Предубеждения
1 ноября 2023 г., 17:41
Асока не привыкла к тому, чтобы её дни проходили скучно. Должность падавана Энакина Скайуокера требовала выработку иммунитета ко всем возможным странностям и невероятным вещам, хотя последние дни по её скромному мнению стремились пройти высшую планку допустимого.
Теракт в Храме превратился в длинное и мучительное испытание, которое привело к совершенно непредсказуемым последствиям.
Асока оказалась подозреваемой, умерла, ожила, встретила саму себя, путешествующую во времени, потом воссоединилась со своим учителем, узнала о браке Энакина с Падме, получила волну облегчения от первого и порцию счастливых слез от последней, предстала пред Советом живая и невредимая и под конец прошла допрос, чтобы официально освободиться от расследования по взрыву.
Повторное общение с Советом уже не в роли подозреваемой прошло в целом нормально. Опытные и мудрые мастера были удивлены тому, что она была жива и здорова.
Все прошло почти безупречно, учитывая её тяжелую ситуацию. Первичная неприязнь к месту, где Асоку чуть не исключили из Ордена и почти отдали под суд почти сразу же сошла на нет.
В конце концов Асока была рада оказаться дома.
Тогруте только стоило обессиленно упасть на кровать в их с учителем покоях, как краем монтралов она услышала, что её старшая версия тоже засветилась в Храме вместе с Йодой.
Оби-Ван появился на пороге их комнат с хитрой ухмылкой. Он просто сказал в лоб своему бывшему падавану, что у них объявилась одна тогрута, путешествующая во времени, с которой тому было бы интересно встретиться.
Асока прикрыла рот рукой, сдерживая свой смех.
Энакин оглянулся на нее с лицом человека, который был уверен, что его разыгрывают. Асоке оставалось только пожать плечами и подтвердить слова Оби-Вана.
— Вы надо мной шутите?
— Нет, на самом деле нет, — отозвался Оби-Ван. — Тебе действительно стоит с ней увидеться.
— Я… Это звучит как бред.
— Энакин!
— Учитель!
Они с Оби-Ваном одновременно одернули его, и Энакин уставился на них как на сумасшедших.
— Так, и о ком же вы говорите?
— Прислушайся к своим чувствам, мой бывший падаван.
Он недоверчиво зыркнул на своего бывшего учителя и получил в ответ настойчивый взгляд. Энакин с секунду что-то обдумывал, а потом тяжело и с явным неудовольствием закрыл глаза, прислушиваясь к совету Оби-Вана.
На минуту в комнате воцарилась тишина, нарушаемая гулом Корусанта, доносившегося из окна. Асока почувствовала, как что-то кольнуло в их с учителем связи, когда он наконец открыл глаза.
— Асока, — в его глазах плескалось удивление.
— Да, учитель?
— Тогда, у Падме дома, — Энакин сглотнул, кинув осторожный взгляд на Оби-Вана. — Ты сказала всю правду?
Поток откровений, связанных с Падме и вообще их браком заслуживал отдельного внимания. Асока давно догадывалась, что этих двоих связывало нечто большее, чем просто дружба. Что ж, Тано, по-видимому, не учла, что её учитель ничего не делал наполовину.
Секрет этих двоих был раскрыт, когда они с мастером Кеноби приехали к небезызвестной квартире. Оби-Ван припарковал спидер прямо на личную посадочную платформу, не заботясь о приличиях. Энакин располагался чуть дальше в гостиной на диване в обнимку с сенатором, когда их потревожили. Асока чувствовала в Силе его эмоции, и все же, казалось, он был слишком отвлечен, чтобы распознать присутствие своего падавана совсем рядом.
Асока сидела таким образом, что ее закрывала спина гранд мастера, поэтому Энакин в первую очередь обрушился с возмущенными видом на Оби-Вана, на что тот просто хмыкнул и отодвинулся в сторону.
Что ж, лицо Энакина в тот момент она запомнила надолго.
