Том. Том Реддл.

Зайдя в комнату, Вивьен обнаруживает своих соседок спящими и будить их ей ну ой как не хочется — не желает отвечать на вопросы о неприятном запахе, впитавшемся в её волосы и одежду. Она старается тихо лечь в постель и с трудом сдерживает порыв громко выругаться, когда спотыкается о чемодан с неразобранными вещами. В голове водоворотом мелькают разные мысли о юноше, который, несмотря на брезгливость с его стороны по отношению к ней, спас её, хоть опасностью и были двое учеников. Образ странного — как ей показалось — мальчишки всё не выходил из головы…

***

      — Вставай, соня! Кто-то отчаянно пытался разбудить Вивьен, толкая её в бок, но получалось, мягко говоря, не очень. Раздражение тонкими струями проникло в её сознание. Она всегда знала, когда ей нужно было встать, а когда заснуть, чтобы весь последующий день чувствовать себя бодрой нормально. Ей понадобилось ещё несколько минут, чтобы наконец открыть глаза.       — Не проспи завтрак, — смотря на только что проснувшуюся девушку, говорит Пенелопа. — я побежала. С этими словами она вышла из комнаты, оставив Вивьен наедине со своими смешанными чувствами. Полная злобы она прикрыла глаза, накрывая себя тёплым одеялом, наполовину растворяясь в тишине. Девушка разучилась завтракать ещё несколько лет назад, от чего не торопилась вставать с кровати и бежать со всеми в Большой Зал. Но в миг проникнувшееся воспоминание о расписании, которое ей нужно было забрать утром у своего старосты, заставляет недовольно фыркнуть и отправиться приводить себя в порядок. Из зеркала на неё смотрит девушка, пряди волос которой небрежно торчат во все стороны. Другая бы попробовала исправить ситуацию, но Вивьен посчитала, что ей не перед кем прихорашиваться и наряжаться. Накинув на себя чёрную мантию с располагающимся слева значком темно-синего цвета и штаны, не отличавшиеся по цвету от мантии, девушка снимает сумку с крючка и выходит из комнаты.

