Том. Том Реддл.

      — Вивьен, ты готова? — в очередной раз раздаётся голос из кухни на первом этаже. — Мы же опоздаем. — с тяжелым вздохом причитает мужчина, не услышав ответа. — Сириус, пора научить свою дочь смотреть на часы.       — Римус, у вас ещё достаточно времени. — Блэк усмехается, переводя взгляд с товарища на настенные часы. — Хочу напомнить, что она является твоей крестницей и ты мог бы помочь мне с воспитанием. Люпин хочет что-то добавить, в очередной раз подшутив над старым другом, но может лишь обернуться на звук приближающихся шагов. Девушка виновато улыбается, поправляя поглаженную домашним эльфом рубашку, хоть и знает, что придётся надеть сверху глупую мантию, и смотрит. Так смотрит, что сразу хочется простить ей и опоздание, и прокуренную комнату, и разбросанные по гостиной вещи.       — Извини, Римус. — произносит она, поворачиваясь к одному из мужчин. — Как я выгляжу? — обращается она уже к ним двоим.       — Отлично. — отвечают ей оба, подхватывая чемоданы. Девушка одаривает их смущенной улыбкой, надевая темно-синий плащик для того, чтобы тот укрыл ее от удивительно холодного, для первого сентября, ветра. Она ещё с минуту рассматривает себя в зеркале, боясь выглядеть в этот день «как-то не так», пока её руку не сжимает чужая.       — Обещай, что будешь писать мне каждые выходные. — серьезно говорит Сириус, осторожно поцеловав её в лоб.       — Обещаю. — улыбается она, наклоняя голову набок. Попрощавшись с хозяином дома — отцом и старым приятелем — Римус и Вивьен отправляются на станцию. Первое сентября. Праздник, одаривающий неоднозначными чувствами из года в год. В этом году Вивьен Дженис Блэк просто захлёбывалась этими ощущениями: неизведанность, страх, презрение. Почему-то именно на шестнадцатый год жизни она всё-таки решилась на перевод из «нормальной» школы в Хогвартс — в место, про которое ей рассказывали все люди из её окружения. До первого сентября 1994 года девушка училась в школе для обычных детей, не владеющих магией. Ездила в учебное заведение на общественном транспорте, придерживая одной рукой огромный портфель с одноименным количеством учебников, а другой — плеер; курила на перемене с учительницей по рисованию, которая в скором времени переехала в другую страну, бросив своего товарища на произвол судьбы — Вивьен так казалось. В девятом классе всё идёт наперекосяк и, вместо того, чтобы быть зачисленной в десятый класс и стоять со своими старыми приятелями на школьной линейке, она надеется не опоздать на поезд, который отвезет её прямиком в Хогвартс.

***

      — Успели. — тяжело дышит она, пытаясь привести дыхание в норму.       — Если бы кто-то не проспал, нам бы не пришлось бежать так быстро. — усмехается Римус, раскладывая вещи.       — Перестань. — отвечает она, закатывая глаза. Разложив вещи, Римус и Вивьен принялись заниматься своими делами, ожидая отправки поезда: девушка читала книгу, а Люпин смотрел в окно, доедая одну из плиток шоколада, которыми мужчина запасся с головой, положив их и к себе, и в чемодан своей крестницы в будущее долгое путешествие. Погода была прекрасной: зелёная трава и листья, не успевшие попасть в объятия золотой осени, пушистые облака, движущиеся по чистому голубому небу и красивое яркое солнце. Только ужасный ветер портил всю картину, целуя до самых костей, словно издеваясь.       — Можно войт… Римус! Вивьен! Повернувшись, они замечают двух рыжих мальчишек шестнадцати лет. В их руках красуется пара чемоданов с буквами «F» и «J».       — Близнецы Уизли, какая встреча! — улыбается мужчина, приподнимаясь с места. Вивьен была безмерно рада видеть своих старых друзей, с которыми она провела все дошкольные годы, но те, в силу своей занятости, не написали ей ни одного письма с момента поступления в школу Чародейства и Волшебства. Девушка продолжала навещать друзей, приезжая к ним в Нору, но со временем сильная обида дала о себе знать и Вивьен больше не горела таким сильным желанием навестить близнецов, как прежде. В итоге, они совсем перестали общаться. Вот так, без причины, оборвав все связи, они не напоминали друг о друге целые двенадцать месяцев. Вивьен знала, что так бывает: старые друзья находят себе новых, более интересных и значимых. Но, в силу юношеского максимализма, очень злилась. Конечно, за год отсутствия Уизли в жизни Вивьен, рана затянулась и первого сентября 1994 года она улыбается, разглядывая их лица. Всю дорогу близнецы рассказывали своей старой-новой подруге об учебе в Хогвартсе, позабыв о старых обидах.       — Зельеварение — отстой. — ворчит Фред, то и дело отрываясь от альбома для рисования.       — Ты можешь получить не только плохую оценку, но и указкой по башке. — Джордж прыскает в кулак, когда его брат показывает карикатурный рисунок преподавателя.       — Да, — ухмыляется Фред, рассматривая своё творение, — профессор Снейп тот ещё козел. Римус и Вивьен осторожно переглядываются. Северус был старым другом семьи Блэк, но, по некоторым обстоятельствам, причину которых так и не объяснили девушке, мужчина в 1981 году распрощался со всем семейством и…заметил маленькую девочку, которая внимательно наблюдала за ним, прячась за перилами лестницы.       — Да, мы знакомы. — ответила Вивьен, предугадывая реакцию ребят. Отчасти Вивьен гордилась, что могла называть самого грозного преподавателя Хогвартса своим хорошим приятелем.       — С любым человеком можно найти общий язык. — продолжил Римус, скрывая улыбку, заметив рисунок. И хоть она и встречалась с профессором, в лучшем случае, пару раз в год, и последняя их встреча закончилась сильной ссорой, она всё равно хорошо относилась к этому мужчине и с теплотой на душе вспоминала о нем.