Асока узнала, что у всех разумных был один стандартный набор эмоций, когда дело касалось восставших из мертвых и путешествовавших во времени.
Что-то на краю сознания твердило, что к этому стоит привыкнуть.
Тогрута тряхнула головой, отгоняя мысли прочь и еще раз осмотрела комнату. Её учитель все так же излучал неуверенность и смущение, а Оби-Ван стоял у двери.
Мастер Кенобы был основной причиной, почему Энакин осторожничал при упоминании своей жены даже в такие моменты.
— Мы еще обсудим это позже, Энакин, — предостерег Оби-Ван, но, заметив явную тревогу своего бывшего падавана, немного переменился и выдавил из себя подобие улыбки. — Но можешь не переживать, я обещал, что мой рот будет на замке, значит так оно и будет.
— Я не хочу это обсуждать.
Асока задумалась о том, что именно хотел спросить её учитель и, мысленно вздохнув, прогнала в памяти их разговор у Падме дома. Девушка очень осторожно пересказала Энакину историю того, как оказалась на Шили, как связалась со своим гранд мастером и нашла дорогу до Корусанта.
Она старалась не врать, но всё же умолчала о другой Асоке после настойчивой просьбы Оби-Вана и подробного инструктажа о том, как говорить правду «в определенном смысле». Мастер Кеноби на тот момент не был уверен на счет того, как следует распоряжаться подобной информацией.
— М… я… я решила, что тебе будет лучше увидеть это вживую, учитель, — наконец, она подала голос, а затем взглянула на мастера джедая, который утвердительно кивнул. — Есть кое какие обстоятельства.
Энакин посмотрел на нее взглядом, под которым захотелось съежиться.
— Асока, — потребовал он.
Девушка чувствовала его смятение в Силе.
— Грррм, учитель, — она почти прорычала. — Просто иди и посмотри.
___________________________________________
Энакин позволил ей реветь на своей шее еще очень и очень долго. Асока чувствовала, что он находился в полной растерянности, но все же Скайуокер пытался её утешить, стараясь из всех сил. Он даже не подозревал о глубине того облегчения, которое на неё нахлынуло в тот момент. Асока ощутила, как старая и давно перерубленная связь с этим человеком впервые за десятилетия ожила и вспыхнула яркими красками, не такими, как раньше, но всё же. Эта связь была родной. Она думала, что спустя года забыла каково это. Оказалось, что нет. Тогрута почувствовала, как её бывший учитель дернулся, тоже ощутив это чувство. Наконец, она отстранилась, смахнула рукой слёзы и посмотрела на его столь знакомое лицо, отражавшее неподдельное удивление, а затем просто не смогла сдержаться и от слез стремительно перешла к смеху. — К-как это возможно? — он осмотрел её с головы до ног широко раскрытыми глазами. Энакин не слишком долго раздумывал о том, кто она такая. — Я всего лишь вернула твоего падавана обратно, — она позволила себе отшутиться, а затем стала серьезнее. — Энакин, я… оказалась тут при странных обстоятельствах. Асока из всех сил попыталась успокоиться и прийти в себя. — Да, путешествие в прошлое, — он ни на секунду не смутился. — мне сказали об этом, и я бы ни за что в жизни не поверил, если бы не увидел собственными глазами. — Есть кое-что, что меня тревожит в этой истории. — Помимо того, что ты оказалась в прошлом? — Её убили. Не нужно было уточнять, о ком шла речь. Его улыбка сошла на нет. — Знаю, — вздохнул он, приложив руку к лицу. — Я чуть не обезумел от горя, когда это произошло.___________________________________________
