Жизнь по обе стороны

Миранда отряхнула шапку от снега и решительно натянула её обратно на голову. Снег падал уже несколько часов, превращая канун Рождества в настоящую сказку. Тедди счастливо бегал вокруг, то и дело падая в ещё небольшие сугробы. — Мы принесли фейерверки, — раздался у неё за спиной радостный голос Джорджа. — И леденцы, — добавил Фред. — Надеюсь, никаких Забастовочных Завтроков, — содрогнулась Миранда, поворачиваясь к ним. — Хорошо, что вы приехали. Гермиона тоже скоро будет, а Сириус приехал ещё вместе с нами. Фред остановился рядом с ней и поднял голову вверх, глядя почему-то на крышу дома. В руках у него была большая коробка, которая позвякивала в такт шагам, а на шее был один из тех шарфов, что они носили ещё во времена учебы в Хогвартсе. — Надеюсь, твоя идея с празднованием в этом месте оправдает себя, — пробормотал он. — Не хочу навечно оказаться в параллельной реальности. Они стояли перед тем самым коттеджем, который по своей сути являлся невероятным артефактом. Миранда широко улыбнулась. — Не переживай. Я посоветовалась с Норштайном, и, кажется, пока что решение есть. Она быстро зашагал вперёд, но почему-то, пройдя достаточно далеко по тропинке, протоптанной к крыльцу, свернула направо, обходя угол дома и заворачивая к другой его стене. — Смотрите, — позвала она Фреда с Джорджем, которые так и не поставили свои ящики и до сих пор тащили их в руках. Здесь была ещё одна дверь. Более скромная, чем та, что была у крыльца, но крепкая и хорошая, и в отличном состоянии. Миранда ухватилась за ручку и распахнула дверь. — Я сделала черный ход, — улыбаясь, пояснила она. — Фактически, он никак не мешает дому, соответственно не нарушает работу артефакта. К тому же, если не открывать парадную дверь, артефакт не работает. Так что можно пользоваться спокойно, — заключила она и позвала: — Тедди, мы заходим внутрь! Догоняй. Внутри уже был Сириус. А в гостиной, друг напротив друга, на диване сидели Рон и, почему-то, Малфой. Оба они были хмурые, а атмосфера вокруг витала не слишком приятная. — Рон и Драко приехали четверть часа назад, — улыбнулась Миранда. — И успели столкнуться прямо в дверях. Но настроение у них не слишком рождественское. Ничего: скоро приедут Джинни и Полумна, и настроение сразу у всех поправится. Фред пробормотал себе что-то под нос, но что именно никто не разобрал. Зато он наконец-то прошел к столу и поставил на него свой ящик. В ящике снова что-то зазвенело, но оба близнеца сдали вид, что ничего не слышали. Миранда стянула шапку и вышла из гостиной. Зато вместо неё сразу же вошёл Кикимер, таща на вытянутых руках огромный противень имбирного печенья. — Ты бы поторопился, — буркнул Рон. — Сейчас придет Гермиона, скажет, что мы нагружаем тебя работой и опять задвинет эту свою теорию о всеобщем равенстве. Кикимер подпрыгнул, бухнул противень прямо на стол и тут же умчался на кухню. — Мы принесли огневиски, — вдруг объявил Джордж. — Очень много огневиски. — И, наверное, меньше фейерверков, чем стоило бы, — жизнерадостно добавил Фред. — Но зато у нас есть ещё и шампанское с предсказаниями. Сириус прошел к столу и вскрыл ту самую коробку, которую нес Фред. — Три десятка бутылок? — присвистнул он. — А не кажется вам, что всё же стоило бы всё же взять ещё фейерверков, вместо большей части всего этого? Фред фыркнул. В гостиную снова вплыл Кикимер, таща на этот раз огромный пирог с патокой. А затем в прихожей снова раздались голоса и через минуту к ним вошли Невилл и Джинни. — Побольше фейерверков? — пробормотал Джордж себе под нос, глядя на ухмыляющегося Малфоя и набычившегося Рона.— Возможно, даже так мы взяли маловато.

