Ничто не сможет разлучить нас.

Автор весь в учебе. Кто-нибудь... отработайте за меня ночную практику в больнице. Локи стоял и смотрел ненавидящим взглядом на Одина. Как ты смеешь старый дурак! Это мои дети! Я их выносил! Как ты смеешь забирать их после того, как я их чуть не потерял. Старый маразматик! Они твои внуки! И ты обречешь их на жизнь, полную страданий, только из-за ошибки их родителя?! Как же я тебя ненавижу, Один!!! Бог обмана заскрипел зубами от злости и невозможности возразить Одину. Все, что он скажет, могло обернуться против него и его детей. - Да что мы решаем?! Откуда тебе знать, о великий Всеотец, что дети Локи не такие же, как он сам?! Может, стоит просто их умертвить, пока они еще не вошли в силу и возраст! Зачем нам растить отродья этого предателя?! - из толпы раздался громкий и отчетливый голос и тут снова началась ругань богов. - Пусть это дети Локи! Но мы не можем убить невинных детей! - Они могут нанести нам еще больший вред, чем сам Локи! - Нельзя судить детей за грехи их родителя! - Да ясно, что Локи понес от греха! Кто отец этих детей?! Может, они отродья одного из наших врагов! - ЭТО. МОИ. ДЕТИ! - тут на весь зал раздался голос не кого иного, как Тора. Сразу воцарилась мертвая тишина. Сказать, что боги были в шоке, ничего не сказать. Локи же просто стоял, раскрыв глаза от шока и даже не смог вымолвить и слова. Что ты творишь, безумец?! Теперь они точно не будут со мной! Как ты посмел, Тор, сказать это во всеуслышание! Грязный лицемер!!! Я никогда тебя не прощу! - Как смеете вы, безумцы, предлагать убить невинных детей?! - голос Тора был страшен и непреклонен. Боги просто не могли ему противиться, но парочка безумцев смогла возразить ему. - Разве не ты, о могучий Тор, хотел убить их, когда они еще были в утробе? - говорил не кто иной, как главный лекарь, до этого молчавший весь суд. - А теперь ты их так отчаянно защищаешь. Ведь ты даже не признавал их до рождения. - Старик говорил спокойно, он явно не боялся наследника. Но было не совсем понятно, на чью сторону он встал и чего он хочет. - Это уже неважно! Эти дети мои! Они моя плоть и кровь! И мои наследники! Кто оспорит их право на жизнь теперь?! Пусть им дал жизнь Локи! И что?! Локи, так как и я, принц Асгарда! Эти дети рождены с правом наследования и правом на жизнь, и никто не сможет оспорить их! Даже ты, отец! - Тор обернулся и, не отрывая взгляда, посмотрел на Одина, который сидел необычайно молчаливо. Словно его не волновала вся та ругань, что устроили боги. А заявление Тора вообще было совершенно нормальным. - Что ты твориш-ш-шь, ублюдок. Как ты пос-с-смел рас-с-сказать это?.. - Локи так и шипел на Тора, становясь похожим на очень опасную змею, к которой лезли в гнездо и собираются убить драгоценных детенышей. - Успокойся, Локи! Я прекрасно знаю, что делаю! - Тор был явно уверен в своих силах и не собирался так просто сдаваться. - Зна-а-ает он... конечно... - Локи замолчал на полуслове, потому что Один поднялся со своего места. - Я достаточно услышал сегодня! И я принял решение! Да, Тор! Ты прав. Ты признал своих детей и теперь никто не имеет права лишить их жизни! Мало того, ты во всеуслышание объявил их своими наследниками! Я тоже понимаю это твое решение! Но что касается Локи. Ты правда веришь, что он сможет быть хорошим родителям своим детям? Я лично не верю в это! Но я дам ему шанс! У него будет четыре месяца на показ себя как достойного! Если он не справится, мы отлучим его от детей навсегда. Он не будет ничего о них знать. Он не будет с ними общаться. Они будут мертвы для него, а он будет мертв для них. Это мое последнее слово! Суд окончен! Локи чуть ли не рыдал от досады. Ведь невозможно показать всю свою любовь, заботу и раскаяние за такой короткий срок. Само небо отвернулось от него и перечеркнуло всю его надежду. Как же так... Четыре месяца... Всего четыре... Мои бедные малыши... Ладно, я... но им-то за какие грехи? Почему так?.. Ничего... Я найду способ... Я сбегу... Мы сбежим. Я не позволю отнять их у меня... не позволю!.. Никто не сможет этого сделать. Локи стоял посреди зала как бы покорно склонив голову в знак согласия с решением. На самом деле он закрывал волосами свое лицо. Богу Лжи не пристало плакать от горя на виду у всех... Но иногда удержаться просто было невозможно. Ведь боль в душе нельзя унять.