Том. Том Реддл.

Первая учебная неделя закончилась, а это означало, что теперь Вивьен должна погрузиться в знания с головой, чтобы успешно сдать Стандарты Обучения Волшебству. Экзамен представлял собой несколько тестовых работ, состоящих из двадцати вопросов. Помимо того, нужно было показать и практические навыки на таких предметах, как Заклинания, Зельеварение и Трансфигурация. Если с первыми двумя предметами у Вивьен не было особых трудностей, то сдачу последнего она считала катастрофой. Дженис не понимала и половины того, что было написано в учебных материалах и рукописях, хранящихся в доме Блэков. И дело было далеко не в лени или необразованности: наоборот, Вивьен с особым упорством готовилась к поступлению в Школу Чародейства и Волшебства, чтобы не казаться тупицей в глазах будущих однокурсников. Но, по каким-то необъяснимым для неё причинам, изучение Трансфигурации ей не давалось совсем. Потому, вооружившись зельем Бодрствования, что Вивьен изготовила на днях, она часами проводила время в библиотеке или Выручай-комнате. Фред и Джордж изо дня в день бросали на подругу сочувствующие взгляды, когда замечали её спящей на лекциях. То и дело они предлагали ей свою помощь, но Вивьен лишь благодарно кивала головой и удалялась из поля зрения. Близнецы не знали, как могут помочь ей в такой непростой ситуации, ведь сами когда-то чудом были допущены к следующему году обучения. Но, тем не менее, не опускали руки и каждый раз, встречая подругу в коридорах школы, предлагали хотя бы донести тяжеленный портфель до нужного кабинета.       — Не пора ли устроить себе выходной? — каждый раз бурчал Джордж.       — Посплю и всё пройдёт. — вздыхала она. А вот Реддл, напротив, как-то слишком естественно улыбался, когда ловил девушку за чтением очередной книги по Травологии. Он редко отвлекал её разговорами, но частенько засматривался.       — Ты мне мешаешь.       — Не пойми меня неправильно, но иногда я тобой восхищаюсь. Конечно, иногда Вивьен выделяла себе пару часов отдыха, но в эти моменты она лишь бесцельно лежала на диване в Выручай-комнате — там, где её никто не тронет.       — Блэк, у тебя сейчас История Магии! Никто, кроме одного семнадцатилетнего парня, под строгим взглядом которого она не могла позволить себе выделить и минуту на «ничегонеделание». Но это не было такой проблемой, ведь иногда он действительно помогал Вивьен. Например, когда её руки буквально отваливались, Реддл всегда относил её вещи в кабинет, в котором у неё должна была проходить лекция.       — Я вчера всю ночь писала конспект… — жалостливо вздыхала она, поднимая глаза к потолку.       — Твоя сумка будет лежать на столе. — он закатывал глаза так, чтобы она это точно видела, складывая нужные ей учебники. — Собирайся быстрее. Соседки Вивьен настораживались, когда та засыпала за книгами в Выручай-комнате и не приходила в свою комнату даже после отбоя.       — Должно быть, у неё появился парень. — шептала Мариетта.       — Не сомневаюсь! — кивала Пенелопа. Вот уже несколько недель Эджком и Кристалл донимали Вивьен расспросами о том, где же она остается ночевать. Когда Дженис в очередной раз не оказывалось в комнате, то они переключались на её подругу, но и та не была сговорчивее.       — Элиза, — улыбалась одна из них, подсаживаясь к недавно поступившей однокурснице. — не знаешь, как там дела у Виви?       — Нет, — также слащаво скалилась в ответ Изабель. — но как только узнаю, сразу тебе сообщу! Каждый раз, когда Вивьен в очередной раз засиживалась допоздна и не приходила к отбою, Элиза не могла находиться в комнате: одногруппницы то и дело шептались о личной жизни их четвертой соседки, нередко упоминая о чем-то таком, что не свойственно девочкам их возраста. Изабель изо всех сил старалась делать вид, что не слышит ни одного грязного слова про свою подругу, ведь сама Вивьен настоятельно просила не вмешиваться. И Милтон не вмешивалась. До одного дня. Это был понедельник. На календаре красным маркёром было обведено двадцать шестое сентября. Вивьен с Изабель невинно кружились у зеркала, выбирая подходящие наряды к подступающему мероприятию.       — Тебе не будет жарко? — Элиза непонимающе выгнула бровь, уставившись на черный свитер, который Вивьен держала в руках и, по всей видимости, собиралась надеть.       — Я часто мёрзну. — объясняет она, пожав плечами. Милтон скептически оглядела собеседницу и вскоре вновь устремила взгляд на вешалку, пытаясь выбрать подобающий жаркому дню наряд.       — Как думаешь, это платье, — она подняла светло-голубое облачение. — или это? — теперь выше находился красный вельветовый сарафан.       — Ну… Вивьен была не сильна в моде, особенно если дело касалось чего-то, не прикрывающего ноги. Она сама подобное практически не носила, так как имела ужасно неэтичную привычку подгибать колено во время трапезы или урока. Ей казалось, что сидеть в скрюченном положении гораздо удобнее и продуктивнее. Потому, когда Элиза спросила о том, какой из этих нарядов лучше надеть, она впала в минутный ступор.       — Я думаю, что в сарафане тебе будет жарко. — она задумчиво чешет подбородок, рассматривая голубое платье, мысленно подмечая, что и сама бы надела что-то подобное.       — Я тоже об этом думала…спасибо! Солнце уже стояло довольно высоко, а это означало, что пора направляться в Большой Зал.       — Как думаешь, что такого важного в объявлении Дамблдора, что он даже задержал матч? — спросила Элиза.       — Без понятия. — рассеяно ответила Вивьен. Ещё первого сентября профессор Дамблдор и Макгонагалл обьявили о каком-то мероприятии, о котором сообщат в понедельник двадцать шестого числа перед матчем по квиддичу между Гриффиндором и Слизерином. Вивьен, несмотря на усердную подготовку к предстоящим экзаменам, согласилась присутствовать на матче. Конечно, только после десятой просьбы Фреда.       — Доброе утро, дамы. — улыбается Джордж, сделав шуточный поклон. — Вивьен, — он обращается к своей подруге, которая изо всех сдерживала смех. — Римус тебе ничего не говорил об…этом? — он нарочито брезгливо осматривает двери Большого Зала, в котором должно пройти мероприятие, перенесшее их матч.       — Он в таком же недоумении. — пожимает плечами она, ища глазами крестного. — Не терпится забить победный гол?       — Ты бы хоть почитала правила для приличия. — шутливо закатывает глаза Фред, скрестив руки на груди. — Игра закончится, когда ловец поймает снитч. Вивьен, невнятно что-то шикнув, слегка стукнула Уизли по плечу и вошла внутрь Зала. Несмотря на торжественность момента, помещение выглядело как обычно: те же опасные свечи, которые всё никак не давали покоя, те же обшарпанные длинные столы и точно такие же скамьи рядом, тот же преподавательский стол и то же задумчивое лицо Реддла. Прежде чем пройти мимо, Вивьен еле заметно похлопала его по плечу — они теперь так здоровались. Том посмотрел ей вслед и вновь перевёл взгляд на своего товарища, с которым он вёл какую-то дискуссию, из которой тот, как обычно, выходил победителем. Когда все, наконец, уселись по своим местам, профессор Дамблдор величественно встал со стула и поприветствовал учеников взглядом.       — Уверен, вас всех интересует причина столь раннего собрания. Это связано с событиями, которые должны начаться в октябре и продолжиться весь учебный год — они потребуют от преподавателей всего их времени и энергии, но уверен, что вам это доставит истинное наслаждение. С большим удовольствием объявляю, что в ближайшие месяцы мы будем иметь честь принимать у себя чрезвычайно волнующее мероприятие, какого ещё не было в этом веке. С громадным удовольствием сообщаю вам, что в этом году в Хогвартсе состоится Турнир Трёх Волшебников. Весь зал заполнился довольными аплодисментами и свистами. Лишь половина стола Рейвенкло оставалась такой же величественно спокойной.       — Неужели они не знают, что волшебники погибают на этом турнире? — шепнула Вивьен Уильяму, который, как показалось, вообще ничего не услышал, заглядевшись на что-то более интересное.       — Что? — встрепенулся он, вырвавшись из своих мыслей.       — Говорю, когда уже подойдёшь к нему? — тепло улыбается она, указав взглядом на пуффендуйца за соседним столом, что приковал всё внимание приятеля. Вивьен впервые заметила смущение в глазах Эддингтона и тогда ей стало стыдно за то, что она влезла не в свое дело.       — Извини. — виновато сказала она и быстро отвернулась.       — Завтра подойду. — прошептал Уильям слабо улыбнувшись. Вивьен в ответ слабо сжала его ладонь, мысленно пожелав всех благ и, судя по благодарному взгляду, он понял ее без слов.       — Думаю, некоторые из вас не имеют представления о том, что это за Турнир, а те, кто знают, надеюсь, простят меня за разъяснения, и пока могут занять своё внимание чем-нибудь другим. Итак, Турнир Трёх Волшебников был основан примерно семьсот лет назад как товарищеское соревнование между тремя крупнейшими европейскими школами волшебства — Хогвартсом, Шармбатоном и Дурмстрангом. Каждую школу представлял выбранный чемпион, и эти три чемпиона состязались в трёх магических заданиях. Школы постановили проводить Турнир каждые пять лет, и было общепризнано, что это наилучший путь налаживания дружеских связей между колдовской молодёжью разных национальностей — и так шло до тех пор, пока число жертв на этих соревнованиях не возросло настолько, что Турнир пришлось прекратить.       — Жертв? — тихо переспросила Пенелопа, встревожено осматриваясь, но, заметив такие же обеспокоенные взгляды Когтевранцев, немного успокоилась.       — За минувшие века было предпринято несколько попыток возродить Турнир, — продолжал Дамблдор, — но ни одну из них нельзя назвать удачной. Тем не менее наши Департаменты магического сотрудничества и магических игр и спорта пришли к выводу, что пришло время попробовать ещё раз. Всё лето мы упорно трудились над тем, чтобы в этот раз обеспечить условия, при которых ни один из чемпионов не подвергся бы смертельной опасности. Главы Шармбатона и Дурмстранга прибудут с окончательными списками претендентов в октябре, и выборы чемпионов будут проходить на День Всех Святых. Беспристрастный судья решит, кто из студентов наиболее достоин соревноваться за Кубок Трёх Волшебников, честь своей школы и персональный приз в тысячу галлеонов. В этот момент послышался полный энтузиазма от перспективы такой славы и богатства голос Фреда Уизли, который заставил Вивьен вздрогнуть.       — Я хочу в этом участвовать! За столом каждого факультета Вивьен видела людей, с не меньшим восхищением уставившихся на Дамблдора или что-то с жаром шепчущих соседям. Но тут директор заговорил вновь, и зал опять умолк.       — Я знаю, что каждый из вас горит желанием завоевать для Хогвартса Кубок Трёх Волшебников, однако Главы участвующих школ совместно с Министерством магии договорились о возрастном ограничении для претендентов этого года. Лишь студенты в возрасте — я подчёркиваю это — семнадцати лет и старше получат разрешение выдвинуть свои кадидатуры на обсуждение. Это, — Дамблдор слегка повысил голос, поскольку после таких слов поднялся возмущённый ропот — близнецы Уизли, например, сразу рассвирепели, — признано необходимой мерой, поскольку задания Турнира по-прежнему остаются трудными и опасными, какие бы предосторожности мы ни предпринимали, и весьма маловероятно, чтобы студенты младше шестого и седьмого курсов сумели справиться с ними. Я лично прослежу за тем, чтобы никто из студентов моложе положенного возраста при помощи какого-нибудь трюка не подсунул нашему независимому судье свою кандидатуру для выборов чемпиона. — Его лучистые голубые глаза вспыхнули, скользнув по непокорным физиономиям Фреда и Джорджа. — Поэтому настоятельно прошу — не тратьте понапрасну время на выдвижение самих себя, если вам ещё нет семнадцати. Делегации из Шармбатона и Дурмстранга появятся здесь в октябре и пробудут с нами большую часть этого года. Не сомневаюсь, что вы будете исключительно любезны с нашими зарубежными гостями всё то время, что они проведут у нас и что от души поддержите хогвартского чемпиона, когда он или она будет выбран. А теперь — время квиддича! Встретившись взглядом с Реддлом, Вивьен ещё несколько секунд посмотрела на юношу, укоризненно качая головой и тихо направилась в сторону лётного поля.       — Это несправедливо! — возмущался Джордж. Не успела девушка обернуться, как чьи-то женские руки аккуратно взяли её под локоть.       — Доброе утро, Лора.       — Я хотела напугать тебя! — шутливо надулась Олсопп.       — Твой маникюр я знаю из тысячи. — улыбнулась Вивьен. Конечно, дело было не только в маникюре. Энергетика Лоры была словно мыльным пузырём для детей; такая же светлая маленькая радость, доставляющее безмерное удовольствие и наслаждение своим присутствием. Весь путь от Зала до поля девушки разговаривали о всякой ерунде. Как оказалось, Лора тоже не разделяла недовольство Уизли, и это действительно обрадовало Вивьен, ведь она нашла ещё одного адекватного человека среди учеников, только и мечтающих о безмерных славе и богатствах.       — Увидимся! — помахав рукой подруге, сказала Олсопп. Вивьен шлет подруге в ответ воздушный поцелуй и добрую улыбку. Ей было безмерно жаль, что они не попали на один факультет и общались только во время общих сборов. Хотелось больше общаться с этой жизнерадостной девочкой, мешки под глазами которой ну очень были похожи на те, что украшали лицо Вивьен. Протиснувшись между Уильямом и Изабель, она принялась ждать начала матча. На трибунах было неспокойно: некоторые уже начали тайком собирать деньги с учеников, болеющих за разные команды.       — По секрету, — шепчет Уильям, обратившись к приятельницам. — не все гриффиндорцы поставили на победу своего факультета.       — А как же командный дух? — возмущается Изабель, принявшись разглядывать противоположную трибуну, которую украшало красное знамя.       — Кто-то сказал, что Анджелина на последних тренировках была не так хороша, как обычно. — пожимает плечами Эддингтон. — А Поттер вообще недавно потянул руку.       — Да уж, — вздыхает Вивьен, надеявшись не увидеть своих друзей разочарованными после игры. Уильям хочет спросить что-то ещё, но, так и не решившись, устремляет свой взгляд куда-то вдаль, полностью отключившись от беседы.       — У них все будет хорошо. — воодушевляюще улыбается Вивьен, заметив его нечитаемое выражение лица.       — Я не об этом. — шепчет он, кивнув в сторону трибуны, за которой сидели пуффендуйцы. — Я как глупый влюбленный первокурсник.       — О, Уильям. — беззлобно смеётся она. — Влюбленность — это не плохо.       — Конкретно таких чувств у меня ещё не было. — он поворачивается в её сторону, поджав губы. — Если ты понимаешь, о чем я. Вивьен кивает головой, слабо сжав его ладонь в своей.       — Если хочешь, я могу поговорить с…?       — С Кевином. — дополняет он, полностью развернувшись к подруге. — Но мне кажется, что я должен это сделать сам. — он тепло улыбается её рвению помочь ему в такой непростой для него ситуации.       — В любом случае, — она с нескрываемым облегчением рассматривает его радостное лицо. — никто из нас, — она кидает взгляд на Изабель, что сидела рядом и увлеклась какой-то незамысловатой беседой с девушкой с Гриффиндора, которая по невнимательности перепутала трибуны; затем взглянула на сидящих напротив Софию и Лео, что болтали с друг другом, то и дело улыбаясь. — не осудит тебя.       — Спасибо. — ответил он, уже полностью успокоившись. Спустя какое-то время, Роланда Трюк, во главе с Альбусом Дамблдором, громко просвистела:       — Итак, начали! Взлетаем! Трибуны разразились аплодисментами и матч начался.