***

В десять вечера они отправили Тедди спать, а сами остались за столом. У них было чудесное печенье, замечательный пирог с патокой, отличный пудинг, ростбиф с запечённой картошкой, куча шоколадных лягушек и тыквенного сока, а также те леденцы, что принесли Фред с Джорджем. Миранде показалось, что идею они взяли у Берти Ботс, только вместо необычных вкусов у конфет были разные эффекты, ярко отражавшиеся на внешности. Они все успели поменять цвет волос, из глаз летали искры, время от времени кто-то начинал не своим голосом петь рождественские гимны, иногда из ушей валил цветной пар, а иногда и вовсе появлялись то свининой пяточок, то клюв, то хобот. К счастью, эффект не держался долго, и они здорово повеселились угадывая, что делает следующая конфета. Луна активно рассказывала Гермионе о каких-то новых существах, которых открыл её отец. Почему-то её рассказы не воспринимались абсурдом, наоборот, хотелось послушать побольше, и Миранда незаметно прислушалась, стараясь не упустить не слова из их разговора. — Они ведь очень ранимые. Очень любят места, где много людей, по крайней мере я так думаю. Вот, смотри, Гермиона, они ещё любят лаванду. Я теперь всегда её с собой ношу, чтобы если что их угостить. — Зачем же им лаванда? — удивилась Гермиона. — Ньюкусы обожают её, папа это точно выяснил. Он говорит, если подбрасывать лаванду в воздух над головой, то они соберутся со всех окрестностей. Правда, у меня пока не получилось. Не знаю в чем дело. Может быть, их слишком мало вокруг, а может, ещё слишком холодно. Гермиона заторможенно кивнула, пытаясь осмыслить сказанное Луной. — Определенно именно в этом всё дело, — пробормотал она, — тебе стоит подождать до лета. Полумна уверенно кивнула и тут же отвлеклась на разговор с Роном, оставив Гермиону в замешательстве. Ближе к полуночи появился патронус Артура Уизли с поздравлениями. Они с миссис Уизли праздновали рождество с Биллом и Флер в Ракушке и не планировали возвращаться до Нового года. Краем глаза Миранда заметила, что Рон отправил ответный патронус, но тут же про это забыла. На удивление, Рон и Драко не доставляли проблем. Они обменивались презрительными взглядами, но молчали, не пытались начать бросаться заклинаниями или хоть как-то испортить праздничную атмосферу. В какой-то момент Миранда увидела, как время от времени Джинни накидывает на них расслабляющие заклинания, которые Рон совершенно не замечает, а Драко, не подавая вида, аккуратно нейтрализовывает. А потом Джинни вдруг радостно объявила, что всегда обожала Селестину Уорлок и включила её на приемнике, Гермиона принялась примерять вылетавшие один за другим из хлопушек цветные шарфы, Драко почему-то начал улыбаться, а Миранда поняла, что лучше бы Фред с Джорджем принесли Забастовочные Завтраки.

