Show me the way

      Остывший и позабытый чай был отставлен в сторону одним взмахом руки. Вечерний лондонский ветер приятно охлаждал, прорываясь в глубину квартиры. Атмосфера и человек рядом располагали на откровенность.       — Знаешь, я что-то успел переосмыслить там, Альбус. Нет, я не отрекаюсь от Общего Блага, — Геллерт сразу пресёк короткий проблеск надежды, мелькнувший во взгляде друга, — Я хочу пересмотреть некоторые его цели. Хочу больше вложить в будущее, биться только за него, невзирая на настоящее.       — Геллерт, нельзя так просто отречься от времени. Мы строим фундамент нашего будущего каждый день, вкладываем себя как залог, но живем мы здесь и сейчас, друг мой.       — Все, что мы делаем, Альбус, это лишь вклад в то, что нас ждёт, -   Гриндевальд упрямо приподнял голову и прищурив глаза продолжил, — мы будто в иллюзии этого времени, все пытаемся добраться до чего-то реального, но оно ускользает. Я изменю это.       — Я скучал по этому, — Альбус обвёл рукой их и воздух вокруг, — ты с пламенными речами и я, впитывающий, восхищенный, — усмехнулся Альбус, — но нет, Гел, ты заблуждаешься открыто принижая важность текущего и завышая роль грядущего. Иллюзии создаём мы сами, а реальность — она вокруг нас, ты просто не хочешь смотреть.       — Я смотрю, Альбус, но я не вижу, — выдохнул Геллерт.       — Позволь помочь тебе, — голос Дамблдора слегка дрогнул, — посмотри на меня, — Альбус, терпеливо дождался, когда Геллерт поднял на него взгляд, — по-твоему я — это иллюзия? Оставь в этой комнате хотя бы часть, совершенного тобой, и я смогу показать, Гел.       — Я нечто видел, сидя там, Альбус, — Геллерт либо сделал вид, что не слышал последних слов Дамблдора, либо не захотел отвечать, — будто видения и там были мы — я и ты.       — Потом вернёмся, — В глазах Альбуса зажегся огонёк любопытства, — что конкретно ты видел?       — Этот морок мог застать меня в любое время суток, пока я бодрствовал, — Геллерт, устало вздохнув, начал растирать виски, глядя в стену напротив, старательно избегая взгляд Альбуса, — началось недели три назад, около того. Каждый день меня выключало то на пару минут, то пару часов. Я помню не все, скорее мелкие обрывки, но общая картина предельно ясна.       Альбус чуть наклонился корпусом в сторону друга, положив обе руки на подлокотники кресла, будто раскрывая себя для него и внимательно слушая.       — Ты стал директором, — Улыбнулся Геллерт, — и у тебя был феникс, — на этих словах Альбус с неверием посмотрел на мага, прервав его.       — У меня есть феникс, Гел, его зовут Фоукс и он прилетел год назад, — Альбус, нахмурив брови, отвёл взгляд, дав Геллерту продолжить.       — Надо же, легенды не врут, как и мои видения, — маг совсем нерадостно ухмыльнулся, — потолки в твоей школе чудесные, будто звездное небо.       — Да, будто небо, — Альбус перешёл на шёпот, отвечая больше по инерции, но больше не торопил его, видя, что слова и так даются магу с трудом, он лишь продолжил с интересом смотреть на Гриндевальда.       — Там часто мелькал мальчик с очень странным шрамом на лбу, похож, знаешь, — Геллерт взмахнул рукой в воздухе, как если бы хотел применить самое страшное из трёх непростительных заклинаний, — ну, или на молнию. Шрам часто болел.       — Некая магическая метка?       — Да, полагаю, что так, — Геллерт поднялся со своего кресла и медленно начал расхаживать по комнате, — у тебя была моя палочка и очень длинная борода, — Губы мага растянулись в легкой улыбке, — ещё ты ходил в каком-то халате, Мерлин, Альбус, как только я закончу, ты дашь мне Непреложный Обет, что никогда не наденешь на себя нечто подобное.       — Это настолько ужасно? Покажешь?       Геллерт, чуть помедлив осторожно коснулся сознания друга, спрашивая разрешения и выжидательно глядя ему в глаза. Альбус также осторожно снял часть барьеров и с интересом наблюдал старшую копию самого себя, расхаживающую по кабинету директора в Хогвартсе в «Это и правда халат, о, Мерлин». Альбус также успел обратить внимание на палочку в руке волшебника, пока образ в голове не рассеялся.       Мужчины переглянулись и громко рассмеялись.       — Я дам тебе сколько хочешь Обетов, — Альбус прикрыл лицо рукой, чуть успокоившись от долгого смеха вновь и посмотрел на Геллерта, — в руке он сжимал не твою палочку, у тебя другая, я помню.       