Временное проклятие

      Зелёными омутами она глядела в свет. Но и вокруг неё вообще ничего не было. И ей тяжело, ей очень тяжело. В горле будто появился ком и дышать тяжелее. Она ищет помощи, но её нигде нет. Приходиться идти вперёд, к этому не очень доброжелательному свету впереди, что был лёгкого алого оттенка. И это не нравилось Харуно, даже если она и одевалась в красное. Она всегда одевала то ципао раньше, и сейчас не изменяет самой себе. Ведь на таком оттенка ткани, крови не так сильно и видно. Не хочется видеть эту жидкость из тела человека, которая каплями будет на твоём теле когда ты сможешь перерезать ему конечности. Или даже свою, неприятно будет ощущать свою же кровь на своей же одежде, даже если она после стирки, каждый раз ощущается этот запах и эти пятна. Но сейчас, этот свет единственное место, который наилучший вариант для того чтобы выбраться из этого давящего на Сакуру места. Хотя ведь и местом это не назовёшь, просто… И сама Харуно не знает как это описать. Это даже не было похоже на что-то материальное, телесное. Просто что-то духовное? Кажется да. И когда она наконец дошла до края, увидела что это был просто обрыв. Ей надо туда падать? Но и дальше пути нет. Есть только низ, нет право или лево, или даже верха, есть только нижняя часть. И она не светиться алым светом, она тёмная. От бега ноги подкашиваются и будто силой, кто-то её толкает. Но перед тем как провалиться во тьму, она слышит как кто-то её зовёт. Так отчаянно. И ведь кто-то нуждается в ней, но уже поздно. Розовые волосы тянутся вверх, а тело летит вниз. С улыбкой на губах, она видит как двоё с разных сторон смотрят на неё. Сакура знает их двоих, и очень хорошо. С глаз вверх летят слёзы, а на губах эта грустная улыбка.       — Прощайте.

***

      -…кура! Сакура! — кто её зовёт? Надоедливые какие. Нефритовые глаза наконец показываются миру, а веки будто ворота открываются. Она видит перед собой двух человек. Улыбается той грустной улыбкой, которой чаще всего она всех одаривает.       — Чего кричите? Не умерла же, — говорит она шутливо и смотрит в тёмные омуты. Дотрагивается пальцами непослушных светлых волосы и поглаживая ощущает эту теплоту. Хочется так каждый день, зарываться пальцами в его волосы и ощущать этот его настолько родной запах рядом с собой.       — Не умерла она, мы уже испугались что ты заболела, — нотка обиды проскальзывает в голосе чёрноволосого. Сакура только кричит ухмылку и даёт ему кулаком в плечо. Учиха только улыбается своей улыбкой и подталкивает в бок.       — Да ладно вам. А? Сакура, ты чего плачешь? — спрашивает Нохара и указательным пальцем убирает слезу с края глаза розоволосой. Харуно дотрагивается лица и чувствует влагу на правой щеке. Улыбается и смеётся им в лицо.       — В глаз песчинка попала.

***

      — Остался месяц, — говорит Цунаде просматривая документы пациентов. Сакура смотрит на наставницу и выгибает бровь вверх. Проводит рукой по волосам и берёт ручку в пальцы. Обращает внимание на фотографии пациентов и не удивляется их диагнозам. У кого-то гастрит, воспаление кишечника, лёгких, мастит, и ещё всякая дрянь. Расписывает чернилами диагнозы, таблетки и лечение. Кому-то постельный режим, а кому-то наоборот нужно наконец восстановить свою ходьбу. Сакура рассматривает именно тот случай с воспалением. Воспаление роговицы глаза, давно ей не попадался такие проблемы с глазами. И ей стало интересно. И чаще всего воспаляется роговица от вирусов, но это всего лишь семьдесят процентов, но инфекционное происхождение наибольшей мере попадались Харуно. И ведь лечение нужно длительное, не зависимости от того, инфекционный этот случай или нет. Через симптомы легко можно понять: Жгучая или режущая боль в глазу, непереносимость ярких цветов или интенсивного слезотечения. Это одни из основных симптомов. Но когда Шишоу решила немного прикрикнуть на ученицу, пришлось наконец вернуться в реальность. — Сакура, чего не отвечаешь?       — А? Ох, прошу прощения, Цунаде-сама. Просто заинтересовались одним случаем, — ответила Харуно и заметила улыбку на лице светловолосой. Сенджу всегда нравилась эта черта в Сакуре, она тянется к новым знаниям, но ведь она почти всё и узнала что знает Цунаде. Но в мире столько всего неизведанного. Например новый цветок что они нашли недавно в горах. Названия ещё не дали, но ведь в лаборатории он должен как-то называться, и дали название «Кармин». Ведь цветок был более красного лилового оттенка, чем и заинтересовал наставницу и ученицу.       — Что там за случай? — лучше не начинать тему о последних месяцах пребывания Харуно в этом времени. Сакура встала с места вместе с листком бумаги и подошла к своей Шишоу. Положила перед светловолосой и указательным пальцем показала на название документа. — Воспаление роговицы? Давно не попадался.       — И я о чём, — ответила Сакура рассматривая рентген глаза пациента. — При инфекционном и вирусном воспалении экссудат бесцветный или сероватый, так как в нем преобладают лимфоидные агенты, но в инфекционные кератиты сопровождаются выделением желтого или зеленоватого экссудата. Такое окрашивание обусловлено скоплением в нем лейкоцитов и гнойного отделяемого.       — Так и есть, — Цунаде рассматривала симптомы и согласилась в диагнозом. Всё-таки это был кератит. — И если болезнь будет развиваться, то на месте воспаления может появиться поверхностная эрозия. Хорошо что он сразу обратился в больницу, иначе бы при отсутствии лечения эрозия трансформируется в глубокую язву.       — Да, но сейчас только делают биомикроскопическое исследование глаза для оценки характера и размеров очага поражения. И при этом мне не дают побольше узнать об этом, — сказала Сакура и услышала смешок со стороны наставницы.       — Пуская хотя бы сделают исследование, а после мы проведём осмотр. Но лечение проводить будем не мы, окулисты должны им заняться, — ответила Цунаде, с чем Сакура была не полностью согласна. Ведь Цунаде-сама всё равно будет участвовать, а ей не дают. Это из-за временного пребывания тут?