Асока не слишком ясно представляла себе, что она забыла в этом месте. После странного разговора с Советом и воссоединения с бывшим мастером она по распоряжению Оби-Вана оказалась в этом маленьком кабинете, ожидая, когда ей предоставят собственную комнату. Также Асока получила набор сменной одежды, разные бытовые принадлежности и остальные вещи, необходимые для жизни. — Для протокола назовите свое имя. — Ашла. Асока испытывала странные чувства, когда представлялась этим именем среди джедаев. Ашла — спутник Тайтона. Любой юрлинг знал об этой священной для джедаев луне. И всё-таки она решила использовать «Ашлу». Тано привыкла за годы повстанческой деятельности представляться именно так. Эта привычка могла быть полезной и теперь. — Полное имя, пожалуйста. — Ашла Тано. Квартирмейстер оторвался от датапада и удивленно взглянул на тогруту. — Вы родственница падавана Тано? — Да, это так, — сразу же ответила Асока, уверенная в том, что это было самым точным описанием их связи для тех, кому не надо было знать истинного происхождения тогруты. Квартирмейстер задумчиво изогнул бровь. В Ордене редко встречались два существа, связанных родственными узами. Ша Кун — племянница Пло Куна. Это был самый известный случай. — Рыцарь Скайуокер, вы знали об этом? — О, для меня это было сюрпризом, — признался ее бывший мастер, театрально приложил руку к груди. — Но я очень рад, что мы встретились. Это было адресовано в первую очередь самой Асоке. — Боюсь, что кроме сообщения от Совета я не вижу никаких упоминаний о мастере Тано в своей базе данных. По-другому быть и не могло. — Я искала свой путь очень много лет, прежде чем вернуться. Технически Асока не врала. Она говорила правду… в определенном смысле. Что-то кольнуло на затылке — чувство, будто она превращалась в Оби-Вана с его излюбленной манерой речи, в которой правда, недосказанность и взгляд на вещи под другим углом превращались в странный сплав, который выглядел как откровенная ложь. — Я вас понял, мастер, — человек напротив, казалось, подавил разочарованный вздох. — Нам надо будет заполнить данные. — Это лишнее, — заявил голос сзади. Асока обернулась, чтобы увидеть Мейса Винду собственной персоной. Энакин рядом с ней тоже обернулся и чуть не скорчил кислую гримасу от вида коруна, но всё же сдержался. Их отношения были неоднозначными — Асока это хорошо помнила. — Вам от меня что-то нужно? Мейс Винду не выказал никаких эмоций. — Я хотел проследить, что вы избежите ненужных расспросов. — При всем уважении, мастер Винду… — квартирмейстер выглядел почти возмущенным. — Мы здесь закончили. Я самостоятельно введу все необходимые данные позже, — корун был непреклонен. — Пойдемте. Таким образом они втроем двинулись прочь из кабинета и направились прямиком в ту часть Храма, которую занимали личные комнаты джедаев. — Скайуокер, теперь я попрошу тебя оставить нас. — Нет. Лицо Мейса Винду обожгло раздражением и угрозой. Это выражение знали все без исключения юрлинги. — Рыца… — Все в порядке. Я хотела бы, чтобы он остался. Асока действительно не хотела отсылать Энакина ради наверняка неприятного разговора с Мейсом Винду. Скайуокеру это не понравилось бы, даже если бы он не подал виду. — У меня есть к вам разговор, мастер Тано, — сурово отчеканил корун. — Не для лишних ушей. К тому моменту они уже подошли к одной из комнат. Магистр Ордена вбивал код для двери. — Тогда я рада, что не вижу здесь лишних ушей, — её тон не терпел возражений. Мейс Винду закатил глаза. Наконец, дверь поддалась, и Асока первой вошла внутрь, разглядывая своё новое жилище. Про себя она быстро отметила, что подобные комнаты предназначались для одиночек, у которых не было собственных падаванов. Логично. В целом небольшая гостиная выглядела аскетично: обеденный стол, подобие кухни, ковер для медитаций, невзрачный диван серого цвета. По краям от гостиной виднелось две двери. Очевидно, одна вела в спальню, а другая во фрешер. Асока была готова поклясться, что в этом месте долго никто не жил. Пустота висела в воздухе плотным полотном, хотя тогрута испытывала смешанные чувства всё же от того, что она вообще находилась в Храме. Живом и процветающем. Асока прошла вперед к единственному окну и с небольшим усилием открыла