Бал монстров

Они [подростки] сегодня обожают роскошь, у них плохие манеры и нет никакого уважения к авторитетам, они высказывают неуважение к старшим, слоняются без дела и постоянно сплетничают. Они все время спорят с родителями, они постоянно вмешиваются в разговоры и привлекают к себе внимание, они прожорливы и тиранят учителей... Они ничего не могут, ни на что не годны. Древнегреческий философ Сократ (470/469-399г.г. до н.э.) Снова тот же сон, полный холода и темноты. Кристина на ощупь продвигалась вперед, ощущая, как страх медленно сковывает ее тело. Внезапно звенящую тишину прервали громкие вопли жертвы и рычание зверя. Девушка замерла в нерешительности. Сумеет ли она помочь несчастному, или лучше спасаться самой? Даже в чертовом сне, в кошмаре, она сомневалась и не могла принять решение. Иногда хотелось буквально выдрать половину мозга из собственной головы, чтобы сократить количество ненужных мыслей. Проигнорировав боль в висках, она двинулась вперед, следуя за ужасными звуками. И тут темнота сменилась ослепительно ярким светом. Она снова увидела огромного белого волка необыкновенной красоты, и изуродованные тела и лица студентов и преподавателей Holmes Chapel, и кровь, столько крови; все вокруг было покрыто кровью. Пятна багровели на ослепительной шерсти животного, а за его массивной фигурой она заметила обнаженное тело девушки, чьи крики уже стихли. Волк стоял над своей последней жертвой, не спуская с нее глаз, и Кристина на цыпочках шагнула вперед, стараясь не привлекать его внимания. Оказавшись ближе, она смогла лучше рассмотреть несчастную, которая попала в плен к страшному зверю. Светлые русые волосы, смуглая кожа, худоба, то, как девушка обнимала себя руками, прижимая колени к груди, – Кристина как будто видела ее раньше. Но когда незнакомка, всхлипнув в очередной раз, слегка наклонила голову, перекинув волосы с левого плеча, ее сердце замерло. Еще до того, как волк и его жертва синхронно повернулись к ней, словно почувствовав новую волну ужаса, Кристина уже знала, что увидит саму себя. Она хотела отвернуться, но глаза зверя приковывали взгляд к себе. Их цвет менялся… Изумрудные. Небесно-голубые. Серые. Янтарные. Шоколадные. И, наконец, её собственные, темные, почти черные, с едва различимыми зрачками. Девушка за спиной волка исчезла, он сам неумолимо надвигался на Кристину, и она закричала, но вместо человеческого крика с её губ сорвалось звериное рычание. - Эй, малышка. Малышка. Малышка. Малышка.* От воспоминаний о ночном кошмаре ее отвлек задорный голос с ирландским акцентом. Серая реальность утра была немногим лучше. От галдежа студентов в спортивном зале головная боль и похмелье становились сильнее, а каждое повторение глупого обращения к ней гулко отдавалось в ушах. Виски болели так, словно кто-то сдавливал их железными щипцами, Кристину все еще слегка подташнивало, и вступать в идиотские диалоги было последним, чего она хотела. Сдерживать раздражение просто не было сил. - Послушай, я тебе не малышка! - Как скажешь, малышка. - О, Боже, да что с тобой? Просто заткнись на… – она осеклась, когда, наконец, подняла взгляд на своего собеседника. Он насмешливо смотрел на нее своими небесно-голубыми глазами. Светлые волосы, бледная кожа, широкая ухмылка. Она определенно видела его раньше. Возможно, этой ночью. Если бы только вспомнить. Праздничный ужин, несколько бокалов пунша, как обычно, в гордом одиночестве. Затем ее, кажется, начали цеплять эти курицы из компании принцесс колледжа. Первые леди курса были уже изрядно пьяны и забавы ради решили пригласить нелюдимую аутсайдершу потусоваться вместе с ними и несколькими новенькими «горячими парнями», пока их бойфренды и фавориты сбежали на городскую дискотеку. Какого черта она согласилась? Кристина смутно помнила лица своих новых друзей, кажется, она сильно нервничала и много пила, видимо, быстро отключилась. Каким-то чудом утром она проснулась в своей постели. Перри и Бриттани нашли утром без сознания в кустах школьного парка. Наверняка в коктейлях было