной отключки, парень слушал слова женщины и находил её фактически на том же самом месте, а иногда и вовсе молчащую за своими мыслями. И нет. Это тоже была не она. Их злодей был идейным и живым человеком, всем сердцем верящим в собственную теорию и изобретения. Нездоровый фанатик, готовый на все. А что тут? Одна только безынициативность и равнодушие к собственным трудам. Пустота, не стоящая внимания. Итак, его прогулка по городу не оказалась полезной. Он потратил на это пару часов, но выяснил лишь то, что из всех нашедшихся женщин-ученых в Париже, информация о которых присутствовала в интернете, ни одна из них им не подходит. Вернувшись на крышу дома Дюпен-Ченов, Марио перевоплотился из МистераБага, сел на стул за кругленьким столом и устало и угрюмо посмотрел на живущую внизу дорогу. Что теперь? За что схватиться? Идей не было от слова «совсем».       Протяжно закричали полицейские сирены где-то вдали, а внизу, под домом Дюпен-Ченов, промчалась машина съёмочной группы Надии Шамак. Парень проследил за тем, как она исчезла за поворотом, поднялся с места, спустился в комнату и, схватив планшет Маринетт, зашёл в «Экстренные новости с Шамак», оповещающие о появлении акумы. Там, на главной странице, появилось первое нечёткое видео, на котором стая голубей атаковала рыжего полицейского.       «— Мадам Голубь!» — догадался парень.       — Такки, давай, нам нужно идти, — произнёс парень, квами сверкнул, и Марио объял красный свет. В следующие секунду Мистер Баг вылетел из комнаты и двинулся по крышам к парку.