***

      — Как тебе жалкие попытки Поттера снести Малфоя с метлы? — ухмыляется он, вальяжно рассевшись на диване.       — Несмотря на все это, у Гриффиндора первое место. — она незаметно улыбается, когда замечает его закатывающиеся глаза. — Ты же знаешь, мне это неинтересно.       — Зачем тогда пришла? — он наклоняет голову набок, заинтересованно уставившись на неё. Он искренне не понимал, зачем делать то, что не приносит удовольствия, если от этого не зависело будущее.       — Фред очень настаивал. — честно отвечает она, перебирая конспекты. — да и мне не мешало немного отдохнуть от этого. — она поднимает вверх несколько пергаментов, от содержания которых уже начинала болеть голова. Вот уже второй час Вивьен сидела в Выручай-комнате за изучением не доходящих до ее понимания предметов. Почему-то ей было гораздо легче учиться в присутствии новоиспеченного друга, несмотря на его периодические бурчания под нос, которые, по правде говоря, вызвали у неё улыбку.       — Реддл, ты понимаешь Астрономию? Тому, имевшему «Превосходно» по всем предметам, хотелось надменно расхохотаться. Он уперто считал, что, при большом желании, можно достичь высот в любом деле, без посторонней помощи.       — Не хочешь помочь? — острожно спрашивает она, оторвавшись от, казалось бы, бесконечных листов перед собой.       — Я же говорил, — размеренно отвечает он, скрестив руки на груди. — что больше не буду тебе помогать. Вивьен искренне изумилась такому ответу. Она непонимающе хлопает глазами в ответ, не найдя нужных слов.       — То есть ты, относя мои вещи до кабинета, никогда не задумывался, что оказываешь помощь? — вопрошает она. — Ты такой сложный, Том Реддл. В ее Вивьен не было ни капли злобы или возмущения. У нее не хватало сил не то, что на громкие скандалы, даже спорить о чем-то незначительном совершенно не хотелось.       — Я — сложный?! — вспыхивает он в одно мгновение, и она совсем не понимает, чем заслужила такую реакцию. — А ты никогда не задумывалась, что тратишь время впустую, ходя на подобного вида мероприятия? — он открыто передразнивал ее слова, даже не пытаясь подобрать более мягкие выражения.       — Уж простите, что у меня есть друзья! — злость не заставила себя ждать и уже отчаянно просилась наружу. — И я не вижу ничего плохого в том, чтобы уделить им немного времени. — она встает со своего места, подходя ближе. — А ты, — бестактно тыча в него пальцем, продолжает язвить она. — вместо того, чтобы кокетничать с Мирандой, мог бы…       — Как ты помнишь, — начал он. — Я и не горел огромным желанием…       — Я не договорила! — повысила голос она, тем самым перебивая его.       — Что ты себе позволяешь, грязнокровная девчонка? — он перехватывает её ладонь, сильно сжав в своей. В ответ она может лишь испуганно замереть. Она в действительности не знала, кем являлись ее настоящие родители. Никогда прежде она даже не пыталась спросить об этом ни у Сириуса, ни у Римуса — просто считала неважным. Всеми силами стараясь подстроиться под настроение мальчишки, она забыла о своих искренних чувствах по отношению к нему: он всегда вызывал у неё маленький сгусток раздражения. И сейчас, когда этому комочку было суждено вылиться в огромный шар, она вырывает запястье из его крепкой хватки, подмечая красные ссадины, которые позже останутся рваными отметинами.       — Больше не смей подходить ко мне. — бросила она, прежде чем выйти. Она выбежала из комнаты, одним движением смахивая скопившуюся влагу у глаз. Ей было ужасно неприятно от осознания, что, по всей видимости, она сама придумала эту хрупкую дружбу и только она ей дорожила. Напоминание о забытых тетрадях дрожью отозвалось по всему телу, но возвращаться она была не намерена. Вивьен лишь грустно улыбнулась в пустоту, понимая, что сегодня, наконец, удастся переночевать в своей комнате. Дойдя до нужной двери, она остановилась, услышав крики, доносящиеся оттуда. Хотелось скорее лечь в кровать и забыть о случившемся сегодня, но у соседок, что даже не удосужились нанести Заглушающие чары, видимо, были другие планы.       — У вас всё в порядке? — как можно вежливее спрашивает она, заметив обеспокоенные взгляды сидящих внутри. Щеки Изабель были красны. По её прерывистому дыханию можно было представить, что она сама участвовала в сегодняшнем матче по Квиддичу, отдуваясь за всю команду, но энергетика выдавала желаемое за действительно: сейчас Вивьен чувствовала лишь раздражение и злость, исходящие от подруги. Пальцы рук были сжаты в кулаки, губы поджаты в тонкую линию, что не оставило никаких сомнений — что-то случилось.       — Что случилось? — серьезно спросила она, кладя тетради на письменный стол.       — Элиза… — успокаивающим голосом начала Мариэтта.       — Для тебя я Изабель! — повысила голос девушка, повернувшись к Эджком, от чего та вздрогнула и замолчала. Ночь обещала быть длинной и нервной, так что Вивьен тысячу раз пожалела, что ушла из спокойной Выручай-комнаты, где только Том Реддл мог действовать ей на нервы. Шепнув заглушающие чары, она присела на край кровати. Она выжидающим взглядом смерила всех присутствующих в комнате и удивлялась, что, при таких громких криках, комната была цела.       — В общем, — начала серьезно Элиза. — у них — она кивнула головой в сторону соседок. — совсем поехала крыша с их сплетнями. — её дыхание немного успокоилось, но все еще не позволяло говорить цельными предложениями без пауз, от чего она замолкает на несколько секунд. — Прости, я не сдержалась.       — Не извиняйся. — отвечает она, вымученно улыбнувшись. Без всяких сомнений, она была благодарна Изабель за то, что та вступилась за её честь. — Ну, — она медленно поворачивает голову в сторону двух встревоженных соседок, которых, судя по выражением лиц, Элиза покрыла трехэтажным матом. — что вы от меня хотите? Пенелопа и Мариэтта переглянулись. Здравая часть их мыслей хотела промолчать и перевести случившееся в глупую шутку, но другая, та, что обычно брала вверх, забывая о всех правилах приличия, очень хотела узнать ответ на мучавший их вопрос.       — С кем ты встречаешься…? — наконец подала голос Мариэтта.       — С Томом Реддлом. Гробовая тишина повисла в комнате. Вивьен сама от себя не ожидала, что вспомнит именно это имя. Имя, которое с самого первого дня вызывает у нее смешанные чувства. Она была не в силах скрывать, что хочет как-то отомстить за его грубые слова и высказывания. Потому, если он считал её грязнокровной волшебницей, то пусть ему будет стыдно, что именно с ней он состоит в отношениях.       — Я удовлетворила ваше любопытство? — спросила она у ошарашенных. — Если да, то я хочу спать. — в подтверждение она страдальчески зевнула, прикрыв рот ладонью.       — Спокойной ночи… — сказали соседки паучьи тихим голосом. Заметив такое же ошарашенное лицо Изабель, Вивьен медленно прикрыла глаза и кивнула, намекая на то, что этот разговор может подождать и до утра. Элиза отвела взгляд и направилась в ванную, прихватив с собой полотенце и маггловский шампунь, от которого исходили приятные ароматы ванили и клубники.

***

Единственным желанием утром было забыть о вчерашнем дне. Просто вычеркнуть его из памяти и никогда не вспоминать. Её пробуждение запустило обратный отсчет, поскольку Мариэтты и Пенелопы уже не было в постелях. И Вивьен оставалось лишь искренне надеяться на то, что никто не узнает о том, что она вчера выпалила на эмоциях. Когда-то давно появилась установка, что вода способна смыть все плохие мысли и переживания. Потому, вооружившись полотенцем, Вивьен направилась в ванную, чтобы очистить разум. Но стоило двери комнаты закрыться, раздался глухой стук.       — Да? — оперевшись руками о раковину, спросила она.       — Можно войти? Вивьен тяжело вздыхает, отперев замок. Больше всего на свете ей сейчас хотелось остаться наедине со своими чувствами, не делясь ими с окружающими.       — Входи. — тихо отвечает она, накладывая заглушающие чары на дверь — ещё не хватало, чтобы неожиданно вернувшиеся Пенелопа с Мариэттой услышали то, что им не следовало бы. Хотя, Вивьен и так вчера наговорила достаточно.       — Мне правда все равно на твои ночные похождения, — она выставляет руки в капитулирующем жесте, начиная свой, по всей видимости, долгий монолог. — но… Том Реддл?! И чем, стесняюсь спросить, он тебя заинтересовал? — удивляется она, скрестив руки на груди. — Своей заносчивостью?       — Я не сплю с ним. — отвечает Вивьен, взяв в руки зубную щетку и устремив взгляд на свое отражение в зеркале. — Более того, мы даже не друзья. Несколько секунд Элиза пребывала в смятении. Её нахмуренные брови отражали все её мысли: она ничего не понимала. Но, тем не менее, немного успокоилась, что её подруга не водится с неприятными старостами Слизерина.       — Понимаешь, — размеренно продолжает она, повернув кран с горячей водой. — я достаточно ранимый человек, — на щетинках появляется тонкая подушка зубной пасты. — и хочу напомнить одному заносчивому пареньку, что любое действие имеет последствия.       — Прошу, будь осторожна с такими играми. — отвечает она, шумно выдохнув.       — Хорошо. — Вивьен слабо улыбается, посмотрев на подругу через тонкую гладь зеркала. — А теперь, я бы хотела почистить зубы.