***

      — Я дам вам отпуск в декабре, — произнёс Хокаге рассматривая свои документы, которые нужно обязательно рассмотреть, всё во благо Конохе. Команда семь удивлённо смотрит на своего бывшего сенсея. Отпуск в декабре? Какаши сразу же всё понял. Но после него поняли и остальные. Всё для Сакуры. Они ведь за это время сблизились, кто-то для неё стал другом, будто братом, кто-то будто сестрой, а кто-то самым любимым и родным.       — Хорошо, — никто и не собирался отказываться, в том числе и Харуно. Она тоже хотела попросить отпуск в декабре, для всей команды. Хочется провести последний месяц здесь в теплоте и в хорошей ауре.       — Сакура, я попросила об этом и Цунаде-шишоу, — говорит Рин подавая листы бумаги четвёртому Хокаге. Харуно удивлённо смотрит на подругу. Цунаде-сама тоже? Она думала что время от времени будет забегать в госпиталь и помогать с лёгкими заданиями или операциями.       — Да, это хорошо. Тебе нужно поменьше быть там, пропахла уже своими таблетками и больничным запахом, — сказал Хатаке после чего послышались смешки. Харуно косо глянула на пепельноволосого, но решила принюхаться к своим волосам. И правда, пахнет вишней и таблетками. Это уже привычный запах для остальных, но Сакура удивляется и берёт другую прядь чтобы проверить.       — Чёрт! И всегда ты прав, Какаши, — жалостливо говорит Сакура и откидывает голову на спинку кресла. Она только пришла с госпиталя, и тут снова её загрузили работой. Но розоволосая всегда рада помочь.       — Конечно, я всё-таки Какаши, — шутливо отвечает Хатаке после чего Сакура усмехается такому ответу.       — Да иди ты.       — А ну голубки, за работу! — говорит Хокаге, заставив тем самым покраснеть медика и пепельноволосого.

***

      — Ино-сан, пошли попьём чай в кабинете Цунаде-сама? — предлагает Хината и подаёт руку подруге. Светловолосая только устало смотрит сначала на тёмноволосую обладательницу бьякугана, но снова возвращает его на свою самую первую подругу. Когда прибегает сюда, первым делом хватает её руку, проверяет пульс, дыхание. Боится. — Не переживай, Ино-сан. Сакура-сан сильная куноичи, не только телом, но и духом. Скоро она проснётся.       — Да, конечно… Пошли, — отвечает Яманака и отпуская худую ладонь Харуно, берёт руку, в ладони Хинаты. — Как там Саске?       — Он держится, но ему очень тяжело это даётся. Почти не спит, уже как два дня, — ответила Хьюга замечая дрог в руках Яманака. Всё-таки для Учихи сейчас самое дорогое это Харуно. Она единственная осталась, самой дорогой и родной. Сначала клан, брат, Наруто, пропажа Какаши-сенсея, и тут кома Сакуры. Такое чувство что судьба просто испытывает его, даёт ужасные испытания, забирает всё. Как будто бы он чем-то провинился в прошлой жизни, и теперь карает его.       — Конечно ему тяжело, — проговаривает Яманака. — Он ведь с самого детства, любит Сакуру.

***

      — Сколько ещё? Что? Почему? Сколько ещё вы заберёте у меня?! Я устал, мне это надоело! — он говорит это всё без перерыва. По щекам текут горькие слёзы, они градом падают прямо из глазниц. И ему ведь больно. На сердце кошки скребут своими уже окровавленными когтями. Если у него заберут последнего дорогого ему человека, то жить ему будет ужас как тяжело. И не просто ведь, жить без кого-либо. Но когда он замечает как кто-то рядом пробегает, через тёмные ресницы видит розовые пряди. С надеждой в глазах, он встаёт с колен. Она убегает всё дальше к алому свету. А он бежит за ней. Ему страшно её терять, до самой жути. — Сакура! — он пытается кричать сильнее, чтобы она услышала, но она не слышит, не оглядывается назад. И когда она наконец добегает, останавливается, он думает что она ждёт его. — Сакура, — Учихе страшно за неё. Не впервой, но сейчас особенно. Но когда она срывается и будто в замедлении падает, он подбегает к краю, кричит её имя, слёзы падают в обрыв. Он снова выкрикивает её имя, но что-то заставило его поднять голову. Он видит как какой-то парень с пепельными волосами, в точно такой же позе смотрит на него. На щеках слёзы, а в глазах океан отчаяния. Такой же тёмный океан, как и у него.