Последние три дня

      Я не хотела принимать то, что спасения так и не будет. Голову пронзали навязчивые мысли. Хотелось начать бежать, как когда-то я убегала от стражников. Единственный изъян этого плана — дракон. Его шаг подобен в длину нескольким человеческим. Взмах крыльев — настоящее воздушное бедствие, а зубы, разрывающие плоть, как у самого свирепого чудища. Сколько же времени пройдёт с момента моего бегства? Думаю, секунды три точно уплывут. А в дальнейшем моё тело будет растерзано, и останется лишь просить великих Драконов, чтобы смерть была мгновенной.       — Закуска, мы улетаем, — прервал невесёлые размышления утробный голос.       Мысли не покидали даже в момент полёта. Лапа обхватила слишком мягкое для неё тело полностью, не оставляя возможности для малейших движений. Секунда, две — и вместо твёрдой земли под ногами оказался воздух. Из-за хватки ящера дыхание было прерывистым. Поток воздуха воспринимался как дар Драконов. Каждая секунда жизни никогда ещё не была столь ценной. Некоторое время я опять молчала, мечтала о своих крыльях, когда драконьи — рассекали воздух.       Этот воздух сопровождал меня каждое мгновение. Глупо ли то, что я прошу у него помощи? Кажется, людей, ведущих разговор с неодушевлёнными предметами, отдавали дракону как совершенно недееспособных. Однако если не с драконом, то общение возможно с воздухом. Только с ним. Я так считаю.       Полёт в изобилии изумрудного воздуха совсем лишил меня ощущения времени. Нельзя было понять, прошла минута или час. На очередном выдохе драконьи крылья изменили курс, направив своего хозяина вверх. Воздух опять обнял меня своим невидимыми руками и не отпускал, пока я не встретила его белую вариацию. Правда, от этого воздуха дрожало всё тело. Белый цвет был присущ только одному месту: месту заточения с драконом.        Нельзя сказать, что я была безумно рада тому, что полёт вот-вот прекратится, но теперь я хотя бы не упаду с огромной высоты. Хотя не спорю, в нынешней ситуации это не такой уж и ужасный расклад. Эти мысли прервались, как только лапы дракона коснулись твёрдой поверхности.       Я повалилась на землю, как только хватка ослабла, а по земле пронеслись медленные шаги, становившиеся тише и тише, пока и вовсе не прекратились.       — Ложись спать, завтра вылетаем рано! — прервал мои размышления рык.       Тело охватил моментальный холод, стоило лишь услышать драконьи слова. Я опять положила голову на одежду, что была содрана с его предыдущих пленников, и попыталась отправиться в царство Владыки снов, окутанная белым воздухом. Сперва у меня это даже получилось. Однако умиротворение длилось не долго.       Сон был скинут от рычания. Звук, будто разрывали что-то влажное. Потом опять рык. Тело будоражила сама мысль пошевельнуться, и я лежала, будто окаменевшая.       Сосредоточенное пережевывание, а потом опять рык. Так продолжалось ещё восемь рыков, и только потом начали доноситься шаги. Они становились всё громче и громче. Когда дракон прошел мимо, на моё тело капнула липкая жидкость. Несложно было догадаться, что испачкалась я в человеческой крови. Последующие звуки были столь противны, что я закрыла уши лишь бы не слышать происходящего.       Крылатое чудовище перенесло тело к выходу и расположилось на выступе снаружи. Мозг нарисовал всё собственными красками. Вот острые клыки смыкаются на конечности и с усилием тянут. Разрывают добычу на куски. Кровь стекает по морде, капает на камень, растекаясь ручейками в стороны…       Внезапно я услышала рык. И он точно не принадлежал моему хозяину. Совершенно другой, в нём чувствовалась необузданная жажда крови, будто зверь, издававший его, находился в центре сражения. Или моё воображение разыгралось окончательно… Звук доносился из глубин этого мира, и меньше всего мне хотелось встретиться с обладателем этого рыка.       У меня всё ещё есть насущные проблемы. Надо собраться! Совсем скоро я вполне могла занять место трупа. Хотелось бы наслаждаться жизнью, однако был в этом плане один изъян. Каждый мой шаг контролировался драконом, и в любой момент я могла превратиться в разжеванное нечто.       