Том. Том Реддл.

24 ноября

Для чего я это делаю? Для чего откладываю переживания в дальний ящик, прикрывая сверху вещами, которые хранят «на всякий случай»? Почему чувствую себя так паршиво, видя его? Почему на глаза наворачиваются слёзы только об одном воспоминании о нем? Чем он так зацепил и чем именно не хочет отпускать? Своими поступками или, может, тяжёлыми разговорами на кухне? Своим ужасно заразительным смехом? Я не знаю. Я уже вообще ничего не знаю: кто я на самом деле: кукла, чьё нарисованное счастливое лицо всегда держится на месте, или просто трусиха, которая отчаянно держится за любые чувства, вызванные самыми ужасными моментами моей жизни? Почему я отвергла его? Сама захотела? Точно нет. Не видела другого варианта? Скорее всего. Не смогла простить? Может быть. Была так расстроена всем происходящим? Возможно. Хочу ли я вновь увидеть его счастливое лицо? Определённо.

***

Прошла очередная тяжёлая неделя. Не было и дня, чтобы она не думала о своём старом-новом знакомом. И не всегда эти мысли вызывали улыбку. Дни без него проходили даже ужаснее, чем она себе представляла. Она скучала по нему неимоверно сильно, желая вновь услышать его смех. Она знала, что он чувствует тоже самое, но никак не могла заставить себя подойти к нему, просто взглянуть на него, встретившись с бездной цвета темного шоколада. Но улыбаться она не забывала. Не могла забыть.       — Реддл! — она отбрасывала его руки от своих рёбер. — Когда же ты запомнишь, что я боюсь щекотки?       — В том то и дело, что я запомнил. — рассмеялся он.       — Пошёл ты! — беззлобно смеялась она. Он заменял ей всех. Друзей, подруг, крестного, что был так отчаянно занят работой на новом месте, что только и мог обмолвиться с ней парой слов перед занятием, и всех остальных. Она понимала, что это ужасно глупо — вот так отдавать все силы только одному человеку, но ничего не могла с собой поделать. Вечерние разговоры о тяготах жизни превратились в привычку, как умывание по утрам. Бросание в друг друга подушками стало чем-то вроде часовой прогулки в детском саду. А осторожные прикосновения на публике стали обыденностью. Всё было слишком хорошо. Рыдать в подушку больше не хотелось. Совсем. Не хотелось выть от боли и, слава богу, не хотелось больше притрагиваться к лезвиям. Пока что. И даже несмотря на всё вышеперечисленное, она ждала момента, который разотрет её в порошок. Не оставит после себя ничего живого. Почему-то она никогда не могла позволить себе быть счастливой. Ни после обретения хороших друзей, ни после удачно написанных экзаменов. Постоянно было что-то такое, что постоянно напоминало о себе, крича на прощание «я ещё вернусь!». И это что-то так удобно устроилось в её голове, что просто было жалко это выкидывать.

***

Тридцать первое октября. Хеллоуин. Вивьен с Изабель оживленно обсуждали приближающийся вечер, который они собирались провести в компании друзей.       — Лео с Анджелиной хотят выпить, — процедила сквозь зубы Элиза. — как будто, больше нет никаких развлечений!       — А что, по-моему, нам всем нужно забыться и расслабиться. Забыть и расслабиться.       — Ну мы же не можем пить постоянно. — удивилась девушка. — Черт возьми, это же Хеллоуин! Мы в детстве ходили по домам, собирали конфеты, надевали страшные костюмы…       — Мы тоже. — невольно улыбнулась Вивьен, вспомнив беззаботную магловскую жизнь. — Ты пробовала поговорить об этом с Джорджем? Мне кажется, он оценит.       — В том то и дело! — начала Изабель. — Джордж, Фред, Уильям и София полностью поддержали меня.       — И в чём же проблема? — логичный вопрос.       — А в том, что на костюмы уже совсем нет времени. Да и кто нас отпустит в Лондон одних? Она знала, кто может их отпустить.       — Так… — задумчиво протянула Вивьен. — Сообщи ребятам, чтобы те начинали готовить костюмы, а я договорюсь о нашей вылазке. Идёт?       — Но…       — Время — деньги, Изабель! — улыбнулась она, вставая с кровати. — Увидимся позже! Пока Элиза растерянно хлопала глазами, не понимая, что происходит, Вивьен быстро выскочила из комнаты. Она держала путь в подземелья. К тому человеку, который сможет ей помочь. В очередной раз.

