Бал монстров

OST Fat Segal – Skins Theme Tune - Бля, бля, бля… * - пробурчал себе под нос Том Джонс, с грохотом захлопывая дверь в аудиторию. Засранцы, которые рассосались по классу во время перерыва, столпились рядом со своими партами и выжидающе вылупились на него. Том пробежался взглядом по их рожам, но не заметил того пацана, который тряс сегодня членом на утреннем собрании, видимо, все еще торчит у директора. Жаль. Парень хоть немного поднял ему настроение. Но впечатления от ирландского стриптиза уже потускнели, как и ощущения алкоголя в крови. Черт возьми, этого Диккенса, он запретил ему пить во время уроков. - Всем здрасьте. Можете присаживаться, лузеры. Вы спросите меня, почему я называю вас лузерами? Потому что вам придется целый год изучать физику и химию со мной. А нрав у меня паршивый, так-то. Чтобы стать хоть на йоту добродушнее, мне нужно хорошенько приложиться к своей фляжке, но директор Дик не разрешает пить больше нормы. А норма находится где-то по середине между моим хреновым и очень хреновым настроением. Вопросы есть? Мерзкая девица с жидкими белесыми косичками немедленно подняла свою бледную вялую руку. Боже, она что, в начальном классе, чтобы носить такую прическу? Его дочери перестали заплетать волосы лет в пять. Проклятая ботаничка. - Да? - Разве оскорбления студентов не запрещены в колледже? Директор Диккенс на собрании сказал, что это приведет к немедленному исключению, мистер Джонс. - Все верно. Если ты назовешь меня лузером, Хаббот, я исключу тебя. Но на преподов запрет не распространяется. Должны же мы получать хоть какую-то сатисфакцию, если вынуждены водиться с вами, недоумками. Не принимайте все так близко к сердцу, Ханна, я просто старый физик – алкоголик, ничего личного. Так уж сложилось, что я единственный профессор в этой дыре, так что придется вам меня потерпеть, – поспешно добавил он, заметив отчаяние, отразившееся на лице всезнайки после его слов и презрительных смешков в классе. Игнорируя пристальный взгляд одного из смазливых дружков членотряса, который, видимо, собрался дырку в нем просверлить, он продолжил вести первый унылый урок в этом учебном году. - Чудненько. Как написано в этой брошюре, в начале занятия, мы должны представиться и рассказать пару уникальных фактов о себе, которые помогут наладить общение в дальнейшем и обеспечат успешный обмен знаниями между наставником и его учениками. Кто пишет эту хрень? Наверняка парочка педерастов, вообразивших себя великими профессорами психологии и педагогики. Неважно, извините, продолжим. Пожалуй, я должен начать эту унизительную процедуру. Меня зовут Том Джонс и я профессор химии и физики. Если кто-то при мне употребляет слова «секс» и «бомба» в одном предложении, я, как правило, ему отрываю яйца, девицу за такое могу наголо побрить или просто отравлю химикатом. Словом, я профессор Джонс, и я ненавижу свою гребаную работу учителя*. Кто следующий? Вперед, мисс Хаббот! - Здравствуйте. Меня зовут Ханна Аббот, и я… - Не трудитесь, я вижу, вы еще ничего не придумали, спасибо. Сделаю Вам скидку за то, что вызвал вас первой, мисс Хаббот. Аббот, простите, я запомню. Что скажешь, ты, здоровяк в голубом бадлоне? – обратился профессор к скуластому накачанному блондину, который явно скучал на последней парте. - Приветствую всех. Меня зовут Митч Хьюер, и я – гомосексуалист*. - Класс. Мы приветствуем тебя, голубой Митч Хьюер. Продолжаем. Джонс остановил свой взгляд на Зейне. Малик сидел с закрытыми глазами и слегка покачивался в такт музыке, басы которой громко стучали в его красных «Beats»** . Малик словно почувствовав внимание на себе, опустил наушники на шею