Игра стоит свеч

Жизнь не радует. Да ничего не радует. Живешь от выходных к выходным. Танцы, танцы, танцы. После будних отрываешься с друзьями, потом выходишь с мёртвых, и все снова по-кругу. Шаг за шагом. Рутина. Вот, очередная неделя подходит к концу. Апрель. Сейчас пятница, и Чимин уже предвкушает марафон из двадцатичасового сна. И у него бы правда это получилось, если бы не Ким Тэхён. Маленькая заноза в заднице, которой вечно не сидится по выходным дома. Работу бы себе что ли нашёл? Был разгар второй получасовой перемены. Обед. Есть особо не хотелось, потому Чимин наскребал в кармане копейки на кофеечек, который правда вкусно пахнет, но на вкус… Ладно, не важно, на то они и автоматы, что кофе в них паршивый. Пак сделал первый глоток, чувствуя, как по венам течет энергия, зарождая в душе механизмы, и чуть не выплюнул его назад, когда Тэхён сказал: «Приходите сегодня с Чонгуком на вечеринку ко мне». — Нет, спасибо, — лаконично ответил Чимин. Нет желания, да и как же марафон? А уже где-то вдалеке видит направляющуюся к ним фигуру Хосока и уже понимает, что грядёт очередной пиздец. — Привет, мальчики, что голубятничаете? — широкая улыбка, в руках худи — кому-то жарко после пары с контемпом. "А ещё впереди у нас классика, братан, жди", — мысленно ликует Чимин, уже представляя страдания друга. — Я хочу, чтобы он с Чонгуком пришёл ко мне сегодня на вечеринку. Ты тоже приходи, и можете звать с собой друзей. — Конечно, мы придём! — Довольно восклицает Хосок, забирая у Чимина кофе. Один глоток! Тот сделал всего один глоток, прежде, чем нарушили его личное пространство и сделали несчастным. Протесты никто не слушает, всем уже насрать. Марафон сна завершился, так и не начавшись, и потому, печатая на ходу смс Джину, он уходит на пару, слыша вслед что-то там про приход Чонгука.

***

Если бы Мин Юнги спросили, как он терпит одного восемнадцатилетнего юного художника Ким Тэхёна едва ли не двадцать четыре часа в сутки, тот бы просто промолчал, потому-что сам задаётся этим вопросом. Этот… Человек — это шило в жопе. Это существо с нескончаемым зарядом энергии скоро добьёт парня до мёртвого состояния, ибо он слишком мрачный в этом плане. — Ю-юнги-хё-ён, — подкрадываясь откуда-то сзади, гаденько поёт одна головная боль. Юнги молчит, доедая свой хилый бутерброд. Тэ ветром умащивается рядом, экранно закидывая ногу на ногу и прожигая взглядом профиль товарища. — Давай тусанём сегодня, а? — восхищённо говорит тот. — У меня сегодня дела. — У Мин Юнги дела? Неужто! И какие же? — Ким недоверчиво щурится, потому что не может поверить подобному бреду. — У меня свидание. — С кем?! — глаза по пять копеек. — С кроватью, — Юнги сжимает в руке кулёчек, поднимаясь со стола. — Ну хён! Пошли! — Тэхён, который точно не хочет сдавать позиции, тащится за старшим. Оба прекрасно понимали, что у Юнги просто нет выбора, если Тэхён начинает навязываться, то либо делаешь, как тот сказал, либо… либо первый вариант. — Отлично, и напиши Намджун-хёну! — не дождавшись согласия, чеканит Тэхён и смывается отсюда прочь, явно поставив цель на ту девушку с его потока.

***

— И раз, два, три… И раз, два, три… Женевьева, локти твои где?! Хосок, ты вообще следишь за коленями?! За что мне с вами?! — кажется, что наша прекрасная женщина — преподша с классики, сегодня явно не в духе. И в то время, пока Хосок отбывает своё «наказание» за то, что так безрассудно согласился пойти на тусовку, даже не поинтересовавшись у Чимина, тот злорадствует глядя на это все, втихаря снимает и кидает Джину. На что получает далеко не лестные комплименты и ржущие смайлики. Чимин: «Ты придёшь сегодня?» Джин: «Не знаю, планов много. Сегодня ещё заказ был у нашего татуировщика, нужно будет сидеть с ним, иначе студию не закрыть». Чимин: «Отстой». Джин: «Приходи к нам, всё равно скучно будет». Чимин: «Проколешь соски?» Так и не дождавшись ответа, Пак резко кидает взгляд на бедного Хосока, который потерпает от трости преподавательницы. Смешно. Надо же.