его, чтобы немного проветрить помещение. Она обернулась и увидела, что Энакин уже успел разместиться на диване, а корун всё так же стоял у входа. — О чем вы хотели поговорить? Мастер Винду на секунду скосил недовольный взгляд на Скайуокера. — О том, как и когда вы собираетесь обратно, Ашла Тано, — Мейс Винду быстро перешел к делу, почему-то сделав акцент на её вымышленном имени. Клифф. Асока не имела достаточно времени, чтобы подготовиться к подобным вопросам. Она не хотела торопить события и уж тем более рассказывать о том, что возвращаться больше некуда. Женщине нужны были ответы не меньше, чем суровому мастеру. И у неё их пока не было. — Прямо сейчас я собираюсь получить немного времени, чтобы это обдумать. — Я не могу не согласиться с вами по поводу того, что это опасно, — Винду наклонил голову на бок, внимательно ее разглядывая. — И все же я вижу что-то, что меня очень беспокоит. — Не просветите? — Асока с вызовом посмотрела на Мейса Винду. — Магистр Винду, в чем-то подозреваете Асоку? — Где-то сбоку прогремел недовольный голос Энакина, который они дружно проигнорировали. — Из того, что мне сказал магистр Йода и исходя из моих наблюдений во время заседания Совета, ты чувствуешь себя здесь в замешательстве. Ты боишься находиться в Храме, это место вызывает в тебе тревогу. Корун резал по самому больному, возможно, даже об этом не догадываясь. Или он догадывался и делал это намеренно. — Что бы вы чувствовали, если бы оказались в прошлом? — почти рявкнула тогрута, раздраженная таким отношением к себе. Энакин тем временем уже не сидел, а расхаживал из стороны в сторону, но в разговор встревать не спешил. Пока что. — Мог ли я ошибаться, когда сказал «добро пожаловать домой»? Вот оно. Мейс Винду не верил, что она — та, за кого себя выдает. — Я не знаю. Асоке хотелось на него накричать, однако, она сдерживала себя в присутствии этих двух мужчин. Они были последними людьми в Галактике, при которых можно было терять самообладание. По совершенно разным причинам, но сути это не меняло. — Ты сказала, что ушла, — наконец вклинился Энакин. Он перестал ходить из стороны в сторону и теперь со слабо мелькнувшим беспокойством посмотрел на неё. — Это так, — не стала спорить Асока. — Я не знаю, кто ты. Я не знаю что ты. И я тебе не доверяю в отличие от Йоды. Мастер Винду был прямолинеен. Он смотрел на нее с подозрением и чем-то, что походило на неприязнь. Асока могла лишь догадываться о том, почему корун не выказал своего отношения к ней еще во время заседания Совета. — Мы можем сделать ДНК тест. По крайней мере она могла решить этим только часть проблем, которые видел корун. — Мы это определенно сделаем, — отчеканил Мейс Винду. — Я буду ждать в залах исцеления через полчаса. — Магистр Винду, я уверен, что Асока не… — Я буду считать её угрозой, пока не получу доказательств обратного. Или хотя бы не узнаю, кто она такая и чего пытается добиться, — обратился корун к Энакину с едва скрываемым раздражением. На этих словах разговор закончился. Фигура мастера джедая стремительно исчезла из комнаты, оставив Энакина и Асоку с удивленными лицами. Они смотрели друг на друга с секунду, а затем её бывший мастер скорчил недовольную рожу. — Что ж, может ты вернулась в прошлое, чтобы испытать на своей шкуре его презрение? Тысячи и одна мысль вертелись в голове Асоки, но это нарочито глупое предположение звучало так абсурдно, что она не смогла удержаться и не фыркнуть в ответ. Затем Асока наконец скинула выданные квартирмейстером вещи на ближайший стул. — Я бы хотела, чтобы его недовольство было худшим кошмаром, с которым я сталкивалась. В тот же момент лицо Энакина стало обеспокоенным. Тогрута прикусила себя за щеку, осознавая оплошность. — Асока, будущее… — Ты действительно думаешь, что я что-то скажу? — Она закатила глаза, наблюдая на лице