и хотел сказать что-то, приподнявшись с стула, но профессор остановил его пренебрежительным взмахом руки. - Тебя, смугленький, я спрашивать ни о чем не буду - слышал, как ты материшься в коридоре. Кроме того, ты один из тех, кого сегодня опрашивали по поводу двух упоротых леди в кустах. Не стану рисковать. Безупречные скулы пакистанца заходили ходуном, а в глазах мелькнула такая волна ярости, что Том невольно пожалел о своем неосторожном жесте. Надо же, какой брутал, и рукой на него махнуть нельзя. - Не кипятись, красавчик, ты мне нравишься. Хорошее воображение и обороты речи, – физик перевел взгляд на Кристину, которая внимательно следила за тем, как Зейн справлялся с приступом ярости, снова нацепив наушники. – Далее у нас белочка с кислой миной в середине второго ряда. Да, ты, детка. О чем задумалась? - Меня зовут Кристина Смит. Я ненавижу несправедливость. Люди распускают обо мне ложные слухи*. Как и следовало ожидать, не успела девушка договорить и сесть на место, Даниэль и Лу гнусно захихикали, тыкая друг друга локтями в бока. Эти пираньи каждый раз радовались, когда понимали, что их грязные сплетни достигали цели. Они также пытались привлечь внимание Элеонор, чтобы разделить с ней триумф, но девушка была слишком занята тем, чтобы отодвинуться как можно дальше от Томлинсона и его скейтборда, будто опасаясь чем-то заразиться от него. Тот невозмутимо мастерил что-то из письменных принадлежностей и модели с химическими элементами, которую Кристина совершенно точно недавно видела на учительском столе. Видимо, он все еще рассчитывал покорить Колдер силой своего интеллекта. Смит отвернулась от симпатичного шизика и его привлекательной соседки, снова нахмурившись. Несомненно, благодаря профессору Джонсу «белочка» станет ее новым прозвищем на ближайшие дни. - Хреново тебе, белочка Смит, но ты не раскисай. Так, что у нас там за веселье, дамочки? Быстро представились! - Меня зовут Даниэль Пизер. Я занимаюсь танцами, и являюсь капитаном команды чирлидеров Holmes Chapel, – даже перед немолодым учителем физики Даниэль позировала, соблазнительно изогнув бедра и выставив грудь вперед. - Ну, разумеется. Попробую угадать, твой бойфренд – капитан нашей команды по регби? - Меня зовут Ник Холт, профессор, – высокий парень с третьего ряда самодовольно ухмыльнулся и поднял руку, но под суровым взглядом Джонса встал рядом со своей партой. В младших классах они были лучшими друзьями, Кристина беззаветно любила Ника, она мечтала, что однажды перестанет возвышаться над ним и сутулиться, а он поймет, что девушка его мечты всегда была рядом с ним. Но в средней школе их общение резко прекратилось, и вскоре Холт стал предводителем шайки мальчишек, которые при встрече с Кристиной, начинали вопить «шпала» и кидаться в нее обслюнявленными бумажными шариками. Сейчас Ник был выше Смит почти на две головы, состоял в «золотой группировке» старшеклассников колледжа, встречался с проклятой Пизер и большую часть времени просто не замечал ее. - Не верится, мать твою. Так действительно бывает… Мы что, в фильме «Факультет»? - профессор покачал головой и жестом приказал сладкой парочке сесть. – Что на счет крашеной подружки? - Я Лу Тисдейл. Мечтаю стать дизайнером, увлекаюсь модой и стилем. «Помойным стилем и модой трущоб», добавила про себя Кристина, и заметила, что на лице Лиама, взгляд которого она ловила на себе уже не первый раз, мелькнула улыбка. - Как оригинально. Не знал, что лохматые волосы и растянутые футболки сейчас в моде. Кстати, будьте осторожны, мисс Тисдейл, краска таких едких цветов может влиять на мозг, это я вам как профессор физики и химии говорю. В