намешано что-то не слишком здоровое и законное. После них в сознании остались только темнота и проклятые сны. - Найл. - Что? - Заткнись, Найл. Так меня зовут, малышка, – он продолжал обезоруживающе улыбаться во весь рот и выглядел настолько милым и добродушным, что, несмотря на раздражение и головную боль, немедленно захотелось улыбнуться в ответ. Однако его глаза не отрывались от лица Кристины, они внимательно изучали девушку, словно искали что-то, сканируя ее мысли и сознание. Смит не осталась в долгу и прямо встретила взгляд парня, стараясь угадать его мысли, однако, мгновение спустя, Найл прервал зрительный контакт, заговорщицки подмигнул и отвернулся, чтобы поприветствовать своих друзей, которые только зашли в зал и сели на места рядом с ним. Очевидно, что, заметив дружков, ирландец мгновенно потерял к ней интерес. Класс. Кристина разочарованно вздохнула, поспешно отодвинулась от его компании подальше и, по привычке ссутулив плечи, уткнулась в свой потрепанный том «Над пропастью во ржи». О чем она только думала? Давно пора оставить жалкие надежды на то, что что-то изменится. Симпатичные парни будут обращать внимание на нее дольше, чем на пару минут, самые крутые девчонки примут в свой круг навсегда, а не случайно прихватят с собой во время пьяной вечеринки.Этим утром она подошла к ним поздороваться и узнать, как себя чувствуют пострадавшие,но снова была осыпана ругательствами и насмешками, как ни в чем не бывало. Кристине пришлось грубо ответить им и поплестись прочь. Сложно было признаться себе в том, что в глубине ее души, несмотря ни на что, все еще жила надежда стать популярной, быть частью большой компании, иметь статус среди мальчиков. В своих мечтах Кристина Смит - ослепительная высокая красотка и душа компании, которая жила на полную катушку, без страха и сожалений, не обдумывая до тошноты свой каждый шаг. Она всегда безупречно выглядела и умела правильно подать себя. Ее уважали и побаивались, копировали ее стиль и манеру поведения. Королевой колледжа Holmes Chapel была именно она, Кристина Смит. Ни коротконогая оторва Перри Эдвардс с идиотским цветом волос, ни танцовщица Даниэль Пизер с грубыми чертами лица и кадыком, ни неопрятная наркоманка Лу Тисдейл, возомнившая себя законодательницей моды, ни безмозглая секс-бомба Бриттани Стивенс и даже ни девочка из хорошей семьи, умница и красавица Элеонор Колдер. В реальности же как раз эта пятерка правила Holmes Chapel, им доставалось все внимание и лучшие парни, а Кристина сутулилась, выслушивая насмешки от них и их дружков. Она была хмурой одиночкой и давно оставила попытки выделиться и влиться в высшее общество. Ее высокая стройная фигура, которой позавидовала бы любая модель, длинные ноги, яркие черты лица, напоминающее очаровательную беличью или лисью мордочку, светло-русые прямые волосы – все это в лучшем случае оставалось незамеченным, а в худшем становилось объектом насмешек. Смит дразнили дылдой с лошадиной мордой, придурковатой отшельницей с психами в роду, родственницей ненормального руководителя творческих классов Джерри Смита, лесбиянкой и мужененавистницей – какие только обидные прозвища и грязные слухи не распускали и не придумывали ее заклятые подруги, перекрывая ей дорогу к нормальной жизни. Они правили здешним балом, а с каждым годом им все сложнее было оставаться у власти. Кристина отвлеклась от своих мыслей, услышав знакомые имена. - Перри Эдвардс и Бриттани Стивенс – так зовут этих девушек, Найл, – высокий кареглазый парень с короткой стрижкой терпеливо разъяснял ее недавнему собеседнику. Она вспомнила, что видела вчера мельком его приятное лицо с правильными чертами. Родимое пятно на шее, татуировка со стрелками-указателями на руке и теплый проницательный взгляд шоколадных глаз. - Лиам, прости, приятель. Пирожные вчера полностью выбили меня из колеи. Я чуть свое имя не забыл. Эй, Зейн, старик, сделай-ка, свою репчину чуть потише у меня башка трещит, – ирландец обратился к другому своему соседу – брюнету жгучей красоты с проколотыми ушами и