Энакина настоящий детский интерес. — Хм. Нет? — Я надеялась, что ты поймешь. — Я понимаю, Асока, но… — в его словах чувствовалось подозрение. — Мы не закончили наш разговор у входа. Ты скрываешь от меня что-то важное, не так ли? Асока впервые напряглась в его присутствии. Вопрос смерти младшей тогруты был слишком острым, острее, чем она могла подумать сначала. Я чуть не обезумел от горя, когда это произошло. Эти слова буквально описывали то, как лучший из джедаев превратился в монстра. Привязанности привели его к падению в первый раз, и таким же образом они могли окунуть его во тьму и теперь. Чувство любви и заботы к своему сыну в итоге вернули Энакина к свету, и все же… — Да, скрываю, — Асока не видела смысла врать ему. — И это то, в чем я хочу разобраться сама. Она слишком хорошо видела, что это ни разу не убедило Энакина. Он снова сидел на диване с тем же хмурым выражением, и женщина ощутила сильное напряжение в комнате. Она напрягла ментальные щиты, чтобы он не почувствовал её эмоций. Асока с первых секунд знала, что Энакин будет в плохом состоянии после смерти своего падавана. На протяжении всей войны шаг за шагом его двигали к пропасти, но новые обстоятельства сократили дистанцию сильнее остального. Она это чувствовала. Она это знала.___________________________________________
Мейс Винду шел по центральным залам Храма в глубокой задумчивости, а сбоку от него следовал Йода в парящем кресле. Результаты теста оказались предельно ясными, так что все сомнения пришлось похоронить раз и навсегда. Взрослая тогрута являлась Асокой Тано. Вокара Че заверила их в том, что ошибки быть не могло ни в образцах, ни в оборудовании. Они дважды перепроверили результаты, прежде чем сложить руки в безуспешной борьбе с очевидным. Неприятное чувство того, что он пренебрег Силой и затуманил свой взор предубеждениями преследовало его последние часы. Спонтанное решение коруна привело только к тому, что помимо всех проблем он заслужил недоуменный взгляд главной целительницы Храма и головную боль из-за попыток Не объяснять ей происходящее. Он очень сомневался в том, что даже самый строгий взгляд сможет остановить интерес тви’лекки. С другой стороны, эта оплошность настроила против него саму путешественницу во времени. Мейс Винду знал, что не все могли терпеть его характер, даже если формально он делал все правильно. — Сомнения свои подтвердили вы, магистр Винду? — Зеленый мастер хмыкнул, привлекая его внимание. — Я нахожу эти результаты удручающими, — ответил корун. — Было бы проще узнать, что нас пытаются обмануть. — Глупо это. Сила сильна, и слушать нам нужно её. — Мы слушали Силу много лет, и этого оказалось недостаточно, чтобы вовремя обнаружить Ситхов и предотвратить войну. Магистр Йода рядом глубоко вздохнул, сгорбился и внезапно стал казаться ещё старше, чем был на самом деле. Мейс все чаще и чаще стал видел подобное состояние гранд мастера Ордена. Длинные уши опустились, а в глазах самого мудрого и уважаемого джедая отразилась усталость. Усталость от войны, от того, что Тьма застилала взор джедаев. Усталость от неясного будущего. — Тревогу вызывает то, что с падаванами Скайуокера произошло. Источником волнений они были, природа явления этого в Силе, к Силе обращаться мы должны, с последствиями дело имея. Что-то кольнуло в голове коруна, и была ли то новая точка уязвимости — пока оставалось вопросом. Было бы глупо связывать существование взрослой версии падавана и клонирование. Да, теперь в истории был прецедент в виде целой республиканской армии. Каминоанцы проделали удивительную работу, когда буквально с нуля создали боеспособную армию. Одну из лучших за историю Республики. И все же никто не имел такого мастерства в клонировании, чтобы создать копию чувствительного к Силе существа. У подобного теоретического клона даже не