***

      — Доброе утро. — раздаются голоса слева, выводя из мыслей и заставляя снять недовольную маску с лица.       — Доброе утро, Фред, — она смотрит на одного. — доброе утро, Джордж. — теперь поворачивает голову в сторону другого. Близнецы выглядели такими же сонными, как и она сама, что было совсем неудивительно — они никогда не засыпали вовремя, что приводило к пропуску завтраков и сонливости в течение оставшегося дня.       — Тебе уже выдали расписание? — поинтересовался Фред.       — Нет, — она машет головой из стороны в сторону, недовольно закатив глаза. — а вам?       — Да, и это просто п…       — Доброе утро, профессор! — говорит Вивьен, заглушая мат Джорджа. Профессор Макгонагалл, неожиданно вышедшая из-за угла, молча кивает ученикам, не поворачивая головы. Близнецы провожают её долгим неоднозначным взглядом.       — Я хотел сказать, что это полное безобразие. — заканчивает свою мысль юноша, несильно толкнув девушку в бок, от чего та громко рассмеялась. Дойдя до той же огромной двери, о падении которой Вивьен мечтала ещё вчера, ребята пожелали друг другу приятного аппетита и отправились за столы своих факультетов. Когтевранцы размеренно завтракали, будто впереди ещё куча времени, в то время как гриффиндорцы с особой жадностью поедали манную кашу и отхлебывали из своих стаканов тыквенный сок, от которого за первый день уже начинало подташнивать. Но Фред и Джордж не были такими: они радостно поздоровались со своими друзьями и принялись есть, опасаясь наставить на свою форму жирных пятен.       — Мы думали, ты не придёшь, — сказала Мариэтта, заканчивая свою трапезу. — получила расписание? Она не представляла, сколько раз ей ещё придется ответить на этот вопрос. Терпение начало потихоньку заканчиваться, а в голову пробираться мысли о том, что глупые расспросы о расписании, которые изрядно начинали действовать на нервы — цветочки. Нужно было научиться контролировать свою нервозность.       — Ещё нет, а где его можно… Но её бестактно перебивют. Том Реддл, только что вошедший в Зал, подходит к ней вплотную. Его горячее дыхание случайно обжигает кожу на её щеках. Он смотрит на неё сверху-вниз из-за большой разницы в росте и это ей не нравится. Было в его взгляде что-то такое презрительное и враждебное, от чего она невольно хмурит брови. Как только расстояние между ними убавилось до длины кисти человека, что было неприятно близко, юноша заговорил:       — Тебя вызывают к директору. — начинает он вполголоса. — Не удивлён, что ты успела уже что-то натворить. — и заканчивает шёпотом, издевательски скалясь.       — Я ничего не делала, хотя очень жалею, что не столкнула тебя вчера с башни. — паучьи тихо говорит она, почти соприкасаясь с ним губами. Он саркастично усмехается, не отводя глаза в сторону. Его черты приобрели величественный вид. Он уже знал, что ответить, а ей оставалось лишь ждать, пока он наберёт воздух в лёгкие.       — Знаешь, мне поручили проводить тебя, но, думаю, ты отлично дойдёшь и сама. — наигранно улыбается он, пока все ученики, собравшиеся в зале, рассматривают их. Все забыли о сонливости, когда заметили, с каким боевым настроем эти двое общаются друг с другом. Всех напрягло, что новая ученица не боится, как это делают остальные, хоть и не хотят этого признавать, строгого старосту Слизерина.       — Спасибо, что избавил меня от своей надоедливой персоны. И Вивьен, не дожидаясь ответа, отправляется в сторону кабинета директора, гордо приподняв подбородок. Было жутко неприятно, хоть она и всеми силами пыталась скрыть это нарастающее чувство. Она не привыкла, чтобы к ней относились, как к собаке, оскаливаясь в ответ. Она привыкла ловить на себе изучающие взгляды в то время, как её взгляд не выражал ничего, кроме незаинтересованности. Она и так не планировала завтракать, поэтому ничего не лишилась. Наоборот, в сознании появилась надежда, просящая о прекращении лишних вопросов о расписании.       — Вивьен! Подожди! Обернувшись, она замечает бегущую позади Лору. Волосы девушки красиво извивались, от чего Вивьен невольно улыбнулась. Было здорово осознавать, что у тебя наконец появляются приятели.       — Доброе утро. Мне тут птичка напела, что ты к Дамблдору.       — Привет, — она в очередной раз заглядывается на локоны девушки. — да, так и есть.       — Отлично, — она замялась. — точнее, нет, плохо, конечно, но мне тоже туда.       — Знаешь, зачем? Лист с расписанием всегда можно оставить на столе или передать через другого человека. Почему-то она была уверена, что директор не раздаёт приятные новости лично. Значит, что-то случилось.       — А если они прочитали наши мысли по поводу детей, и думают, что мы кого-то убили? — испугано произносит Лора, оглядываясь по сторонам. Вивьен в ответ пожимает плечами, убирая руки в карман, чтобы никто не заметил её трясущиеся руки.