***

      — До встречи. — одновременно произносят мальчишки, помахав рукой своим знакомым. Римус ещё несколько секунд машет ребятам в ответ, лучезарно улыбаясь, а потом, подхватывая чемоданы, кивает в сторону леса. Вивьен понимает без слов, виновато улыбаясь. Ей не нравится опять доставлять кому-то проблемы. Мужчина ещё с минуту дожидается, пока все ненужные лица уйдут со станции, тысячу раз оглядываясь по сторонам, а затем достаёт из кармана небольшую коробочку. Люпин осматривает содержимое, скептически выгибая бровь.       — Напополам? — хихикает она, ища в кармане спичечный коробок. — У меня в чемодане ещё целый блок. — обьясняет она, заметив его недоуменный взгляд. — Ты в самом деле подумал, что я брошу? Мужчина грустно усмехается, протягивая крестнице пачку — знает что она слишком брезглива, чтобы курить после кого-то. Вивьен красиво подцепляет единственную сигарету в пачке длинными тонкими пальцами, проведя спичкой по шершавой поверхности. Вдох. Горло наполняется тёплом. Выдох. Разум окутывает слабый туман.       — Держите, профессор. — спустя минуту произносит она, растягивая последнее слово, чем вызывает улыбку у стоящего напротив. Римус тоже затягивается пару раз, а после — тушит окурок о землю, не забыв потом положить его в пакет. Не хватало еще устроить пожар в день своего приезда.