прической «трамплином» на голове. Музыка в его наушниках действительно долбила на полную катушку – Кристина могла различить басы со своего сидения. Он никак не отреагировал на замечание товарища и продолжал со скучающим видом окидывать взглядом толпу студентов вокруг, покачивая головой в такт песне. Найл, воспользовавшись моментом, когда Зейн смотрел в противоположную сторону, схватился за дужку красных наушников и легонько стукнул приятеля ими по ушам. - Блядь! Что за нахуй, Хоран? – к удивлению Кристины, пакистанец не стал громко кричать, но ругательства, его интонации в голосе с мягким акцентом и заходившие желваки прекрасно демонстрировали степень его ярости и вызывали опасения за благосостояние белобрысого нарушителя покоя. Зейн снял наушники и с силой положил руку на плечо Найла. Лиам осторожно придвинулся к ним, явно намереваясь сгладить конфликт. - Тише, тише. Найл, ты ведешь себя как законченный идиот. Не мешало бы сбавить обороты, иначе не только Зейн, но и я с удовольствием вытрясу из тебя дурь. Малик, остынь, ты же знаешь его неуемный нрав, сделай скидку этому дурачку. Хоран, кажется, не обратил внимание ни на давление на своем плече, ни на нелестную характеристику. Его губы снова растянулись в очаровательной улыбке, а огромные глаза сияли добродушием. Он шутливо поднял руки и наклонил голову набок, приняв умильный вид. - Зейн, прости меня, брат. Признаю, что перегнул палку, наверно, я все еще пьян и одурманен изделиями проклятого кондитера. А от этого трека я вообще балдею, вчера он качал прилично, просто мне стало завидно, что ты слушаешь его в одиночестве и не обращаешь на меня внимание. Разве на него можно было злиться? Янтарные глаза Зейна смягчились, и мертвая хватка на плече ирландца сменилась дружеской трепкой. Лиам облегченно вздохнул и приобнял Найла с другой стороны. - Проехали, белая задница. Двигай сюда, трек охуительный, зацени-ка ремикс. Ты тоже, Лимо. Зейн прибавил громкость на плеере, друзья придвинулись друг к другу поближе и уже втроем начали раскачиваться под жесткие биты. Однако им не удалось в полной мере насладиться музыкальным шедевром, творческий экстаз был прерван двумя парнями, которые до этого сидели на ряд выше, а сейчас бесцеремонно плюхнулись на скамейку троицы, растолкав их плечами. - Что слушаете, гомики? Мы тут с Томмо поболтали с оставшимися в живых героинями вчерашнего рандеву. У них есть бойфренды, кто бы мог подумать? Здоровые такие парни-регбисты, вчера они развлекались в городе, но сегодня уже готовы постоять за своих женщин. К счастью, с дамами в кустах все в порядке, в ближайшее время они присоединяться к нашему путешествию в мир образования. Как видишь, папочка, все прошло гладко, я же говорил, проблем не будет. Хриплый и низкий голос одного из вновь прибывших заставил Кристину похолодеть. Изумрудные глаза, темные кудри. Она поспешно отвернулась, чтобы хоть как-то унять дрожь. Колени ослабли, на щеках заиграл румянец, а шея наверняка покрылась красными пятнами. Они всегда появлялись, стоило ей начать нервничать. Отлично, только этого не хватало. Запасть на одного из этих идиотов. Нужно было срочно отвлечься. Кристина заметила Дани, Лу и Элеонор, которые действительно заседали неподалеку в окружении своих фрейлин. Все трое нацепили темные очки и старались сохранять скорбный вид, отдавая дань пострадавшим подругам. Но от наблюдательной Смит не укрылось то, как Дани и Лу поглядывали на пятерку парней и перешептывались между собой. Она и сама не смогла удержаться, чтобы снова не повернуться к ним и прислушаться. - Не сейчас, Гарри. Обсудим это позже, – Лиам с легким осуждением посмотрел на кудрявого, тот ответил ему упрямым вызывающим взглядом. Глаза Найла и Зейна тоже внимательно следили за ними. Они словно вели безмолвную беседу друг с другом, общаясь посредством телепатии. Определенно с этими ребятами было что-то не так. Слишком хороши они были, слишком слажено взаимодействовали между собой. И события вчерашней ночи, утренние допросы копов... - Элеонор Колдер определенно