Добро пожаловать домой
22 октября 2023 г., 19:26
Асока брела по улицам Корусанта в полной растерянности. Технически она проходила по тем же улицам всего неделю назад. Или на несколько десятков лет в будущем. Смотря с какой стороны посмотреть. У Асоки тогда было предчувствие, что ей стоило заручиться поддержкой Леи Органы перед тем, как планировать любые дальнейшие действия по поискам Трауна.
Теперь эта поездка потеряла всякий смысл.
Лея Органа.
Точнее Лея Скайуокер.
Клифф.
Детей её учителя теперь не существовало, и все же они вызывали в Асоке странную смесь эмоций, которые начинались с замешательства и заканчивались печалью. Женщина брела по грязным улицам, вспоминала судьбы тех, кто пострадал от тирании Палпатина и только сильнее убеждалась в необходимости действовать, а не пытаться вернуться обратно.
На самом деле последнее время она только и могла размышлять. Во время ужина с матерью, во время поездки до космопорта или до Корусанта она думала, думала и ещё раз думала.
Тано находилась в прошлом, никаких сомнений. Об этом кричал даже вид Корусанта, все ещё знакомый, относительно такой же, но неумолимо другой. Об этом кричала Сила, яркая от присутствия стольких джедаев, не окровавленная миллиардами жертв и все еще не посрамленная зверствами ситхов.
До боли яркая. У Асоки защемило сердце от мысли, что так много всего успел извратить император.
И все же одна вещь не давала Асоке покоя. Одна важная вещь, связанная с более молодой тогрутой. То самое «но», которое в других обстоятельствах, возможно, склонило бы Асоку к немедленным действиям по возвращению в будущее.
В прошлый раз её судили. Ей не верили, предали и без колебаний выкинули на свалку в твердой решимости приговорить к самому суровому наказанию за то, чего она не совершала. В этот раз события расходились с тем, что помнила Тано. Она пришла только к одному выводу.
Ей больше некуда возвращаться.
Асока не знала, почему история пошла по другому сценарию. Что-то сильно поменялось, когда она оказалась в прошлом, будто само её появление исказило время. Тогрута до сих пор чувствовала привкус того, как всё сущее пошатнулось, когда она оказалась на Шили.
Выхода из прошлого не осталось. Это утверждение так ярко сияло в своей безоговорочной правоте, что Асока не сопротивлялась.
Ей только предстояло оценить масштаб изменений, встретиться лицом к лицу с призраками прошлого и тем, что могло превратиться в худший кошмар будущего.
Асока собиралась остановить своего учителя от падения, перехитрить Сидиуса и предотвратить становление Империи. Она будет отчаянно сражаться за лучшее будущее, как и прежде.
Тано с запозданием поняла, что в итоге окажется в Храме.
В месте, которое она считала домом, который до сих пор висел липким пятном предательства в памяти и вместе с тем вызывал тупую боль и тоску в душе. Асока так поразилась своим мыслям, что остановилась на месте как вкопанная. Тогрута оглянулась и увидела, куда ее привели ноги.
Асоке открылся вид на площадь Монументов — одно из знаковых мест Корусанта. Тано внутренне восхитилась. Это место всегда вызывало какой-то странный трепет, но в тот момент для неё картина выглядела еще более завораживающе.
Лишь однажды Асока в роли Фалкрама посещала Корусант. Она не смогла пройти мимо площади, которую знала с детства. В тот раз Тано поддалась сиюминутному желанию увидеть хоть что-то, что помнила по своей юности, что лежало вялым воспоминанием о хороших временах в памяти. В итоге она нашла только разочарование, когда увидела, как на площади сияли штандарты Галактической Империи, обращенные на сверкающую статую Палпатина.
Теперь же площадь выглядела так, как и должна была: конусообразные монументы стояли нетронутыми и отливали тёплым жёлтым светом, по краям располагались магазины и кафе, а в центре все так же сиял пик Умата, не закрытый нелепыми вывесками, прославлявшими Императора.
Асока разглядывала место, открываясь в Силе и наслаждаясь теплом, которое проникало в её душу.
Какое-то время спустя Тано почувствовала, как кто-то прожигал взглядом дыру на её затылке. Она обернулась и увидела маленькое зелёное существо, которое разглядывало Асоку, будто она была самой большой загадкой в мире.