***

Привлекая к себе излишнее внимание учеников, она направлялась к одному юноше. Грациозно покачивая бёдрами, шла прямо на него.       — Привет. — улыбнулась она. — Ты случайно не знаешь, где находится профессор Снейп?       — Здравствуй, — улыбаясь в ответ, поздоровался слизеринец. — там же, где и всегда.       — Благодарю, Эдриан! Она послала ему шутливый воздушный поцелуй, побежав в сторону кабинета.       — У кого-нибудь ещё остались вопросы, почему она так заинтересовала Реддла? — прошептал кто-то. Но она ничего не услышала. Как всегда. Она намеренно игнорировала какие-то высказывания в свой адрес, не имея понятия, относятся ли они именно к ней, или к её отношениям со старостой Слизерина. Ей было абсолютно всё равно. Она никогда не зависела от чужого мнения — жила в своё удовольствие. В младшей школе она уже читала энциклопедии, подаренные родственниками, пока остальные девочки её возраста увлечённо обсуждали новые новинки в игрушечных магазинах в виде кукол или плюшевых мишек. В шестом классе тихо наблюдала за учениками, изучая каждую эмоцию, пока её одноклассницы бегали за Вовой из 10 «А». Но как только перешла в девятый класс — поплыла. Начала курить с учительницей по рисованию, с которой она смеялась над глупыми историями из школьной жизни, проводила время во время прогулов физики — нелюбимого предмета, обедала. А потом влюбилась в того самого Вову, который обратил на неё внимание, когда та перешла в восьмой класс. А когда они начали встречаться, произошла первая драка, которая надавила на какой-то рычаг в голове и всё перевернулось. И вот она ученица шестого курса в самой лучшей, безопасной школе Магии. Встречается, хоть и ложно, с самым завидным юношей. Пытает подругу Непростительными Заклятиями. Всё возвращается на круги своя.       — Здравствуй, Северус. — присаживаясь на стул, поздоровалась она.       — Мисс Блэк, — указывая глазами в левую сторону, осторожно начал он. — я сейчас немного занят.       — Извините. — понимая, что в кабинете они не одни, смутилась она. Никто из учеников не знал о возобновлении её дружбы с профессором. Никто и не знал о том, что когда-то они стали самыми близкими людьми друг для друга. Поэтому, поняв, что в помещении находится какой-то ученик, они перешли на деловой тон.       — Я хотела кое о чем попросить. — заговорила шёпотом она. — Мы с друзьями хотим погулять по Лондону. — она заметила его непонимающий взгляд. — Ну, знаешь, костюмы, конфеты. Хотим устроить себе магловский Хеллоуин.       — Вивьен… — начал он. Тоже шёпотом. — Вы осознаёте, насколько это опасно?       — Конечно. — пора показывать козырь. — Я пришла, чтобы попросить тебя пойти с нами! По его ошарашенному виду она поняла, что план срабатывал. Ученик, что находился за ширмой, как она думала, ничего не слышал.       — Нет. — замотав головой, ответил он. — И не смотри на меня так! — взглянув в её грустные глаза, продолжил. Немного надавить…       — Хорошо! Я поговорю с Дамблдором! Победа.       — Спасибо. — расплывшись в счастливой улыбке, поблагодарила она. — Правда, спасибо.       — Прошу, будьте осторожны. Она кивнула, вставая со стула. Дойдя до двери, она остановилась. Она вспомнила о важном. Вспомнила о том, что тревожило её всю жизнь.       — Профессор Снейп, — замирает она. — Вы сказали, что знали моих родителей.

