Умино Ирука и волшебный мир

Был понедельник, семнадцатое июня, и Альбус Дамблдор в своем кабинете ждал посетителя. Он, конечно, слышал о несчастном случае, случившемся с Пандорой Лавгуд прошлой весной, и о странном путешественнике, который, по-видимому, появился в результате этого случая. Ирука Умино, безусловно, был загадкой; у этого человека не было никакой задокументированной истории, и он продавал магические схемы, подобных которым Альбус никогда раньше не видел. В ящике стола директора лежала одна из его «печатей» для подавления пламени, чтобы Северус позже осмотрел ее и протестировал. Старый волшебник уже осмотрел простой свиток как визуально, так и магически и мог только прийти к выводу, что тот должен иметь какие-то общие черты с руническими письменами. Очевидно, этот мистер Умино провел большую часть прошлого года, сотрудничая с Пандорой в ее исследованиях, ища как источник ее несчастья, так и способ, с помощью которого он мог бы вернуться на свою таинственную родину. Никто из знакомых Альбуса никогда не слышал о Хи-но-куни, Конохагакуре или о чем-либо еще, о чем этот человек говорил, когда рассказывал о себе. Это был не первый случай, когда небольшое магическое сообщество самоизолировалось от остального мира. Авалон, Шангри-Ла, Эльдорадо – все они спрятались с помощью мощной магии столетия назад и с тех пор практически не контактировали с остальным миром. С другой стороны, это не оставляло никаких сведений о характере Умино или его способностях и никакой репутации, по которой о нем можно было бы судить. И хотя его поведение с момента прибытия было совершенно безобидным, таинственное прошлое этого человека действительно вызывало некоторые подозрения в его истинных мотивах. В прошлое воскресенье за завтраком директор получил сову от загадочного путешественника с вопросом, возможно ли организовать для него доступ к библиотеке Хогвартса и, возможно, к опыту преподавателей, чтобы продолжить их с миссис Лавгуд исследования, поскольку они исчерпали все доступные им ресурсы. Обдумав этот вопрос несколько дней, Альбус ответил, указав, что вначале они должны встретиться, и что самый ранний срок для этого – сегодня, поскольку накануне Хогвартс-экспресс отбыл в Лондон, и в замке сейчас наступило летнее затишье. Мистер Умино ответил, согласившись встретиться во второй половине дня. Тем временем директор Хогвартса навел справки о человеке, который вскоре должен был его навестить, в поисках той небольшой дополнительной информации, которую он смог бы найти. Молли и Артур высоко отозвались о нем, несколько раз встречаясь с ним через своих соседей: они сказали, что он казался дружелюбным и умным, хотя и тихим, но был потрясающе невежествен во многих вещах, как магических, так и маггловских; он даже не умел летать на метле! Контакты Альбуса в Гринготтсе смогли подтвердить, что банк регулярно покупал печати, хотя, учитывая тот факт, что гоблины жили в основном под землей и в закрытых помещениях, свитки для запечатывания огня, безусловно, были бы ценны для них как способ предотвращения катастрофы, не причиняя серьезного сопутствующего ущерба. В целом нарисованная картина показывала Умино кем-то похожим на Ремуса Люпина – затворник, но с академическим складом ума. Теперь Альбус Дамблдор наконец-то встретится лицом к лицу с таинственным Ирукой Умино. Ему не терпелось узнать больше об этом человеке и его происхождении, и в большинстве других случаев у него не было бы никаких сомнений в том, чтобы пригласить его в замок и, возможно, даже самому изучить исследования этого человека, чтобы удовлетворить свое часто игнорируемое академическое любопытство. Но этот год, однако, был особенным; учитывая, кто и что прибудет через несколько месяцев, Альбусу приходилось проявлять гораздо большую бдительность по отношению к любому, особенно к незнакомцу, внезапно пожелавшему провести много времени в его школе...