***

Вивьен стоит около массивной двери, которая, если вдруг рухнет, убьёт десяток детей, хотя она и не против. Крики — неважно, чьи — сводят её с ума. Она терпеть не могла детей, которые…она просто не могла терпеть любых детей.       — Ещё один визг, и я их прикончу. — шепчет ей кто-то на ухо. Вивьен тихо смеется, не успев посмотреть на автора этих слов. Чуть повернувшись, она замечает девушку её возраста. Её светлые волосы были заплетены в небрежные косы. Локоны у неё были настолько шикарные, что Вивьен сразу захотелось их потрогать, но она хотела завести себе друзей, поэтому воздержалась. Молочная кожа, аккуратные черты лица и ласковый, по-настоящему добрый, взгляд сделали своё дело:       — Меня зовут Вивьен. Вивьен Дженис Блэк. — она протягивает свою руку для рукопожатия.       — А я Лора. — улыбается ей незнакомка. — Лора Утни Олсопп. Новая знакомая была красива: голубые глаза, овальные пухлые губы и маленький аккуратный носик. Она выглядела гораздо лучше и ухоженнее остальных ровесников Вивьен.       — Может, это какое-то испытание? Отец говорил о каком-то Турнире, где ученики могут погибнуть… — Олсопп скептическим взглядом окидывает помещение. — Иначе как объяснить, почему эта старуха оставила нас наедине с ужасно громкими детьми?       — К счастью, всё гораздо проще. Видишь ли… Вивьен перебривает на полуслове приближающееся постукивание каблуков по плитке коридора, что было практически невозможно расслышать в том шуме, но вот, один ребёнок замечает подошедшего к ним профессора и гам прекращается. Очень старая на вид женщина строго просит детей помолчать, отворяя огромную дверь. Лора облегчённо выдыхает. Зал, в который входят ребята, выглядит великолепно: невообразимой красоты колонны и фрески на окнах, потолок, способный точно отображать состояние неба снаружи, усеян свечами, количество которых напрягает Вивьен.       — Хогвартс — это самое безопасное место на свете, говорил крёстный. — кривляется девушка, скептически выгибая бровь. Лора тут же начинает смеяться, случайно привлекая к себе внимание рыжего мальчишки с правого стола. Кажется, это был Джордж. Заметив подругу, близнецы улыбнулись ей во все тридцать два. Она лишь скромно кивнула в ответ. Вивьен старалась идти с высоко поднятой головой, не обращая внимание на ватные ноги и тремор рук, вызванные необъяснимым волнением.       — А эта, красноволосая? Мне кажется, что она попадёт к нам.       — Какой ей Слизерин? — смеётся кто-то в ответ, надменно оглядывая с ног до головы только что вошедшую в зал девушку. — Пусть сначала до Пуффендуя дорастёт*. — и никто не понимает, с каких пор это считается оскорблением. Блэк смотрит на авторов столь громких высказываний и невольно вспоминает свою прошлую «нормальную» жизнь и таких же «нормальных» одноклассниц. Вивьен, благодаря своим особенностям, объяснения которым не находила, прекрасно слышит двух заносчивых особ в зелёных мантиях, и безумно хочет окатить их ледяной водой. И дело даже не в том, что слизеринки «обозвали» цвет её волос обычным красным цветом, а в том, что её предупреждали. Предупреждали о завистниках, предупреждали о сплетнях за спиной, а она всё равно сделала. Взяла и согласилась о переводе в такую школу. Близнецы рассказывали ей, что некоторые представители Слизерина были настоящими суками и скоро она в этом сама убедится, но она не думала, что это «скоро» произойдёт в её первый день пребывания в школе. Взяв себя в руки, Вивьен расправляет осунувшуюся спину, даря своим ушам приятный звук хруста позвоночника, и идёт ещё более уверенно, чем раньше. У девушки и вправду был не свой цвет волос. И, если бы эти две недоразвитые — как она подумала про себя — разбирались хоть в чём-нибудь, кроме глупых оскорблений, то не назвали бы это «просто красным». Волосы Вивьен были цвета спелой вишни, и «просто красный» действовал ей на нервы. Она огляделась, заметив, что все собравшиеся неотрывно смотрят на старую шляпу, что располагалась на табурете и тоже начала внимательно ее разглядывать. Отец рассказывал ей об этом странном ритуале посвящения в ученики, но Дженис не верила — считала это уловками, которые родители используют в воспитании своих детей, заманить её в Хогварст. На несколько секунд в зале воцарилась полная тишина, а затем Шляпа шевельнулась. В следующее мгновение в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела: Может быть, я некрасива на вид, Но строго меня не судите. Ведь шляпы умнее меня не найти, Что вы там ни говорите. Шапки, цилиндры и котелки Красивей меня, спору нет. Но будь они умнее меня, Я бы съела себя на обед. Все помыслы ваши я вижу насквозь, Не скрыть от меня ничего. Наденьте меня, и я вам сообщу, С кем учиться вам суждено. Быть может, вас ждет Гриффиндор, славный тем, Что учатся там храбрецы. Сердца их отваги и силы полны, К тому ж благородны они. А может быть, Пуффендуй ваша судьба, Там, где никто не боится труда, Где преданны все, и верны, И терпенья с упорством полны. А если с мозгами в порядке у вас, Вас к знаниям тянет давно, Есть юмор и силы гранит грызть наук, То путь ваш — за стол Когтевран. Быть может, что в Слизерине вам суждено Найти своих лучших друзей. Там хитрецы к своей цели идут, Никаких не стесняясь путей. Не бойтесь меня, надевайте смелей, И вашу судьбу предскажу я верней, Чем сделает это другой. В надежные руки попали вы, Пусть и безрука я, увы, Но я горжусь собой. Как только песня закончилась, весь зал единодушно зааплодировал. Шляпа поклонилась всем четырем столам. Рот ее исчез, она замолчала и замерла. Вивьен была, мягко говоря, обескуражена таким представлением, как и многие ученики, попавшие в Хогвартс впервые.       — Я так и знала. — она закатывает глаза, поворачиваясь к Лоре. — Фред всё детство пытался меня убедить, что придется сражаться с троллем. Олсопп вновь смеётся, понятия не имея о каком мальчишке идёт речь, но этот факт совсем не делал слова её новой знакомой менее смешными. Вивьен удаётся разглядеть небольшую щербинку между зубов её всё время смеющейся приятельницы.       — А кто такой Фред? — всё-таки спрашивает девушка.       — Мой друг. — коротко отвечает она, повернувшись к столу над которым шелестел красный флаг. Старую женщину, что смогла угомонить несколько десятков детей одним строгим взглядом, звали Минервой Макгонагалл. Она шагнула вперед, в руках её находится длинный свиток пергамента, видимо, со списком прибывших учеников.       — Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнесла она. — Начнем…