***

      — Ну что?       — Ну… — наигранно расстроилась она. — Всё получилось! — расхохоталась, заметив огорченный взгляд подруги.       — Ненормальная. — засмеялась Изабель. — Я, кстати, и тебе костюм приготовила.       — Так ты была уверена в моём навыке общаться с людьми? — усмехнулась Вивьен, осматривая наряд.       — А разве всё могло быть иначе? Не могло. Вивьен сразу узнала персонажа, в которого собиралась переодеться. Всё платье было измазано вязкой красной жидкостью — искусственной кровью. Чёрный корсет, украшенный заклепками в виде маленьких пауков. Кружевной, в некоторых местах порванный, подол платья.       — Ого… — восхищенно прошептала Вивьен, вглядываясь в платье. — Настоящая? — усмехнулась она, указывая пальцем на темное пятнышко.       — Конечно. — улыбнулась Изабель. — Понравилось? Можем поправить, пока есть время.       — Нет, — подходя к подруге ближе, возразила она. — оно потрясающе. — мягко обхватила руками. — Спасибо. Но как ты успела? Меня не было всего несколько минут…       — Фокусники не раскрывают своих секретов. — улыбнулась она, принимая объятия. — Не за что. Вивьен не нужно было знать, что её подруга заранее побеспокоилась о праздновании Хеллоуина и подготовила все костюмы ещё с прошлой недели. Прошло ещё около двадцати минут и девушки были готовы покорять ночной Лондон своими нарядами. Изабель накрасила Вивьен и заканчивала свой макияж, пока последняя пыталась надеть искусственные клыки на свои зубы. Выругавшись в очередной раз, она отшвырнула в сторону надоевшее ей украшение.       — Помочь? — спросила подруга, не оборачиваясь.       — Потом. — махнула рукой она. — Красиво. — любуясь отражением подруги, подметила Вивьен.       — Спасибо. — улыбнулась Изабель, заканчивая тушевать левый глаз. — Я готова. — встала со стула. — А теперь, — аккуратно взяла клыки. — открой рот. Какая же уважаемая себя вампирша ходит без клыков? Изабель с первого раза надела на белоснежные зубы такое же белоснежное украшение и рассмеялась, заметив растерянный взгляд подруги.       — Не за что. — улыбнулась она, поправляя пряди волос стоящей напротив. — Пойдём? Остальные должны подойти к теплицам через десять минут.       — Я предупрежу Тома, а потом приду, хорошо? Изабель кивнула удаляющейся подруге и присела на кровать. Она не могла ей отказать в такой простой просьбе. Вивьен, тем временем, уже выскочила из комнаты и пошла к тайному проходу, который мог привести её на восьмой этаж незамеченной. Другим ученикам необязательно знать, зачем и куда она направляется в таком наряде.

***

      — Не слишком откровенно для Хеллоуина? — вскинув бровью, заговорил он. — И нет, я не пытаюсь заменить тебе отца. — опередил её, заметив, как она открыла рот.       — Просто ответь: красиво или нет? Она не зависела от чужого мнения.       — Красиво. Но улыбка почему-то стала шире.       — Тогда я побежала? — спросила она, как будто он мог заставить её остаться.       — Ни на шаг не отходи от своих друзей. Поняла? Не пей ничего запрещённого. А если выпьешь, то не шатайся по улице одна. Если…       — Реддл, я жила в этом мире шестнадцать лет. Я знаю как себя вести. Он тяжело вздохнул. Осознать, что ты сильно волнуешься за стоящего человека напротив было тяжело. Ещё тяжелее было находиться смертельно близко и не смочь сказать заветные три слова. Он никогда и никому этого не говорил. И ей не скажет.       — Просто… Будь осторожна, хорошо? Она никогда не видела его таким взволнованным. Ему было грустно и тоскливо, но она не знала причины.       — Если ты… — начала она. — Не хочешь пойти с нами?       — А костюм? — усмехнулся он.       — Как будто ты собирался просить конфеты. — тепло улыбнулась она.