Её удивление не удалось скрыть в Силе, когда она поняла, кто последние минуты вызывал в ней ощущение, будто тогруту рассматривают под микроскопом.
Йода.
Он был последним, кого Асока ожидала увидеть. С кем была бы готова встретиться сейчас.
В её времени судьба великого магистра сложилась ужасным образом. Йода наблюдал за тем, как Сидиус разрушил то, что было его смыслом жизни почти тысячу лет. Зелёный магистр обрёк себя на пожизненное изгнание, терзаемый чувством вины за то, что был недостаточно внимателен и недостаточно мудр, чтобы спасти Орден.
Видеть его теперь, живого и не уничтоженного печалью, было столь же странно, как и осознавать свое нахождение в прошлом.
— Магистр Йода, — она низко поклонилась.
— Хмм, — Он опирался на свою трость и задумчиво разглядывал тогруту. — Не должна здесь стоять ты.
Асока наклонила на бок голову и терпеливо смотрела на него, ожидая, к какому выводу придёт старый мастер. Несмотря на свои обиды и разочарования, она всё ещё признавала Йоду одним из мудрейших существ, с которыми имела честь общаться. Старый магистр, однако, не обронил ни слова.
— И всё же я здесь, — наконец возразила она.
— Истинно так, — согласился он и сократил расстояние между ними. — Почему — вот вопрос, ответ на который мы найти я хотел бы, мастер Тано.
— Я… — она хотела ему что-то ответить, но, в мгновение запутавшись в своих мыслях, не смогла произнести ни слова.
Он признал её существование, вопреки тому, что для всех Асока Тано была совсем юной девушкой, обвиненной в страшном преступлении. Которую убили на глазах всего Совета за то, что она боролась за правду.
Он назвал её мастером Тано.
Мастером Тано.
Это сбивало с толку.
— При всем уважении, для вас я была падаваном совсем недавно, — Асока оставила недосказанной ту часть, где она безусловно погибла от рук Баррисс.
Йода должен был видеть это своими глазами.
— И всё же здесь ты, — вернул он её фразу, а потом подошёл вплотную и больно ткнул тростью по ноге. Асока позволила себе болезненно зашипеть. — Жива ты. Опыт в тебе я большой ощущаю. Мастерство, у падавана которого быть не может.
— Я много лет искала свой путь, — признание вылетело слишком легко из её уст.
— Верю тебе я, да. Верю, — не стал спорить Йода, а потом ещё раз окинул её оценивающим взглядом. — Вернула сюда тебя Сила. С какой целью, вот что интерес вызывает и тревогу.
Асока на секунду закрыла глаза. Проницательность старого мастера заслуживала восхищения.
— Вы знали, где искать меня, магистр?
В его глазах сверкнуло удовлетворение.
— Сила вела меня, чтобы показать.
— Тогда, думаю, мне придется объясниться.
Зелёный магистр хмыкнул и движением руки пригласил её следовать за ним. Они медленно двинулись по площади в сторону припаркованных спидеров, и все это время Асока внимательно разглядывала Йоду, пытаясь угадать его намерения.
— Генерал, — в поле зрения показался клон в ослепительной белой броне, которую путешественница во времени слишком хорошо помнила. Асока признала и знакомую канонерку LAAT/i, которую не надеялась больше увидеть.
— В храм направляемся. Стоит поторопиться нам.
— Да, генерал, — Клон кивнул и что-то проговорил в комлинк.
Воспоминания о клонах пульсировали в голове.
Асока забралась на борт, испытывая сильное чувство ностальгии, которое не осталось незамеченным мастером Йодой. Он задумчиво на неё посмотрел, но расспрашивать не стал.
Он это сделает позже.
Клифф.
Конечно же они направлялись в Храм.
К тому моменту канонерка плавно оторвалась от земли и направилась в одно единственное место. Тано уставилась в пейзаж Корусанта, который успел окраситься в желтые тона приближающегося вечера.
У тогруты почти закружилась голова от предвкушения, когда Храм показался в пределах видимости. Усилием воли она подала вздох и завороженно разглядывала нетронутое здание, всматривалась в высокие шпили, слишком знакомые и когда-то давно похороненные в памяти.
Асока была не в состоянии ничего делать, кроме как смотреть широко раскрытыми глазами, как Храм становился всё ближе и ближе, занимая все больше и больше места в поле зрения. Она почувствовала внезапное инстинктивное желание убежать, как будто её снова везли на суд.