Λ -――――===ͽ < O > ͼ===――――- V

Камин Трех метел вспыхнул зеленым, извергнув Умино Ируку в его лучшем комплекте темно-синих одежд. Приветливо кивнув довольно пышногрудой трактирщице, он почистил мантию взмахом палочки и вышел в деревню Хогсмид, сразу же порадовавшись тому, что наложил на свою мантию охлаждающие чары, когда теплое послеполуденное солнце осветило его. Оглядевшись, он увидел грунтовые и вымощенные булыжником улицы с низкими зданиями в деревенском стиле. Если немного изменить дизайн зданий, это не выглядело бы особенно неуместно в сельских районах Стихийных Стран. Вся деревня излучала ощущение деловитого покоя и простоты; даже воздух был свежее и чище, чем в Лондоне. Он отправился в путь, следуя указаниям Ксено (и некоторым поправкам Пандоры), чтобы добраться до замка. После третьего поворота в поле его зрения впервые появился сам замок. Это было захватывающее зрелище. Расположенный на вершине утеса с видом на близлежащее озеро, Хогвартс представлял собой массивное сооружение с высокими башнями и зубчатыми стенами. Хотя он видел более высокие здания как дома, так и в Лондоне, ни одно из них не соответствовало величию этой каменной крепости, которая была еще более впечатляющей из-за того, что она недавно отпраздновала свой тысячный день рождения. В отличие от большинства укрепленных сооружений, которые видел Ирука, замок Хогвартс не был пугающим или подавляющим, но вместо этого казался почти приветливым. Когда он дошел до территории замка, его встретил человек невероятно большого роста, чьи длинные лохматые черные волосы и борода были слегка припорошены сединой. Незнакомец был одет в одежду простого покроя из плотной ткани, с жилетом из шкур. В отличие от его внушительной внешности, осанка человека была расслабленной и открытой, и он помахал Ируке, когда тот приблизился. – Значит, вы будете мистером Умино? – голос мужчины был таким же массивным, как и все остальное в нем; даже говоря нормально, он был почти таким же громким, как Майто Гай. – Верно. У меня назначена встреча с директором Дамблдором; могу я предположить, что вы будете моим гидом? – спросил Ирука с дружелюбной улыбкой, протягивая руку. – Рубеус Хагрид, лесник и хранитель ключей здесь, в Хогвартсе, но просто зовите меня Хагрид, – он улыбнулся, пожимая Ируке руку (и половину его предплечья). – И да, я покажу вам кабинет директора. Хогвартс – красивое место, но оно может немного сбить с толку тех, кто не привык находить здесь дорогу. Они направились к замку, Ирука время от времени почти бежал, чтобы не отставать от более длинных шагов Хагрида. Пока они шли, лесник рассказывал о разных особенностях замка и территории, такие как Запретный лес и его собственная хижина, Черное озеро, Астрономическая башня, башни Равенкло и Гриффиндора и остальное. Он также поддерживал почти постоянный поток рассказов о некоторых вещах, которые он видел за десятилетия своей работы в школе. Они оба смеялись над историей о шутке пятнадцатилетней давности, когда Ирука почувствовал, что ему в спину что-то летит. Он рефлекторно отступил в сторону, наблюдая, как воздушный шарик, наполненный грязью, разбрызгивается по каменному полу перед ними. Обернувшись, он увидел ярко одетого полупрозрачного маленького человечка, парящего в воздухе с разочарованной гримасой на лице. – Почему ты должен взять и испортить Пивзу удовольствие? Просто хотел немного украсить тебя для встречи! – ПИВЗ! Но маленький человечек, хихикая, полетел по коридору и исчез за первой же стеной, которая встала у него на пути. С другой стороны донесся крик и появился седой старик со шваброй и такой же седой (и такой же старой) кошкой. Ярость на его лице усилилась, когда он увидел брызги грязи на полу, но смягчилась до неохотного уважения, когда он повернулся к Хагриду. – Чертов полтергейст, всегда от него неприятности. Куда он убежал на этот раз, Хагрид? – Дальше по коридору в другую сторону – думаю, он уже во дворе, если не свернул. Похоже, он решил по-своему поприветствовать мистера Умино в Хогвартсе. На это старик коротко кивнул и повернулся к грязи, начав вытирать и бормоча что-то о раздражающих полтергейстах и несчастных сопляках, которые всегда делают для него больше работы, в то время как Ирука и Хагрид продолжали свой путь, а кошка наблюдала за ними, пока они не скрылись из виду. – Это был Филч, – объяснил Хагрид минуту спустя, – а кошка – миссис Норрис. Видите ли, он здесь смотритель, и Пивз всегда злит его, что бы он ни делал. Единственный полтергейст в Хогвартсе, Пивз, обычно довольно безобиден, но всегда создает кому-нибудь проблемы. Ирука рассеянно кивнул, наблюдая, как пара существ, которые могли быть только призраками, пересекла коридор. Их разговор резко оборвался, когда они вышли из одной стены и вошли в другую («...