этот раз Кристина не стала сдерживаться и захохотала в голос. К ней присоединились многие в классе. Лиам и Зейн были среди них. Она обернулась, услышав и звонкий смех Луиса; он подмигнул ей, ткнув в бок Элеонор, она отпрянула от него, но Кристина готова была поспорить, что Эль едва сдержала улыбку. - Это уже слишком, профессор, вы не имеете права! – подала голос Даниэль, успокаивающе поглаживая по плечу Лу, которая явно посылала проклятья в адрес острого на язык мистера Джонса. - Ты права, чирлидерша, это было слишком грубо. Прости, милашка, надеюсь, ты добьешься того, чего хочешь. А на счет краски – просто глупая шутка старого алкоголика, – Том постарался принять извиняющий вид и ободряюще улыбнулся. Он перевел взгляд на Луиса, который все еще тихо посмеивался, прижимая свой скейт к груди. - Парнишка в дурацкой шапке в обнимку со своей деревяшкой на колесиках. Смотрю, тебе веселей всех, давай, жги! - Добрый день, меня зовут Луис Томлинсон. По статистике я отношусь к тем 0,3 процентам населения, которые прославились своими парадоксальными навыками в общении, в межличностных отношениях и в интуиции, которые значительно превосходят показатели большинства.* И мне нравится мой новый профессор физики и химии, мистер Джонс. Пацан лучезарно улыбнулся Тому, и тот вспомнил, что Томлинсон был одним из пяти молодчиков, заваривших кашу на вчерашней вечеринке, которую Дик разгребал вместе с вялыми копами все утро. Мозги у этого синеглазого скейтера с мелодичным голоском явно были набекрень, а за сладкой внешностью скрывалось нечто большее. В чертах хорошенького личика и во взгляде шизика сквозило что-то острое и стальное. Под шапкой явно водился кое-какой умишко, и Джонс невольно проникся к подростку симпатией. Чем-то отдаленно он напомнил ему самого себя в молодости, разве что физик не был смазливым и никогда не пользовался успехом у девочек. Отогнав от себя дурацкие мысли и воспоминания, профессор сдержанно кивнул Томлинсону. - Спасибо, Луис. Ты заставил меня выглядеть еще большим идиотом, поздравляю. Вернемся к началу. Очкарик, спереди, мы тебя слушаем. Представление вялого ботаника с первой парты прервал Гарри, который вальяжно шагнул в класс, захлопнув за собой дверь. Лиам прислушивался, чтобы не пропустить момент, когда его брат приблизится к аудитории, но выступление Лу слегка отвлекло его. Томмо, как всегда, нес ахинею, но сумел понравиться старику. Этот Джонс был, действительно, забавным малым и, несомненно, очень умным. Жаль, что он не смог реализовать себя в жизни и на склоне лет прозябал в этом городке, страдая от алкоголизма. Что-то подсказывало Лиаму, что, в отличие от придурковатого Томлинсона, Стайлс вряд ли придется физику по вкусу. Урок обещал быть интересным, и Пейн не хотел, что бы Гарри, пребывающий в отвратительном расположении духа, испортил все веселье. - И откуда, ты у нас такой красивый, заявился сюда спустя пятнадцать минут после начала занятий? Профессор Джонс недовольно повернулся к высокому парню, с явным неодобрением разглядывая его обтягивающие джинсы, татуировки, плохо застегнутую рубаху, кукольное лицо и копну взъерошенных темны кудрявых волос. Само собой, на Гарри смотрели все. От него невозможно было отвести взгляд. Кристина Смит, кажется, перестала дышать. Во время представления Найла "белочка" была явно повеселей. Он несколько раз считывал ее в течение сегодняшнего сеанса психотерапии сэра Джонса и был впечатлен тем, как ясно и объемно она мыслит, ему нравилось вдумчивость Кристины и способность замечать каждую мелкую деталь вокруг, неудивительно, что в отличии от ее заклятых подруг, им не удалось очистить сознание