***

      — Входите! Это была круглая, просторная комната, полная еле слышных странных звуков. Множество таинственных серебряных приборов стояло на вращающихся столах — они жужжали, выпуская небольшие клубы дыма. Стены увешаны портретами прежних директоров и директрис, которые мирно дремали в красивых рамах. В центре громадный письменный стол на когтистых лапах, а за ним на полке — потертая, латаная-перелатаная Волшебная шляпа. Засмотревшись, девушки не заметили, что были в комнате не одни. Помимо них, в кабинете находились профессора Филиус Флитвик — как декан факультета Когтевран, Помона Стебель — Пуффендуй, и сам Дамблдор, конечно.       — Присаживайтесь, дамы, присаживайтесь. Лимонную дольку? Вивьен улыбается одними уголками губ, рассматривая помещение. Она немного волнуется, но доброжелательность директора немного располагает к себе.       — Спасибо, сэр, не стоит. Случилось что-то серьёзное? — осторожно спрашивает Олсопп.       — Нет, совсем нет! Вивьен с Лорой переглядываются и облегченно выдыхают. Расслабившись, они всё-таки садятся на стулья, стоящие рядом с письменным столом, за которым сидел директор.       — Дело в том, что вы сейчас переходите на шестой курс. — начал Дамблдор с лучезарной улыбкой. — И как вы знаете, а если и не знаете, то все ученики пятого курса сдают Стандарты Обучения Волшебству. — тут улыбки с лиц девушек совсем пропали. — А так как вы — единственные новые ученики старше четырнадцати лет — вам тоже нужно будет сдать эти экзамены. Конечно, Вивьен предполагала, что, возможно, ей придётся сдавать СОВ, но она всячески пыталась об этом не думать. Она чувствовала, что была готова, но не могла сказать, что полностью в себе уверена.       — Профессор, — начала когтевранка. — дело в том, что мы только вышли после летних каникул. — сказать, что Вивьен не открывала ни одной книги за всё лето, означало нагло пустить пыль в глаза: девушка все каникулы подтягивала свои знания, настраиваясь на учебный год в другом заведении. Она давно задумывалась о поступлении в Хогвартс, и не хотела вылететь после первого неудачно написанного экзамена. — Может, вы дадите нам некоторое время на подготовку?       — Конечно, об этом не может идти и речи. Мы дадим вам месяц, и за это время вы будете посещать предметы, на которые желаете обратить больше внимания в будущем. Вы уже думали об этом? Вивьен всю сознательную жизнь мечтала быть Зельеваром, поэтому без раздумий дала внятный ответ на вопрос директора. А вот Лора немного нервничала, так что пообещала, что расскажет о своей будущей профессии через пару дней. Попрощавшись с профессорами, девушки вышли. Отойдя достаточно далеко от кабинета, Лора не выдержала:       — Какие ещё Стандарты Обучения Волшебству? Они серьёзно? — начала возмущаться она. — Да, я открывала какие-то книги летом, да, я готовилась, но как я должна за месяц подготовиться к экзамену, к которому готовятся пять, — теперь она смотрит на Вивьен. — ты меня слышишь? Пять. Чертовых. Лет. Я в шоке.       — Я с тобой полностью согласна, но ничего не поделать. — Дженис и сама безумно обеспокоена, что через месяц она может спокойно вылететь из лучшей школы Магии и отправиться домой возлежать на диване с сигаретой во рту. — Будем готовиться вместе. Лора с нескрываем волнением взглянула на подругу и протерла глаза.       — Может это сон, и на самом деле я беззаботно лежу в кровати в своём доме… — заговорила Олсопп вполголоса. Взгляд собеседницы был устремлён куда-то вдаль. Вивьен, немного улыбнувшись, положила руку на плечо новой приятельнице, с которой их связывала одна общая проблема.       — Не переживай так сильно. Если ты действительно будешь готовиться, то всё сдашь. — успокоив девушку глупым наставлением, которое говорят перед важными событиями в виде поступления в университет, или сдачи единого государственного экзамена, которой Вивьен удалось избежать, она немного сильнее сжала ладонь на плече Лоры.       — Спасибо. — тихо прошептала она, разглядывая несуразные портреты на стенах замка.