Конечно же, это было не так, но старые травмы всё ещё преследовали её.
Корабль медленно приземлился в храмовом ангаре, и на секунду всё затихло. Асока осмотрелась и с подступающим ужасом поняла, что из всех возможных мест канонерка приземлилась в тот ангар, что всё ещё носил на своих стенах болезненные отпечатки недавнего и такого далёкого взрыва.
У неё наворачивались слёзы.
Асока еле уняла дрожь, когда сошла с корабля и почувствовала изучающий взгляд Йоды на своей спине. Он был странно молчалив и, вероятно, пребывал в раздумьях.
Их маленькая процессия медленно двинулась прочь от ангара. Асока разглядывала знакомые интерьеры. Ноги вели её в верном направлении, будто все углы и повороты бесчисленных коридоров были свежи в памяти.
— Уверена ты в том, что к встрече с Советом готова?
К тому моменту они уже стояли перед лифтами, и Асока могла лишь наблюдать за счетчиком, отображающим этаж. Она посмотрела вниз и встретилась взглядом с великим магистром. В его глазах плескалось искреннее беспокойство о ней.
Йода не мог не почувствовать её боль. Он отчаянно хотел получить ответы, и тем не менее был готов отсрочить болезненный разговор.
— Мои эмоции не имеют значения. Это — нечто большее, чем мои чувства.
Звук оповестил о том, что лифт прибыл на их уровень.
— Уверена в этом ты?
— Да, мастер Йода.
— Да будет так, мастер Тано.
В реальности в женщине бушевал настоящий вихрь, но она должна была быть сильной. Во имя другой, неопытной и юной Асоки, во имя Энакина, клонов и стольких добрых людей, которые ещё не вкусили горького вкуса тирании Императора.
Ради всей галактики.
Йода неспешно доковылял до входа в зал Совета и с помощью Силы открыл двери.
— Хм. Рад я, что не закончилось заседание сие. Вопрос важный у нас появился.
Удивленные взгляды всех присутствующих устремились к ней. Асока, собравшись с мыслями, последовала за Йодой, рассматривая знакомое круглое помещение, в котором не была, казалось, вечность. Выверенным движением она остановилась прямо по центру зала и, дождавшись, когда Йода займет свое место, низко им поклонилась.
— Мастера.
Асока окинула их взглядом. Все так же они занимали свои красные кресла по кругу. Тогрута первым делом увидела Оби-Вана, чьи глаза сверкнули мгновенным узнаванием. Её взгляд метнулся к Ки-Ади-Мунди, затем к Йоде, Мейсу Винду и… К Пло Куну.
Она еще раз осмотрелась, вглядываясь и в других мастеров, почему-то внутренне позволив себе нахмуриться, когда признала среди действующего состава Ади Галлию.
И всё же… Её взгляд вернулся к мастеру кел-дору.
Пло Кун.
Именно он привел её в Храм, именно он был наставником и самым близким к ней существом до того, как Асоку определили в ученичество к Скайуокеру.
— Асока? — его знакомый голос сквозь маску звучал таким же, каким она помнила. Не нужно было быть чувствительным к Силе, чтобы понять его удивление.
Удивление их всех, кроме Оби-Вана, на самом деле.
На минуту в зале воцарилась гнетущая тишина, и от тогруты не скрылось хмурое выражение, появившееся на лице Мейса Винду. Она скорее инстинктивно подняла в Силе свои щиты, совсем закрываясь от внешнего мира за неприступной стеной.
— При всём уважении, — начал наконец Мейс Винду со странной усталостью в глазах. — Час назад мы из всех сил старались поверить в воскрешение.
Ах.
Значит, они успели раньше.
— А теперь нам предлагают поверить в ускоренное старение, — закончил мысль Ки-Ади-Мунди.
— Боюсь, что теперь речь идёт не об ускоренном старении, — поспешила разочаровать их Асока.
Какая-то её часть хотела рассмеяться от вида лиц, на которых застыла странная смесь из недоверия, замешательства и шока. Тогрута не позволила себе даже дрогнуть.
— Итак, вы заявляете, что являетесь Асокой Тано? — обратилась Ади Галлия, и в тот же миг в тогруте что-то кольнуло.
— Нет, не заявляю, хотя действительно ей являюсь.
Сила поёт: правда.
В следующую секунду Асока опускает свои щиты ровно настолько, чтобы они увидели в ней Свет, чтобы её можно было увидеть и распознать в Силе.