испытывает ко мне яркую палитру чувств, – заявил пятый парень, прервав затянувшиеся молчаливые «гляделки» своих приятелей звонким голосом. Взъерошенные волосы, острые черты лица, серые глаза и яркая полосатая майка и кеды на босую ногу. Вид у него был странноватый, но от этого не менее привлекательный. - Она просто боится тебя, Луис. И считает трахнутым на всю голову, – бесцеремонно заявил Зейн. Найл и Гарри согласно закивали, Лиам покачал головой, но не смог сдержать улыбку. - В отличие от вас, ко мне женщин привлекает не только смазливая мордашка и большой член, но также нестандартный образ мысли, высокий уровень интеллекта и способность удивлять их, – спокойно пояснил Луис, глядя не на своих друзей, а куда-то прямо перед собой. - Не льсти себе, Томмо, мужик. Твой шизоидный вид, бессмысленный треп и другие мозговыносящие фокусы пугают баб до жути. А милашка Элеонор вообще в шоке от тебя, уж поверь мне, – хохотнул Найл. - Не могу я тебе доверять в этом вопросе, Хоран. Мы тут говорим о девушках, и наш спор может разрешить только мнение одной из них. Что скажешь, Кристина? Лишь спустя несколько секунд, Смит осознала, что Луис обратился к ней. Она поспешно опустила голову, ее одновременно бросило в жар и в холод, в висках застучало. - Что молчишь, Смит? Тебя не учили, что подслушивать нехорошо? Ну же, посмотри на нас! – бархатный голос Гарри сочился презрением и издевкой, от чего у Кристины еще сильнее пересохло во рту, а гул в ушах стал громче, но она не могла противиться этому парню и послушно подняла взгляд. Пять пар глаз одновременно уставились на нее. Изумрудные. Небесно-голубые. Серые. Янтарные. Шоколадные. Внезапно картины вчерашней ночи замелькали у неё перед глазами. Покрытые татуировками руки Зейна крутят винилы на диджейском пульте. Вот Кристина в толпе танцующих вместе с Найлом, Луи, Гарри, Дани, Перри, Лу, Бриттани и Эль. Они выпивают на скамейке в парке. Она отказывается повторить, и все смеются над ней. Смех Гарри громче всех. Кристина вырывает графин у него из рук и делает несколько больших глотков из горла. Озабоченно лицо Лиама. Он что-то говорит ей, кажется, просит всех быть осторожнее. Но никто не обращает внимания на его слова и веселье продолжается. Зейн включает музыку на своем плеере, и они продолжают танцевать. Найл громко рассказывает, как его стошнило прямо на стол, он говорит, что в пирожных какая-то отрава, и его может исцелить только волшебный коктейль. Гарри с улыбкой протягивает ей графин, и она, глядя ему в глаза, выпивает еще больше. Дани танцует на скамейке и начинает медленно раздеваться. Найл аплодирует ей. Лиам ловит ее одежду. Перри целуется с Зейном, Бриттани целуется с Зейном. Лу сидит на коленях у Гарри. Элеонор визжит, потому что Луис напугал ее, она берет Кристину за руку и хочет уйти. Луи предлагает им выпить еще… Затем наступает темнота. Сон снова затягивает ее. Глаза волка. Изумрудные. Небесно-голубые. Серые. Янтарные. Шоколадные. Ужасный звук почти оглушил ее, и она резко пришла в себя. Кристина все еще сидела на собрании, обхватив голову руками. Кажется, никто не заметил, что девушка отключалась. Все негодовали после свистка физрука Скотта в громкоговоритель. Директор Диккенс начал свою вступительную речь, и девушка перевела дыхание. Ей всегда нравился директор. Он был достаточно привлекательным мужчиной средних лет с отличным чувством юмора и железной волей. Если бы у Кристины был отец, она хотела, чтобы он походил на Дика Диккенса. Спустя несколько мгновений, Смит почувствовала взгляд Лиама на себе. Обернувшись, она поймала его ободряющую улыбку и кивнула в ответ, пожав плечами. Лиам нравился ей, он казался самым спокойным и дружелюбным из пятерки, однако Кристина не могла избавиться от чувства тревоги, когда встречалась с его шоколадными глазами. Остальные парни с невозмутимым видом слушали директора, время от времени обмениваясь комментариями и смешками. Каждый из них вызывал у нее опасение, они заставляли себя чувствовать себя еще более неуверенной, чем обычно, пугали