должен дать ему еще один шанс...» – это все, что он смог разобрать). Они продолжили свой путь, болтая, пока поднимались по замку. Встреча со знаменитыми движущимися лестницами была тем, что его сенсей назвал бы «интересным опытом», и заставила его задуматься, как кто-то может надежно ориентироваться в этом очень изменчивом замке. В конце концов, они подошли к большой статуе какого-то крылатого они, которой Хагрид сказал слова «сахарные перья». Это заставило статую встать и отступить в сторону, открыв дверной проем, который вел к закрытой винтовой лестнице. Хагрид ступил на нее, и она начала подниматься, Ирука запрыгнул на пару ступенек ниже. Вскоре они вдвоем сошли с лестницы на площадку перед большой деревянной дверью. Хагрид (относительно) осторожно постучал, на что последовал немедленный ответ «Заходи, Хагрид». После того, как лесничий открыл дверь и вошел, Ирука последовал за ним и впервые по-настоящему осмотрел кабинет, возможно, самого могущественного волшебника в Британии. Кабинет директора Хогвартса был просторным, хотя многочисленные книжные полки и столы по всей круглой комнате несколько уменьшали пространство (как и стоящий рядом Хагрид). Свет лился через многочисленные окна, и воздух был полон мягкого жужжания и пыхтения, издаваемыми странными серебряными механизмами, которые усеивали каждую плоскую поверхность, не покрытую книгами, каждый из которых выполнял свою таинственную функцию. Выше стены в основном были скрыты многочисленными портретами пожилых волшебников и ведьм, их обитатели в основном либо спали, либо притворялись спящими. У одной стены распахнул пасть большой камин, хотя из уважения к погоде в настоящее время он не был зажжен, а лестница у дальней стены вела к небольшой площадке и еще одной двери. Рядом с лестницей, перед одним из окон был высокий насест, на котором сидела самая большая не призывная птица, которую Ирука когда-либо видел, с великолепным красно-оранжевым оперением (он предположил, что это был знаменитый феникс Дамблдора). Также неподалеку на полке стояла очень поношенная и потрепанная старая коническая шляпа, выделяясь на фоне сверкающего и полного блестящего металла кабинета. Ирука рассмотрел все это с первого взгляда, прежде чем сосредоточить свое внимание на тяжелом столе на когтистых ногах, стоящем перед лестницей, и человеке, сидящем в кресле, похожем на трон. Альбус Дамблдор был высоким и худым, по меньшей мере на шесть или даже восемь сантиметров выше Ируки, и его высокая остроконечная шляпа только усиливала впечатление. Его волосы и борода были совершенно белыми и длиной более полуметра, а небесно-голубые глаза мерцали из-за очков-полумесяцев. Его мантия и шляпа были ярко-бордового цвета, расшитые золотыми рунами на разных языках, которые двигались по ткани, когда на них смотрели. – А, мистер Умино, – тепло поприветствовал его директор, – добро пожаловать в Хогвартс. – Он повернулся к леснику: – Спасибо, Хагрид, можешь идти. Крупный мужчина кивнул на прощание и вышел, закрыв за собой дверь, когда Дамблдор поманил Ируку вперед. – Пожалуйста, – сказал он, небрежным взмахом волшебной палочки вызывая мягкое фиолетовое кресло, – присаживайтесь. Когда Ирука подошел к креслу, он не мог избавиться от ощущения взгляда на спине. Быстрая проверка с использованием отражающих поверхностей не выявила никого постороннего в кабинете, и ни один из портретов не проявлял открытого интереса, но ощущение сохранялось, заставляя ветерана-шиноби слегка нервничать. Усаживаясь, он позаботился о том, чтобы слегка сдвинуть кресло, чтобы лучше расположиться на случай нападения неизвестного наблюдателя. Тем не менее, он продолжал скрывать свою настороженность, несколько маскируя ее своей искренней неуверенностью в том, смогут ли они с директором договориться. Дамблдор тоже сел. – Я так понимаю, вы работали с Пандорой Лавгуд в ее исследованиях, но зашли в тупик. Могу я