хватило бы времени вырасти до зрелого возраста мастера Тано. Признание путешествия из прошлого граничило с рамками безумия, а хвататься за все в слабой попытке отрицания означало глупость. — Если Сила действительно отправила ее в прошлое, — Мейс Винду нахмурился еще сильнее, осознав одну простую вещь. — То, должно быть, произошло что-то очень плохое. Его предположение сияло истиной, и этот факт настолько впечатлил коруна, что он в замешательстве остановился. По представлению Мейса, время имело одну константу — необратимость. Время могло идти по-разному в разных местах галактики или даже в зависимости от точки зрения конкретного существа, но никогда и ни при каких обстоятельствах время не шло вспять. До недавнего времени. — Это озадачивает меня больше всего, — согласился Йода. — Как вы её нашли? Мастер Тано искусна настолько, что может полностью подавить свое присутствие. Мейс Винду позволил себе вскинуть бровь. Он не врал насчет мастерства Тано старшей в Силе, по крайней мере его впечатлила её способность казаться невидимой даже для самых опытных и обученных джедаев. Навык, который, хоть и не был непостижимым, всё же являлся редкостью из-за сложности освоения и требований к другим умениям. И не в последнюю очередь этот навык считался бессмысленным для джедаев, за вычетом, возможно, Теней. — Долго медитировал я на возмущение в Силе. — И что же случилось потом? — За бурей в Силе последуешь — мастера Тано обнаружишь, — загадочно изрек Йода. — В любом случае я попрошу у Джокасты Ню найти любую информацию о путешествиях во времени. В архивах джедаев хранились феноменальные объемы знаний, накопленных за тысячелетия существования Ордена. Стоило организовать поиски любой информации, которая могла бы пролить свет на эти тревожные события. — Да прибудет с тобой сила, Мейс Винду. Слушай силу, ибо союзник она для джедаев. Корун поклонился старому мастеру и отправился в архив, чтобы сначала самому приступить к работе в надежде найти несколько зацепок. К тому моменту уже была глубокая ночь, и в темных сводчатых залах яркий синий цвет хранящихся данных был главным освещением. Это место было источником знаний, и магистр ордена не хотел терять времени зря. Он с головой окунулся в работы древних мастеров джедаев, ожидая хоть чего-то. Он перерыл всю имеющуюся информацию и даже посетил хранилище голокронов, чтобы в конце почувствовать сильное разочарование. Казалось, знания прятались от него, как будто в этот раз корун принял роль Оби-Вана, который безуспешно пытался найти планету Камино. Где-то на задворках сознания ютилось привычное в последние годы раздражение. Все работы оказались скорее философскими размышлениями о природе времени, связи Силы с временем или размышлениями без всякой конкретики. Ему не хотелось преуменьшать значимость этих трудов, но все они ссылались на вопрос: «а что, если». «А что, если» уже случилось. Лишь в одной книге в редком бумажном исполнении упоминалось, что нынче утерянные исследования времени вели куда-то во Внешнее Кольцо и касались Семьи, о которой ранее отчитывались Энакин Скайуокер, Оби-Ван и… Асока Тано. Мейс Винду сделал себе мысленную пометку сообщить о своих наблюдениях Совету первого знания и передать им работу по изучению любых данных, связанных и с этим. Корун откинулся на кресле и приложил руки к вискам. Все шло к тому, что в итоге ему все равно придется иметь дело с небезызвестной троицей. Или уже четвёркой. Это автоматически означало, что на его лысую голову свалится масса неприятностей. Он просидел еще с минуту, затем закрыл древний фолиант и пошел прочь из зала архивов. В такое время Храм джедаев обычно спал. Корун встретил лишь несколько стражей и рыцарей, которые по той или иной причине тоже бодрствовали. Внезапно Мейс Винду ощутил что-то, похожее на нить, которая вела в сторону