***

      — Ну наконец-то! Отличный кос… — сделал паузу он, всматриваясь в человека рядом. — Отличный костюм, Вивьен.       — Спасибо, Джордж. — улыбнулась она Майклу Майерсу. — У тебя тоже. Вивьен взглянула на безразличное лицо своего возлюбленного и слегка пихнула его в бок.       — Я тебе говорил, что ничем хорошим это не закончится. — шепнул он ей на ухо. — Здравствуй, Джордж Уизли. — уже громче заговорил он.       — Здравствуй, Том… — тихо прошептал юноша, сжимая руку. — Ребят! — позвал остальных. Его голос дрогнул и от этого сложилось впечатление, будто он просит о помощи, нежели просто зовет друзей. Через несколько мгновений появились различные герои фильмов ужасов, мифические существа и персонажи сказок: Лео был Человеком-пауком — главным героем мультсериала, вышедшего в 1981 году. Анджелина с Софией действительно постарались над костюмами — Джонсон была ведьмой, а Эванс до ужаса привлекательной кошкой. Уильям надел костюм Зомби, подаренный ему отцом на какой-то день рождения. Кевин был рыцарем, что было, впрочем-то, неудивительно. Изабель была окровавленной медсестрой, а Фред перевоплотился в Фредди Крюгера. Только Марволо стоял в своих любимых брюках и чёрном пиджаке.       — Приветик. — улыбнулась София. — Вивьен, ты чудесно выглядишь! А ты чего без костюма? Том сначала не понял, что обращаются именно к нему. Он вообще не думал, что с ним кто-то будет говорить. И никак не ожидал, что светловолосая девушка, которую несколько лет назад зверски унизили его нынешние однокурсницы, заговорит с ним первой.       — Не было времени подготовиться.       — Да уж… — сочувственно покачала головой Эванс. — Не переживай, мы поделимся с тобой конфетами. Правда, ребята? Персонажи разного рода произведений неуверенно кивнули и вновь замолчали. Переживать из-за конфет — точно не для него. Он переживал лишь за, цвета спелой вишни, макушку рядом.       — Не стоит. — отрезал он. Воздух вновь потяжелел, принимая в свой безграничный сосуд неловкость и страх. Никто не знал, для чего Вивьен привела его с собой, но ничего уже не поделать. Они не хотели показаться грубыми, но и проявлять излишнюю инициативу в проявлении доброты никто не собирался. Только Фред откинул маски и слишком уж пренебрежительно рассматривал юношу без костюма напротив.       — Пока вас не было, — начал Джордж, обращаясь к только что подошедшей паре. — мы пришли к единогласному решению. — заговорщицки протянул он. — Сначала мы дойдём до одного дома, а затем, пройдя через камин, окажемся в ресторане Лондона. Оттуда и отправимся за приключениями на задницы. Если остальные отреагировали на слова товарища одобрительно, то Марволо нахмурился ещё больше. Чего он точно не хотел, так это того, чтобы его лже-возлюбленная искала «приключения на задницу». Джордж не мог не заметить этот полный ненависти взгляд, но всё равно проигнорировал. Он не хотел ругаться в эту замечательную ночь. Он не хотел ругаться в присутствии его близкой подруги, которая и так пережила слишком много дерьма.       — Пойдём? — улыбнулся всем младший Уизли. Все присутствующие, кроме одного юноши в чёрном классическом костюме, одобрительно закивали. Приключение началось.

***

Гуляя с теми людьми, с которыми тебе хорошо, перестаёшь сопротивляться потоку и отдаёшься ему полностью. Лондон встретил их прохладным осенним ветром, пронизывающим до костей. Он словно целовал, но так жадно и вовсе не из большой любви. Чтобы поиздеваться.       — Тебе необязательно не отходить от меня ни на шаг. — переплетая их пальцы, шепнул он. — Веселись, пока есть возможность.       — Тогда зачем…       — Я присматриваю за тобой, но не могу не пускать тебя на волю, словно дракон из сказки.       — Значит, я принцесса? — усмехнулась она.       — Получается, что так. — сильнее сжав её ладонь в своей, ответил юноша. — Беги к своим друзьям. Обо мне не беспокойся. Она не могла ослушаться. Вытирая грязь с её сердца, он не осознавал, насколько сильно втирал частички своей оставшейся души. Очередной милый жест, который остался для него незамеченным, а для неё — очередной пищей для размышлений. Вивьен подбежала к ребятам, осторожно обхватив плечи Изабель руками.       — Напугала! — рассмеялась Элиза, не оборачиваясь.       — Вив, — начал вполголоса Джордж. — позволь спросить. — повернулся он к подруге. — Почему ты решила его, — кивнув в сторону Тома, продолжил младший Уизли. — взять с нами? Ты же сама говорила, что не хочешь…       — Джордж, — перебила Изабель. — успокойся. Всё же хорошо: он не трогает нас, а мы не достаём его. Наслаждайся моментом.       — Я уже наслаждаюсь им. — грубее, нежеле хотелось, заговорил он. — В том то и дело, что он не трогает нас: не вступает в беседу, не смеётся и даже на улыбается! Зачем он вообще пошёл с нами? Он даже без костюма.       — Он переживает за меня. — наконец заговорила Вивьен. — Легче было взять его с собой, чем целый час слушать лекцию о том, что можно делать, а что — нет. Тем более, я хотела провести с ним время. В чём, собственно говоря, проблема?       — Ненормальный. — процедил сквозь зубы Джордж.       — Перестань.       — Мне кажется, он убьёт всех людей на планете, только бы с тобой ничего не случилось.       — Разве это плохо? — подключилась к разговору София. — Они гармонично смотрятся вместе, он сильно беспокоится о нашей Вивьен. Ты же сам рассказал, что он наговорил вам с Фредом.       — Что он вам сказал? Джордж запнулся на полуслове, всё прекрасно понимая. Он понял, что его подруга совсем не знает, чем её парень занимается в перерывах от забыт и ласк. А именно — просит друзей своей возлюбленной перестать общаться с ней на какое-то время, трогать и вообще дышать одним воздухом. Джордж никогда не был против отношений его подруги с какими-то придурками. Он считал, что ей лучше самой оступиться и несколько дней поплакать в подушку, нежели потерять доверие к своим друзьям, которые сами этого парнишку и спугнули. Так было и в этот раз.       — Джордж?       — Ничего он нам не говорил. — он обернулся и увидел благодарный кивок головы. Он знал, что долго не продержится. Ложь — не его стихия. Он не мог беззаботно плавать в ней, окунаясь с головой в вязкую пучину. Не мог лгать той самой девушке, которая точно всё узнает чуть позже. И как же сильно он надеялся, что она не услышит правды от него. Ведь не он умолчал о разговоре и не он начал врать с самого начала.       — Ну что, попробуем? — Изабель указала на дом, небрежно украшенный паутиной и тыквами.

