Show me the way

      Волшебный мир не так уж и сильно отличается от мира магглов, порой, как думалось Альбусу, тот даже преуспевал. Магглы сами творили своё волшебство, создавали его из подручных средств без врожденного потенциала, разве не это великое волшебство? Чем они хуже, раз их магия несёт истоки от разума и способностей, ровно как и наша.       Геллерт считал, что магглы бесполезны по своей природе. Он отрицал в них всяческий потенциал, а их творения сравнивал с бездной одним словом. Чем они лучше, когда все, что они видят — лишь борьба за несуществующую власть и отрицание мира. Что с них взять, когда цели их возраста младенца.       Альбус, не так давно ошеломлённый собственным видом перед смутно знакомой дамой, нервно оглядывался, пытаясь понять — где он и что с ним. Секунду назад привычное чувство, скручивающее все внутренности, отправило его на лесную поляну, только что потерявшую всякий свет. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, отдавая время тьме и беспокойству.       Впрочем, профессору не составило труда осознать где он находится. Северная часть Запретного леса, пара минут ходьбы от Хогсмида.       Да, трансгрессировать его в Хогвартс Геллерт не смог, но это довольно близко, что одновременно восхищало и напрягало Дамблдора. «Воистину, Бузинная палочка не знает границ».       Альбус твёрдой походкой отправился по столь знакомой дороге прямиком к школе.       Запретный лес всегда его волновал — тёмные кроны, мистические существа, чувство легкого страха и напряжения. Шагая по прямой тропе, Альбус в безопасности себя не ощущал, но палочка оставлена в доме Доджа, а невербальная магия — совсем не то средство, на которое можно рассчитывать. Оттого, полагаться оставалось лишь на здравый смысл и смекалку.       Впрочем, приключения решили обойти волшебника на этот раз, и он спокойно добрался до поляны, ведущей к замку.       — Альбус, не ожидал увидеть вас в столь поздний час.       — Директор Диппет, я вернулся раньше, чем то планировалось — Альбус с улыбкой направился навстречу мужчине, что стоял подле хижины лесника.       — Точно, мой друг, мы ждали Вас завтра к полудню, что привело Вас сюда раньше намеченного?       — Обстоятельства, сэр, они складываются в разы отлично, чем наши.       — Да, обстоятельства — Директор помотал головой, продолжая, — что же так отвлекло Вас от цели?       — Сущий пустяк, директор, он не стоит и капли вашего внимания. Слышал я, что мисс Первелл не думает возвращаться в школу, это так?       — Да, Альбус, родители обеспокоены появлением Гриндевальда, хотят сохранить чадо. Хогвартс не досчитается учеников после праздников, профессор.       — Мы можем их защитить, что за кощунство, Хогвартс — самое безопасное место, — Альбус гневно смотрел на директора, продумывая в голове лишь ему понятные замыслы.       — Дело не в этом, Альбус, он захватил пол Европы, его люди везде, недалёк тот день, когда он дойдёт сюда.       — Он не дойдёт, — Альбус опустил голову, будто стыдясь собственных домыслов, но точно зная, что так и произойдёт.       — Мы не можем быть так уверены, как и родители детей магов, — Директор нахмурился, глядя на Альбуса. Дамблдор промолчал, глядя на темень вдали, одновременно делая шаг назад от директора.       — Не верю, что вы всерьёз так думаете.       — Какое значение в моих мыслях, если кто-то думает иначе? Это участь директора, мистер Дамблдор. Диппет лукаво улыбнулся и проследовал в темноту леса.       Альбус, проследив за неспешно шагающим директором, медленно побрел в сторону замка, размышляя о минувших событиях.       Эта встреча с Геллертом вновь выбила его из привычной рутины. Зачем ему вбросили это? Чего добивался Геллерт? Он не достиг ни капли принятия, но в тоже время осознал как близок он к провалу.       Единственная надежда волшебного мира была столь одержима темным волшебником, что смысла в войне дальше и не было. Альбус всегда был на его стороне. Он всегда был его.       Хватит ли его духа и воли, чтобы пойти против единственного человека, что так прочно засел в его сердце, что так прочно держится там спустя столько десятилетий.       Дуэль должна произойти, вне зависимости от будущего Геллерта и его собственных предубеждений. Осталось лишь решиться, так ему говорили все. Все… Все, кто не знал и толику их истории, кто лишь следовал простоте министерства и их приказам.       Кажется, Элфиас об этом и говорил, мол не стоит везде показывать характер, просто прими как должное и живи в счёт течению. Наверно, стоит послушать его. Может, станет легче проживать прошлое каждый раз. Может, получится его пережить наконец.       Альбус, не замечая времени вокруг него, подошёл к воротам замка, останавливаясь и вглядываясь в тяжелые, железные прутья у главного входа. «Выбора мне по счастью не дано, я заложник и в тоже время свободный человек этого места».       Настанет время и я не смогу оправдывать своё молчание и бездействие, оно же и к лучшему. Что другим до моих страданий, пока страдают их дети, что мне до самобичевания, пока люди, которым я верен до пустошей собственной души, страшатся, что новый день может так и не настать.       Горько усмехнувшись количеству подобных мыслей за этот день, Дамблдор решил пройтись к озеру около поля для квиддича, там открывался прекрасный вид на все живое в этот месте.       У него никогда не ладилось с этой игрой, на любых позициях Альбус был не на высоте, но всегда оправдывал это тягой к новым аспектам магии, зато летать Дамблдор любил, хоть и научился этому довольно поздно по меркам того времени, да и нынешнего тоже. Помнится, Элфиас так и не смог смириться с отсутствием сие качества у лучшего друга и на третьем курсе лично занялся его обучением. До, неизвестно откуда взявшейся решимости Дожа, Альбус предпочитал простую трансгрессию или старый, добрый камин, но труды Элфиаса напрасно не прошли, Дамблдор полюбил полёт за его ощущение полной свободы.       «Свобода… Опять он в голову «лезет».       Альбус даже не попытался плавно вернуться к теме того же квиддича, он просто позволил себе вновь пуститься в бесполезные, но отчего-то нужные ему раздумья.       Интересно, что ему будет стоить тот мир, что он так отчаянно желает, что ещё ему нужно будет отдать за спокойное время. Если бы ему задали вопрос о страхе, не фобии в твоей душе наподобие той, что видит боггарт, а именно страхе — Альбус сказал бы, что это страх потери кого-либо. С одной стороны, это банально, хоть и рационально, но с другой стороны, чего ещё может бояться человек, у которого в своё время уже отнимали «все».       Иногда, профессору казалось, что есть некий смысл в вероисповедании магглов.       Некое божество, что руководит жизнью и временем, направляет, даёт сил. Очень удобно объяснять любое поражение его волей, а успехом проще не наслаждаться — он коротк, и быстро сменяется проигрышем, что, безусловно, тоже его воля. Профессор улыбнулся, глядя на тихую гладь озёра, что так ярко отсвечивало бликами луны, но зябкий ветер вынудил его прервать свои размышления и двигаться в сторону дома.       Альбус уверенно вошёл в замок и направился в свой кабинет, минуя непостоянность этих лестниц.       Огневиски прекрасно подошёл для окончания этого безумного дня. Кажется, в шкафчике за лекциями по темной магии завалялась ещё бутылка. «О, Мерлин, дай мне сил».