Ничто не сможет разлучить нас.

Глава посвящена моей музе, чтобы на тебя рояль упал и чумной доктор к тебе пришел, у которой недавно был день рождения, и пришел монстр в этот мир. Я знаю, что долго очень не выкладывал проду. Но я учусь как яростный ботан! Простите меня. Прошло около двух недель с того момента, как Джейн совершила нападение. Постепенно об этом случае перестали говорить, тело Джейн было отправлено в ее мир, а Асгардцы довольно быстро все забывают, особенно когда у них под рукой вино и яства. Локи пришел в себя на удивление быстро. Он перестал все время нервничать и почти не спать, переживая за детей. Деток, к слову, назвали Асмандр и Алфсигр. Бог лжи в них души не чаял, но Тора так и отказывался подпускать ближе, чем на три метра. К детям полный доступ имели только Фригг и Сиф, которая вернулась, как только узнала о нападении. Теперь она все свое время тратила на охрану Локи, полагая, что земная девка могла подкупить пару темных личностей в Асгарде, и они могли совершить повторное нападение. Но время шло и никто пока не нападал. Однако Один решил созвать повторный суд по поводу Локи. Предстояло решить, что делать с ним и его детьми. То, что это дети Локи и Тора знали только Сиф, Один, Фригг и Хеймдалль. И оглашаться эта информация, видимо, не собиралась, хотя Тор и высказал Одину, что хочет принять детей как своих наследников. На что Локи разразился отменной бранью и едва не зашиб Тора подвернувшимся под руку кувшином с вином. И вот настал день суда, на котором присутсвовали все боги Асгарда. На нем даже каким-то образом оказались послы соседних миров, которым Локи когда-то давно успел слегка поднасолить. Локи прошел в зал с гордо поднятой головой. На него не стали надевать цепи и вести под конвоем, но Один для вида нацепил на него ошейник, блокиратор магии, что придавало богу c сходство с плененным, но все еще довольно опасным животным. - Локи, сын Лафея, заседание богов снова собрано по поводу твоих преступлений. Сегодня мы решим, можешь ли ты исправиться или будешь предан смертной казни, - Один поднялся со своего трона и сказал это настолько торжественно, будто тут была свадьба, а не суд. - Скажи, достоин ли ты помилования? Можешь ли ты исправиться? Говори нам правду, Локи! Богу обмана осталось лишь глубоко вздохнуть. О боги мира сего. Зачем это фарс? Будто кто поверит моим словам! Ты и сам уже давно мог вынести мне приговор, старый хер! Нет! Ты устроил этот чертов фарс! Я хочу к своим детям седой ублюдок! А не стоять тут напоказ, как твоя личная домашняя зверюшка. - А вы поверите моим словам? - Локи так и издавал змеиное шипение. - Раскаиваюсь ли я? Нет. Есть ли у меня причины исправиться? Возможно. Буду ли я угрожать Асгарду при свободе? Нет. Это все, что я хочу сказать вам. Тут со всех сторон посыпались упреки и угрозы. - Казнить его! - Давно уже пора было ему умереть! - Он опасен! - Он не достоин жизни! - Он ледяной великан! Не их ли убивали Асагрдцы? Пора бы и его убить! - ТИХО! - Один со всей силу ударил своим скипетром по полу, и в зале тут же воцарилась тишина. - Локи. Ты сказал нам правду. Пусть и не совсем такую, какую должен сказать раскаявшийся преступник. Ты не достоин помилования, но и в тюрьме по ряду некоторых причин я тебя больше держать не могу. - Один на минуту задумался. - Я принял решение. И объявляю его во всеуслышание. Локи, ты будешь жить во дворце. Тебе вернут твоих слуг и ты можешь передвигаться по дворцу без конвоя. Но ты будешь по-прежнему пленником. Ты не сможешь выходить за пределы дворца и ты не имеешь права покидать этот мир! Я сказал свое слово! Зал тут же зашумел. Многие были не согласны с Одином, но они не могли перечить великому царю. Локи же облегченно вздохнул. Приговор не так уже плох. - А теперь вторая проблема на повестке дня, - Один снова заговорил, и все обернулись к нему. - Недавно, Локи, ты принес в этот мир двух детей. И многие считают, что ты недостоин быть их родителем и воспитывать их. Поэтому сейчас мы решим смогут ли твои дети остаться с тобой или их будет воспитывать кто-то более достойный. Локи в ужасе смотрел на Одина и не мог поверить, что действительно услышал эти страшные для него слова. Ведь тут ему никто уже не сможет помочь...