***

Юнги отбывает практику, которая даётся ему с таким трудом, что просто лучше набить себе на лбу «поцелуй мой зад», чем выслушивать нотации преподавателя. Тот уже готов сам на стену вылезти, только бы объяснить сонному Юнги, что этот узор должен выглядеть совершенно иначе, а на иглу он давит так, словно готов убить своих клиентов нахер. — Да не давлю я, бл...ин! — проглатывает очередной мат парень. — Ну как же! Я же вижу, Мин. Если вы продолжите с таким напором, то вам никто не будет доверять, — поясняет в который раз мужчина. — Смотри, — и опять началось. Парень внимательно смотрит за движениями, и, вроде ловит суть, но ни черта. — У тебя хорошо получается, но ты переусердствуешь. Расслабься, — преподаватель отдаёт инструмент, и Юнги пытается снова и снова. Пара заканчивается, и брюнет облегчённо откидывает с рук иглу. — Прекрасно, Мин Юнги, немного практики, и у вас всё будет шикарно получаться. Последние работы выходили намного лучше, — будто и не было того гнева, от которого мужчина тупо задыхался. — Ага, — собрав свои вещи, Шуга летит прочь с учреждения. Телефон вибрирует, оповещая того о новом смс: «Чувак, какая туса, у меня хвостов выше члена», — и несколько вздыхающих смайликов. «Вот и я того же мнения: какая туса?» — быстро набрав текст, Юнги отправляет смс и прячет телефон обратно в карман. По дороге, так иронично, он видит Тэхёна с Дженни. Та упорно игнорирует Тэхёна, который готов вот-вот вылезти ей на голову. Так забавно, все пытаются избавиться от Тэхёна, но в то же время жизнь без него никто уже не представляет.

***

Отпахав очередной день, весь измотанный танцами и жизнью, Чимин прощается с друзьями, которые пообещали заехать за ним домой, и которых Чимин тактично послал нахуй, тот направляется в тату-салон своего друга. Он там помощник босса. Удивительно, но этот чувак в свои двадцать один умеет практически все. Его уважает весь район, и Чимин даже спрашивать не хочет, каким образом Джин-хён получил это место в одном из лучших салонов Сеула. Прозрачная, стеклянная дверь с характерным звуком открывается, и фиолетовые светометрии отражаются от зеркал, на чёрных стенах разные рисунки, а на ресепшене на телефоне висит дружок Чимина. — Ой, Дженни, я перезвоню, ко мне пришли, — этот человек, зовущий себя мастером пирсинга сего заведения, лучезарно улыбается, поправляя шоколадного цвета волосы. Чимин кинул взгляд на причудливую розовую толстовку с надписью «Отсоси, потом проси» и лишь кивает, кидая рюкзак на кожаный диванчик возле ресепшена, — как настрой? Готов к мучениям? — Ты про свои шутки, Джин-хён? — Ну-у, чего так грубо сразу, — на это Чимин лишь закатывает глаза и начинает идти за Джином, что развернулся на каблуках и направился внутрь главного зала. Чимин не раз был в этом заведении и знает его как свои пять пальцев. Тут комнаты без дверей —одни арки, стены все имеют свой антураж и историю — место, где хочется творить и Чимин понимает, почему Джин так обожает свою работу. Сюда хочет попасть каждый. И очередной танцор с улицы, как Чим, — не исключение. — Скоро, кстати придёт наш новый работник. Способный парнишка, тебе понравятся его работы. А сейчас снимай футболку, посмотрим, какие именно штанги для сосков тебе нужны…

