Родственные души.

       Блейз прошёл мимо Драко в университете, но чтобы тот понял, что его друг обижен, как бы случайно толкнул блондина локтем в бочину. Малфой закатил глаза, потому что за последние пару дней Забини вёл себя именно так: демонстративно вставал, когда Драко садился рядом поесть, говорил, что ему что-то не нравится, когда Драко говорил, что ему о-о-очень нравится, нарочито манерно уворачивал нос, когда друзьям приходилось встречаться взглядами. Это всё так достало Малфоя, что тот поймал темнокожего под локоть и притянул к себе поговорить. — Ты прикалываешься? Сколько ещё это будет продолжаться? — Драко понимал, что Блейзу неприятно осознавать тот факт, что ему запрещено писать его родственной душе. Но как иначе? Ведь Джиневра Поттер — жена того самого Поттера! Что за непонятки еще? — Продолжаться? Я только начал, — Блейз опять увернул нос в сторону, но всё это было лишь для показухи. Он никогда не умел обижаться на Драко, и всё это превращалось в какое-то детское баловство. — Блейз, они даже не разведены. — И что, брат? Ты же общаешься с Гарри. — Не общаюсь! Мы не общались с субботы! — Это потому что ты трус и тянешь время. Я бы уже давно всё порешал. — Я не… — Малфой хотел возразить, но понял, что он действительно трус. Он так и не написал ничего Поттеру после похода в кинотеатр. А Гарри даже и не думал о себе напомнить. Может быть, дело в повышении, а, может, и в том, что Малфой ему совсем не нужен, ведь у Гарри есть жена, целая построенная годами совместная жизнь. Забини уставился на парня так, словно ждал, что тот что-то скажет ещё, но Малфой казался потерянным. — Брат… Я всё понимаю. Но давай посмотрим на это по-взрослому: ты не даёшь быть счастливыми четырём людям. Себе, мне, Гарри и этой восхитительной красотке, по которой я уже схожу с ума. Утром я сидел на толчке, и мне пришлось обосраться, чтобы не написать ей! — Блять, Блейз, — Малфой поморщился, но к шуткам Забини можно привыкнуть. — Если ты ей напишешь, и у вас всё закрутится, ты понимаешь, что ты влезешь в чужое счастье? Ты сейчас как лишняя деталь в часах, которую некуда впихнуть. — Чувак, у этого рыжего счастья нет шоколадного меня. Я ей предначертан судьбой, а ты — Гарри. Прекрати ломать комедию! Либо ты к вечеру напишешь Поттеру, либо я напишу Джиневре. Господи, какое у неё длинное имя, буду звать её Джи. — Блейз так сильно закатил глаза, что Малфой вспомнил пару шуток про экзорцизм. Но шутки шутками, а Забини прав. Нужно действовать, с чего-то начать, иначе зачем было искать ту ниточку судьбы, если ты не можешь за неё ухватиться? — Малфой, — послышался голос мистера Филча. Мужчина казался недовольным, собственно как и всегда. Его лицо словно одна большая морщина, и никогда не найдёшь, где её начало, а где конец. — Да, сэр? — Драко подхватил свою сумку с пола и пошёл навстречу к преподавателю, который уже тыкнул пальцем из разряда: «живо ко мне в кабинет». Блондину даже было хорошо от того, что его вырвали из этого неприятного разговора, есть время подумать над всем, что происходит в жизни. Провибрировал телефон в кармане джинс, но сейчас было не до него. Мистер Филч подопнул аккуратно стул парню, чтобы тот сел рядом, и вывел на экран работы Драко. — Парень, что ты тут видишь? — неоднозначно спросил он. Драко напряжённо уставился на фотографии, словно сейчас взорвётся бомба замедленного действия, если он ошибется в ответе. — Когда я снимал, мне казалось всё таким идеальным… А сейчас… — Да? Что, продолжай. Драко приблизил одно из фото, чтобы понять, что он не ошибается в своих догадках. — Они пустые… — Верно, Драко. Я рад, что ты заметил это. Ты знаешь, что делать с этим? — Конечно, сэр. Но… — Да, Драко. Тебе нужно наполнить себя самого, чтобы эту наполненность видеть в других. Сейчас твои работы — это что-то из разряда стандартных инстаграмных фотографий с черно-белыми «фильтриками». В них есть фон, есть объект, но они абсолютно не вызывают никаких эмоций. Найди для себя что-то, что вызывает их в тебе самом. — Но что, например? — Драко потёр висок тонкими пальцами, внимательно смотря на преподавателя. — Не знаю, парень. Ты должен это решить сам. Тебе нужны свежие эмоции. Напейся в баре, трахни первого встречного, разрисуй кому-нибудь машину дерьмом, попробуй