***

Проснулась она уже достаточно поздно. Тедди ещё спал в соседней комнате, и, когда она спустилась вниз, оказалось, что спит не он один. Кивнув вместо приветствия близнецам, Сириусу и Невиллу, которые уже были в комнате, Миранда села на диван рядом с Джорджем и приняла от Кикимера большую кружку с какао. — Что вчера было в леденцах? — между делом спросила она у Джорджа. — Немного веселящих чар, — спокойно пожал плечами он. — Помнишь, нас ещё Флитвик учил их накладывать. Правда, мы с Фредом их чуточку изменили, но ничего страшного там не было. Фред хохотнул. — Мы только не учли, что Джинни будет кидаться в Рона успокаивающими чарами. Так что Рон теперь до обеда не проснется. — Он так забавно выглядит, — вдруг раздался за спиной голос Джинни. — Я заглядывала к нему в комнату, но его теперь и из пушки не разбудишь. А уши у него зелёными стали, представляете? Надеюсь, это сойдёт вместе со сном. Джинни улыбалась и куталась в плед, а в руках у неё был журнал. За её спиной стоял Кикимер с очередным подносом, ожидая, пока она пройдет. — Я, кстати, почему к Рону заходила, — продолжила она, садясь в кресло, — хотела спросить, куда ушла Полумна. Мне нужно ей отдать, — и Джинни помахала перед лицом журналам, который держала в руках. — Она вчера его на столе бросила. А это последний выпуск «Придиры», теперь искать будет. — Разве она уходила? — нахмурился Неввил. — Я проснулся рано, но никто точно не уходил. Я бы заметил. — И тем не менее она ушла, — пожала плечами Джинни. — Наверху её нет. Здесь, как видите, тоже. — Посмотри в ванной, — фыркнул Сириус. — Или на кухне. Мало ли, где она может быть. — Подруги хозяйки в доме нет, — вдруг проскрипел домовик, протягивая на этот раз кружку Джинни. — Она ушла ночью. Когда хозяйка и её гости ещё сидели здесь. Миранда удивилась. Она не помнила, чтобы звенел колокольчик на входной двери, не помнила, как Полумна вставала из-за стола. Но раз Кикимер говорил, что она ушла, значит Луна действительно ушла. — Да, всё верно, — продолжил он. — Подруга хозяйки попросила лаванду, и Кикимер дал ей лаванду, много лаванды. И подруга хозяйки вышла. Вышла через двери. Кикимер говорил ей не ходить через двери, но подруга хозяйки не послушалась Кикимера. Кто станет слушать старого Кикимера, даже если он говорит верно! Он вдруг завыл и принялся колотить себя уже пустым подносом по голове. — Плохой Кикимер! Кикимер не должен был позволять подруге хозяйки выходить через двери! Миранда отобрала поднос и поставила его обратно на стол. — Спокойнее, — мягко сказала она. — Если Полумне надо было уйти, правильно, что она вышла через двери. Не вылазить же ей было в окно. Так что ты ни в чем не виноват, Кикимер, я запрещаю тебе наказывать себя. Кикимер перестал выть, но начал жалобно всхлипывать и бормотать что-то протяжное себе под нос. Он подобрал поднос и принялся составлять на него уже пустые кружки. — Просто оставь заднюю дверь открытой. Луна наверняка не заперла её, а если так, значит она скоро вернётся, — сказала Миранда, с облегчением откидываясь на спинку дивана. — Хозяйка, как всегда, права. Подруга хозяйки не заперла за собой дверь, когда уходила, и Кикимер не стал её трогать, — истово закивал домовик. — Но раз хозяйка считает, что всё в порядке, Кикимер тоже будет думать, что всё в порядке. Кикимер хороший домовой эльф, он уважает хозяйку, любит хозяйку, слушается её, — его речитатив пошел на спад, и разобрать, что он бормочет стало практически не возможно. — Поправьте меня, если что-то не так, — вдруг напряжённо сказал Невилл, — но я только что выходил в холл, и задняя дверь была заперта. — Подруга хозяйки ушла не через заднюю, — монотонно ответил Кикимер. — А через какую тогда? — подозрительно уточнил Сириус. — Конечно, через переднюю, — беспечно пожал плечами Кикимер. *** Дома за окном была зима, но, выскочив через дверь с артефактом, Миранда оказалась среди буйствующего лета. Солнце палило нещадно ярко, а пальто, в которое Миранда куталась, мгновенно стало ненужным. Она скинула его где-то на ступеньках и быстро сбежала вниз. Луны нигде видно не было. Миранда совершенно не знала, что делать, и не представляла, куда могла пойти Полумна. — Лаванда, — сказала Миранда сама себе, — Полумна взяла много лаванды. Видимо, она пошла искать этих своих ньюкусов. Места, где много людей, — вдруг вспомнила она. — Много людей. Только не Нью-Йорк! Она в ужасе вскинула голову и тут же застыла. Нью-Йорк был не слишком далеко; пешком, конечно, пришлось бы идти не один час, но видно город было прекрасно. И, причем, видно было не только его: над городом в небе была какая-то темная клякса. Миранде показалось, что в этом темном облаке поблескивали время от времени голубоватые всполохи, а вокруг мельтешили какие-то точки. — Что вообще происходит… — настороженно протянула Миранда. Полумна знала про Нью-Йорк, а учитывая её новую помешанность на лаванде и этих странных зверьках, искать её можно было только там. Миранда трансгрессировала в Нью-Йорк. У неё перед лицом пронеслось нечего с диким ревом, и тут же за спиной раздался громкий взрыв. Миранда интуитивно пригнулись и зажала уши ладонями, что было совершенно не зря: там, где секунду назад была её голова, со свистом пролетел кусок арматуры. Она аккуратно разогнулась и медленно выглянула за угол. В конце улицы была баррикада, за одним из соседних домов поднимался дым. В воздухе летали странные серые существа. С диким ревом перескочил на соседний небоскреб Халк. Высоко в небе пролетел Левиафан. — Мерлин и Моргана, — протянула Миранда. — Луна, что же ты натворила…