***

Юнги отпирает свою квартиру, откуда прёт домашним запахом, и тает. Он, предвкушая повалиться на кровать и утонуть в мире грёз, пропустил сквозь уши несколько требовательных звонков телефона. Скинул обувь, кое-как разбрасывая её по пути, также попутно положил куда глаза глядят помотанный жизнью рюкзак, стянул толстовку и завалился в постель. Пахнет потом. Юнги сморщился, но не встал. Мгновение — и отключка. Добрые несколько часов он бродил по огромным кексам, лопая какие-то приторно сладкие кусочки торта. Над головой сияли звёзды, но было светло. Луна, что была сыром. И всё такое сказочное… Юнги не гармонирует с этим. Юнги чёртовых девятнадцать, он татуировщик с клеймом «бэд бой» и всё в таком роде, но ему снятся детские сны, от которых в реале стекают слюни. Будильник рушит все его приключения, он трезвонит и трезвонит, а Юнги просто природой не наделён качеством «уметь не раздражаться». Он лениво слезает с кровати, мысленно всё ещё находясь где-то в кексах. Часы показывают, что парень немножко опаздывает и стоило бы поторопиться. Принимает душ, надевает одежду, что первая попалась под руку, — толстовка чёрного цвета с мрачным принтом, порванные джинсы того же цвета, с цепью, которую однажды нацепил Тэхён, сказав, что такие вещи подходят Юнги. А тому, мягко говоря, насрать, пусть будет. Смотрит на себя через зеркало, едва улыбаясь. Он просто любит себя, разве это запрещено? Обувает кроссовки, надевает чёрную маску с панамой (того же мать его цвета), берет рюкзак и вываливается из дома. Пару часов езды, и тот заявляется в салон, откуда Юнги ловит запах кофе. Проходит по коридору, заворачивая в нужную арку, где уже был Сокджин с очередным клиентом. — Здравствуй, хён, — в обычной ему манере здоровается брюнет.

***

— Ещё одно движение и я тебя вырублю. — Зло чеканит Джин, беря в руки инструмент для пыток, как кажется Чимину. Да, он не маленький ребёнок. Лучший танцор на потоке и мечта многих дам. Да, мечта… которая сжимается в комок от медицины и всего связанного с этим. Пить таблетки? Само пройдёт. Уколы? Мамочка, роди меня обратно. С таким отношением его может терпеть только Джин, который сейчас реально угрожает. Глаза лезут на лоб, и впервые вечно уверенный в себе Пак готов бежать сломя голову в одной лишь футболке. Слышатся шаги, в проеме кто-то появляется, но Чимин его не видит, т.к. сидит спиной на чёрной кушетке. Джин приветливо кивает на приветствие и продолжает серьезно смотреть в глаза Чимину. Сзади началась возня, но Чимину поебать. Он съёжился и думает о котёнках. — Расслабься, ладно? Ты же мечтал об этом долго… — Так. Не прессуй, все окей. Сейчас. — Хочешь коньяка? — сзади слышится смешок, который оба парня игнорируют. — Да, блять, ты же на работе… короче, херачь. — О, смотри, это не твоя бывшая? — Что? АЙ! Джин, пользуясь ситуацией, решил все и за всех, резко просунул иголку в металлическую трубочку и пробил сосок. Пару секунд и штанга установлена, а шарик начал закручиваться. Чимин что-то причитает с нотками подступающей истерики, а парень лишь ухмыляется и продолжает свои «экзекуции». Жизнь Чимина разделилась на «до» и «после». Оба соска пробиты, в уголках застыли слёзы, которые враз высохли, а на губах застыла улыбка. «Я чертовски сексуален», — думает парень, в то время, как мастер, a.k.a. я лучший в своём деле — не сомневайся, оценивает свою работу. Измеряет что-то там, заботится, проверяет с линейкой. Пошли нудные объяснения, которые Чимин пропускает мимо ушей, ибо слушает басистый голос с нотками шепелявенья на фоне. Что ж, голос достаточно…нормальный. Новый работник Джина начинает общаться с клиентом, как понял Пак. Наверное какой-то чувачок в татухах, весь такой дохера брутальный, который пытается одним взглядом внушить, что он тут босс, когда на самом деле, папочка тут, как раз Чимин. Пак спокойный, даже обычный, как дверь, ибо уставший. Если же взять Чимина, когда он не материт этот свет и не трахается во всех позах, то это самый жгучий и весёлый человек во всей Вселенной. Невероятная зажигалочка, что поставит на уши всю тусовку. Перепьет кого хочешь и на следующее утро, после стаканчика лапши, чувствует себя посланником самого Иисуса. Чимина любят все. Чимина зовут к себе все. Если Чимин твой друг, то жизнь удалась и ты популярен. Чимин — красив, талантлив, уверен. Хоть вешай на объявление в «Давай поженимся». — Эй, Юнги, хочешь посмотреть на этого очаровашку? Просто посмотри какой я пирсинг сделал! — восклицает Джин, а Чимину уже хочется умереть, ибо даже не видя этого «Юнги», он понимает, что тот сверлит его голую спину. Нет уж, не нужно ему такого счастья, чтобы какие-то мужланы неотесанные на него пялились. Он то и девушкам это позволяет не часто. Да, фигура огонь — спасибо танцам, комплексов нет, но это не повод расхаживать вот так и светить своими сосками. Кстати, погодка блеск, а ещё нужно прикинуть, сколько там лет дают в Корее за двойное убийство? «Так, дыши, не время душить Джина. Он тебе ещё нужен сегодня, как опора на вечеринке». И это единственная мысль, которая сейчас держит Чимина от колонии строго режима.