ее. Но новые студенты были слишком привлекательными, слишком яркими, чтобы противостоять желанию приблизиться к ним, узнать и разгадать их, стать частью этой странной связи, еще хоть раз окунуться в их мир запретного веселья, дыма сигарет, травки, секса и алкоголя. Но было слишком поздно. Кристина уже успела все испортить к чертовой матери. Они, должно быть, решили, что она сумасшедшая. Великолепно. Вчера появился реальный шанс познакомиться с ними, провести время с пользой, стать частью тусовки, но сначала она напилась до беспамятства на вечеринке, потом пялилась на них, разинув рот и подслушивая их разговоры, а вишенкой на этом торте жалкого поведения стал ее психический припадок. Браво, Смит, ты просто к успеху идешь. Неудивительно, что кучке безмозглых жаб вот уже на протяжении трех лет удавалось держать ее за идиотку. - Эй, малышка! – она не могла поверить, что ирландец снова начал дразнить ее. В этот раз лучше не облажаться. - Да, Найл? – Кристина ответила парню игривым взглядом и улыбкой. По тому, как оживились и встрепенулись Лиам, Зейн и Луи, она поняла, что ей удалось привлечь их внимание. Разумеется, Гарри даже и ухом не повел. Самодовольный индюк. - Кажется, к кому-то вернулись разум и чувства, – одобрительно закивал Хоран. – Предлагаю вернуться к вопросу о привлекательности. Эй, Лу, старичок, напомни-ка, о чем мы беседовали до того, как принцесса отключилась, а тот здоровяк оглушил нас? - О твоем большом члене, Найл, и о том, что он и рядом не стоял с моим интеллектом и уникальным обаянием, – как ни чем не бывало, вкрадчиво ответил Томлинсон, расправляя в руках стильную спортивную шапку и сдувая с нее пылинки. Лиам, Зейн и Гарри безуспешно пытались сдержать смешки. Кристина только сейчас заметила ямочки Стайлса и ощутила, как у нее снова закружилась голова. Она присоединилась к общему веселью, но замерла, почувствовав неприязненный взгляд. За время речи директора кудрявый успел надеть солнечные очки, но даже они не скрывали его недовольство общением Кристины с парнями. - Что ж, мы не можем быть уверенными наверняка, пока не проверим это на деле, верно? – развел руками Найл. – Согласна, малышка? – Кристина пожала плечами. Многие студенты вокруг уже заметили их переговоры и с интересом начали поглядывать в сторону новеньких. - Ты собираешься сравнивать свой член с мозгоебством Луи? – серьезно поинтересовался Зейн. - Читаешь мои мысли, Малик, – с готовностью ответил Найл. - Не думаю, что содержимое твоих штанов сможет впечатлить меня. Я, пожалуй, отдам свой голос Луису вслепую, – поспешно возразила Кристина. - Благодарю, прекрасная леди. Мне нравятся твои пухлые губки и умненькие глазки, – Луи одарил ее такой улыбкой, от которой по спине побежали мурашки. - Приму это как комплимент. - Не стоит. У него своеобразная манера выражать свои мысли. - Именно это мне и нравится. Какие-то проблемы, Гарри? Кристина больше не могла терпеть его презрение и насмешки. Что с ним, нахрен, не так? Но прежде чем Стайлс успел открыть рот, чтобы наверняка сказать нечто грубое, Найл резко поднялся на ноги и потянулся к ремню своих джинсов. - Ты обидела меня, малышка, и я намерен доказать, что ты заблуждаешься. Приготовься к самому большому впечатлению в своей жизни. - Найл, нет! Нет, нет, нет… - Лиам безуспешно пытался остановить своего друга, но тот уже схватился за резинку боксеров и приспустил их вниз, резво крутя бедрами. Гарри и Зейн расхохотались во весь голос, как и большая часть студентов вокруг, Лиам закрыл лицо руками, а Луис, бросив взгляд в сторону ирландца, закатил глаза и со вздохом натянул шапку на голову. Кристина, мельком оценила внушительно достоинство Найла, попыталась принять невозмутимый вид и отвернулась, слегка поморщившись. Директор Диккенс только что заметил страстные танцы Хорана и одарил девушку понимающим взглядом. Кристина мысленно пожелала ему огромного терпения и удачи в новом учебном году Holmes Chapel. *Некоторые сцены и диалоги я писала под вдохновением первой серии 3 сезона Skins, как и обещала.