***

Через какой-то час ребята счастливо бегали по домам, собирая конфеты. Некоторые хвалили их костюмы, накладывая побольше сладостей в разноцветные мешочки. Кто-то выделял какого-то персонажа по личным причинам и уделял ему гораздо больше внимания, чем остальным. Одна бабушка перекрестилась, забормотала что-то непонятное себе под нос, но всё равно дала ребятам угощения за старания. Всем было смешно и весело, несмотря на нежеланного гостя без костюма в их компании.       — Фух, — радостно выдохнула Изабель, стирая воображаемую капельку пота со лба. — в детстве было гораздо проще.       — Нужно было всё-таки взять огневиски. — раздражённо протянула Джонсон, разворачивая упаковку яркой конфеты. — Фу! Не было денег на нормальные, что ли? — выплёвывая ту же самую конфету, ворчала она.       — Не начинай, Анджелина. — потрепав её по голове, начал Фред. — Наслаждайся моментом. Кто действительно наслаждался моментом, так это Том Реддл. Он всё время молчал, не включался в бессмысленные разговоры и ничего не слышал. Он был в своём мире, в котором все опасения позади, до счастья подать рукой, а рядом целая и невредимая красная макушка. Даже темные волшебники мечтают. И не всегда их мысли заняты безмерными богатствами и славой. Достаточно только любящего человека рядом и уже ничего не нужно.       — Сколько конфет насобирала? — тепло улыбался, смотря на счастливое лицо.       — Много. — радостно воскликнула она, зачем-то показывая содержимое мешка, будто он не поверит ей. — Держи. Эта вкусная — я пробовала. — беззаботно протягивая ему конфету, всё также улыбалась она. Он видел в ней ребёнка, которого хочется только целовать в макушку и укрывать одеялом, чтобы не замёрзла ночью. Иногда он видел её страшный гнев и не более прекрасные слёзы, изредка вызванные его появлением в её не такой уж и радостной жизни.       — Ты же не хочешь отравить меня? — усмехнулся он, разрывая обёртку.       — Не попробуешь — не узнаешь. — слегка наклонив голову, засияла она. Конфета и вправду оказалось неплохой, несмотря на тусклую оболочку.       — Спасибо. — тихо прошептал он, ласково сжимая её запястье. Часто он задавался вопросом: как развивались бы их отношения, если бы его нынешняя лже-девушка тогда не солгала своим соседкам? Стоял бы он рядом, медленно поглаживая большим пальцем кисть её руки. Имел бы право защитить её от этого ужасного мира? Имел бы право просто смотреть на её взъерошенные волосы по утрам и искренне улыбаться? Наверное, нет.       — Мы хотим в кафе сходить. — нарушила тишину Вивьен. Улыбка медленно падает с лица, оставляя прямую полосу. Все опасения подтверждаются, а в глазах появляется тревожность и… страх.       — Не надо… — только и может прошептать он.       — Чт…       — Я… Мы можем посидеть в парке, погулять по городу или просто подождать твоих друзей на улице. — он знает, как жалко выглядит, но ему настолько плевать на это, что он и сам удивляется следующим словам. — Я хочу побыть с тобой вдвоём. Ты и я, понимаешь? Как можно быстрее переваривая услышанное, она не замечает, как сильно его большой палец впился ей в руку. Он, кажется, и сам этого пока не замечает.       — Вы идёте, голубки? — окликает их повеселевший Джордж.       — Подожди минуту. — спокойнее отвечает она, обращаясь к Реддлу. Словно в замедленной съёмке, она идет к другу, что-то говорит ему на ухо, а затем возвращается, как ни в чём не бывало.       — Пошли. — вновь улыбается, сопротивляясь противоречивым мыслям, разрывающим её изнутри.