Это заявление вызвало ропот в зале Совета. Асока позволила себе взглянуть на Оби-Вана, который находился в странной задумчивости, и на Йоду, который закрыл глаза и вместе с её гранд мастером выглядел на фоне остальных безмятежным.
— Я хочу объясниться, — Тано тут же привлекла их внимание. То, как от её слов в мгновение ока замолчал весь Совет вызвало слабую вспышку самодовольства. — Меня действительно зовут Асока Тано, и я перенеслась на 29 лет в прошлое.
Воздух в зале Совета казался таким плотным, будто его можно было коснуться.
Советники нервно заёрзали в своих креслах, потрясенные данным заявлением.
— Магистр Йода, — подал свой голос Кит Фисто. — вы уверены, что привели к нам не шарлатанку?
Асока подавила вздох.
— Я могу подтвердить, — пришел на помощь Оби-Ван. — Сегодня днем я встретился с двумя Асоками. Я ни секунды не сомневаюсь в своем гранд падаване и том, что она говорит правду. В обоих случаях.
Тогрута позволила благодарной улыбке появиться на лице.
— У вас есть доказательства? — спросила Шаак Ти, обращаясь и к Оби-Вану, и к ней самой.
Асока не сомневалась в том, что ей придется доказывать свое существование, даже если правдивость её слов будет сиять в Силе так, как никогда ничто не сияло.
И всё же это было так мучительно.
Высший совет джедаев, по её мнению, должен был быть последним местом, где стоило говорить о путешествиях во времени. И последним местом, где ей стоило бы находиться, правда эти умозаключения потеряли свою актуальность в тот момент, когда на площади её окликнул магистр Йода.
— Я вам ничего не скажу про будущее, — резко отрезала Асока, когда Совет погрузился в спор. — И не буду предоставлять никаких доказательств, если вы упорно игнорируете то, что чувствуете в Силе.
— Довольно, — голос Йоды звучал твердо. — Сила Воля на всё. Асока Тано перед вами.
— Путешествия во времени невозможны.
— Согласен. И все же нельзя отрицать очевидное, — раздается задумчивый голос Пло Куна. — Я привёл Асоку в Храм и всегда узнаю её, сколько бы лет ни прошло.
— Мастер Пло.
На нём всё так же была надета маска, но тогрута ни на секунду не сомневалась, что он улыбнулся после её слов.
— И после этого обращения меня уже ничто не сможет разубедить, что это действительно ты.
На секунду в зале Совета вспыхивает чувство принятия. Напряженная атмосфера спадает, хотя полностью не улетучивается.
— Я действительно извиняюсь, что вызываю такой переполох. Дважды, — вздыхает Асока и продолжает, тщательно подбирая слова. — Вчера я не могла представить, что окажусь не в своем времени, и всё же я здесь. Для меня это такой же вызов, как и для вас.
Теперь за ней внимательно следили и слушали.
— Что стало причиной?
— Я не могу сказать. Мне нельзя раскрывать вам будущее, которое уже сильно изменилось. Сильнее, чем я хотела бы.
— Тревожно это, услышать эту историю Совет хотел бы, — настаивал Йода.
Казалось, он ни секунды не сомневался в том, кто она такая. Магистр хотел получить от неё рассказ о будущем, и, похоже, сам осознавал, что пока не преуспевал в этом деле.
— Нет, по крайней мере не сейчас.
— Мы не каждый день встречаемся с путешественниками во времени. Совет должен узнать природу этого события и найти достойный выход, — нахмурился Мейс Винду. В Силе всё ещё чувствовалось его недоверие.
Что ж, корун мастер был таким же, как и в её памяти — приверженец правил, который всей душой верил в мудрость Совета, склонный раздражаться, когда приходилось иметь дело с неизвестностью или неортодоксальными вещами и просто хмурый человек. Впасть ему в немилость было слишком легко.
Асока окинула взглядом фигуру мастера Винду, вспомнив, что корун чувствовал Силу иначе. Вместо предчувствий он в основном полагался на то, что называл точками уязвимости.
Что ж.
Асоке было даже страшно представить, как она выглядела в его глазах после различных воскрешений и перемещений во времени, которые неумолимо преследовали её на протяжении всей жизни.