В тяжких думах минута текла за минутой. Только в тот момент, когда послышался храп, я смогла закрыть невидящие глаза и дышать ровно. Я сама не поняла, как отключилась, зарывшись носом в ткань — это произошло мгновенно. Моментальный сон. Наверное, последний в моей жизни. Хоть и короткой, но в последние дни слишком уж насыщенной. Я просто погрузилась в царство сновидений так же неожиданно, как и вышла из него.       — Закуска, просыпайся, мы вылетаем.       Эти слова пронзили мою душу сразу после крепкого сна. В какой-то момент мне хотелось сказать, что всё происходящее является сном, однако это была неприятная реальность, к которой я ещё не привыкла. Хотя разве к такому можно привыкнуть?       Я опять была заключена в крепкую драконью хватку, толчок — и моё тело обнял белый ветер. Очередной полёт, дающий понять, что совсем скоро придёт конец всему. В любом случае, для меня. Вряд ли смерть будет волновать кого-то, кроме моих родителей. Ведь для остальных я не была чем-то большим, чем очередное подношение. Этот факт морально истощал. Меньше всего хотелось стать обычным обедом дракона.       Во время полёта дракон начал говорить, однако ветер сильно заглушал его речь, словно сама стихия не хотела, чтобы я слышала слова монстра:       — Совсем скоро мы приземлимся, и я возьму тебя за руку. Если попробуешь отпустить меня, восприму как попытку бегства и сожру незамедлительно. Ты меня поняла?       На последнем слове был сделан особый акцент.       — Д-да…       — Умничка.       Вдруг опять стал слышен рык. Моё тело накрыла сплошная дрожь, но дракон словно игнорировал противный звук, никак не реагируя на вибрацию воздуха. Голову стали посещать разные мысли. Хотелось бы, чтобы этот рёв на самом деле принадлежал потенциальному убийце мучителя.       Ну же, подрежь этому монстру крылья. Он же может упасть и разбиться, даже если вместе с ним разобьюсь я. Пусть стихия станет бушевать так, что разорвёт дракона на куски. Что угодно. Лишь бы одна возможность убежать. Это всё, о чём я прошу.       За размышлениями я не заметила, как мы снизились. Очнулась только в момент приземления, когда лапа, что удивительно, медленно опустила меня, пока я не коснулась ногами земли. Порой для счастья необходимо просто оказаться на земле. Я радостно начала касаться всего, что меня окружало. Вокруг были шершавые камни с острыми краями, мох, точно мех окутывавший землю… и сам дракон.       — Закуска, твоя жажда прикосновений раздражает! — проворчал он, фыркая.       Когтистая лапа сжала ладонь, слегка царапая когтями в кожу. Она была крепкая и, на удивление, тёплая. Дракон точно мог согреть зимними вечерами, но шершавость чешуи портила всю идиллию, и приходилось возвращаться в противную реальность, где вот-вот должен был раскрыться мой обман.       Его массивные шаги отдавались лёгкой вибрацией по земле. Я покорно следовала за ним. Один раз даже чуть не споткнулась о хвост, который в какой-то момент загадочным образом оказался возле меня. Была небольшая надежда на то, что хоть что-то отвлечёт дракона, но никаких посторонних звуков не было. Даже малейших. Хотя нет, шаги разносились луной, и было непреодолимое желание крикнуть. Я понимала, что если не сделаю этого сейчас, то буду жалеть буквально до конца короткой жизни. Набрав побольше воздуха и решив, что у меня есть право на ошибку, крикнула во весь голос:       — Спасайтесь все! Могущественная Эльдреда уничтожит вас всех! Бегите!        И только после этого я начала думать о последствиях. Дракон не сжал мою руку сильнее, нет. Он лишь измученно вздохнул, произнося следующие слова таким голосом, словно его заставили облететь целый мир без капли воды:       — Знаешь, Эльдреда, мне встречались люди, которые не дружат с головой, но ты в этом плане превзошла их всех.        Я ничего не ответила, переживая смешанные чувства. Я сделала то, что хотела, но при этом я всё ещё была жива… ну а как же. Дракону же нужно яйцо. В любом случае, это единственное, что меня успокаивало… должно было бы, даже если учесть, что яйца в пещере не существовало.       — Значит… я смогу получить третье желание после того, как передам вам яйцо, верно?       — Да!       Ответ был куда более грубым, чем я рассчитывала. Хотя стоило поблагодарить, что не убил. А я продолжала шагать. Теперь уже без разговоров. Только медленное приближение к цели.        