***

Юнги зашёл в кабинет, словив приветственный кивок от Джина. С рюкзака достал папку, со смачным хлопком кидая на стол. Он должен был закончить эскизы работ. Он этим и занимался по большей части, пока к ним не зашёл мужчина тридцати лет, прося Юнги набить ему тату. Нет, не то чтобы Юнги это немного не понравилось, просто сегодня он пришёл совершенно за другим. Он хотел задержаться тут на часик, полтора, а в итоге будет мучить одного клиента. — Здравствуйте, я хотел бы тату, — как-то замято говорит мужчина, а Юнги делает первый для себя вывод: он здесь впервые. — Кхм, да, конечно. Вот вам готовые эскизы, — Юнги протягивает папку, а сам умащивается на стул, доставая принадлежности. Пока мужчина рассматривает в полной тишине, Мин бросает взгляд на спину клиенту. Мимолётный мазок по незнакомцу, а после на то, как профессионально Джин работает. «Хочешь коньяка?», — Юнги не сдерживается от смешка, потому что, чёрт, Джин окажется не Джином без этого. — Я бы хотел вот этот партак, — отозвался вскоре клиент, разворачивая папку Юнги. Тот лишь кивнул. Юнги достал эскиз, перевёл его на бумагу с помощью копирки, смочил спиртом и приложил вдоль руки, как и просил клиент. Рисунок должным образом отпечатался, заставив тихо ахнуть мужчину. — Готовы? — Юнги включает тату машинку, не обращая внимания на клиента. — Да, — коротко отвечает он. Мин уже был готов начать, пока не отозвался Сокджин с предложением взглянуть на его творение. Юнги чуть раздражённо фыркнул, подняв голову. Сидит парень, быть может ровесник его, плюс-минус. Юнги бы, возможно, как-то изучил незнакомца получше, да делать ему будто больше нечего. Несомненно, природа наградила красотой паренька. Он оценивающе взглянул на пробитые соски, без какого-то тайного помысла во взгляде. — Неплохо, — бросил Шуга, возобновя свою работу. Он аккуратно выводил линии, а в голове проносилась одна единственная фраза: «не дави блять!»

***

«Неплохо», — пфф, и это все? Чувак, ты себя Богом возомнил, или что? Что-то недовольно бурча себе под нос, Чимин слезает с койки и надевает назад футболку вместе с худи. Тело покрывается мурашками, когда ткань соприкасается с сосками — это невероятно. Холодок пробегает по спине — ещё круче. Пока Джин занимается уборкой помещения после процедуры и загружает все инструменты «для пыток» в антисептическую машинку с санитайзером для дезинфекции, Чимин кидает свой зад на чёрное кресло, наблюдая за всем этим. Усталым взглядом обводит стены, тянет лыбу на чертыханья и матерные выражения Джина, что упустил ножницы на пол с огромным грохотом, а в конце заостряет свой взор на татуировщике. Парня, что представился в его голове неотесанным мужланом, на деле же обычный подросток, его ровесник. Ничего примечательного, обычный брюнет, обычное телосложение, обычное лицо. Стоп, почему Чимин его оценивает? А, похуй. Колонки издали звук Нирваны в slowed версии и Чимин в очередной раз растянулся в акульей улыбке: «О, да, Джин, у тебя, как и всегда прекрасный вкус». Уже не обращая внимания ни на что другое, Чимин следит за аккуратными, слегка подрагивающими движениями руки татуировщика. «Новенький», — делает для себя вывод Чимин, — «Ну, да, как и говорил Джин». Пак — человек без границ и рамок, ему дозволено все, и потому это не наглость быть любопытным. Поднявшись с кресла как ни в чем не бывало, он начал наблюдать ближе. Подойдя за спину к татуировщику, он стал и залип. Залип на чёрные линии, на кровь, что слегка сочится и на пальцы… воу. «Я не девочка с вечеринки, но уверен, что фразу: «разложи меня на столе, как контурную карту, и укажи мне путь своими пальцами» — он слышит часто». То возвращаясь к тату, то бегая по клиенту взглядом, Чимин хмыкает своим мыслям и продолжает блуждать взглядом по рукам, съедая каждую деталь.