***

В Большой Зал она вошла как обычно, — осторожно, но в этот раз в глазах играли нотки уверенности и казалось, что никакие косые взгляды не могли испортить ей настроение. Вивьен быстро нашла глазами Реддла, который…улыбнулся. Ласково, словно котёнок, он улыбнулся ей. Как в замедленной съемке, юноша встал и пошёл навстречу девушке. Та, стараясь не выдать своей тревоги, ненароком начала чесать левую руку. Как только промежуток между ними сократился до расстояния вытянутой руки, Вивьен осмелилась заглянуть в его глаза. В них можно было утонуть, если бы не красный огонёк, который с каждой секундой разгорался всё больше и больше. Нервно сглотнув, Вивьен немного улыбнулась.       — Не бойся. — прошептал Реддл, ещё больше улыбаясь.       — Переигрываешь. Улыбка немного спала с лица Тома и он ласково заправил её алые волосы за ухо.       — Целовать не буду. — прошептал он. Абсолютно все взгляды были направлены на них, что вызвало у обоих смешанные чувства: неловкость, раздражение и злость. То, что творилось в их головах — знали лишь они сами. Их состояние можно было понять по дергающимся уголкам губ Блэк и побелевшим костяшкам Тома. Взяв Вивьен за руку, Реддл стремительно направился к выходу из Большого Зала.

***

      — Скажи мне… — он сделал большую паузу, прежде, чем закончить свою мысль. — Ты дура? — затем шагнул вперед и теперь устрашающе нависал над ней. — Нет, не отвечай, это же и так понятно! — она покорно выслушивала все оскорбления, не поднимая головы. — Я задам другой вопрос: зачем ты пустила этот слух? За весь месяц Вивьен ни разу не видела его таким злым. Ком подступил к её горлу, но она нашла в себе силы, чтобы продолжить этот разговор:       — Тебя никто не просил мне подыгрывать! И вообще, почему ты решил, что это я?       — Это могли услышать лишь из твоих уст. — он сильно сжал её щеки, но быстро отпустил, продолжая говорить. — Если ты так хотела отомстить мне за вчерашнее, то могла придумать что-нибудь получше.       — Прости меня, ладно? Я сама была в шоке, когда поняла, что именно произошло. Мои соседки…       — Что ты только что сказала? Голос его стал настолько тихим, что Вивьен пришлось подойти плотную, чтобы расслышать. Как бы сильно ей не хотелось извиняться перед ним первой, она знала — это её вина. Подумав она прошлой ночью прежде, чем выплюнуть слова, Тому не пришлось бы краснеть перед всей школой, проявляя тепло по отношению к другому человеку. И как бы сильно она не была на него зла, ей не хотелось над ним издеваться, заставляя делать что-то неестественное для своей натуры.       — Если бы ты дал мне договорить, то не переспрашивал бы. — закатив глаза, ответила девушка.       — Ладно, — он махнул рукой. — продолжай. Рассказав Реддлу все события, произошедшие за последнее время, связанные с её двумя неугомонными соседками, Вивьен устало легла на диван. Пока она одним ухом слушала треск пламени свечей, а другим, — недовольное бормотание Реддла, глаза сами начали закрываться и девушка провалилась в сон.

***

Вивьен проснулась вечером — в то время, когда солнце, такое близкое, большое, багряно-красное, фантастически красивое, прощаясь с летним днем, ласково дарит последние теплые лучи. И это самое романтичное время суток, которое рождает легенды, обладающие притягивающим волшебством. Осознав, что проспала всё на свете, Вивьен закрыла глаза руками и закачала головой.       — Занятий сегодня не было, так что я не стал тебя будить. — послышалось справа.       — Почему? — спросила Вивьен, поворачивая голову в сторону юноши.       — Какая-то подготовка к Турниру. — коротко ответил он. — Я хотел спросить по поводу сегодняшнего. — продолжил Том.       — Будем ли мы притворяться дальше, верно? Реддл кивнул, бросив короткий взгляд на Вивьен. Девушка закусила губу и посмотрела на своё тело: оно было укрыто тем самым темно-зелёным пледом, которым Реддл укрывал её всё время, когда та засыпала в самые неожиданные моменты.       — Мне нужно подумать. — сказала девушка спустя несколько секунд молчания.