В какой- то момент даже начал болеть живот, задняя сторона головы и пятка. Дыхание дракона становилось всё громче и громче. Моё дыхание также участилось. И вот мы остановились. Тишина разрывала меня изнутри. Мгновение казалось вечностью, а добивало то, что дракон молчал. Просто молчал, и соизволил что-то сказать только спустя маленькую вечность.       Я впервые услышала подобный голос. Казалось, в нём было собрано всё тепло мира вперемешку с восхищением и лаской. У меня по телу прошла очередная волна мурашек, я не поверила его словам.       — О мои Драконы, наконец-то я увидел это совершенство! Яйцо… оно прекрасно, — чуть ли не всхлипывал дракон. Я стала слышать его голос очень чётко. Он наклонился к уху, одаривая всё тем же нежным голосом. — Спасибо тебе, закуска. Я исполню твоё третье желание. Всё что угодно, только прикоснись к яйцу. Такое невозможно описать… лишь почувствовать.       — П-прикоснуться? — заикнулась я, думая о яйце и том, как оно оказалось на нужном мне месте в нужное время.       — Да, просто прикоснись к нему! Подставь руки!       Я сделала шаг вперёд, дракон аккуратно подтолкнул меня в спину. Я ощущала его взгляд на своей спине, так что меньше всего мне хотелось отказаться от того, чтобы коснуться яйца. Протянула руки вперёд, но вместо яйца пальцы прикоснулись к обычному холодному камню. Хоть и тяжёлому.       — Ну что, поверила в собственную ложь, правда? Ты действительно думала, что яйцо появится здесь просто само собой?       Это точно не язвительность. Голос был настолько басистым, что ещё секунда, и казалось, что последующие слова призовут из-под глубин драконов-мутантов, мучавших грешников после смерти.       Я ещё некоторое время стояла, держа руками камень, словно в какой-то момент тот мог стать яйцом. Рука дрогнула, камень же упал, и звук прокатился по пещере эхом. У меня не было слёз или истерики. Я повернулась к дракону. В тот момент даже голос перестал дрожать.       — Я просто хотела жить, — процедила я сквозь зубы, думая лишь о том, что в любой момент когти дракона просто разорвут меня на части.       В ответ мясистая лапа схватила меня за волосы, поднимая лицо. Дыхание, отдававшее мертвечиной, окутало меня.       — А знаешь ли ты, что драконам как существам крупным, нужно намного больше мяса, нежели человеку? — голос его звучал размеренно, но я явственно чувствовала раздражение. — Я ощущаю дикий голод, и охочусь на других из-за того, что вашей прогнившей жертвы мне недостаточно. Кстати о твоих жителях. Эти шарлатаны, которые так гордо отдают жертву, не учитывают качество жертвенного тела. Часто оно покрыто бородавками и гнойниками. Думаешь, кто бы то ни было сожрёт такое с аппетитом? От подобного мяса только рвотные рефлексы. Половину похищенных я поедаю только чуть-чуть. Дай Дракон благословение, чтобы хоть руку можно было разжевать.       Щёки намокли от слёз. Стоило хоть попытаться убедить, что плачу я не от того, что меня болит скальп из-за натянутых волос, которые никогда ещё я не хотела так сильно отрезать, а из-за сочувствия дракону. Но ящер продолжил тираду:       — Всё остальное надо разделять, чтобы не получить несварение. Видишь ли, закуска, отборные тела поедают драконы побольше. И спасибо им, что хоть меня не сожрали, их размеры им это вполне позволяют. Я надеялся, что хоть люди меня с этой старой как мир идеей о яйце взбодрят, но у людей одно тупое мышление на всех. Никакой радости в этом мире.       — Прости, пожалуйста! Я не знала! Мне стыдно! Очень стыдно за обман!       Когтистая лапа отпустила волосы, но практически сразу перехватила руку.       — Думаю, ты должна понимать, насколько я голоден. Наивные людишки… Возвращаемся ко мне. А то чую запах незваных гостей.       Я покорно следовала за драконом, всё больше и больше ощущая изумрудный воздух, хоть и к этому потребовалось немного времени. Всего на секунду я представила, что ветер меня спасает. Это было бы так прекрасно. О, воздушные Драконы, неужели я обречена?       Однако мысли неожиданно срезонировали с рыком, стремительно становившимся всё громче. Это был тот самый рык, который раньше доносился издалека. Он был мрачнее, а осознание, что владелец этого рыка рядом просто не давало спокойно дышать. Сейчас знакомая когтистая лапа отпустила меня, когда послышался удар о землю от приземления другого дракона.       — О-го-го! Ходячее мясо и крылатая миниатюрная ящерица. Похоже, мой обед ограничится не только теми мальчишками, — бархатный голос едва не лился патокой. Он был чуть ниже, чем у моего хозяина. Тот хотел что-то сказать… Прозвучал удар и рёв боли рядом со мной. Часть крови попала на меня, замершую на месте от страха. Липко… — М-м-м, посмотрим, как ящерица будет без глаз. Будь так добр, отдай своё ходячее мясо. И своё сердце.       Мой дракон ничего не ответил, лишь взревел и хлопнул крыльями, бросаясь на обидчика. Больше всего я радовалась возможности сбежать, пока драконы были заняты битвой. Казалось, самое важное для них — разобраться между собой.       Несмотря на боль в плече, я поднялась. Каждая секунда была использована для того, чтобы отдаляться от места происшествия так быстро, насколько я это могла делать без зрения, касаясь деревьев и пытаясь оставить тактильные отметки, царапая деревья. Именно в этот момент изумрудный воздух сопровождал меня. Никак не обращала внимания на боль, на давление, пронзающую голову. Я думала лишь о том, как убежать. И постепенно злобные рыки действительно становились всё дальше и дальше.       Я бежала, пока могла бежать. Дыхание перехватывало, в груди горело, но я так и не останавливалась. Даже когда ноги были словно в цепях, я продолжала двигаться, и только шум медленно текущей реки позволил мне притормозить и расслабиться, тяжело опустившись на колени. Хотелось ощутить прохладу воды, будто она могла смыть всё произошедшее за эти три дня.       Но стоило мне потянуться к источнику, как пальцы наткнулись на нечто, не похожее на камень. Только через пару секунд я поняла, что это рука мертвеца, и отпрянула. Однако рука что-то сжимала. Через силу я вернулась и проверила. Сомнений быть не могло. Это нож! Глубоко вздохнув, я пришла в себя, взяв оружие. Очевидно, от трупа я отодвинулась как можно дальше.       В такие моменты ощущение времени значительно замедляется. Кажется, я даже уснула с ножом в руке и, наверное, ничем не отличалась от трупа, что лежал рядом. Однако проснулась от самого ужасного для меня звука на свете. Это были до боли знакомые восемь рыков. Я попыталась даже не дышать, только слышала тяжёлые шаги, которые становились всё громче и громче. Была надежда, что тот новый дракон уничтожит моего, но нет. Хоть и по звукам он хромал, но был живее всех живых.       — Закуска, неужели ты думала, что я тебя не найду по запаху? Глупо, глупо…        От меня ответа не последовало. Я лишь медленно начала ползти к воде, избегая любого шума, ведь он для меня был бы смертельным. Удивительно то, как окружал воздух, и то, как я постоянно хотела от него помощи, но сейчас надо было от него избавиться. Предвидев прямую драконью атаку, я нырнула под воду. Очевидно, дракон сделал то же самое. Под водой у меня было некое преимущество… я так думала. Когтистая лапа схватила меня за волосы, подняв на сушу. Я вскрикнула от боли, сжав челюсть.       — Тот глупец-переросток погиб из-за укуса в шею. Твоя судьба будет аналогичной.       Я в три движения отсекла волосы ножом, повалившись опять под воду. Повезло, что он был наточен. Я слышала, как зубы клацнули на том месте, где ещё секунду назад была моя шея. Никогда я не оставалась под водой так долго. Несмотря на то, что руки дрожали, я всё же держалась под водой. Однако это не могло продолжаться долго. Стоило мне вынырнуть опять ради крупицы воздуха, как клыки сомкнулись на сжимавшей нож руке. Плоть по локоть ушла в драконью пасть, во все стороны брызнула кровь, а я лишь отплыла, воя от дикой боли.        Место откушенной конечности сильно жгло, а сил выбраться на сушу с песчаной косы не было. Я слышала, как дракон с рыком подплывал ко мне. Смирилась ли я с тем, что он меня сейчас уничтожит? Нет. Но сил на протест не хватало. Что-то упало на землю рядом с рекой, а ящер, оказавшись рядом, лишь фыркнул. Лапа могильной плитой придавила меня ко дну. Я могла попробовать брыкаться, чтобы выбраться, но сил не было, и я закрыла глаза, становясь поглощенной морской глубиной. Мир погрузился в оглушающую тишину.