***

Юнги, что доселе молча выводил средний партак мужчине, чуть свёл брови у переносицы. Клиент Джина, не заботясь о личном пространстве, которое так ценит Юнги, стоит сзади и пилит взглядом его работу. Шуга совершенно не любитель того, как за ним наблюдают множество глаз. Один человек, клиент? Ладно. Двое и больше? Увольте. — Как видок? — бурчит Юнги, осматривая тату, что было практически закончено. Клиент порой жмурился, шипел, но героически держался, не воя на луну. Юнги был чертовски благодарен молчаливому мужчине. Порой Мин чувствовал обжигающее дыхание человека на шее, имя которого он всё ещё не знал. Джин копошится, и Юнги вдруг стало интересно: успел ли достать Ким Тэхён Сокджина? Или тот даже не знает, кто он такой. И идёт ли на вечеринку? Шуга обязательно спросит, когда закончит. — На любителя, — отзывается Пак, а сам ещё шире улыбается. Не сказать же ему прямо, мол: «работа фуфло, но ты старался, молодец». Конечно, Пак сразу заметил, что этому… как там его? — не комфортно от его взгляда, потому это уже дело принципиальное, Чимин пододвинулся ещё ближе и начал разглядывать ещё тщательнее. Он не раз видел здешних мастеров, которых признал этот свет, наблюдал, как они работают, потому знает толк, что да как, и вот смотреть, как напрягается этот парнишка — одна забава. Хочется играть. — Будет болеть, — морщит носик, переводя взгляд на клиента. За окном начинает моросить дождик, стуча по окошку, благо его заберут друзья на машине, — Промывайте чаще, да и корочку не срывайте. Пока Чимин развлекался с Юнги и его клиентурой, Джин отписывал парням смс, кидая точный адрес. Чонгук в очередной раз напрашивался на пирсинг по старой дружбе, но у него нет такого блата, как у Чимина — увы и ах, потому получать отказ от Сокджина ему не впервые, привык. Уставившись в экран телефона, тот не сразу замечает, что творит Чимин, а когда же тот начинает что-то говорить, Джин переводит взгляд и охреневает. Пахнет жареным, у Чимина появилось настроение и жертву он выбрал несчастного татуировщика. Пока парни за ними приедут на это будет интересно посмотреть, и потому не издавая ни звука, тот садится на кушетку, наблюдая за цирком одного актера. Юнги заканчивает работу, откладывая тату машинку. Работа казалась простой, потому она не вызывала какой-либо гордости у парня. Клиент же широко улыбается, разглядывая каждую линию вдоль и поперек. Юнги вытирает напоследок салфеткой и смотрит на умостившегося сзади парня. — Мне кажется, ты рискуешь своей невинностью, вторгаясь в моё личное пространство, — хмыкает парень, поднимаясь с места. Он стаскивает с себя эластичные перчатки, протягивая руку за водой в углу стола. Пару приятных глотков смочили пересохшее горло, заставив Шугу взбодриться. «Юнги-хён, ты где? Я стучусь, стучусь, а тебя нет», — высветилось смс с телефона на столе. Шуга нехотя разблокировал телефон. «В салоне у Сокджина». «Ты с Джин-хёном?! Прекрасно!» Юнги отбрасывает телефон, и забирает деньги, что отдал ему клиент. Тот несколько раз поблагодарил Шугу, а позже тихо, бесшумно ретировался прочь. Юнги сейчас больше всего хочется спустить стакан чего-нибудь крепкого, но всё, что пока у него есть — это бутылка воды. — «Ты лискуешь своей невинностью» бла-бла-бла. Хён, ты слышал? — Чимин, на каблуках разворачивается к Джину, что еле сдерживается от великолепного тюленьего ржача. — Его мнение, как и его член — никого не ебет. Тут уже Джин не выдерживает и разрывается хохотом на все пространство. Отдышавшись, тот кидает взгляд на вибрирующий телефон. Несколько сообщений ожидают пока на них ответят, несколько человек ожидают пока им въебут. — Они приехали. Пора закрываться. За окном все ещё дождь, тучи сходятся и чернеют, но всем плевать. Ноги в руки и Джин бежит на ресепшен за связкой ключей, ставит здание на сигнализацию и заканчивает работу, что-то записывая в журнал. Пак терпеливо ждёт, все ещё стоя на месте, сосредотачиваясь на видах природы. Юнги тихо посмеялся, потому что парень показался глупым, что пытается унизить повышая своё никчёмное превосходство. Юнги нет дела до таких. Он закинул свой рюкзак на плечо, уходя из помещения чуть раньше остальных. Где-то вдалеке стояла машина, а оттуда вылезал знакомый ему блондин. Он, поправляя свою белоснежную рубашку, жестом подозвал сюда Шугу. — Ты ведь говорил, что у тебя хвостов много, — ухмыляется краем рта Юнги. — А ещё я говорил, что никогда не буду иметь с тобой дело, Шуга, — в тон ему отвечает Намджун. — Запрыгивай. Юнги больше всего уважал этого человека. Рассудительного, умного и спокойного. С ним можно повздорить, но уже через мгновение этот парень забудет, что ещё секундой ранее был готов выстрелить в младшего. Вот что остаётся неизменным спустя года, — его руки из жо… Да. То, что кажется прочнее стали, может сломаться от случайного прикосновения руки Намджуна. Всю дорогу те обсуждали любимую ими музыку, исполнителей и вообще индустрию. А когда машина остановилась, их уже ждал Тэхён на всех парах. Парень заглядывал через окно в салон транспорта, что-то громко рассказывая и жестикулируя. Юнги открыл дверь, снимая панаму и взъерошивая волосы. Начинается какой-то пиздец.