***

Они молча сидят в парке, скуривая вторую сигарету на двоих. За последние полчаса они не обменялись ни единым словом, что нисколько не тревожило. Том сидел, как на иголках: постоянно вздрагивал, то ли от холода, то ли от страха. Вивьен каждой клеточкой своего тела чувствует, как парня рядом накрывает гигантская ледяная волна, вызванная пролившемся цунами из чувств. Он не слышал её голоса, находясь под водой, не слышал проходящих мимо людей, прогуливающихся в парке с собаками, а лишь, поглощённый омутом, медленно опускался на дно, словно к шее гнилой веревкой был привязан булыжник. Всё расплывалось. Впереди лишь черная муть. Впереди лишь беспросветная тьма. И в ней, в этой самой тьме, он слышит ласковое «Том», и его разрушенный серый мир снова обретает цвета, собирается по осколочкам, один из которых острым краем, будто лезвием, разрезает проклятую верёвку, позволяя грузу уйти на дно без своей жертвы.       — Ты в порядке? — в очередной раз спрашивает она, не в силах больше терпеть угнетающую тишину.       — Да, да, в порядке. — разворачивается к ней, рассматривая обеспокоенные глаза. Не верит. Не верит ни единому слову.       — Почему ты привёл меня сюда? Почему мы так далеко от ребят и что, в конце концов, происходит с тобой сегодня? Он прекрасно понимает, что сил и нервов больше не остаётся, но рассказать всё сейчас — заживо похоронить всё: чувства, доверие и самого себя.       — Вот вы где. — пытается отдышаться Джордж. — Извините, что помешали, но до нас докопались какие-то отморозки. Один из них всё ножом своим сверкал, да что-то про какую-то девушку с зелёными глазами говорил — мы так и не поняли.       — Глаза, как апрельская листва! — повторяет тон человека с ножом Лео.       — Точно! — кивает младший Уизли.

***

      — Твою мать…       — С ним всё будет хорошо. — раздраженно фыркнув себе под нос, Том накрыл её ладонь своей. Первое испытание. Драконы. Она читала о них в книгах, смотрела на фотографии, слушала долгие рассказы, но никогда не видела вживую. И она совсем не понимала, было ли ей страшно от крылатых чудовищ, о которых так радостно отзывался Хагрид, или за Гарри. За мальчишку, с которым они хоть и не были знакомы, но были неимоверно близки. Она считала его…своим. Их сближали тяжёлые судьбы. Только у одного были и верные друзья, и куча поклонников. А у другого… Да, впрочем то, ничего важного и не было. Разве что отец и крестный.

***

Филиппу было плохо. Его листочки побледнели и склонились к земле, что не было хорошим знаком.       — И что мне с тобой делать? — сочувственно разглядывая растение, ласково спросила она. Его нужно выращивать в любви. В любви, сука, и понимании.       — Может, тебе почитать? Вот, смотри, — она показала учебник по Травологии, который заранее прихватила с собой. — как раз узнаем, что же с тобой твориться. Как тебе идея? Филипп слабо шевельнул листьями, не выражая сильного интереса.       — Ладно. — вздохнула она, усаживаясь поудобнее. — Приступим. Она не знала, сколько прошло времени. Она просто читала, иногда показывая картинки Филиппу, будто он мог видеть. Растение иногда шевелило листьями, иногда качалось из стороны в стороны. Ему нравилось, но лучше не становилось.       — …если Вы начали выращивать растение вместе с партнером, то в одиночку его уже не вырастить! — она злобно захлопнула книгу. — Ну просто замечательно! Почему от халатности одного человека должны страдать все вокруг?! Только бедному Филиппу не было лучше от её криков.       — И почему он такой придурок?! — продолжала злиться она, натирая листья снадобьем. — Я не дам тебе умереть, Филипп. Ни за что.

