Временное проклятие

      — Сакура! — от крика светловолосая подпрыгнула от удивления. Настолько испуганный крик, но зовёт он её подругу. Девушка сразу же бежит в сторону палаты своей подруги детства. Забежав в белую комнату, которая уже пропахла свежими травами. Каждый день Цунаде Сенджу приносит цветы для своей любимой ученицы, которая всё также не просыпается. Глава госпиталя как будто не здесь, не сейчас. Не в этом времени.       — Сейчас, я очень странно себя чувствую. Как будто, я видела Сакуру ещё до этого. Точнее говоря, когда Хатаке был ещё парнишкой, — говорила Сенджу так же удивляя Яманака.       — Что, чёрт возьми с тобой происходит, лобастая? — Ино искренне негодует насчёт этой ситуации. И даже сейчас слёзы не льются по её бархатным щекам. Уже всё выплакала, хватит с неё слёз. Что с её подругой? Вдруг она вообще не здесь и где-то с опасности совсем одна? Но может и нет. Ино страшно, впервые очень страшно за розоволосую. Даже на экзамене чунина, не было так страшно. Но когда она глянула краем глаза в сторону окна, увидела первые лучи солнца. Уставшей, шаркающей походкой она прошла к единственному входу для света. Яманака распахнула оконца и в палату сразу же взобрался лёгкий, ободряющий ветерок. А вдруг она просто накручивает себя и скоро розовласка проснётся? Светловолосая встряхнула головой и оглядела исхудавшее лицо подруги, которую недавно она еле подняла и смогла умыть ей тело. И ведь всё-таки она жива, а оставлять чистоплотную Харуно нельзя, проснётся и сразу же как вскрикнет. Послышался смешок в палате. Ино подошла к койке на которой лежало тело Сакуры, погладила по волосам прикрыв на половину глаза. Спрятав лицо чёлкой, Яманака слабо улыбнулась воспоминаниям, которые вдруг всплыли в её голове.

***

      — Остался ровно месяц, Сакура, — проговорил голос рядом с ухом. Голос был родным, немного бархатный и хриплый. Такой родной. Она уже привыкла нему, он ещё не сломался как у взрослого Какаши. И ей приятно от этого. Она узнала как звучал тот тембр, когда тот был в команде номер семь. Прижимаясь грудью ближе к нему, Харуно положила голову ему на плечо. Длинные волосы послушно лежали на спине хозяйки, и будто грели спину. На улице темно, как будто после дождя, и холодно. — Уже первое декабря.       — Да, первое, — ответила она зарываясь ещё сильнее в его шею. Хатаке провёл рукой по тонкой талии девушки, от чего у розовласки пошли мурашки. Сакура схватилась рукой за волосы пепельноволосого, из-за чего тот усмехнулся. — Дурак.       — Да-да, — ухмыляясь ответил сын белого клыка и откинулся назад, захватив с собой и розоволосую. Она устроила голову на уровне его груди и сжав пальцами ткань, уткнулась носом. Хатаке обвил двумя руками плечи Харуно и прижал ещё сильнее, будто боясь что та пропадёт. И ведь страшно. Он начал ещё сильнее этого бояться. Краем глаза он глянул на розовую макушку, она точно здесь. «Хаяши» сейчас лежит на его груди и посапывая что-то напевает.

***

      — Цунаде-сама? Вы чего тут напиваетесь? — Цунаде услышала знакомый добрый голос и повернулась. Перед ней стоял собственной персоной четвертый Хокаге — Минато Намиказе. У светловолосой будто ко в горле образовался, захотелось просто прилечь и заснуть. А тут нельзя, потом ещё и до дома идти. Одной. — Из-за Сакуры? — Сенджу вскидывает голову, смотрит немного удивлённо на блондина и кривит улыбку. кивая она снова делает протяжный глоток, и выдыхая ставит бутылку на стол.       — И чего ты тут в баре забыл? Жена дома не накажет? — с усмешкой спрашивает Цунаде закусывая обычным огурцом. Минато улыбается и садится напротив шишоу двух ирьёнинов. У этих двоих есть много схожестей, оба светловолосые, у обоих ученики Сакура и Рин, а ещё раны на душе. Но вот только, Минато в браке, Сенджу же живёт холостяцкой жизнью и не изменяет себе. — Ну?       — Да я проходил и вас заметил, решил зайти. Вы так напиваетесь из-за своей ученицы? — спрашивает Минато отпивая глоток некрепкого саке. Светловолосая отпивает глоток и закусывает овощами. Она не впервой пьёт, а в горле как в первый раз, горько. И она ведь заказала сладкое, а почему так горько? Она смотрит на этот стол и руки чешутся его поломать на две части.       — Кажется да. Теряю такую ученицу, — со смешком отвечает Цунаде и проглатывает комок в горле. Сенджу снова потеряет человека, которым дорожит. Устала совсем.       — Ещё месяц, — говорит Минато и грустно улыбаясь отпивает ещё глоток. В горле остаётся сладковатый вкус, но он не перебивает горькости. Оба всё так же сидели молча, но оба знали что они думают об одном и том же. Прощаясь с Намиказе, Сенджу оставляет деньги на столе и уходит. Пьяная в стельку.

***

      — Мне жаль. Прости. Извини, — твердит голос в голове. Розоволосая встряхивает головой и садится на кровать. Она уже второй день одна в этой квартире и не выходит. Уже третье декабря. Ей нужно поразмыслить, как она уйдёт? Погибнет? Будет отделяться белыми крупицами и пропадёт? Хотя какая разница. Но когда всплывает дикая боль в голове, Харуно кривит лицо, хватается руками за волосы и падает с кровати. До ужаса больно и будто бы все силы пропадают.       — Что такое? Что случилось? — шепчет она в себе и смотрит в пол. Видит как капли падают на деревянный пол. Дотрагивается пальцами глаз и чувствует влагу. — Слёзы?

***

      — Цунаде-сама! Что с ней? — кричит каштановолосая врываясь в палату. Цунаде разворачивается и смотрит на ошарашенную ученицу. Нохара подбегает к койке и хватает бледную руку подруги. — Что с ней?       — Похоже на переутомление и ещё что-то не так с глазами, — отвечает шишоу и смотрит на мужскую часть команды семь. Какаши сидит рядом с Сакурой придерживая её руку рядом со своим лбом. Учиха же положив ладонь на плечо Хатаке, старается поддержать друга. — Может быть это временная слепота, но я не уверена. Следите за ней, чуть что сразу же зовите меня. Я пойду.       — Но, — проговаривает Нохара после чего как видит обеспокоенный взгляд наставницы.       — Я пойду изучать состояние Сакуры.