***

      — Олсопп, Лора! Пожелав новой знакомой удачи, Вивьен взволнованно ждала ответа распределяющей шляпы, которая начала что-то шептать и бормотать, а затем…       — ПУФФЕНДУЙ! — воскликнула шляпа. Те, что сидели за крайним правым столом, разразились аплодисментами. Лора подмигнула своей приятельнице, с которой она успела познакомиться, пока ждала, когда назовут её фамилию, и беззаботно отправилась за своё место, улыбаясь однокурсникам.       — Блэк, Вивьен! Девушка делает шаг вперёд.       — Ставлю на Слизерин. — послышалось справа. Вивьен передергивает.       — Не думаю. Рейвенкло. Голос, что раздался в этот момент, заставил Вивьен посмотреть на его обладателя. Это был мальчишка лет семнадцати. А может и восемнадцати. А может и…нет, для девятнадцати он слишком юн. Она несмело взглянула в его серые глаза и ей показалось, что ещё мгновение, и она утонет в них, полностью погрузившись в этот тихий омут, но вот юноша открыл рот и одними губами что-то сказал. Вопросительно вылупившись на него, девушка не решалась сделать шаг. «Не бойся» — прошептал он, заметив её взволнованный вид. Вивьен кивнула ему, сжимая кулак. Ей было более чем неприятно. Она впитала в себя все те сплетни и предостережения об учениках этого факультета, что иногда ей даже становилось жалко смотреть на сияющих первокурсников, шагающих за стол, над которым виднелся зелёный гобелен. Ей было страшно только об одной мысли, что придётся завтракать, обедать и ужинать за одним столом с этими людьми; с людьми, ни один из которых не промолчал, завидев её на пороге Большого зала. Девушка садится на стул и не хочет знать, куда поступит в итоге.       — Честь, благородство, трудолюбие, Гр…       — Нет, прошу, только не Гриффиндор! — перебивает она. Враждовать она тоже ни с кем не хочет. — Может меня туда, где спокойно? — милым голоском произносит Вивьен.       — Хм, спокойно, говоришь… — Шляпа задумывается, смешно двигая бровями. — Вижу большой ум, творчество тоже присутствует… КОГТЕВРАН! Тихо прошептав «спасибо», в надежде, что Шляпа её услышит, Вивьен отправляется за стол теперь своего факультета, где раздавались громкие аплодисменты. Несколько старшекурсников встали со своих мест, чтобы пожать руку присоединившейся к ним шестнадцатилетней девушке. Она поймала слегка расстроенный взгляд близнецов. Пожав плечами в ответ, Вивьен отвернулась в сторону директора, делая вид, что ей безумно интересно слушать правила, о которых она прочитала ещё летом в книге, название которой забыла сразу после прочтения.