***

Эти пи…друзья закинули Чимина на заднее сидение вместе с несостоявшейся парочкой, и теперь тот пытается принести себя в жертву богам, чтобы только Хосок быстрее довёл Мерседес до назначенного места. Сокджин-хён наотрез отказался ехать сзади, ибо, цитирую: «Этот голубой огонёк не для меня». Отлично! Теперь страдает, как и всегда, Чимин. Накинув на голову капюшон худи, тот пытается поспать по дороге, что удаётся с трудом, ибо Тэхён непоседливая хрень, а Чонгук ржет с любого лишнего слова. Идиоты. «Не лезьте в мой эмо-уголок, умоляю». К счастью, Хосок — великий гонщик и прилетел за минут пятнадцать. К великому счастью, Тэхён вылетел с машины, направляясь куда-то, что-то громко крича и размахивая руками. Через пару минут начали тормошиться все остальные. Кто-то бурчал на дождь, кто-то бурчал на людей, а Чимин — на жизнь и несостоявшийся марафон сна, из-за которого его вырубает. Нужно что-то срочно выпить, чтобы организм зажегся. Чтобы все понимали ситуацию, Чимину, как никогда, нужно сейчас нацепить маску души компании, ибо это его репутация, а как мы знаем: «образ держать — это святое». — Вставай, Спящая красавица, — поёт Хосок на ушко и хлопает дверью, заставляя морщиться. Машину то за что? Она невинна, скотина ты такая! Выходя во двор, Чимин опустил голову вниз и пролетел мимо народа сразу в дом. Частные апартаменты двух этажей, где с каждой щели вылетают ноты попсовой музыки. Пак к такому привык — не удивлён. Много тел, что ещё слегка стесняются, но это пока в их организм не попадёт алкоголь или того хуже. Нужно время, и всем будет уже плевать. Как всегда. Пробираясь на кухню, тот снимает капюшон и хватает банку пива. «Хэнэкен» нереально охлаждает гортань, даря глотки свежего воздуха вместо светлого пива. Осушив половину банки, тот возвращается к диванчикам, где уже сидят его танцоры и о чём-то ругаются. Как всегда.