додзё. Он решил повиноваться странному чувству и последовал за ощущением в Силе. Вскоре ему совсем перестали попадаться бодрствующие жители Храма. Мало кому хотелось практиковаться в искусстве владения оружием в такое время суток. И все же в одной тренировочной комнате слышалось мерное гудение световых мечей. Он осторожно зашел в комнату, оставаясь в тени и стал наблюдать за тем, как взрослая Асока Тано выполняла ката. Что ж, сами по себе ката были квинтэссенцией техники ведения боя. Их изучали юрлинги, бесконечно повторяли рыцари и мастера с целью довести свое тело до автоматизма. Настолько, чтобы движения выводились бессознательно и в бою можно было действовать на основе рефлексов, взращенных накопленным опытом. Не в последнюю очередь поколения джедаев уделяли внимание медитативному эффекту подобных упражнений. Ката в исполнении женщины были призваны обеспечить скорее последнее. И все же опытный взгляд коруна не мог не отметить точность их выполнения. — Белый — редкий цвет, — решил он наконец выдать свое присутствие и медленно вышел из тени. Тогрута остановила выполнение ката и обернулась, разглядывая потревожившего ее уединение. — Аналогично можно сказать и о вашем мече. Мейсу оставалось только кивнуть, соглашаясь с тогрутой. — Это так. — Зачем вы здесь, магистр? — она напряглась в его присутствии. — Сила привела меня сюда. — Я думала, что в последние годы вы верите Силе меньше обычного, — возразила Асока почти обвинительным тоном. В действительности это и было обвинение в его пренебрежении и неверии. Корун не позволил почувствовать себя оскорбленным или раздраженным, как это было бы в любой другой ситуации, где он услышал в свой адрес подобные обвинения. Он проявил недальновидность по отношению к этой Асоке, когда воспринял её за угрозу, несмотря на то, что её присутствие сияло чистым светом, и где-то в этой подписи безошибочно отлеживался юный падаван Скайуокера. Природа явления этого в Силе, к Силе обращаться мы должны, с последствиями дело имея. Слушай силу, ибо союзник она для джедаев. Магистр Йода говорил о корректном случае, и все же его слова пробили что-то в Мейсе Винду на тревожные размышления еще в зале Архивов. Эти мысли вспыхнули с новой силой при виде тогруты. Последние годы он использовал свою связь с Силой утилитарно. Он обращался с ней небрежно, как с инструментом, который можно с легкостью проигнорировать, если тот по каким-то причинам не выполнял своих прямых функций. — В этом я был не прав, — просто ответил корун, полностью признавая свою вину. Белая бровь Асоки удивленно поднялась, и он признал, что полностью заслуживал подобной реакции от любого разумного, хотя бы немного знавшего характер магистра. Признавать свою неправоту было не в его стиле. — Но… — Асока Тано стала дважды раздражителем моего спокойствия, и все же после непродуктивного общения в зале Совета я испытал третье. — И я поинтересуюсь, если вы согласитесь на спарринг. Сила в комнате пульсировала, будто предупреждая, что в этот раз к ней точно стоит прислушаться. Мейс Винду не смог скрыть своего удивления. Он посмотрел на тогруту и приметил в ее взгляде что-то, отдаленно походившее на насмешку. Корун на секунду прикрыл глаза, обращаясь к Силе. Он легко распознал ничем не прикрытые намерения взрослой тогруты и нахмурился. Асока Тано его испытывала. Его — магистра ордена, одного из самых мудрых и искусных джедаев в истории испытывали. Мастер Тано предлагала поединок, но истинный смысл заключался конечно же не в битве на мечах. Истинный поединок проходил между его готовностью доверять путям Силы и желанием укрыться в неверии. Спарринг был формальностью. — Я согласен. Мейс Винду решил довериться интуиции и зажег свой меч. Два белых меча в ее руках выставились параллельно друг другу и ударили в его защиту, на что корун сразу же