***

Гостиная Когтеврана была необыкновенно красива. Хоть и любимым цветом Вивьен был зелёный, но синий и серебристый идеально сочетались друг с другом. Потолок, а точнее, его изображение, менялось с течением времени суток: если уже была ночь, на потолке появлялись звёзды, и иногда можно было разглядеть млечный путь, а если солнце было ещё высоко, то можно было увидеть прекрасное чистое голубое небо. Погода также влияла на изображение, как и в Большом зале: идёт дождь — можно увидеть грозные тучи и маленькие капли воды, было пасмурно — небо было немного серым, и так далее. В середине комнаты стоял длинный диван и несколько кресел со столами. Справа виднелся камин, а у стен были расположены книжные полки.       — Поздравляем! Я — староста, Роберт Хиллиард, и я рад приветствовать вас на факультете Когтевран. Наш герб — орёл, который парит там, куда другие не могут подняться. Цвета нашего факультета — синий и бронзовый, иногда это серебряный. Наша гостиная располагается на вершине башни Когтеврана за дверью с зачарованным молоточком. Из арочных окон нашей гостиной видны озеро, Запретный лес, поле для квиддича и теплицы. Без всякого хвастовства хочу сказать, что на нашем факультете учатся умные волшебники и волшебницы. В отличие от других факультетов, которые имеют скрытые входы в гостиные, нам они не нужны. Другой интересной особенностью Когтеврана является то, что наши ученики — настоящие индивидуальности. Некоторых из них можно даже назвать чудаками. Но зачастую Гении не идут в ногу с обычными людьми, и в отличие от некоторых других факультетов мы могли бы сказать, что на наш взгляд у вас есть право носить то, что нравится, верить в то, во что хотите и говорить то, что чувствуете. Что касается наших отношений с другими факультетами: вы, наверно, слышали о Слизерине. Не все они плохие, но лучше быть начеку, пока вы не узнаете ученика Слизерина достаточно хорошо. Согласно их давним традициям, они делают всё возможное, чтобы победить. Поэтому будьте внимательны, особенно на матчах по квиддичу и экзаменах. Ах, да, привидение нашего факультета — Серая Дама. Остальные ученики считают, что она никогда не разговаривает, но она не прочь поговорить с когтевранцами. Её помощь особенно полезна, когда вы что-то потеряли или потерялись сами. Уверен, вы будете хорошо спать. Наши спальни находятся в башенках, отходящих от главной башни. В комнатах стоит по четыре кровати, накрытых шелковыми, пуховыми одеялами небесно-голубого цвета, а свист ветра в окнах очень расслабляет. Комнаты девочек — слева, мальчиков — справа. Всем спокойной ночи! Вивьен, услышав слова старосты, не теряя ни секунды, пошла в свою спальню. Комната была в таких же тонах, что и гостиная. Рядом с деревянной кроватью стоял сундук с вещами, а оглядевшись, Вивьен поняла, что живёт не одна. Одна из соседок, чьи волосы были ярко рыжего цвета, мирно сидела на кровати и листала журнал «Спелла». Это был журнал, которым «должны» интересоваться все юные волшебницы, но Вивьен до этого журнала не было никакого дела. Соседка, заметив новенькую на пороге, мягко улыбнулась, представляясь, тем самым привлекая внимание второй девушки, которая сидела за письменным столом, и что-то рисовала.       — Меня зовут Мариэтта Эджком. А это, — кивнула в сторону второй. — Пенелопа Кристал.       — Приятно, меня зовут Вивьен Дженис Блэк, но вы можете называть меня просто Виви. Девушки улыбнулись друг другу и продолжили заниматься своими делами, не обращая друг на друга никакого внимания. Неловко улыбнувшись, Вивьен принялась раскладывать свои вещи, которых было предостаточно — куча книг по Зельеварению, приличное количество одежды, и различные штуковины для комфортного пребывания вне дома: шампунь, бальзам для окрашенных волос, мыло, полотенце, зубная паста в паре с зубной щёткой и тому подобное. Через несколько минут вредная привычка Вивьен дала о себе знать, и девушка решила, что разбор вещей может подождать до завтра.       — Если я пойду прогуляться, что со мной сделают? — робко спросила девушка.       — А куда ты собралась так поздно? На свидание? — хихикнула Мариэтта.       — Да, на свидание. — грубее, нежели хотелось изначально, ответила она. — Так что сделают, если поймают?       — Ничего, если это не будет повторяться постоянно. — подключилась в разговор Пенелопа. — Минимум, снимут очки, а максимум — исключат. Вивьен, немного подумав, нужно ли ей это вообще, всё-таки решилась отправиться прогуляться. И путь она держала в сторону Астрономической башни, про которую ей часто рассказывал Фред. Мальчишка отличался сильной привязанностью к звездам и самому небу, от чего иногда мог часами говорить о необъятном космосе.