— Вы хотите сказать, что это опасно, и я вас полностью понимаю, — тогрута решила подыграть ему. — Но будет ещё опаснее, если я вам скажу сейчас о будущем всё, что знаю и тем самым кардинально поменяю временную шкалу. Нам неизвестны возможные последствия.
Мейс Винду удивленно моргнул, но, к её счастью, эти слова подействовали и на него, и на всех остальных членов Совета.
— Я согласен с Асокой, — снова она слышала слова поддержки от Оби-Вана, внутренне ликуя, что первым делом связалась со своим мудрым гранд мастером. — Будущее всегда в движении. Нам надо проявить терпение и действовать осторожно в этом вопросе.
Йода и Мейс Винду обменялись взглядами, о чем-то размышляя. Через секунду они друг другу кивнули.
— Совет приветствует вас в Храме. Добро пожаловать домой, мастер Тано, — корун был краток и говорил по делу. — Совету предстоит обсудить Вашу ситуацию теперь дважды. Пока вы свободны.
Эти сухие слова оказались для Асоки гораздо разрушительнее былого недоверия.
Добро пожаловать домой.
Домой.
Асока поклонилась ниже, чем, по её мнению, должна была.
— Спасибо.
___________________________________________
Сидиус разглядывал ночные пейзажи Корусанта в глубокой задумчивости. Он часто допоздна засиживался в своем офисе, разгребая кучу бесполезных дел, которую на него накладывала должность канцлера. Лорд Ситхов поклялся себе, что он уничтожит глупые формальности, связанные тысячей процедур непонятно для чего не менее жестоко, чем джедаев и их глупый Орден. Момент их гибели был все ближе и ближе. На его лице появилась улыбка, напоминавшая скорее хищный оскал. Думать о падении Ордена джедаев было так приятно. Тьма ласкала его при мысли о том, как каждый мастер, рыцарь, падаван и юрлинг будут умирать. Все шло в точности так, как он и предполагал. План был идеален, без единого изъяна. До недавних пор. С его лица пропала улыбка, сменившись раздражением. Почти месяц назад все чувствительные к Силе существа скорчились от боли, ощутив возмущение, которое пронеслось по всей Галактике яростно и беспощадно. Дарт Сидиус поёжился, вспомнив это чувство. Ему повезло, что он был на тот момент наедине с самим собой в офисе, а не на каком-нибудь заседании или совещании. Волнение Силы было настолько мощным, что даже его щиты, никогда до этого не подводящие и скрывавшие его от джедаев дрогнули. Что ж, джедаи не могли заметить его секундной слабости, потому что и сами ощутили это, сами пострадали от вспышки, гораздо сильнее него, слабые и немощные в своем свете. Проблема была в том, что взбешенная и потревоженная Сила устремилась в Храм Джедаев, где позволила себе в последний раз болезненно вспыхнуть и затем затихнуть, будто ничего до этого не происходило. Это настораживало. Темный Владыка Ситхов не любил неизвестность. Не мог себе позволить это. Не тогда, когда он получал все больше полномочий от блеющего сената и разжигал зарево от войны, все ближе и ближе приближаясь к своему триумфу. При следующем разговоре с представителями Совета джедаев он узнал, что в тот вечер они судили падавана Скайуокера. Сидиус чуть не выдал себя, узнав от них новости того вечера, хоть и слишком неполноценные для соответствующего анализа ситуации. Бесящий падаван Энакина Скауйокера была мертва. Эта юная тогрута была квинтэссенцией всего того, что когда-либо его раздражало. Маленькое нелепое существо, глупое и безрассудное. Жалкая форма жизни, которая не заслуживала дышать с ним одним воздухом. Сидиусу хотелось ликовать от того, чем обернулся незапланированный сценарий. Энакин Скауйокер искренне дорожил этой оранжевой бестией. Смерть падавана Тано была Ситху на руку, открывала для него новые перспективы и позволяла ускорить падение Скауйокера. Сама того не подозревая, Тано посмертно стала спусковым крючком, которым так и хотелось воспользоваться Терпение. О терпении пела Тьма, и он не позволил себе не прислушаться к этому призыву. Лорд Сихтов мог бы ожидать исключения падавана из Ордена и передачу дела в Республиканский суд, что укоренило бы сомнения в мудрости Совета в его будущем ученике. Он бы разыгрался на всю катушку, натравил бы на тогруту Таркина и не без удовольствия наблюдал бы за тем, как ей выносят смертельный приговор. В любом случае, эти теоретические планы потеряли свою значимость раньше, чем Сидиус успел их хотя бы прикинуть в голове. Сидиусу показалось странным, что смерть падавана и возмущение в Силе странным образом совпали во времени, но узнать у Ордена что-то толковое не получилось — все сведения об инциденте со смертью Тано были засекречены.___________________________________________