***

      — Надеюсь, ты сейчас идёшь к себе в комнату собирать вещи, чтобы отправиться домой.       — Отвали, Том Реддл. — скалится она, не оборачиваясь. — Я иду на башню, и у тебя есть только два варианта: либо ты молча присоединяешься, либо идёшь туда, куда шёл. Они могут игнорировать существование друг друга и заниматься своими делами, но это же не так интересно, как пытаться поставить друг друга на места, хотя тут и так всё понятно, потому что их банально тянет к друг другу, и оба хотят выяснить, почему. Конечно, он не принял предложение Вивьен, но свои колкости решил оставить.       — На башне сейчас делать нечего: там урок у храбрых и благородных.       — Тебе не нравится Гриффиндор? — с неподдельным интересом спросила девушка. Почему-то, она была уверена, что ответом послужит не банальная вражда между красным и зеленым флагами, а что-то ещё.       — Этот факультет глупых деревенщин? Нет. — смешно фыркает он, от чего она невольно улыбается.       — А у вас здесь нет какой-нибудь курилки…или типо того? — это был самый тупой вопрос на свете, но в прошлой школе Вивьен было специальное место, как и в любой другой школе, куда иногда даже приходила учительница по изобразительному искусству, которую девушка так любила…       — Нет. Но есть кое-что получше. — он заговорщически улыбается, осторожно касаясь её запястья. После того, как он смог разглядеть весь спектр эмоций, что ей был присущ, Том молча повел новую, отчасти неприятную ему знакомую, в противоположную от Астрономической башни сторону. Не то, чтобы ей было как-то неприятно, что её практически держат за руку, но, учитывая, что пару минут назад они хотели облить друг друга чем-нибудь вязким и противным… Оба считали это странным, но цепкая хватка не ослабевала, а она не возразила и пошла за ним. Остановившись около одной из стен в коридоре на восьмом этаже, Том многообещающе взглянул на девушку. Она не знала, что сказать: спросить, будут ли они курить прямо здесь или же просто рассмеяться?       — Какая красивая стена. — воскликнула она, заметив многозначительный взгляд юноши. Том закатил глаза, отворачиваясь от неё. И вот, спустя несколько мгновений, появилась дверь, менее массивная чем в Большом Зале. Реддл жестом пригласил её внутрь, и та, с опаской, вошла. Комната напоминала гостиную в доме Блэков: тот же длинный диван, те же два рядом стоящих кресла и тот же камин. Справа стоял книжный шкаф, наполненный учебниками по Зельеварению и Защиты От Темных Искусств. Сначала она удивилась, действительно ли попала домой, но, не заметив входа на кухню и лестницу на второй этаж, слегка расстроилась.       — Так ты и читать умеешь, — заговорил Том, увидев обильное количество книг. — Блэк, тебе действительно нравится Зельеварение? Казалось, будто Том спрашивает это с насмешкой, но на самом деле ему было действительно интересно, не стоят ли книги просто ради приличия.       — Я не хочу слышать, что я тупая для таких важных предметов, но…да, мне действительно это нравится. В глазах Реддла промелькнуло уважение.       — Похвально. — он не отводит взгляд от переплетов книг, читая названия каждой. — Я тоже заинтересован в данном предмете, если тебе любопытно, конечно. И ей действительно любопытно, что ему нравится. Она чувствует в нём что-то такое хорошее и, одновременно, ужасно неприятное. Она хочет снять с него эту маску безразличия ко всем остальным, потому что жаждет увидеть под ней добрые серые глаза и банально узнать его поближе — людей всегда тянет к чему-то им неизвестному.       — Так, а зачем ты привёл меня сюда? — спрашивает Вивьен, плюхаясь на диван.       — Затем, что я не хочу снимать очки с твоего факультета, потому что победа и кубок Хогвартса мне не нужны. Кури, пожалуйста, здесь — в коридоре немало опаснее, чем в Запретном лесу. — он не просит, скорее приказывает.       — Заботишься, значит.       — Если и забочусь, то только о своей нервной системе. — вновь огрызается он. Вивьен усмехается. Ситуация была безумной: её тянуло к этому высокомерному и бестактному мальчишке, и тот, чувствовав то же самое, пытался опровергнуть этот факт. Но сейчас они сидят вдвоём в комнате, название которой Вивьен забыла спросить, и курят. Замечательно.       — Не думала, что ты куришь. — усмехается девушка, заметив сигарету в руках юноши.       — Я не буду повторять твои вчерашние слова, даже не думай.       — Как знаешь, — говорит Вивьен, делая затяжку, туша порыв рассмеяться. — так как называется эта комната? — спрашивает она, оглядывая помещение.       — Выручай-комната. Она появляется только тем, кто в чём-то нуждается. К сожалению, она не может дать зелья. — он явно уже пробовал. — Ты нуждалась в месте, где можно покурить, вот Выручай-комната и появилась. Всё просто. Проще простого.       — То есть, если я сейчас подумаю о каком-нибудь предмете, он здесь появится?       — Ещё немного и получишь «Превосходно» по всем предметам. Дженис закатывает глаза, игнорируя его насмешливое высказывание, и сосредотачивается на предмете, который хочет увидеть. Стоит ей только задуматься об изумрудной пепельнице, как она сразу появляется на столе между двумя диванами.       — Неплохо. — говорит Дженис, скручивая остаток сигареты о стенки пепельницы. — Мне пора, до встречи. Том молча кивнул, задумчиво глядя в потолок. Как только Вивьен вышла из Выручай-комнаты, само помещение превратилось в подобие гостиной Слизерина: у стен стояли старинные буфеты из тёмного дерева, несмотря на наличие каминов, в комнате резко стало холодно и неуютно. Освещение тоже под стать обстановке — волшебные светильники освещали пространство холодным болотным светом…