девушки полностью. Образ Гарри буквально сжигал Смит изнутри, темные глаза сияли, когда она видела этого непутевого бабника. Если бы только Стайлс согласился быть с ней поласковей, они смогли бы заставить Смит полностью забыть события прошлой ночи и продолжить спокойно жить дальше, не заботясь о том, что однажды она вспомнит. Лиам заметил, как на губах Луи, который после своего представления увлеченно рисовал каракули на парте, чем вызвал очередной приступ отвращения у милашки Колдер, заиграла легкая улыбка. Даже Зейн слегка приспустил наушники и наклонил голову в предвкушении. - Извините, профессор Джонс, я проспал, – Стайлс пустил в ход еще одно свое оружие - низкий хриплый голос, которым он манерно растягивал слова, буквально затуманивая сознание собеседника. Но старика так просто не возьмешь. Может, он и оценил великолепие Стайлса, но тот явно привлекал его не больше, чем бутылка виски. - И как же, Вы, умудрились проспать? - Да очень просто. Вот так, – в тон ему ответил Стайлс, сложив в воздухе ладони и прижавшись к ним щекой. Класс взорвался хохотом. Смеялся даже Холт с дружками. Подхалимы. Лиам слышал, как эта компашка псевдо альфа-самцов обсуждала их на собрании, да и в классе перед приходом физика они явно шептались, но так и не подошли; видимо, решили выждать время – очень предусмотрительно. Вероятно, они собрались мстить им за компанию Эдвардс и Стивенс, которых считали своими цыпочками, но их главарь Холт не был законченным дураком и явно перед атакой хотел разведать территорию. Что ж, Зейн будет рад - он давно не выпускал пар. Да и Найлу с его неуемной энергией не мешало бы размяться. Главное - держать их под контролем. Как всегда, «папочка Ли» должен был следить за четверкой охламонов. Неожиданно для всех профессор Джонс присоединился к общему веселью, но его ухмылка не предвещала ничего хорошего. - Очень смешно. Значит, ты, у нас и умник, и красавчик, и плохой парень. Успел навести в захолустье шороху. Но знаешь, что? Не нравишься ты мне. Слишком много понтов. Поэтому, прежде чем дать тебе возможность начать удовлетворять потребности всех жаждущих особей женского пола в нашем колледже, я, пожалуй, задам несколько вопросов по своему предмету. Будем считать, это - представление. Назови-ка нам своим томным хриплым голоском имя, фамилию и, скажем, три закона Ньютона. Гарри явно слегка растерялся. Он рассчитывал, что старик, насквозь пропитанный алкоголем, просто посмеется над его шуткой или сделает выговор и выставит вон, в крайнем случае, но никак не заставит перечислять законы физики. Парень боролся с желанием продемонстрировать профессору свои навыки в искусстве полета и скорости передвижения, но его коварные планы перебил спокойный и тягучий голос Лиама в собственной голове***.«Первый закон - закон инерции: материальная точка находится в состоянии прямолинейного и равномерного движения или покоя, если на нее не действуют другие тела, или действие этих тел скомпенсировано». - Меня зовут Гарри Стайлс. Первый закон Ньютона – это закон инерции… - его раздражало, когда Пейн включал «папочку» и влезал в мысли остальных, но ему ничего не оставалось, как послушно повторить всю фразу и ждать продолжения подсказки, игнорируя то, что Лиам нарочно медленно растягивал слова, пародируя манеру Стайлса говорить. «Второй закон - основной закон динамики: ускорение, полученное телом, прямо пропорционально равнодействующей всех сил, действующих на тело, и обратно пропорционально массе тела. Третий закон: две материальные точки взаимодействуют друг с другом силами одной природы равными по величине моему члену и противоположными по направлению