корейские конфеты с перцем, съезди в Амстердам и избей бомжа. Да что угодно, лишь бы это оживило тебя самого настолько, чтобы ты смог почувствовать то, что нам нужно. Всё понял? Драко кивнул. Хотя в его глазах стоял полнейший шок. А его шок был и сам в шоке. — Дерзай. Даю тебе ещё неделю, после у нас начнётся уже новая тема, и времени больше я не смогу дать. Давай, беги, парень, не беси меня, мне нужно позвонить своей жене. Драко торопливо засобирался, пытаясь удержать в голове всё, что ему сказал преподаватель. Почему-то больше всего впечатался в голову совет «избей бомжа». Блондин чувствовал, что у него слишком широко раскрыты глаза, но он даже чисто физически не мог сделать их обратно маленькими. Позже, но никак не сейчас. Шоку надо выйти из шока…       На следующей паре Драко было так скучно, что он уже готов был играть в единственную скачанную на телефон игру «Три в ряд», к которой он прибегал только в очень крайних ситуациях. Бледные пальцы разблокировали телефон. Драко заметил уведомление с фейсбука, но решил, что Забини снова ноет из-за того, что Малфой ему запрещает писать Джиневре. Блондин даже не стал заходить в соцсеть, лишь бы не говорить об этом снова, поэтому сразу залез в игру и принялся к делу. Через пару минут в него что-то прилетело. Оглядевшись, он заметил на полу бумажку и поднял её. Судя по размеру, это была записка. «Как там поиск хера, красавчик?». Почерк мягкий, скорее женский. Драко несколько секунд обдумывал слова из записки, а после посмотрел на других студентов в поиске цели. Через пару рядов ему улыбалась темноволосая девушка с карэ, что сразу растопило в парне всякое волнение. Он взял ручку и ответил ниже: «Что-то никак не ищется», а после швырнул клочок обратно отправителю, продолжив играть. Ещё через пару минут послышалась какая-то возня: Пэнси решила принаглеть и пробралась к нему, сев рядом. — Привет, придурок, — улыбнулась она мягко, раскладывая принадлежности по столу. В её арсенале было столько карандашей, что любой художник бы позавидовал. — Привет, истеричка. Ты ходишь на литературу? Удивлён. — Конечно, я же будущий психолог. В литературе многое можно проанализировать с точки зрения психологии. И ты даже не представляешь, насколько это интересно. — Серьёзно? Расскажешь как-нибудь? — Обязательно, красавчик, — Пэнси слегка чмокнула парня в щеку, из-за чего на его коже образовался след яркой помады. Сзади послышались тяжёлые вздохи, и Пэнси, тихо посмеиваясь, стала стирать след пальцем. — Не обращай внимания, Драко. Ты просто всеобщий любимец у девушек, они ревнуют. — Да? — Драко сказал это громче, чем нужно, за что получил замечание от преподавателя, извинился и до конца пары новоиспеченным друзьям пришлось втихаря общаться записками. В них он многое узнал о себе. Что парни его недолюбливают, что многие знать не знают, что Малфой — гей, что Пэнси была влюблена в него с первого взгляда, но очень рада, что им удалось остаться друзьями. После пар Драко пригласил Паркинсон к себе поесть пиццу, их нагнал Забини и всю дорогу нудел, какой Малфой эгоист. — Я не эгоист, я просто не хочу разрушать чужую семью своим присутствием в их жизни. — Не гони, ты просто эгоист. Подтверди, Пэнси? — Подтверждаю. А ещё и придурок плюсом. — Тогда Гарри и Джиневра тоже эгоисты. Почему они нам не пишут? Мы, что, маленькие девочки, чтобы за ними бегать? — Кстати, тут ты прав, Малфой. — Да я офигеть как прав, бро.

***

      Гарри так много времени провел с Джинни в выходные, что на работе ему было даже как-то одиноко среди сотни сотрудников. Он то и дело хотел набрать жене, обсудить какую-то ерунду, которая происходит. Но нужно держать себя в руках, он же мужчина, он должен со всем справиться сам. Между делами у него были парочка минут, в которые он мог действительно спокойно позвонить жене, но зачем-то он зашёл на фейсбук. Драко, кажется, смотрел уже двухсотый фильм, раз до сих пор не написал ни слова. Либо прячется от Поттера, и это мужчину напрягало. Гарри облизнул быстро губы и написал блондину. Гарри Поттер: Привет. Дай угадаю. Ты съел весь попкорн в кинотеатре и не можешь шевелить пальцами и написать мне, потому что слишком сильно потолстел? Шучу. Расскажи, как у тебя дела, что нового? Мне тоже есть, что рассказать.