спросить, как, по-вашему, может помочь Хогвартс? – В основном информацией; я все еще очень мало знаю о магии, используемой здесь, в Британии, и хотя миссис Лавгуд, безусловно, осведомлена гораздо лучше, она не может знать всего. Если вкратце, мы достигли пределов того, что можем сделать с имеющимися у нас знаниями, и библиотека Хогвартса считается одной из лучших магических библиотек в мире. Хотя вряд ли здесь найдется немедленный способ доставить меня домой, но вполне может быть информация, которая может оказаться ключевой для завершения нашего исследования. Конечно, в идеале я также хотел бы иметь возможность проконсультироваться с преподавателями, включая вас, поскольку многие из них признаны экспертами в различных областях и могут обладать бесценными знаниями. – Это то, что я предполагал, но в таких вещах всегда лучше внести ясность. Хогвартс время от времени принимал гостей – иностранных студентов, приглашенных лекторов и ученых, – но с тех пор, как я получил вашу первую сову, мне пришла в голову другая мысль. Эти «печати», которые вы создаете, совершенно уникальны, и если вам удастся вернуться на свою родину, у нас вполне может оказаться еще один магический навык, потерянный для истории. Однако существует потенциальное решение этой проблемы, – здесь блеск в глазах Директора стал более заметным. – Вы ранее упоминали, что вы по профессии учитель; не могли бы вы подумать о том, чтобы научить некоторых из наших студентов изготовлению печатей? Ирука был ошеломлен. Из всех способов, какими он представлял себе эту встречу, ни один из них не включал превращение ее в собеседование о приеме на работу. – Я... Мне нужно знать, на каких условиях мог бы вести такие уроки, и, конечно, мне бы потребовалось некоторое время, чтобы подумать об этом. – Конечно, конечно! – просиял Дамблдор. – По крайней мере, пройдет несколько недель, прежде чем нужно будет принять какое-либо окончательное решение. Я подозреваю, однако, что вам будет легче, если вы больше поймете о том, как все делается здесь, в Хогвартсе, и что такое положение дел повлечет за собой... В течение следующих полутора часов Ирука и директор обсуждали количество и расписание занятий, возраст учащихся, преподавательскую зарплату и условия проживания, требования к подходящему классу и расходным материалам, детали материально-технического обеспечения и даже немного исследования Пандоры и фуиндзюцу. В итоге полного надежд и почти убежденного Ируку вывела из замка заместитель директора Минерва МакГонагалл, строгий профессионал, к которому чунин сразу же почувствовал уважение.

Λ -――――===ͽ < O > ͼ===――――- V

Как только чары показали, что его гость ушел за горгулью, Альбус повернулся в сторону и обратился к участку пустого воздуха. – Итак, старый друг, что ты думаешь о нашем потенциальном профессоре Умино? Воздух замерцал, когда Аластор Муди снял плащ-невидимку. – Моя первая мысль это то, что я становлюсь слишком старым, чтобы часами стоять и пытаться спрятаться. Я мог бы добавить, что пытался и потерпел неудачу. – Ты думаешь, что он каким-то образом тебя заметил? – Не заметил, нет, он никогда не смотрел прямо на меня, но еще до того, как сел, он знал, что вы не одни. Он немного подвинул кресло, когда сел, убедился, что у него есть место для движения и драки, если я окажусь кем-то недружелюбным. Никогда не терял бдительности все время, пока за ним не закрылась дверь. И это тоже не единственная странность. – Как только он вошел в комнату, он обвел ее взглядом, ища угрозы, входы, выходы, укрытия... Я знаю этот взгляд, но он сделал это так же быстро и автоматически, как и кто-то вроде меня или Скримджера. Как кто-то, кто десятилетиями был на линии огня. И он был вооружен, и я имею в виду не только его палочку. При нем была пара ножей, странных, вроде этого, – Аластор преобразил клочок пергамента в короткий нож: его лезвие было широким и треугольным, с толстым алмазным сечением и коротким рикассо, сужающимся к завернутой в ткань рукояти, которая заканчивалась большим кольцом. Обмотка рукояти была угольно-серой, а сам нож – матово-черным. В целом, оружие было чуть меньше тридцати сантиметров в длину и, возможно, сантиметров пять в самом широком месте. Это не было похоже ни на одно оружие, которое Альбус когда-либо видел: простое и утилитарное, это явно не было оружием, созданным для того, чтобы его