Сердце помещицы Анны

27 часть. — Катерина просыпайся! — хохочет Анна, нависая над Катериной. — Ааа! — испуганно кричит, сдерживая порыв грубо сбросить хозяйку с себя. Вместо этого, она присматривается и видит над собой Анну в салатово-голубом платье. Никакой сорочки до колен, никаких спутанных волос. — Зачем ж так пугать?! — Хахаха! — смеётся и сама сползает с неё. — Ты меня удивила конечно, такой концерт устроила! — до сих пор заливалась и вспомнила как пять минут назад, Катерина выгибаясь во сне, бормотала её имя. — А че? Какой концерт? — Что тебе снилось? — зная ответ на этот вопрос, медленно поползла на неё. — Снилось? Ну, сон, — замешкавшись, отпрянула. — Какой? — Эээ, никакой! — смахнула испарину со лба, только сейчас поняв что ей мерещилось. — Никакой? То есть совсем ничего? — упираясь на спинку кровати, прижала Катерину к ней. — Анна Вячеславовна, я… — хотела начать оправдываться, но её перебили. — Тебе снилось что-то не совсем пристойное не так ли? — склонила голову. — Ну… — Я права? — надавила. — Нет, — нагло врала, прикрываясь простынёй. Даже её тело говорило обратное, внизу живота до сих пор сладко тянуло и Анна только подливала масла в огонь. — Мне что? Проверить? — провела рукой по плечу и хотела дотронуться до бедра, но её остановили. — Да! — завопила. — Мне снилось, снилось! Не проверяйте! — почувствовала, как от одного прикосновения Анны её кровь забурлила. «Вот чёрт!» — ругалась про себя, сдерживая порыв перевернуть настойчивую хозяйку и самой дотронуться до неё. — Понятно, — протянула, и всё же прикоснулась до дрожащей кожи. Анна оказалась ещё той соблазнительницей, видимо недавнее зрелище возбуждающе сказалось на ней. Она совсем не боялась, словно играя с огнём, всё сильнее подстёгивала Катерину. — Ваша Милость, прошу вас, — протянула Катерина, но поняв, что Анна Вячеславовна не останавливается, схватила за руку и развернув, быстро прижала к спинке уже её и получив одобрительный хохот, выпалила. — Не надо так, — на секунду отворачивается, ища чем прикрыться и быстро набросив рубашку, снова хватает кисти барышни. — Да ладно, весело же, — смеётся из-за реакции Катерины и совсем не испугавшись, продолжает. — Ты сегодня доставила мне массу удовольствия. Так стонать… — вспомнила, что вытворяла её любимая крепостная. — Я что делала? — переспросила с широко распахнутыми глазами, ощутив, как боязливые мурашки пробежались по спине. — С твоих уст срывались стоны, — хотела приблизиться, но Катерина завопила. — Какой позор! — сразу же отлетев от хозяйки, прикрыла лицо руками. — Я реально, чё? Боже! — Хахаха! — Анна только пуще засмеялась и подсев ближе, накрыла её плечи своими руками. — Вы… Меня… — что-то несвязно прошептала в ладони. Анна ничего из этого набора фраз не поняла. — Что, прости? — Вы теперь считаете меня озабоченной небось? — — Есть немного, — хихикает и получает в ответ надрывистое мычание. — Да пусто будет, — приглаживает волосы. — Позорище, — жалобно всхлипывая, заключает. — Не ожидала такой реакции, — подсела так, что соприкоснула их плечи и поджав ножки под себя, игриво толкнула в бок. — Мне очень понравилось, — улыбнулась. — П-понравилось? — заглянула в синие глаза. — Вам понравилось? — О да… — протянула и неожиданно для Катерины, упала к ней на колени. — Самое приятное из этого, то, что я лицезрела такую тебя, о какой давно грежу, — так спокойно, словно невзначай сказала о своих фантазиях. Да, эта жгучая цыганка точно раззадорила её настолько, что она не стесняясь говорила о своих чувствах. Такое не то, чтобы редко происходило, такого в принципе никогда не было. Она улыбалась, лёжа на коленях Катерины и разглядывая её формы произнесла снова. — Определённо давно грежу, — заключила. — И я… — а вот теперь и Катерина неожиданно для себя выпалила. — Что-что? — пуще заулыбалась и вытянув руку вверх, дотронулась до щеки. — А ну-ка повтори. — Ну я… — смутилась, но вспомнив свою нерешительность, поняла, что лучшего момента для признания не будет. — Да, я тоже хочу этого, — прикусила губу. — Наконец-то! — словно подорвавшаяся, Анна подлетела и сложив ножки по-турецки, нетерпеливо сверкнула синим блеском. — Давай же! — Анна, будто ребёнок, радующийся конфетке, обхватила лицо Катерины и притянула ближе. — Эээ, погодите! — сразу же вырывалась и тряхнув волосами, отвела взгляд. — Я хочу, но я… — споткнулась на фразе, не желая говорить дальше. — Что ты? — накрыла её ладонь своей. Ответа не последовало. — Эй, — пальчиком развернула её за подбородок. — Ну чего же так часто случается? Ты с первой нашей искры хочешь этого. Я же вижу и не спорь со мной, — вкрадчиво, с каким-то повелительным оттенком прошептала. — Вот легко вам! — вспылила, поджав правую ногу под себя, левой же, стукнула по полу. — Конечно, вы-то