***

      — Не думал, что ты куришь. Вивьен даже не моргнула. Было достаточно глупо предполагать, что никому не взбредёт в голову прогуляться перед началом занятий в столь поздний час, поэтому она изначально готовила себя к тому, что встретит кого-нибудь на башне.       — А ты почему гуляешь в столь поздний час? Воздухом вышел подышать? — издевается она, замечая выпирающую пачку сигарет из кармана его идеально выглаженных штанов.       — Не язви. — он цокает языком, осматривая её с ног до головы. — Вроде попала на факультет образованных, но манер отчего-то не набралась. Из-за достаточно тусклого света, исходящего от полной луны, она с трудом узнаёт в мальчишке того самого сероглазого, приглянувшегося ей в Большом зале.       — «Не бойся». — зашипела она. — Серьёзно? Больше ничего умного в голову не пришло?       — Я мог вообще ничего не говорить, но заметил твои бегающие зелёные глазки. — процедил он сквозь зубы. Этот незамысловатый диалог был больше похож на разговор двух старых друзей, которые встретились после недолгой разлуки.       — И как же тебя зовут, наблюдательный?       — Том. Том Марволо Реддл. Вивьен ловит себя на мысли, что ей нравится, как звучит его имя.       — Ты поступил на седьмой курс, верно?       — Да. — он начинает откровенно разглядывать её домашние шорты и небрежную футболку. — Но твой курс — шестой, и я так рад, что не буду пересекаться с тобой слишком часто. — Теперь Вивьен ловит себя на мысли, что ей вообще не нравится, как звучит его имя. — А вот Уизли, — он пропел их фамилию, будто пробовал на вкус. — будут так горько плакать от того, что их подружка…       — Заткнись, пожалуйста. — перебивает она. — Может, лучше, расскажешь о школе? Брови Тома поднялись вверх. Девушка посчитала его лицо забавным в данную минуту, от чего не сдержала улыбку. Он лишь хмыкнул в ответ.       — Что хочешь услышать? — скрестив руки на груди, спросил он.       — Для начала, твоё отношение к профессору Снейпу. Юноша усмехнулся, закатывая глаза. Из всех возможных вопросов, она решила задать самый — на его взгляд — глупый.       — Ты знаешь, что я староста? Как думаешь, хорошо ли я отношусь к своему декану?       — Ты? Староста? — засмеялась она. Вивьен действительно не верилось, что этот самовлюблённый дурак является старостой. Каково же будет её удивление, когда она узнает, что Том Марволо Реддл является ещё и лучшим учеником Хогвартса.       — Успокоилась? — спросил Том спустя несколько секунд.       — Почти, — вытирая слёзы от смеха, сказала она. — вряд ли у тебя к нему большая симпатия, но ты явно уважаешь его.       — Я ошибся на твой счет. — усмехается он. — Ты не такая большая тупица, как я подумал изначально. Вивьен боролась с огромным желанием развернуться и уйти подальше от грубияна, что стоял напротив. Ноги, почему-то, отказываются двигаться, как им и положено, потому она продолжает стоять на месте и сдерживать растущее раздражение.       — Почему тогда ты решил успокоить меня? — шипит она, затягиваясь сигаретой.       — Это был первый и последний раз, когда я был добр к тебе. — твёрдо говорит он. — Уже поздно, советую отправиться в кровать — у тебя завтра тяжелый день.       — Ты смотрел моё расписание? — слащаво улыбается она. — Я польщена. Реддл хочет что-то ответить, поставив её на место, напомнив, кем он является, и сколько очков может снять с её факультета за то, что она гуляет по замку в столь позднее время, да ещё и курит его любимые сигареты, за которыми ему приходилось отправляться на выходных в Лондон, но вовремя чувствует приближающихся людей.       — Молодец, разбудила своим смехом всю школу. — прошипел он. Наложив на двоих заклинание, благодаря которому их не было видно, Реддл прижал Вивьен к стене и попросил вести себя тихо. Но тратить силы на эти действия не стоило, ведь на Астрономическую башню зашли двое мальчиков с факультета благородных и храбрых.       — Уходим. — шепнул Том и взял девушку за руку, чтобы вывести ту в коридор. Наконец отпустив её руку, он остановился и развеял заклинание.       — А это, Дженис, был первый и последний раз, когда я тебе помог.