видели (на самом деле, казалось, оно специально предназначалось для того, чтобы его не видели), но скорее оружие, предназначенное для использования. – Скрытое оружие, бдительность на моем уровне, даже то, как он двигался – этот человек – боец, Альбус. Вероятно, был им большую часть его жизни. На нем много шрамов, похоже, он несколько раз оказывался не на том конце клинка. Все еще в хорошей боевой форме, но не как большинство волшебников. Альбус задумчиво нахмурился. – Тайны за тайнами – в мистере Умино явно есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд. Важнейший вопрос заключается в следующем: можно ли ему доверять? – Ты знаешь, что я не лучший, кто может ответить на этот вопрос, Альбус. Доверие дается мне нелегко, после всего, что случилось, но, хотя Умино явно знает, как вести себя в драке, это не значит, что он собирается причинить вред тебе или школе. Конечно, если бы он действительно имел в виду что-то плохое, я не совсем уверен, что он мог бы сделать – похоже, он знает много о борьбе, но мало о магии. Альбус кивнул. – Действительно, действительно. Его усилиям приписывают спасение жизни Пандоры Лавгуд, когда она была ранена, но, насколько мне известно, он сделал это без использования какой-либо магии; он использовал давление, чтобы замедлить кровотечение из ее ран, и фактически зашил некоторые из них ниткой! Мне сказали, что пара целителей потихоньку исследуют эту технику для использования на ранах, которые сопротивляются магическому лечению. Тем не менее, даже если бы мистер Умино многое узнал о магии, его способность использовать ее против других была бы несколько ограничена уровнем его силы. – Я уверен, ты знаешь, что магическая сила волшебника растет на протяжении большей части его жизни, хотя этот рост значительно замедляется в возрасте около двадцати лет? – по кивку Аластора он продолжил. – Одним из навыков, которые я развил за эти годы, является способность чувствовать общую магическую силу человека, и способности мистера Умино значительно уступают способностям многих выпускников и студентов старших курсов, которых я провожал вчера утром. Вполне возможно, что его людям, как правило, не хватает как магической силы, так и знаний, в результате чего им приходится полагаться преимущественно на более приземленные методы; эти «печати» на самом деле могут быть одним из немногих видов магии, которые может творить его народ. – Независимо от того, что он может или не может сделать, – заявил Аластор, – он не выказывал никаких признаков нечестности, которые я мог видеть. Спрятал кое-что, конечно, но в этом есть смысл, когда ты не знаешь, можешь ли кому-то доверять. Мой совет: дай ему работу, но следи за ним – что он читает, с кем разговаривает, куда ходит. Он, вероятно, не доставит никаких хлопот, но «вероятно» – недостаточно. Постоянная бдительность! – высказав свои мысли, Аластор кивнул и направился к камину, чтобы вернуться домой, оставив Альбуса наедине со своими мыслями. Эти самые мысли в значительной степени отражали оценку Аластора. Он заметил легкую настороженность в мистере Умино и заподозрил, что он может быть чем-то большим, чем кажется. Легкое, как перышко, прикосновение пассивной легилименции показало наличие, по крайней мере, рудиментарных окклюменционных щитов – удивительное умение для человека, который предположительно был новичком в магии, но он был уверен, что избежал обнаружения. И все же тот факт, что у него были скрытые ножи, был своего рода шоком; простой нож или нож зельевара – это нормально. Но еще один взгляд на преобразованное Аластором лезвие подтвердил тот факт, что это именно оружие, а не просто инструмент, и жестко функциональный дизайн, в дополнение к другим признакам, указывал на то, что мистер Умино прекрасно знал, как им пользоваться. В совокупности, нарисованный портрет был явно неполным. Несомненно, было что-то, какой-то факт об этом человеке и его прошлом, который мог бы стать ключом к разгадке тайны, которой был Ирука Умино. Тем не менее, ни он, ни Аластор не заметили в его посетителе никаких намеков на злобу. Альбус решил, что даст мистеру Умино шанс проявить себя, в качестве профессора Умино, и продолжит наблюдение в поисках этой важнейшей подсказки. В дополнение ко всему прочему, сентябрь, вероятно, станет началом самого интересного года в Хогвартсе за последнее время.