***

Птичка. Бумажная птичка. Она прекрасно понимала, от кого она может быть, но немного ошиблась. «Мистер Уизли и Мистер Уизли приглашают мисс Блэк на празднование, удачно пройденного мистером Поттером, первого испытания Турнира Трёх Волшебников.» — прощебетала она. Она надеялась, что это послание будет именно от Фреда, где он ещё раз попросит прощения, а она, окрылённая чувствами, обнимет его крепко-крепко и просит всё. Но ни капли не расстроилась, что это лишь были ее мечты. Ей хотелось верить, что когда-нибудь это воплотится в реальность. Когда-нибудь он придёт в теплицу, зарисует стадию роста Филиппа, а маленькое беззащитное существо расцветёт, и всё встанет на круги своя. Быстро накинув на себя любимые джинсы и бесформенный свитер, она вышла из комнаты.

***

      — Меня пригласили на празднование первого испытания.       — Хорошо, а я тут причём?       — Ты не хочешь пойти со мной?       — Меня никуда не приглашали. Конечно, она не могла не предупредить своего возлюбленного о своём уходе на неопределённое время в гостиную факультета благородных и храбрых.       — Давай пойдём вместе! — по-детски начала умолять она.       — Нет.       — Почему? Она сама прекрасно знала ответ на этот глупый, по её мнению, вопрос.       — Да потому что я не хочу смотреть на их рожи. — начинал злиться он. — Понимаешь? Не хочу смотреть на лица необразованных деревенщин. И я знаю, что среди них есть прекрасные люди. — не дав ей начать говорить, продолжил он. — Такие как твои друзья, верно? Я не спорю. В её глазах промелькнуло понимание. После совместно отпразднованного Хеллоуина её возлюбленный не хотел даже смотреть на её друзей. Да, они тогда весело провели время. Да, они не трогали его весь вечер. Но им по-прежнему не была приятна его компания. И это было взаимно.       — И вообще, — вдруг спросил он. — ты уверена, что хочешь туда идти?       — А почему нет? Я сдала все экзамены, следующее испытание только через три месяца; могу я хоть немного отдохнуть?       — Можешь. Но ты уверена, что это именно та компания, в которой стоит отдыхать? Он задал этот вопрос настолько осторожно, насколько мог.       — Ты имеешь ввиду Фреда? Не переживай. Мы оба прекрасно справляемся без друга друга.       — Да? — усмехнулся он. — Именно поэтому твои глаза так засияли, стоило мне только намекнуть о нём? Надо же. Заметил.       — И я не припомню, чтобы ты прежде так радовалась, когда ходила в гостиную этого факультета.       — Я не…       — Не нужно ничего отрицать, Дженис. Я ведь не слепой. — в его голосе зазвучала нота раздражения. — Позволь задать тебе один вопрос: зачем тебе нужен я? Если ты так сильно желаешь помириться с ним, то зачем просишь меня составить тебе компанию? Она не знала, что сказать. Честно ответить, признав свою слабость: рассказать, что хочет именно с ним провести этот вечер. Или же солгать: наплести что-то про неуверенность в себе.       — Реддл, я…       — А знаешь, — в очередной раз перебив её, продолжил он. — не отвечай. Я не уверен, что хочу знать ответ. Хорошо тебе повеселиться. Он вышел из комнаты, аккуратно закрыв дверь. Она и не знала, что это может значить. В какие-то моменты он плевал на всё и мог ругаться с ней часами, только чтобы не отправлять никуда одну. А иногда вовсе забивал на неё, показывая полное безразличие.