увел лезвия в бок и контратаковал, вкладывая эмоции в свой удар, усиливая его своим презрением и недовольством, однако, он не позволил этим чувствам пережить больше одной секунды. Седьмая форма требовала от бойца безупречного контроля над клинком и эмоциями. Требовала мастерства на таком уровне, который позволял разуму управлять эмоциями, но никогда не наоборот. Тогрута расцепила скрещенные в обороне мечи и извернулась как гадюка. Она направила шото в его неприкрытый бок, а основной меч нацелила на шею в идеальном Сай Ча. Мейс Винду перехватил короткий меч и увернулся в тот же момент от длинного, чувствуя, как удовлетворение от боя с искусным противником растекалось по телу. Он был впечатлен, но вовсе не собирался позволять тогруте управлять ситуацией. Его клинок заплясал в смертельном танце, и на Тано посыпались сокрушительные удары, которые вынудили ту перейти в глухую оборону. Корун распознал скрытую слабость и начал атаковать с разных сторон, перенаправляя чувство физической мощи в непредсказуемость своих движений. Он отметил, что обратный хват меча вместе с преимуществом во внезапности и неортодоксальности ударов стеснял владельца в движениях, когда дело доходило до противостояния ударам с неожиданных сторон. В следующее мгновение Мейс Винду разорвал дистанцию, отражая небрежно брошенный удар, нацеленный в его бок. Они стали кружить, изучая друг друга. В следующей атаке тогрута добавила в свой Джар’Кай гораздо больше элементов из Атару, становясь в тот же момент гораздо агрессивнее. Корун едва не пропустил стремительную атаку и решил перейти к затяжной обороне, отвечая на ее акробатику и напористость непреодолимой защитой. Мейс Винду выжидал следующие несколько минут, давая тогруте пространство, чувствуя нутром, что ей надо позволить немного привыкнуть к его пассивному поведению. Он ощутил удовлетворение от того, как переменилось ее лицо, когда внезапная атака не дала своих плодов. Тогда корун на мгновение снова разорвал дистанцию, лишь чтобы броситься в непредсказуемом и диком Шиаке, питаясь свирепостью и от того делаясь столь стремительным, что Асока пропустила удар. Фиолетовое лезвие добралось до ее тела и оставило неприятный ожог в тот же момент, когда он почувствовал, как от плеча прошлась волна жара от короткого шото. Они застыли, завороженно разглядывая друг друга. — Ничья, мастер Тано, — корун погасил свой меч и низко поклонился. — Ничья, мастер Винду. — Я впечатлен вашими навыками, — корун не скупился на похвалу. Он видел, как усталость накатила на тогруту после поединка, когда она вышла из центра и села на ближайшую лавку, поморщившись от оставленного на теле ожога. — У меня был хороший учитель, — скромно ответила Асока. — Скайуокер искусен в фехтовании, но это ваша заслуга, — слова были вызваны не презрением к упомянутому рыцарю, а тем, что он искренне в это верил. И упоминание Скайуокера в роли ее учителя также подтверждало принятие очевидного. — К разговору об этом… — Я обещала поинтересоваться последним раздражителем вашего спокойствия, —вспомнила женщина. — Неужели вы мне верите? Что поменялось? — Вы преподали мне урок, мастер Тано. Как я сказал, я был неправ и мне действительно не стоило игнорировать то, что сияло в Силе правдой настолько искренне. — Хм. — Последним раздражителем моего спокойствия было видение, в котором я почувствовал смерть тысяч одаренных. Тогрута посмотрела на Мейса Винду почти затравленным взглядом. — Это многое объясняет. — Это объясняет мою недальновидность. Я почувствовал угрозу и не подумал о том, что она могла стать причиной вашего появления здесь. Не тем, что сама тогрута была угрозой. Старшая Асока на секунду сгорбилась, терзаемая чем-то, чего Мейс Винду не мог понять. Не мог, но теперь очень хотел. — Возможно, это и причина, — задумчиво пробормотала мастер Тано.