вдоль прямой, соединяющей эти точки». - Третий закон: две материальные точки взаимодействуют друг с другом силами одной природы равными по величине моему… - Гарри в последний момент осознал смысл фразы, отвлекшись от монотонного повторения слов своего остроумного братца, и закашлялся. - Равными по величине чему? – нетерпеливо гаркнул Джонс. «Они просто равны по величине и противоположны…» - «Заткнись, мать твою!» - Гарри оборвал Лиама в своей голове и, стиснув зубы, потупил взгляд. Ему потребовалась вся сила воли, чтобы принять виноватый вид и признать поражение перед стариком в этой словесной перепалке. - Я не помню, профессор. Третий закон… у меня всегда были с ним сложности. - Ладно, говнюк, ты без ошибки рассказал о первых двух, и третий помнишь наполовину. Остаток закона посмотришь в учебнике, это всех касается, кстати. Садись рядом с мисс белочкой, Стайлс, будем считать, что проехали. Гарри пробежался глазами по рядам и, как и следовало ожидать, место рядом с Кристиной, мать ее, Смит было свободным. «Никогда больше не смей копаться в моей бошке при посторонних, Пейн, в следующий раз я убью каждого в комнате, клянусь». - «Расслабься Хазз, никто не пострадал, ты не получил выговор, и старик доволен. Слишком много раздражения для того, кто развлекался вчера с двумя студентками, наведя подозрения на нас в первый же день. Считай это профилактикой. В следующий раз я заставлю тебя танцевать «Гарлем Шейк» перед аудиторией». Голос Лиама был едва различим, но даже на этом уровне Гарри ощутил холодную угрозу в его последней фразе. «Садись на место и будь вежливым с девчонкой, она уже о чем-то догадывается». Ничего не ответив брату, парень двинулся к парте в середине класса. Кристина приняла безразличный вид и отодвинулась от него как можно дальше. Тем временем профессор Джонс снова переключил внимание на остальных учеников. Конец первой части второй главы. Продолжние следует! *По-прежнему вдохновляюсь Skins. ** Известная во всем мире марка наушников. *** Телепатию нагло сперла из любимейшей Трилогии Драко - Draco Veritas. Известный фанфик по Гарри Поттеру,во многом благодаря которому прославилась писательница Кассандра Клэр - автор серии книг "Орудия смерти". Во второй раз профессора прервали грациозно впорхнувшие в класс две девушки фантастической красоты и красный, как рак, Найл. Хоран был в кабинете директора, когда столкнулся с этими нимфами. Директор Дик не был настроен слишком агрессивно к ирландцу, несмотря на его выходку. Он отчитывал его с каким-то усталым равнодушием, а в конце беседы вдруг задал несколько личных вопросов. Найл отвечал настолько откровенно, насколько позволяли обстоятельства, он проникся симпатией к этому четкому мужику с отличным чувством юмора и стальной волей. - Знаете, мистер Диккенс, не будь вы директором колледжа, я бы с радостью продолжил беседу с вами за пинтой пива в лучшем пабе этого захолустья. - Спасибо за предложение, мистер Хоран, я польщен. Но пока я действительно Ваш директор, и надеюсь, что впредь вы будете вести себя в колледже более сдержанно. Хотя бы первое время. А разделить с вами пинту пива я все равно бы не смог, так как подшит и числюсь в группе местных анонимных алкоголиков. Найл пожал плечами и ободряюще улыбнулся, и в строгом кабинете словно стало теплее... - Родители назвали вас Дик Диккенс, неудивительно, что вы начали пить. Спустя несколько мгновений кабинет директора содрогнулся от громкого хохота своего хозяина и неугомонного ирландца. И они не сразу услышали негромкий стук в дверь. Две новые ученицы старших классов прибыли в Holmes Chapel на несколько часов позже. Одна из них