***

Появление «Золотого Трио» гостиная встретила единодушным воп­лем приветствия. Столы, каминная полка, все, что мож­но, заставлено кувшинами с тыквенным соком, сливоч­ным пивом, горами пирожных и другими лакомствами. Ли Джордан пускал влажные чудо-хлопушки доктора Фейерверкуса, и воздух заполнили разноцветные искры и звезды. Дин Томас, признанный художник, нарисовал несколько плакатов — Гарри на «Молнии» кружится над хвосторогой. Еще на двух — Седрик, с головой, объятой пламенем. Когда Гарри открыл яйцо, которое заполучил в первом туре, комнату прорезал жуткий, пронзительный вой.       — Закрой! — зажал уши Фред. Гарри захлопнул.       — Словно кого-то пытают! — пролепетал побледнев­ший Невилл, опрокинув на пол сосиски. — Наверное, к тебе применят заклятие Круциатус! По телу Вивьен прошёлся разряд тока. Она взглянула на Анджелину: глаза той были пустыми, взгляд устремлён куда-то вдаль, руки трясутся. Вивьен почувствовала себя ужасно.       — Глупости, Невилл. Это противозаконно, — заявил Джордж — Они не посмеют использовать Круциатус на чемпионах. Этот звук, клянусь, точь-в-точь пение Перси! Гарри, не с ним ли тебе предстоит сразиться? Изабель рассмеялась. Только сейчас Вивьен заметила, что рука Джорджа лежит на плече её подруги. Улыбка невольно коснулась бледных губ. Хоть у кого-то всё было хорошо и по-настоящему.       — А ты чего не ешь? — обратился к ней Лео.       — Я не голодна.       — Вивьен, не изволишь взять тартинку с джемом? — предложил Фред, протягивая тарелку. Она поглядела на него подозрительно.       — Не бойся, — улыбнулся он. — не колдовал я над ними. Она не боялась. Она опять ничего не понимала. Неужели он считал уместным предложить ей бутерброд в такой период их дружбы? В тот самый период, когда боятся взглянуть друг на друга.       — Нет, спасибо. — процедила она сквозь зубы и отвернулась. Почему? Почему он может предложить мне ебучую тартинку, но не может просто поговорить со мной ещё раз? Он обижен и именно поэтому так издевается надо мной? Или, может, он вновь притворился, что ничего не было? А может, стоит уже смириться? В конце концов, я сама его отвергла, сама прервала нашу дружбу… Мысли водоворотом кружились в её голове, образовывая руки, прикрывающие кислород.       — Эй, — мужская рука упала на ее плечо. — ты в порядке?       — Что?       — Ты в порядке, Вивьен? Она не была в порядке.       — Да, Лео. Всё хорошо.       — Не похоже. Ты бледная, как смерть. Ты вообще что-то ела сегодня? — он протянул ей тарелку с едой. — Поешь, прошу. Лео никогда раньше не отличался заинтересованностью в её самочувствии. Конечно, он навещал Вивьен, пока та была в Больничном крыле, разговаривал с ней о мелочах, смеялся над её глупыми шутками, веселил, но никогда не сидел с ней на кухне, болтая о самый ужасных моментах в её жизни, никогда не подталкивал одеяло, когда она засыпала, никогда не смеялся над её растрёпанными волосами по утрам… Все люди в её окружении не могли заменить одного единственного человека. Она всё-таки сделала из этого трагедию. Стало невыносимо душно. Она не была морально готова к разговору с ним, поэтому положила его в очередной ящик.       — Я, наверное, пойду. — шепнула она. — Веселитесь.       — Вивьен?       — Я обещала Тому провести с ним время. Улыбка коснулась лица её подруги. Нотки надежды зазвучали в её голосе.       — Неужели?..       — Нет. Мы оба не готовы к этому огромному шагу. Изабель, ещё раз улыбнувшись, пожелала подруге приятного вечера и вновь переключилась на Джорджа, который что-то увлечённо рассказывал своему брату.

***

Тяжёлые времена делают нас сильнее. Но она не хотела быть сильной. Она просто хотела быть счастливой. Хотела просыпаться без ощущения пустоты внутри, беззаботно смотреть на вещи, улыбаться. Не хотела курить, брать в руки лезвия в очередной сложный период, плакать. Она хотела жить, а не существовать. Но пока не получалось. Она лежала на диване, докуривая вторую сигарету. Дым неприятно обжигал глаза, а обожженное горьким табаком горло иногда вырывало из себя сиплое хрипение. Она рассматривала побережье, окутанное пушистыми облаками, из окна Выручай комнаты. Почему-то её сознание решило, что это был именно тот вид, который ей сейчас был необходим и комната предоставила ей эту возможность: полюбоваться красивым пейзажем.