***

Юнги заходит в помещение, откуда прёт едва уловимым запахом алкоголя. Вывод: пил ещё мало кто. По всюду толпа, к которой Шуга уже привык. Он, не рассматривая что берёт, хватает бутылку пива и усаживается на кресло. Его позиция на вечеринках — наблюдение. Он немногословен, но каждый и по очереди ощущает его присутствие. Его не обделяют вниманием, но в то же время стараются лишний раз не разговаривать. Девочки, с короткими юбками и колготками в сетку, точно лисички, виляют своим хвостом чуть ли не у самого лица Шуги. К нему подпрыгивает Тэхён, чокаясь банками и начиная свой задорный рассказ о том, как одна незнакомка сегодня решила станцевать у фонтана, а под конец эпично прыгнуть щучкой. — Ну и она то прыгнула, да не щучкой, а бревном! Представляешь, хён?! Ахахаха, улёт! Жаль, я на видео не снял, — итожит Тэ, давясь смехом. Юнги не удержался от смешка, потому что Тэхён слишком заразительный. А с его то влиянием, Юнги, возможно, в следующий раз пойдёт в подтанцовку к этой девчонке. Взглядом тот уловил блондина. Этого, клиента Сокджина. Тэхён знаком с ним? Или он по приглашению других присутствующих? — Слушай, Тэхён, — смотря куда-то между людьми, отзывается Юнги. — А? — Тэхён и сам кем-то заинтересован, потому что мотает головой из стороны в сторону, чтобы кого-то уловить. — Кто этот… студент? С белой гривой, — кивает в сторону парня Шуга. — Ааа, Пак Чимин что-ли? — с сомнением спрашивает Тэ. — Я ебу там. Наверное. Он был сегодня клиентом Сокджина, — жмёт плечами Юнги. — А, да, это он. А что? Заинтересовала эта громкая личность? — играет бровями младший. — Бред меньше неси, Ким Тэхён, — закатал тот глаза. — Он танцор. Король вечеринок и просто та ещё сучка, — как-то без энтузиазма отозвался Тэхён, будто он отстойник, которому не доведётся общаться с подобными людьми. — Гей что ли? — брезгливо кинул Шуга. — Ой, я не знаю, хён, честно, — жмётся Тэ, а сам оскорбленный тем, что старший так отзывается. Младший уносит куда-то ноги, оставляя Юнги вновь одного. Бутылка наполовину пуста, а брюнет ещё как стёклышко. Его мозг занялся обрабатывать поступившую информацию о неком танцоре Пак Чимине.

***

Чимину было скучно. Прошло уже полчаса, как они в этом доме. Взгляд не цепляется ни за никого, музыка ещё недостаточно качает, банка пива сменилась уже второй, а ему всё равно. Хотелось приключений на задницу, и потому тот резко поднимается привлекая взглядом всех ребят, что рядом, а Хосок бедный чуть с дивана не свалился от испуга. Пак понимает, что без него будет не весело и как бы Тэхён потом не ныл по своему любимому ковру, но нужно народ завести. Одним движением тот снимает толстовку, попутно чуть не скинув белую футболку, заодно оголяя слегка пресс — девочки охают, Чимин откидывает её назад на диван, а сам тащит зад на кухню. Рыская по кухонным шкафчикам дома, он чертыхается уже пару минут, но не может найти ебаную соль! Кто сука на кухне прячет соль?! СОЛЬ! Которая всегда должна быть на виду. — Твою мать… — стонет тот и уже подумал идти по скользкой дорожке, но тут натыкается на баночку, — Аллилуйя! Живи детка, этот вечер только начинается. Чимин хватает в руку четыре лайма, солонку и бутылку текилы, направляясь назад в зал, где его явно заждались озадаченные друзья. Сокджин в отвращении морщится, смотря на то, как Тэхён развратно жмётся к очередному парню. Ещё немного и он включит отца и надаёт тому по шее. Всё правда было зашибись, пока не началось это представление и лобызания у всех на виду. Улыбка озарила его губы лишь тогда, когда взгляд упал на кресло в котором сидит статный блондин с таким же, мать его, выражением лица, как было минутой ранее у Джина. Смешно. Кажется, он нашёл себе союзника. В проходе появляется Чимин, таща с собой «тяжелую артиллерию» a.k.a. его любимый алкоголь. Телевизионный, низкий столик, возле дивана служит столом. Дольки нарезаны, соль рассыпана (К несчастью? Всем похуй). Стопки стоят, ожидая, когда наполнятся водкой сделанной из мексиканских кактусов за двести долларов. Да начнётся гулянка!