всё знаете, а я ни разу не… — Погоди-ка. — Ну я никогда не… Ну того, че вам объяснять ещё? — скрестила руки на груди. — И всего то? — не переняла смущающий настрой, чуть закатив глазки. — На что, ты думаешь, я рассчитываю? Что ты будешь мастерицей в любовном деле чтоли? — хихикнула, не отпуская подбородок. — А чё не? — Конечно же нет! — воскликнула. — Ты мне нравишься как раз из-за этого, — посмотрела в чёрные глаза, полные огненного блеска. — Вот! — приблизилась. — Вот из-за чего ты мне нравишься… — Из-за чего? — Ты… Полна живости, огня. Такая необузданная, такая молодая… Именно этот непокорный нрав, меня и сразил. — Вы единственная, кого он не бесит, — усмехнулась. — Ближе к делу, — практически соприкоснула их губы. — Ты боишься, что у тебя не получится, — покачала головой и дотронулась пальчиком до её нижней губы и оттянула вниз. — Хочешь идеальности сразу. — Просто не хочу всё портить, — выдохнула. — Поверь мне. Ты не испортишь, — серьёзно взглянула и покачав головой, снова провела рукой по желанному месту. — Не испорчу? — сама чуть придвинулась, поёрзав. — Ни в коем случае. Просто… Повторяй за мной, — и она первый раз, наяву, коснулась её расслабленных губ. Служанка не сопротивлялась. Передавшаяся уверенность хозяйки, сыграла свою роль и Катерина, медленно обхватила узкую талию, в тот же момент, когда Анна дотронулась чувственней. Она сделала это настолько осторожно, настолько деликатно, заботясь о каждой секунде. Анна Вячеславовна не могла допустить, чтобы первый близкий поцелуй её любимой крепостной стал отталкивающим. Аккуратно соприкоснув языки, она почувствовала горячий выдох. Катерина потеряла ту тонкую нить, связывающую её с реальностью. То, о чём она так давно мечтала — сбывается! Боже, эта щекотка наслаждения, скапливающаяся во всём теле, убийственно сладко пульсировала, дыхание перехватило от ласковых действий. Катерина, даже во сне, не представляла, что ангел будет с ней настолько… Нежен. Её действия так мягки и так сахарны. Её маленькие пальчики игриво перебирают кудрявые волосы, спутавшиеся ещё во сне, её сбивчивое дыхание холодит, но совсем не остужает рассудок и её губы… Она сплела их языки в невесомом вальсе — воздушном и тягучем. Анна вела этот танец, увлекая за собой служанку. Как же необычно! Хрупкая барышня, которая в жизни не умела проявлять инициативу, сейчас мастерски обучала пока ещё не окрепшую Катерину. Хотя той хотелось… Горячая кровь, снова взяла верх и она, сама до конца не осознавая что хочет сделать, погладила поясницу хозяйки, дойдя до головы. Зарывшись в шелковистые волосы, она сжала прядки у корней, что вызвало сдавленный стон из уст Анны. — Быстро учишься, — хмыкнула, ненадолго разъединив поцелуй. — У меня хорошая преподавательница, — улыбнулась и в тот же момент, сама притянула Анну к себе за второй, на этот раз, порцией любви. Только теперь… «Ммм!» — барышня протяжно мычит, понимая, что ученица слишком быстро освоила материал. И вот уже крепостная перевернула ход игры, преодолевая смущение. Руки осмелели, блуждая по хозяйской спине, язык, действуя так, как велит сердце, ловко исследовал обескураженный рот, а тело… Да, после такого невозможно не загореться. Катерина рывком откидывает хозяйку на спину и совсем не понимая свои намерения, ложиться сверху, опираясь левой ладонью о спинку кровати, вторую же, ставя рядом с прекрасным личиком, которое взволнованно наблюдало за, на удивление, дерзкими действиями. Хотя… Почему же Анна недоумевала? Катерина напориста, и всегда такой была, так ещё её и подстегнули. Барышня ахает, когда губы в третий раз страстно соприкасаются. В теле, а точнее внизу живота, ухает, ведь Катерина так… Невероятна. Резка и немного груба. Она сжимает её кисть, хмуриться, видимо стараясь обдумать свои ощущения, а вытянутую ногу кладёт меж ножек Анны. Их бедра соприкасаются. Хозяйка неконтролируемо взмахивает ими и подёргиваясь, старается дотронуться до любимой… Служанки. Анна и забывает, кем вообще является Катерина, ибо это столь неважно, сколько и, на данный момент, жара за окном. Но что-то она слишком много позволяет крепостной! «Вообще-то тоже хочется чего-то эдакого», — думает Анна и аккуратно высвободив правую ручку, протискивает её в зазор между рукой и телом Катерины. Кажется, она не замечает этого движения, концентрируясь на важном — на поцелуе. Барышня же, тем временем, уже нащупала ту область, к которой она давно мечтала прикоснуться, но страшилась это сделать. А сейчас… Кто её остановит? Анна без толики смущения сжимает съехавший подъюбник, желая запустить ручку ниже, на что получает смущённый хриплый стон, но крепостная Волкова не намерена сдавать позиций. Проведя ногой по внутренней поверхности бёдра Анны, она слышит как… Тук-тук-тук!