выглядела как ангел во плоти. Белокурые локоны, точеный носик, лазурные глаза, обрамленные темными ресницами и пухлые губки. Грейс Форд была ослепительна, но ее подруга ничем не уступала ей. Смуглая кожа, идеальные черты лица, черные как смоль шелковистые волосы и соблазнительные изгибы фигуры. Лэйс Либейро, как и ее подруга, была высокой, стройной, и, как и ее подруга, она определенно не была человеком. Найл почуял это с первых секунд, а по острому взгляду блондинки и скромной улыбке брюнетки он понял, что и они узнали его. Он попытался дотянутся до сознания Лиама, чтобы предупредить остальных, но тот захлопнул его на все замки. Наверняка Стайлс, что-то натворил и разозлил "папочку". До аудитории физики, куда их отправил директор, вся тройка добралась молча, чему Найл был очень рад, так как ему было тяжело дышать в присутствии Лэйс, не то, что говорить. Ее запах окутывал и дурманил молодого парня. Хоран чувствовал, что Форд пытается читать его мысли, но Ли позаботился о том, что бы все пятеро парней могли вовремя поставить блок, и теперь Найл был для нее чист, словно лист бумаги. Однако не нужно было обладать сверхъестественными способностями, что бы понять основное направление мыслей светловолосого ирландца - все было написано на его багровой физиономии. - Господи Иисусе, Хоран, ты где их нашел? - Кажется, профессор физики, действительно, был ошеломлен - впервые за этот длинный первый учебный день. Прежде чем Найл успел что-то выдавить из себя, Грейс улыбнулась ему и шагнула вперед, смело обратившись к строгому учителю. - Здравствуйте, профессор Джонс. Меня зовут Грейс Форд, а это - Лэйс Либейро. Мы перевелись в колледж из лондонского интерната Сэйнт-Энджлс зачислены в выпускной курс колледжа, должны были прибыть с утра, но наш поезд задержался. - Все ясно, мисс. Сэйнт-Энджлс, должно быть, лондонский филиал Victoria`s Secret? - Нет, сэр. Это - колледж и приют для круглых сирот, но благодарю за сравнение, если мы можем принять Вашу шутку, как комплимент. - Лэйс впервые подала голос и Найлу показалось, что он не слышал ничего прекраснее в своей жизни. - Ладно, все с вами ясно. Думаю, в представлении вы не нуждаетесь. Прошу, всех взять себя в руки, и, давайте, продолжим эту адскую процедуру. Признаться, я надеялся еще повеселиться и растянуть ее до конца урока. Казалось, что все студенты в классе находились под сильным впечатлением от внешности и поведения обеих вновь прибывших девушек. Все, кроме Гарри. Возможно, одной из граней его дара была устойчивость к физической красоте людей и иных живых созданий. Обладая нереальной почти неземной привлекательностью, которая порой сводила окружающих с ума в прямом и переносном стиле, Стайлс совершенно не обращал внимание на подобные черты у других, даже у представительниц слабого пола. Поэтому? с легким презрением оглядеd Форд и Либейро, он сосредоточил внимание на своей группе. Луис что-то бормотал себе под нос и крутил в руках зажигалку - верный признак того, что он нервничает. Найл оставался бордовым и потерянным для общества. В наушниках Зейна по-прежнему шумели басы, но он украдкой бросал взгляды на новеньких из под своих длинных густых темных ресниц. Однако больше всех Гарри волновал Лиам, который, кажется, был сражен выскочкой Форд наповал. Тем временем профессор указал на очередного ученика и попросил того представиться. Мрачный паренек одетый в готическом стиле неспешно поднялся со своего места. - Приветики. Меня зовут Тод Льюис. Я - вегетарианец. Четверо из шести членов моей семьи совершали уголовные преступления. - Приветики, Тод. Чудненько. Что же за гребанный учебный год нам предстоит?