Гриндевальд как-то резко остановился и обернулся на волшебника. «Он же не знает, он ещё не знает».       Геллерт в упор подошёл к креслу Альбуса и, не скрывая дрожи в руке, достал из-под мантии палочку, неуверенно протягивая ее другу.       — Ты сжимал ее в том видении, — Геллерт смотрел на волшебника не отрываясь, будто ожидал чего-то.       Альбус же, не понимая тревожности друга, осторожно принял из его рук довольно необычную на вид палочку. В какой-то момент, рассматривая древо он ощутил невероятный магический всплеск, который взбудоражил его собственную магию.       — О, Мерлин, Геллерт, это же она? Я прав? Ты нашёл ее, поверить не могу, — Альбус вскочил на ноги, продолжая рассматривать палочку, а после перевёл взгляд на Геллерта, — это невероятно, Гел! — Волшебник смотрел ему в глаза тем самым летним и чистым взглядом, — Пожалуй, я отправлю Фламелю сову, не стоит нам торопиться с клятвой, — легко рассмеялся Дамблдор.       Спустя пару минут Альбус протянул Бузинную палочку владельцу напоследок проведя по ней пальцами, будто хотел запомнить ее наощупь. Приятное, чуть прохладное дерево идеально ложилось в ладонь.       — Я нашёл ее почти сразу после того как, — он запнулся, не желая погружаться в те воспоминания, — я забрал ее у Грегоровича.       — Надеюсь, он жив?       — Само собой, он жив, я был мечтающим подростком, Альбус, а не убийцей, — на этот раз, тон Геллерта стал выше и явно раздраженнее.       — А каким был ты в своих видениях? — Дамблдор с темы решил свернуть, злить не хотелось, а читать мораль про «состоявшегося убийцу» тем более, да и послушать про самого мага Альбус давно желал.       — Меня было немного, вёл тихую и уединённую жизнь в каком-то замке, изредка глядя на море, не самая плохая старость.       То, что Геллерт не горел желанием обсуждать себя — очевидно. То, что он видел намного больше — ещё очевиднее. Особенно для Альбуса, но всему своё время.       — Я смотрел с тобой на это море?       — Ты никогда не был на море.       Геллерт печально улыбнулся волшебнику и тот вернул ему эту улыбку.       — Значит, я так и жил со своим зеркалом, — Альбус обреченно, что-то осознавая в своей голове, придвинулся к Геллерту чуть ближе, замечая, что они так и не сдвинулись с места, после восторгов первого от Старшей палочки.       — Зеркало?       — Не бери в голову, — Волшебник чуть протянул руку, хватаясь за ворот рубашки и будто пытаясь удержаться, хоть, вроде, и не падал.       — Альбус, — шепот Геллерта раздался в непозволительной, но такой желанной близости рядом с ним.       Альбус поднял голову и почти столкнулся с ним нос к носу, легкая улыбка так и не сошла с его губ.       Глаза в глаза, чуть нервная ухмылка Геллерта, слегка нахмурившийся лоб Альбуса и они оба так и не поняли — кто первым потянулся навстречу.       Альбус сразу приоткрыл губы, впуская язык Геллерта и сталкиваясь с ним своим. Все было так правильно и так идеально, когда оба запустили пальцы в волосы друг друга и после, когда Геллерт осторожно опустил руки на талию волшебника, слегка напирая, вжимаясь в него бедрами. Нежный поцелуй постепенно набирал жар и вот — он будто стал огненным — губы жгло от удовольствия, языки сталкивались в страстной схватке за лидерство. Они горели. Геллерт вылизывал его рот, проводя по небу и глубже, ещё глубже. «Какой же ты сладкий, Альбус».       Руки сжимались сильнее, дыхание сбивалось и температура накалялась до предела.       Альбус прикусил губу мага и вновь припал к ним, ему не хватало воздуха, но хотелось больше и ближе, он стал пятиться назад, пока Геллерт, не переставая отвечать на поцелуй, слегка подсёк его, разворачивая и падая в кресло, утягивая Альбуса за собой. Профессор на пробу, с силой толкнулся ему в пах, дурея от крепкой хватки рук на своих бёдрах и легкого стона ему в губы.       Пальцы Геллерта легли на пуговицы его жакета, медленно растягивая, будто хотел помучить его, хоть и сам давно сгорал от желания.       — Я обычно не прерываю подобные развлечения, но Геллерт, какого черта Альбус Дамблдор делает у тебя на коленях?       Волшебник от неожиданности дернулся назад и благополучно слетел с этих самых колен.       Где-то Альбус ее уже видел, оттого глядя своими безумными глазами на девушку, в точности повторявшую ее взгляд, он нашёл ответ на свой негласный вопрос.       «О, Мерлин, я в расстегнутом жакете с очевидным стояком и, кажется, передо мной Винда Розье».