Дом. Асока Тано по ее глубокому убеждению не имела дома уже слишком давно. Не заслуживала его. Большую часть жизни она либо пряталась, либо слонялась по галактике в поисках хотя бы чего-то, пытаясь внести свой вклад в борьбу со злом. Асока не могла иметь дома, нет. Собственная родина была ей чужда, путь на Курусант закрыт, Храм разрушен. Тогда у неё больше ничего не было. Джедаи не признают привязанностей, а концепция дома на самом деле никогда не рассматривалась серьезно. И все же у джедаев был дом, в который им хотелось возвращаться, в котором все было мило душе и знакомо взгляду. И вот она шла по Храму, как когда-то давным-давно и чувствовала себя маленькой девочкой, которой когда-то была. Ноги сами привели Асоку к тому самому месту. Главный вход Храма выглядел так, будто он никак не поменялся. Скорее не физически, а в воспоминаниях одной единственной тогруты. Картинка, открывшаяся перед ней, была свежа в памяти, будто всё случилось вчера. И всё же для Тано прошла целая жизнь. Далеко не радостная. Ступеньки всё так же уходили к Улице Шествий. Бронзиумные статуи защитников и консулов, как и вечность назад были обращены лицом к городу, а величественные колонны с выгравированными джедаями-основателями стояли непоколебимо, все еще нетронутые рукой Сидиуса. Закаты на Корусанте всегда были чем-то особенно красивым. То ли из-за самой звезды, то ли из-за искусственной атмосферы планеты вечерами город окрашивался ярким и завораживающим теплым светом. Нетронутый вид храма, и это место, залитое теплым светом, застывшим в воздухе. О Сила. Она стояла абсолютно так же, спиной к Храму, где её поприветствовали, где сказали, что она дома, а в Силе ощущались тысячи огней, в которых хотелось спрятаться, наслаждаясь их первозданной чистотой и непорочностью. Тысячи огней, что сверкали ярко, освещая путь. Теперь она это ценила. Ценила так, как никогда. Асока понимала, что она не посмеет спуститься по этой лестнице. Не теперь. Огни искрились в веселье, приветствуя ее. Надежда — то чувство, которое Асока почти была готова приписать в список запретных. За надеждой шло разочарование, за разочарованием гнев, за гневом… Но надежда горела всегда, даже в самые тёмные времена. Теперь надежда полыхала ярко и уверенно. Это место было символом её провала, её неудач и ошибок. И здесь же она впервые за годы так легко поддалась надежде. Она купалась в этом чувстве, безмерно благодарная судьбе за такой ценный подарок, настолько отвлеченная от остального мира, что не заметила за спиной одно единственное присутствие, которое изучало её в удивлении. — Ну и кто же ты? Сердце пропустило удар. Асока открыла глаза и шумно вздохнула. — Знаешь, двадцать девять лет назад я стояла там, где стою сейчас. И ты находился позади меня. Тот вечер выглядел так же. — И что произошло? — требовал он; голос был нетерпеливым и сбитым с толку. Глаза стали влажными в тот же момент. — Я ушла, и ни о чем в жизни больше так не сожалела. Асока развернулась, чтобы встретиться лицом к лицу со своим бывшим мастером. Первая слеза покатилась по оранжевой коже. Это был он. Живой. Живой! — А… Асока? Она была вихрем эмоций. В этот раз он не был тем загадочным существом, которое пришло закончить её обучение. Он стоял перед ней во плоти, настоящий, реальный и для Асоки, и для этого мира. Живой. — Еще одна «Я», — Асока горько улыбнулась Энакину. — не каждый день видишь путешествующих во времени падаванов, Скайрокер? Что-то смягчилось в позе её учителя. Сила кружилась вокруг них, на что Энакин выдавил смущённую улыбку. И затем она не сдержалась и сделала то, чего не смогла сделать еще в Междумирье — кинуться в его объятия. Асока обняла его так крепко, как только могла, и он сделал то же самое. Волна облегчения и счастья нахлынула на женщину. А затем Асока не сдержалась и разревелась, почти что повиснув на его шее.
